Потерянная во тьме

      Год назад.       — Кей, во что ты снова меня втягиваешь? — спросила Лу, цепляясь за него.       — Это сюрприз на годовщину, малая, — прошептал Кей.       — Не люблю сюрпризы, — захныкала она.       — Обещаю, тебе понравится.       — Не поверю, пока не увижу.       Когда Кей развязал ей глаза, Лу прищурилась от белого света, продолжая цепляться за его руку. Спустя несколько минут глаза привыкли к освещению, и она уже могла осмотреться.       — Спортзал?       — Ты говорила, что любила баскетбол в старшей школе, — с улыбкой сказал Кей.       — Да, — протянула Лу, — мой приемный отец научил меня играть.       — Я решил напомнить тебе об этом времени, — он чмокнул ее в губы, а потом поднял на руки и закружил.       Лу никогда не чувствовала себя такой счастливой. Она не представляла себе жизнь без него, ведь Кей был ее светом.       — Я люблю тебя, — прошептала Лу.       — И я люблю тебя, малая, — он потянул ее в центр зала, — сыграем?       — Ладно, — она улыбнулась, — но не надейся, что я поддамся.       — На раздевание?       — Это нечестно, — Лу скрестила руки на груди, — я в платье вообще-то.       — Поэтому я и не сказал, куда мы пойдем, — Кей хитро улыбнулся.       — Ладно, — уверенно сказала она, — играем.       — Дамы вперед, — он бросил Лу баскетбольный мяч, — трехочковый.       — Легко, — хмыкнула Лу и отошла до нужной отметки.       Мяч с глухим стуком ударился о щит, покрутился по кольцу и попал в корзину. Кей одобрительно кивнул, а Лу поклонилась.       Она не брала мяч в руки с тех пор, как умер ее отец. Он был очень добрым человеком и относился к ней, как к родной дочери. Папа окружил Лу заботой и любовью, подарил дом, дал образование и чувство безопасности.       Лу каждую минуту благодарила его за все, что он сделал. К сожалению, отец скончался от рака желудка четвертой стадии, и даже спустя столько лет тоска по нему казалась невыносимой.       Ей так хотелось, чтобы папа познакомился с Кеем, увидел их свадьбу, потом нянчил внуков и жил долгую и счастливую жизнь, но, к сожалению, мир оказался чертовски несправедливым местом. Сначала смерть всегда забирала лучших.       А Кей промазал и снял толстовку, бросая ту на пол. Лу улыбнулась.       — От пола, — она подмигнула ему и забросила мяч.       Кей промахивался снова и снова, пока не остался в одних трусах.       — Ты совсем не умеешь играть, да? — улыбнулась Лу.       — Я — профессионал, детка, — хмыкнул Кей, бросая ей мяч, — два шага.       Из-за того, что ее платье было слишком узким, Лу не смогла нормально разбежаться и не попала.       — Так нечестно, один промах, и я уже почти голая, — она возмутилась, но фальшь проскальзывала в каждом слове.       — Твой промах — мое благословение, — он широко улыбнулся.       — Но теперь правила меняются, — Лу приблизилась к Кею, — один на один.       Пока они мешали друг другу забросить мяч в корзину, он постоянно обнимал ее и дразнил. Она целовала его, а зал наполнялся их счастливым смехом.       — Кто здесь?!       — Это охранник? — прошептала Лу.       — Нет, я договорился с охранником. — Кей фыркнул.       — Ты же в курсе, что они посменно работают? .       — Вот черт.       — Кей!       — Бежим отсюда!       Они выбежали через другой вход, и Кей ни на секунду не отпускал ее руку.       — Твое платье ему точно понравится, — сказал он, когда отдышался.       — А мне не нравится твоя толстовка, — проворчала Лу.       — Тебе очень идет синий, — Кей притянул ее ближе к себе.       — Для копа ты слишком часто нарушаешь закон, — улыбнулась Лу, наслаждаясь его объятиями.       — Я просто не на ту дату договорился, — Кей пожал плечами.       Она засмеялась.       — Надеюсь, это воспоминание обо мне будет счастливым, — Кей поцеловал ее в щеку.       — Каждое воспоминание о тебе счастливое, — прошептала Лу, — но этого недостаточно.       — Чего же ты хочешь? — прищурившись. спросил он.       — Чтобы через много лет эти воспоминания стали нашей общей историей, — задумавшись на минуту, ответила Лу.       — Ну внукам точно понравятся наши рассказы, — Кей приобнял ее, ведя к машине.       Лу никогда не ощущала себя такой счастливой.

