Когда совершают глупости

      Йонас ушёл. Выбрал какую-то случайную девушку из бара, а не её, давно знакомую, близкую и всегда готовую прийти на помощь, Лу. От этого было обидно и горько, а обоженные сигаретой пальцы немного саднили, добавляя болезнености к антуражу этого дурацкого дня. Йонас ушёл, а Лу осталась. Осталась с чётким пониманием ненужности и невзаимности своих чувств, зря сожженной настоящей сигаретой, саднящими пальцами и разорванным в клочья сердцем.       Она не видела смысла возвращаться за столик к Догану, чтобы без конца ловить на себе эти жалеющие взгляды, слышать стандартные утешающие слова и это бесячее "всё будет хорошо". Ибо хорошо уже не будет, вернее, не будет так хорошо, как прежде. Им с Йонасом ещё придётся пройти через неловкость первой после признания встречи, ей — боль от каждого взгляда на теперь уже однозначно друга, а вишенкой на торте станут сочувствующие взгляды всех их совместных друзей. Не то чтобы Лу собиралась делиться своим признанием и реакцией Йонаса на него с другими, но огласки избежать не получится. Всё, что случилось в баре, уже назавтра будет известно всем их друзьям. Лу бросила взгляд на одиноко сидящего за столом Догана, который пристально наблюдал за ней. Она кивнула ему в знак того, что всё в порядке, хотя в порядке ничего не было, и Доган это прекрасно знал. Её тактичный друг кивнул ей в ответ и отвернулся, давая время прийти в себя и переварить ситуацию.       Дерьмовое настроение направило Лу к бару, где крепкие напитки и симпатичные парни могли помочь сиюминутно заглушить боль. Запасным вариантом всегда оставались Корин и Джейк, но Лу знала, что сегодня нужен кто-то другой, кто-то, незнакомый и одноразовый, секс с которым можно будет просто стереть из памяти, а если не сложится, то не стыдно будет разрыдаться при нём.       Бар стал первоочередной целью, туда хотелось попасть немедленно, так же, как и напиться. Требовалось снять напряжение и немного развеять флёр неудачности этого дня. Но и здесь Лу поджидали трудности в виде незнакомца, с которым она столкнулась. Первым в глаза бросился сэндвич из настоящего хлеба, игральными картами разложивший свою начинку на полу и столе. Только этого ей ещё и не хватало. Платить за чей-то испорченный сэндвич с натуральным хлебом совсем не хотелось. Лу оторвала взгляд от сырной начинки и посмотрела на хозяина еды.       — Поел, — буркнул молодой и симпатичный парень, смотря на неё в ответ.       Лу не сдержалась, выместив плохое настроение на незнакомце, так не к месту попавшемся под руку. Парень, не ожидая грубости, ответил вежливо, тем самым пристыдив ее. Лу растеряла свой запал: незнакомец не был виноват ни в её плохом настроении, ни в её неразделенной любви к Йонасу. Кинув извиняющееся "я оплачу", Лу посчитала свой долг выполненным, а разговор законченным. Незнакомец галантно отказался и оставил её в покое. Вспомнив о своей цели, Лу двинулась к бару, потеряв к парню интерес.       Дешёвая, с яркой этикеткой выпивка обожгла горло, заставив зажмуриться и опустить голову. Пойло было настолько же отвратительным на вкус, насколько отвратительным было состояние Лу. Она помотала головой, стремясь прогнать неприятные ощущения во рту и в груди.       — Невкусно? — раздался слева заинтересованный мужской голос.       Лу подняла голову, открыла глаза и внимательно посмотрела на незнакомца. Сидевший рядом мужчина оказался тем самым парнем с сэндвичем, в которого она врезалась немногим ранее. Поневоле пришлось присмотреться. На вид он казался симпатичным: темные волосы, большие карие глаза с длинными тёмными ресницами, так напоминающие Лу глаза телёнка, которого она когда-то видела в старинной хронике.       — Что-то хотел? — игнорируя чужой вопрос, ответила Лу.       Пухлые губы незнакомца на мгновение раздраженно искривились, а потом мило улыбнулись ей.       — Показалось, тебе нужна компания, — признался парень с сэндвичем.       