Когда совершают глупости

      После подтверждения четвёртой ступени Лу подумала, что жизнь наладилась. Но Единый не был бы собой, если бы не подкинул ей неприятностей. Поэтому когда на следующее утро в дверь позвонили, а за ней оказались представители закона, Лу даже не удивилась. С того момента все сферы её жизни были единогласно признаны дерьмовыми. Когда её привели на допрос, а грустный дознаватель Хэм Бернар открыл папку с делом, Лу поняла, что наивысшая степень дерьмовости в её жизни ещё не достигнута.       Дознаватель побарабанил пальцами по столешнице:       — Перейдём непосредственно к причине, по которой мы с Вами общаемся.       — Наконец-то, — буркнула Лу себе под нос.       Недавнее объяснение в любви оказалось не самым худшим событием в жизни по сравнению с тем, что могло ждать Лу впереди. Задержание и допрос, продолжившие начавшуюся черную полосу, грозили закончится чем похуже, судя по тону дознавателя.       — Поговорим о месье Стоуне, — Бернар внимательно посмотрел на нее, ожидая реакции.       — О ком? — Лу непонимающе уставилась на него в ответ.       Хэм не выказал ни удивления, ни разочарования и, снова открыв свою папку, достал планшет.       — Не придумывайте, мадемуазель Рид.       Включив планшет, он развернул к ней экран, и Лу безразлично посмотрела на изображение. Где-то глубоко шевельнулась мысль, что парня на фото она где-то видела.       — Месье Кей Стоун, — пояснил дознаватель.       Имя напомнило о парне с сэндвичем, встреченном несколько дней назад. Лу удивилась, что месье Бернар упомянул человека, которого с Лу связывали только испорченный сэндвич и неслучившийся секс.       — Расскажите о вашей интимной связи с ним, — продолжил дознаватель и, сделав паузу, спросил. — А главное, как и зачем вы его убили?       Мир перед глазами Лу потемнел. Мысли в голове заворошились змеиным комком, медленно протягивая хвосты к сердцу и сжимая его. По позвоночнику прошёл холодок: не к месту вспомнились все те нелестные слова об Инквизиции, на которые так щедр был Йонас. Внутри всё противно сжалось от страха: неужели она попала в ситуацию, в которой на неё собирались повесить убийство. Один плюс: Кей был псиоником, а за людей "второго сорта" много не давали. Перспектива отправиться на тяжёлые работы на карьер замаячила перед Лу особенно чётко. Благоразумно сдержав порыв закричать, что она не виновата, Лу спросила:       — А есть основания полагать, что это была я?       Хэм негромко хмыкнул и продолжил:       — Вас видели вместе, — месье Бернар сверился с чем-то в своих бумагах и презрительно выплюнул, — в Утконосе.       — Как и многих других, — парировала Лу. — А я здесь одна. Или остальные посетители клуба подтянутся позже?       — Ваш юмор не уместен, мадемуазель Рид. Вас подозревают в убийстве, вы понимаете это? — Хэм наклонился чуть вперёд и, поставив локти на стол, уложил подбородок на сцепленные пальцами ладони.       — Что-то мне подсказывает, что ни от моего понимания, ни от моей невиновности ничего не зависит, — высказав свои опасения, Лу откинулась на спинку стула.       Она бы с удовольствием закурила, если бы с недавних пор не решила бросить. Современные средства от вредных привычек отличались высокой эффективностью и минимумом побочных эффектов. Поэтому отказаться от вредных привычек было не сложно.       — То есть Вы считаете правосудие необъективным? — поинтересовался дознаватель.       — Пристрастным, — поправила его Лу.       — Довольно серьёзное обвинение для того, кого обвиняют в убийстве, — заметил Хэм.       — Необоснованно, заметьте, — нагло заявила Лу.       — Отчего же? — невозмутимо продолжил месье Бернар. — Есть видеозапись, на которой вы вместе покидаете клуб. И судя по уличным камерам, вы были вместе у вас дома ночью.       — А камеры не показывают, как он живым вышел из моего дома? — поинтересовалась Лу.       — Это не доказывает вашей невиновности, мадемуазель Рид. Только то, что он вышел из вашей квартиры живым, — Хэм сделал паузу, раздумывая, стоит ли продолжать и, решившись, заметил. — Вы не производите впечатление глупой девушки, мадемуазель Рид, а значит, и дома бы убивать не стали. Убийство в состоянии аффекта придётся исключить: всех псиоников в интернатах обучают держать себя в руках, следовательно, убить спонтанно вы не могли.       — Следуя Вашей логике, я специально испортила ему натуральный сэндвич, чтобы познакомиться? — передразнила Лу.       — А это так, мадемуазель Рид?       — Нет, — хмуро буркнула Лу. — У меня не было причин его убивать.       — Личных, скорее всего, нет, — согласился дознаватель. — Но деньги всегда были отличным мотивом.       Бернар намекал на заказное убийство, и Лу это совсем не нравилось. При таком раскладе в мотиве не было необходимости.       — Вы можете обыскать мой жилой блок, денег там нет, — Лу постаралась следовать доводам разума.       — Заказчики не всегда расплачиваются деньгами, — тут же парировал дознаватель.       Помолчали, пока Лу продумывала, какие ещё обстоятельства смогут доказать её невиновность. На первый взгляд всё выглядело не очень хорошо, но прямых улик у дознавателя не было, и это радовало.       — Я собиралась поступить на службу в Корпус, — призналась Лу. — Служба там обеспечила бы мне достойную жизнь.       — Преступления — это быстрый и легкий способ заработать на жизнь, — Бернар отверг её довод.       Допрос зашёл в тупик: Лу больше не собиралась ничего говорить, Хэму нечего было спрашивать. Доказательства вины были притянуты за уши, а неагрессивные попытки склонить её к признанию своей вины оказались провальными.       — Если Вы не собираетесь арестовать меня прямо сейчас, то я с вашего разрешения пойду, — осмелев, заявила Лу.       Хэм не ответил, наблюдая, как она медленно поднялась из-за стола в ожидании его реакции, но её не последовало. Дознаватель не двигался с места, лишь гипнотизировал её взглядом.       — Так я пойду? — уточнила Лу.       Минуту назад вспыхнувшая внутри уверенность куда-то делась, уступив место сомнениям.       — Идите, — не стал удерживать её Хэм.       Не веря своей удаче, Лу двинулась на выход. Вжав голову в плечи, она каждое мгновение ждала, что дознаватель её окликнет и заявит, что передумал. Но Хэм Бернар по-прежнему молчал и никак не реагировал на движения Лу. Заветная дверь на свободу маячила на расстоянии вытянутой руки, когда за спиной раздался голос:       — Не уезжайте никуда из Термитника, мадемуазель Рид.       Похолодевшая было от страха Лу, облегченно вздохнула и рефлекторно вцепилась в ручку двери. То, что сказал дознаватель пугало не так сильно, как обвинение в убийстве. Да и куда она могла уехать? В Центр пускали лишь по пропускам, во избежание случаев, когда какой-нибудь неадекватный псионик соберётся бесчинствовать там.       — Хорошо, — послушно кивнула Лу и потянула на себя дверь. — Прощайте, месье Бернар.       — До свидания, мадемуазель Рид, — ответил дознаватель.       Лу поспешно выскользнула за дверь и пулей вылетела из здания. На улице сразу стало легче дышать и спокойнее на душе. Первым желанием было позвонить Догану и поделиться своими злоключениями. Уже набирая его номер, Лу осознала, что встретиться с друзьями в Утконосе теперь означало снова увидеться с Йонасом, а к этому Лу ещё не была готова. Разочарованно убрав телефон, она направилась домой за байком. А после этого можно было и заглянуть в Утконос. Даже если она встретит там кого-то из друзей, можно будет прикинуться, что не заметила их. Пересечься с Йонасом случайно ей не грозило, ведь он предпочитал по ночам работать, а не развлекаться. По крайней мере, риск был минимален.       