***

      — Сука, — прорычала Лу, — ударяя кулаком по столу, — уебки.       Йонас просто стоял рядом, наверное, позволяя ей выплеснуть гнев или же не желая попасть под горячую руку.       Просто пиздец. Каждый из пяти преступников отказался идти на сделку. Ярость кипела в ней, достигая критической отметки. Она хотела задушить каждого из этих идиотов, которые могли привести ее к Инквизитору, но они упорно молчали.       Лу видела их самодовольные улыбки, когда спрашивала про татуировки и их главаря, но никто не раскололся. Она хотела приложить их головы о стол в допросной, но Доган следил за ней, не позволяя перейти черту.       А Лу бы с радостью ее перепрыгнула, лишь бы достать Инквизитора. Она бы сложила значок, если бы эта мразь оказалась за решеткой. А ублюдок не просто ходил на свободе, но еще и организовывал грабежи с компанией своих шавок.       Лу не думала, что ненависть могла оказаться такой сильной, сжигавшей все внутри и вокруг нее. Кроме того, ненависть подталкивала к действиям и в каком-то смысле помогала жить.       После похорон Кея она хотела покончить с собой, уже засунула пистолет в рот, оставалось лишь нажать на курок. Воспоминания об этом дне выглядели смазанными, но Лу ясно помнила, что увидела его.       Он стоял на кухне и улыбался. В то мгновение Лу впервые почувствовала прикосновение ненависти. Оно ощущалось, как глоток свежего воздуха, как смысл жизни, как поцелуй тьмы. И месть стала ее смыслом.       А Кей ничего не сказал, только кивнул и растворился с лучами заходившего солнца. Тот день стал точкой отсчета для Лу. Именно тогда началась охота за Инквизитором, и она уже не могла остановиться.       — Они настолько его уважают или боятся? — Йонас подал голос.       — И то, и другое, — сказала она, прикрывая глаза.       Лу нужно было подумать, но ничего нормального в голову не приходило.       — Почему бы не передать это дело федералам? — казалось, что он просто размышлял вслух.       — Доган пытался, но они сказали, что пока это не в их юрисдикции, — разочарованно фыркнула Лу.       Конечно, ФБР лишний раз не хотели пачкать свои дорогущие костюмы и скидывали грязную работу полиции, или же Инквизитор был слишком большим игроком на арене.       — Черт, черт, черт, — теперь она хотела биться головой о стол.       — Нам нужно взять тайм-аут и подумать.       — Очень вовремя, потому что Доган как раз запретил мне приближаться ко всем делам, где замешан Инквизитор.       — Теперь мы даже не знаем, к чему он на самом деле приложил руку, — Йонас задумался, — я перелопатил всю доступную информацию, но ничего похожего даже близко нет.       — Потому что он вышел на новый уровень, — зло произнесла Лу, — Корин говорила, что они замышляли что-то крупное.       — Насколько ограбление музея — большое дело?       — А что если он снова отвлекает внимание? — прищурилась Лу, — они напали на диспетчерскую, чтобы ограбить музей. Что если ограбление отвлекает внимание от чего-то побольше?       — Тогда нам нужны ответы сейчас.       — Кажется, я знаю, у кого мы можем спросить, — поднимаясь, сказала Лу, — давай прокатимся.       — Ты уверена, что Хадсон ответит на вопросы? — с сомнением спросил Йонас.       — У Джеффри не было татуировки, но он точно что-то знает.       — Надеюсь, нам позволят поговорить с ним.       — У них нет выбора.       Они не больше не разговаривали. Лу вообще не знала, как вести себя с Йонасом после ограбления музея. Тот день сохранился в памяти эмоциональной кляксой, испортившей ее выздоровление.       Конечно, психотерапевт Лу не считала подавление горя выздоровлением, но каждый лечился, как умел. А Йонас, сам того не осознавая, пробил плотину внутри нее. Лу же оставалось только залатать бреши и попытаться двигаться дальше, каким бы сложным это не казалось.       — Ты не пойдешь, — строго сказала Лу.       — Это еще почему?       — Потому что ты белый коп, — она хмыкнула, — и выглядишь, как привилегированный засранец.       — Допустим, но я не хочу отпускать тебя одну, — Йонас скрестил руки на груди.       — Сторожи машину, я скоро, — хмыкнула Лу.       Места временного заключения, конечно, не походили на пляжи Майами, но все же она сомневалась, что кто-то захочет ее убить прямо здесь. Пройдя стандартные процедуры досмотра, Лу, наконец, позволили увидеть Джеффри.       — Добрый день, — мягко начала Лу.       Кей учил ее быть тактичной и не психовать в первые три секунды беседы, хотя она обычно предпочитала давление, нежели облизывание преступника. Но как бы Лу ни хотела это признавать, Кей в большинстве случаев оказывался прав.       Демонстрируя человеческое отношение, он получал доверие даже самых конченых отморозков. Кей общался с ними на равных, ни разу не показал пренебрежения к любой, даже самой тупой истории, которую им приходилось слышать от подозреваемых.       — Что вам нужно? — ощетинился Джеффри, — я уже все рассказал.       — Мне кажется, ты знаешь немного больше, — спокойно произнесла Лу.       — И с чего я должен рассказывать вам? — он нахмурился.       — С того, что я могу помочь, — Лу внимательно посмотрела на парнишку.       — Как?       Джеффри положил руки на стол, и наручники звонко брякнули, напоминая Лу о том, что ждало его, если он не согласится сотрудничать.       — Я договорюсь с прокурором о сделке, — прошептала она, — неважно насколько будет подробной информация, мы выбьем тебе испытательный срок, и ты начнешь новую жизнь.       — Вы, леди, думаете, что все очень просто, — Джеффри грустно усмехнулся, — но постоянно забываете насколько жесток мир белых.       — Я — женщина и коп, — хмыкнула Лу, — думаешь, ко мне мир относится лучше?       Джеффри промолчал, опустив взгляд. Она на секунду накрыла его ладонь своей.       — Только ты можешь изменить свою жизнь, — спокойно продолжила Лу, — только ты можешь принимать решения за себя.       — А если все равно откажусь? — несмело спросил Джеффри.       — Я пойму тебя, — честно сказала она, — и помогу адвокату найти пару лазеек для твоей защиты.       — Я скажу, только пообещайте, что моя мама будет в безопасности, — протараторил он.       — Обещаю, но сначала скажи мне, что ей угрожает.       — Месяца три назад отчим задолжал крупную сумму денег, — Джеффри сложил руки в замок, — они сначала звонили, потом приходили домой и в конце концов избили его до полусмерти.       — Кто они?       — Всегда были разные мужики, — Джеффри нахмурился, — но они точно из одной банды.       Лу достала блокнот, чтобы показать ему рисунок.       — Эта татуировка была у всех, кого ты видел?       — Да, — Джеффри сглотнул, — они обещали убить мать и каждого, кого отчим знал.       — И он вступил в банду?       — Не сразу, сначала делал какую-то мелкую работу, но долг все равно нужно было возвращать.       — Поэтому ты устроился в кол-центр?       — Да-да, потому что только у меня не было судимости. Мне сказали следить за всем, что происходит в центре, чтобы потом это использовать.       — Почему тебе не набили тату?       — Я не убивал никого.       — Что ты знаешь про Инквизитора?       — Тот, кто встречался с ним лично, не жилец, — Джеффри поджал губы.       — Слышал ли ты что-нибудь про их планы? Может, кто-то много болтал?       — Я не помню. На задания ходят разные люди, но Грег, кажется, говорил что-то о складах за городом.       — Они хотели его ограбить?       — Нет, кажется Инквизитор хранил там что-то ценное.       — Сержант, время вышло, — сказал охранник.       — Этого достаточно? — с волнением спросил Джеффри.       — Да, — Лу ободряюще улыбнулась, — я сделаю, что обещала.       — Спасибо, сержант, — с улыбкой кивнул Джеффри.