Лу смерила его внимательным взглядом, оценивая. Даже под мешковатой одеждой заметила широкую грудь и приличные мышцы. Обладатель хорошей фигуры и на лицо оказался симпатичным. Он привлекал внимание, особенно эти его карие телячьи глаза, так не похожие на голубые глаза Йонаса. Лу в нерешительности провела рукой по волосам. Одна часть её требовала совершать глупости, другая молила быть благоразумной и не замещать голубоглазого блондина Йонаса на кареглазого брюнета с сэндвичем только потому, что последний был полной противоположностью первого. Лу посмотрела на бутылку алкоголя с яркой этикеткой, из которой бармен подливал ей выпивку, и решилась: ещё пара шотов, и ей будет всё равно, какой наружности парень будет затыкать дыру в её сердце сегодняшней ночью. Толкнув свою рюмку к бармену, Лу коротко бросила:       — Обнови, — а, когда бармен исполнил её просьбу, кивнула в сторону парня с сэндвичем, прибавив. — Ему налей.       Бармен смерил пристроившегося рядом с Лу парня презрительным взглядом, достал рюмку и, наполнив её, подтолкнул к незнакомцу.       — Спасибо, — поблагодарил парень с сэндвичем и представился. — Я Кей.       Лу, не глядя на Кея, опрокинула в себя содержимое рюмки, и только потом развернулась к нему лицом, внезапно спросив:       — Проводишь?       На лице Кея в первое мгновение отразилось удивление. Он никак не ожидал, что девушка из бара так быстро предложит себя проводить, хотя из Утконоса часто уходили парами совсем незнакомые люди.       — Конечно, — поспешно ответил он. — Только перекусить возьму.       Лу равнодушно кивнула ему и поднялась.       — Жду на улице.       Кей что-то сказал ей вслед, но Лу не расслышала, а переспрашивать не стала. К чему лишняя информация, если видеться с Кеем после сегодняшней ночи она не собиралась. Выйдя из Утконоса и выбрав место подальше от шумной компании, стоявшей у входа, Лу чиркнула зажигалкой. Огонёк высветил в темноте кончик сигареты; потянуло терпким дымом, а в его клубах Лу отчётливо увидела растерянное лицо Йонаса, обернувшегося перед тем как уйти из Утконоса с девушкой из бара. Лу хмыкнула, она тоже собиралась уйти из Утконоса с незнакомцем. От схожести ситуации замутило, она была немногим лучше Йонаса. Только она намеренно не разбивала ничьё сердце. Изначально зародившееся, как злость на Йонаса, чувство мгновенно переросло в раздражение: чёртов Кей куда-то пропал. Лу затянулась, от сигаретного дыма неожиданно захотелось закашляться, а потом затошнило. Отбросила недокуренную, но уже не желанную сигарету, вторую испорченную за один сегодняшний вечер, Лу зашагала в сторону дома. Сэндвичмэн может смело идти лесом, Лу ждать его была не намерена. Чёртов Кей догнал её через десять шагов.       — Долго возились на кухне, — виновато объяснился он.       Лу бросила на него равнодушный взгляд и направилась дальше. Её не волновали ни его присутствие, ни его объяснения. Кей мог бы с тем же успехом и вовсе не догонять её, она бы не сильно огорчилась.       — Не представишься? — ещё через несколько шагов Кей прервал молчание.       — Лу, — в ответ сказала она.       Разговор завязался вялый: Кей. почти не прерываясь, что-то рассказывал, а Лу по большей части молчала, иногда вставляя короткие фразы, когда её новый знакомый ждал от неё реакции. Лу шла домой с паршивым чувством, что она совершала ошибку, но из-за дурацкого упрямства Кея не прогоняла. На душе скребли кошки, а задница требовала приключений. Нечаянно проскользнула мысль о Йонасе, который, как и Доган, всегда заботился о ней. Идея остаться с Кеем наедине перестала казаться такой уж хорошей. К счастью, они уже почти дошли до дома Лу. Пришлось остановиться, Кей молча остановился рядом, ожидая приглашения зайти, пока Лу пыталась понять действительно ли она хотела позвать его к себе.       — Поднимешься? — приняв решение пойти во все тяжкие, спросила она.       — Поднимусь, — легко согласился Кей, ради этого приглашения и провожавший её до дома.       