Возле Утконоса собралась небольшая толпа. Лу заметила её ещё на подъезде и сильнее нахмурилась. Такие большие скопища народа для её района были не характерны, а если и собирались, то ждать ничего хорошего не приходилось. С другой стороны улицы навстречу Лу двигался слишком дорогой для Термитника автомобиль в сопровождении ещё нескольких. Смекнувшие, что привлекли внимание Корпуса Содействия, псионики брызнули в разные стороны, оставляя на растерзание Корпуса только самых смелых или, если быть откровенным, самых глупых из себе подобных. Лу затормозила, не доехав до Утконоса, но мотор глушить не стала, не зная, как развернутся события. Жизнь в Термитнике быстро приучала всегда быть готовым драпать со всех ног. Из всей толпы возле клуба остались лишь двое: один сильно перебравший и его более трезвый друг, пытавшийся не то его успокоить, не то поддержать, на расстоянии трудно было понять. Лу не слышала, что выкрикивал подпивший псионик, но по его агрессивной жестикуляции понимала, что он сильно зол. А если такой, как она, злился, то причину стоило искать в Церкви.       Служители Корпуса высыпали из машин и инородными пятнами рассеялись по периметру. Пьяный псионик продолжал бузить и постепенно упускал контроль над своей силой, отчего близлежащие предметы начали танцевать в воздухе. Его друг что-то кричал, то ли угрожая Корпусу, то ли поддерживая друга. Лу поморщилась: взбунтовавшийся псионик оказался телекинетиком, как и она сама. Одинаковость их способностей неприятно отзывалась внутри: он был таким же как и она, но намного смелее или безрассуднее, как посмотреть. Его друг пугливо отскочил в сторону, прячась от летающих металлических контейнеров и предметов поменьше, но почти сразу же стало понятно, что он просто поддерживал его из безопасного места. Мусор в летающих контейнерах вспыхнул, подчиняясь силе пирокинетика, и Лу отчётливо поняла, что двое псиоников отступать не намерены. Один из прислужников Церкви что-то выкрикнул, до Лу долетела лишь требовательная интонация его голоса, а пьяный псионик запустил металлическим контейнером в его сторону. Одна из машин Корпуса со скрежетом смялась, а контейнер заскользил по асфальту, высекая искры и полыхая внутренностями.       Лу заглушила мотор и сняла шлем: если так пойдёт и дальше, ей придётся вмешаться. Если по камерам отследят, что она находилась рядом и не помогла Корпусу, то накажут, а лишний раз нарываться не хотелось. Телекинетик вошёл в раж и бросил в сторону непрошенных гостей второй контейнер, вслед за которым полетели несколько огненных шаров. На этот раз кому-то не повезло. Лу видела, что один из мужчин оттолкнул женщину с пути летящего контейнера, а сам не успел увернуться и оказался придавлен им. Короткий крик, легкая суета, а затем четкий порядок, установленный жестом, очевидно, главного. Огненные шары, угрожающе шипя, выпускали дым у ног служителей Корпуса.       Лу слезла с мотоцикла и уверенно зашагала в сторону Утконоса. Обычно она старалась не ввязываться в неприятности, и за километр обходила места, где конфликтовали служители Церкви и псионики, но в этот раз не участвовать было опасно. Лу приблизилась к месту происшествия и остановилась, переводя взгляд с одного разбушевавшегося псионика на другого.       — Эй, — она довольно громко окликнула телекинетика, попытавшись отвлечь его от попытки поднять машину Корпуса. — Остановись. Хватит уже. Вы и так натворили дел.       Псионик обернулся на звук её голоса, и Лу испугалась, заметив на его лице кровавые слезы. Визуальный контакт тут же прервался. Машина, качнувшись, взмыла вверх, слова Лу для телекинетика остались пустым звуком, пирокинетик и вовсе едва взглянул на неё. Заметив, как служители Корпуса о чем-то тревожно переговаривались, Лу с удивлением отметила, что при всей той угрозе, которую представляли собой пьяный псионик и его друг, никто не попытался их убить.       — Проваливай, — крикнул ей из убежища пирокинетик.       Лу не отреагировала, она уже имела опыт общения с пирокинетиками на примере Тины и знала, что распалять их не следовало. Злой пирокинетик даже с пятой ступенью мог заставить многим пострадать. Чем спокойнее вести себя с ним, тем больше шанс, что он причинит меньше вреда.       