***

      — Я передал все дела банды другу из ФБР, и он обещал заняться ими, — с гордостью сказал Доган, — показания Хадсона и твоей подружки тоже помогли.       — Он — хороший пацан, — Лу улыбнулась, — просто сбился с пути.       Йонас снова обыгрывал Бастиана в боулинг, Том позвал Тину на их игровую пятницу, чтобы та немного развеялась после произошедшего в центре. А Лу и Доган, как обычно, сидели у бара. Все было таким привычным, кроме одного.       — Мне тоже его не хватает, но я верю, что Кей всегда с нами, — он поднял бутылку пива, — за тебя, дружище.       Кей и Доган начинали работать вместе, и именно Кея хотели сделать сержантом, когда Догана назначили капитаном. Лу бы отдала любую должность, бросила бы работу, если бы это вернуло Кея. Ей ничего не нужно было, кроме одного.       — За Кея, — она сделала глоток.       — Малой мне чем-то его напоминает, — улыбнулся Доган.       — Не, — протянула Лу, — малой — это малой.       Она не могла объяснить, но Йонас казался каким-то особенным, что ли. Кей был безбашенным, центром внимания, душой компании и прочими сравнениями, обозначавшими занозу в заднице.       А Йонас напоминал ее саму. Он, вроде, находился целыми днями в участке, но все равно выглядел отстраненным, задумчивым, будто был где-то далеко. Лу понимала подобное ощущение, потому что последние восемь месяцев так и жила.       Она понимала, что сама выстроила границы, точнее вела себя, как сука, но теперь ей хотелось узнать, беспокоило ли Йонаса что-то. А что если он тоже потерял кого-то близкого? А почему он вообще решил пойти в полицию?       Когда Йонас подошел к ней, Лу уже знатно накидалась. И она подметила, что никогда не видела, как он пил. А он пил?       — Мадемуазель, вам сегодня хватит, — с улыбкой сказал Йонас.       — А почему ты решил стать копом? — выпалила Лу.       — Давай я подвезу тебя и заодно отвечу на все вопросы, — его тон был слишком снисходительным.       Лу и шесть бутылок пива в ней хотели взбунтоваться, но в итоге она споткнулась о свою ногу и свалилась в объятия Йонаса.       — Идет, — коротко ответила она.       — Я помню уговор, — сказал он.       За окном мелькали огни ночного Лос-Анджелеса, а у нее начинала кружиться голова.       — Я решил пойти в полицию из-за отца.       — Он тоже был копом?       — Почти, — прошептал Йонас, не отрывая взгляд от дороги.       А Лу не отрывала взгляд от него.       — В детстве он был моим кумиром, но потом наши мнения разошлись, — в его голосе слышались тоска и сожаление, — и мы перестали общаться.       — Ты пробовал выйти на контакт?       — Пробовал, но отец пока не готов общаться со мной.       Лу больше не решилась ничего спрашивать. Она не хотела причинять Йонасу боль своим любопытством.       — Помочь тебе подняться?       — Угу, — пробурчала Лу, когда Йонас открыл для нее дверь машины.       — Какая квартира? — спросил он, занося ее в лифт.       Она, вроде, правильно назвала номер. Оставалось надеяться, что Йонас правильно понял, и они не будут ломиться к соседям посреди ночи.       Он поставил Лу на ноги и осторожно достал ключи у нее из джинс. Йонас был таким галантным и даже не пользовался ее положением. А почему не пользовался?       Лу не знала, что двигало ей в это пьяное мгновение, но, когда Йонас вошел в темный коридор ее одинокой квартиры, она решила поцеловать его. Почему? Ответа не было.       Лу буквально набросилась на Йонаса, который, вроде бы, даже ответил на поцелуй, но, скорее всего, просто не успел оттолкнуть ее. Наверное, утром Лу должно стать стыдно за свое неадекватное поведение. Плевать, утро же еще не наступило.       Целовался Йонас, конечно, отлично. Интересно, а он с кем-то встречался?       — Стой, стой, — Йонас мягко отодвинул ее, когда они уже оказались в гостинной.       — У тебя все таки есть девушка? — прищурилась Лу.       По крайней мере, она думала, что прищурилась. Почему-то все кружилось.       — Что? Нет, — он напряженно улыбнулся, — конечно, нет.       — А что тогда?       — Это неправильно по отношению к тебе, — спокойно сказал Йонас.       И его добрая улыбка и милые жесты в очередной раз что-то растопили в ней. В последнее время Лу часто плакала, и оба раза из-за него. Она обняла Йонаса, больше не набрасываясь на него с поцелуями.       — Я запуталась, — пробурчала она.       — Понимаю, — он ласково погладил Лу по голове, — тебе нужно поспать.       — Как отличить тьму от света? — она подала голос, когда Йонас укрывал ее пледом.       — В смысле?       — Что, если тьма хорошо прячется за светом? Что, если мы переходим границы, прикрываясь значками? — бессвязно лепетала Лу.       — Ты распознаешь тьму даже, если она скрыта, — видимо, Йонас решил подыграть.       — Как?       — Соприкоснувшись с тьмой однажды, ты всегда сможешь ее узнать, — прошептал он.       — Это нормально, если я хочу убить Инквизитора? — пробормотала Лу, поворачиваясь на бок, — все кружится.       — Я помогу, ведь у нас общий враг, — последние слова, которые произнес Йонас.       Утро встретило ее умопомрачительным похмельем и телефонным звонком, разрывавшим перепонки.       — Рид, — хрипло простонала Лу.       — Лу, — голос Догана звучал слишком серьезно для субботнего утра.       Инстинкты кричали, что дело — дрянь.       — Что случилось?       — Тело Джеффри Хадсона обнаружили в камере утром.       Инстинкты еще никогда ее не подводили.       — Он повесился.