Поднимались молча, и Лу всё устраивало. Чем меньше она узнает про Кея, тем проще ей будет забыть о его существовании завтра. Привычно пройдя в свой жилой блок и включив свет, Лу устроилась прямо на своей кровати. Приглашающе махнув рукой на единственный стул в помещении, она предложила Кею сесть, а сама достала припрятанную на чёрный день бутылку с ярким и алкогольным содержимым.       — Выпьешь? — предложила Лу, глядя на сидящего напротив Кея.       — Если ты хочешь, — отозвался Кей.       — Хочу, — ответив, она открыла крышку и сделала глоток прямо из горла.       Идти за стаканами не было желания, и Лу, плюнув на все приличия, протянула бутылку гостю. Тот помедлил мгновение, но взял предложенный алкоголь и тоже сделал большой глоток. Кей, видимо вспомнив, что прихватил из Утконоса сэндвичи, протянул один из них ей. Лу благодарно приняла его и откусила кусочек, наслаждаясь вкусом настоящего хлеба.       — Плохой день? — спросил Кей, дожевывая свой сэндвич.       — Самый худший, — скупо ответила Лу и между укусами сэндвича снова отпила из бутылки.       Когда с едой было покончено, Лу приглашающе хлопнула по кровати рядом с собой. Кей послушно переместился, но сел так, чтобы не касаться её.       — Стесняешься? — предположила Лу, глядя сбоку на профиль Кея.       Тот усмехнулся в ответ:       — А ты?       Лу отрицательно покачала головой: её жилой блок видел не одного незнакомца из бара.       — Часто такое практикуешь? — поинтересовался Кей.       Лу испытала раздражение: только разговоров о нравственности ей сейчас и не хватало.       — Осуждаешь?       Получилось довольно резко и враждебно, но более трезвый Кей примирительно ответил:       — Нет, — и, подумав, добавил. — Сам такой.       Лу улыбнулась: рыбак рыбака видит издалека. И тут же одернула себя, бесполезный трёп пора было заканчивать. Если она хотела хоть немного поспать перед подтверждением четвёртой ступени, с Кеем нужно было быстро покончить.       Поцелуй получился смазанным то ли оттого, что Кей его не ожидал, то ли потому что им обоим не так уж и хотелось подобной близости. Лу настойчиво продолжала целовать полные и податливые губы Кея, а перед глазами голографической картинкой мерцало лицо Йонаса. Из глубин воспоминаний всплыли почти забытые ощущения от поцелуев с ним. Вцепившись в плечи Кея, Лу повалила его на кровать, пытаясь выместить ощущениями настоящего воспоминания о чувствах прошлого, но проклятый Йонас никак не шёл из головы. Последней каплей стала мысль о том, что Йонас, возможно, в этот самый момент развлекался с девушкой из бара. От этого стало тошно, а от прикосновений едва вошедшего во вкус Кея мерзко. Лу скатилась с парня и, отодвинувшись на приличное расстояние, села на кровати. Кей поднялся следом, сел и взъерошил свои волосы.       — Ну, слава Единому, — негромко пробормотал он. — Я и сам хотел прекратить.       Лу удивленно посмотрела на него: не часто в её жизни встречались мужчины, готовые так легко отказаться от секса. Кей пояснил:       — Я — эмпатик, чувствую, что тебе неприятно.       Лу не стала отрицать, что передумала. Давно проверенное лекарство от одиночества не помогало при разбитом сердце.       — Уходи, — Лу махнула рукой в сторону двери, нащупала недопитую бутылку и снова приложилась к ней.       — Если надо с кем-то поговорить, я готов выслушать, — услужливо предложил Кей.       Отрицательно покачав в ответ головой, Лу настойчиво повторила:       — Убирайся.       Настроение окончательно испортилось. Хотелось остаться наедине с алкоголем и зияющей дырой в груди. Кей не посмел перечить, встал и направился к двери. Когда замок щёлкнул, Лу ещё раз глотнула из бутылки и откинулась на кровать. Полоток тут же зарябил и стал расплываться перед глазами. По щекам потекли слёзы, а грудь сдавило, и стало тяжелее дышать. Лу любила Йонаса всем своим сердцем, а Йонас любил трахать незнакомок из бара.