Лу переключила своё внимание на телекинетика. Машина, поднятая им вверх, неуверенно качнулась в воздухе, телекинетик толкнул её назад, в сторону Лу, как бы замахиваясь. Кто-то из встревоженных служителей Корпуса метнул в псионика заряд электричества, пытаясь вывести из строя, но лишь задел его. Основной заряд ушёл в пустоту. Пьяный псионик вскрикнул, теряя контроль над машиной. В сторону Корпуса из-за спины телекинетика полетели огненные шары. Лу с трудом подхватила, грозящую придавить её машину и намеревалась поставить её за собой, но её сбили с ног, лишив возможности закончить начатое. Машина с грохотом опустилась на тротуар, попутно задев мотоцикл. Лу, негодуя, вскрикнула, пнула того, кто бесцеремонно прижимал её к асфальту, и они оба вскочила на ноги. Первым порывом было кинуться к мотоциклу и оценить масштаб разрушений. Вторым — посмотреть на того, кто бездарно запорол её добрый жест. Потеряв интерес к псионикам и тому, что происходило возле Утконоса, Лу рванула к своему мотоциклу, но её проворно ухватили за руку, не давая сбежать. Вспыхнув праведным гневом, Лу обернулась. Перед ней стоял тот самый инквизитор, который предлагал ей очки в день, когда она подтвердила свою четвертую ступень. Инквизитор даже не смотрел на неё. Всё его внимание занимал пьяный и раненый псионик, который никак не хотел успокаиваться, а его друг продолжал разжигать уже горевший огонь и создавал новые очаги. В руках инквизитора блеснуло что-то, похожее на пистолет, и Лу не на шутку испугалась.       — Нет, — она вскрикнула вместе со сверкнувшей из дула вспышкой.       Пьяный псионик замертво упал на асфальт. Последовал второй выстрел, предназначавшийся пирокинетику, но тот был хитрее и проворнее собрата и бросился бежать, кидаясь огнём. Лу с ужасом наблюдала, как часть служителей Корпуса обступила телекинетика, а другая часть погнала за пирокинетиком. Последний хитро извернулся, сменив направление, и побежал к Лу и Инквизитору. Отметив, насколько безрассудным было это действие, Лу попыталась схватить его, но не у одной неё был опыт общения с псиониками другого вида.       Пирокинетик, набирая скорость, запетлял по дороге, не давая Лу сосредоточиться, а служителям Корпуса догнать себя. Краем глаза Лу заметила, что Инквизитор продолжал целиться в псионика. Пирокинетик бежал из последних сил, но собирался преподнести им очередной сюрприз. Лу знала это сосредоточенное выражение лица, Тина с таким же лицом поджигала складской блок её родителей, а она сама была её невольной сообщницей, не сумев отговорить малую. За долю секунды до того, как к ним с Инквизитором подполз огонь из ближайшего горящего бака, Лу потянула Инквизитора на себя, заставляя обратить внимание. Тот сначала недоверчиво на неё посмотрел, а потом проследив направление кивка Лу, заметил угрозу. Они побежали в сторону, оглядываясь, а пирокинетик победно скрылся в одном из кварталов Термитника.       Повязав оставшегося без поддержки и сознания телекинетика, служители Корпуса усадили его в одну из своих машин. Инквизитор обернулся к ней и спрятал оружие.       — Это просто глушилка, — пояснил он для Лу.       Она с трудом осознала смысл сказанных ей слов. "Глушилками" не убивали, лишь на время лишали возможности пользоваться своими способностями и своим телом в полной мере. То, что буянивший парень был жив, радовало, но то, что его ожидало, внушало серьёзные опасения за его жизнь. Лу обернулась, подмечая, что её любимый мотоцикл всё ещё лежал на боку возле искореженной машины Корпуса Содействия. Рядом с ним валялись детали корпуса и разливалась разноцветная лужа. Она поморщилась: возможно, в этот раз её драгоценный мотоцикл потребует больших капиталовложений, чем обычно. Лу зашагала к своему байку, абсолютно потеряв интерес ко всему происходящему. Выводы были неутешительными: её любимое средство передвижения восстановлению не подлежало. Она развернулась, намереваясь предъявить Инквизитору претензии и чуть не уткнулась ему носом в грудь.       — Зачем ты сбил меня с ног? Я могла бы спокойно приземлить машину, и мой байк бы не пострадал.       Инквизитор внимательно осмотрел останки мотоцикла и спокойно ответил:       — Я не знал, что ты — телекинетик.       Ответить было нечего. Инквизиторы при всей своей силе и влиятельности так и не смогли найти способ выявлять способности псиоников на расстоянии с первого взгляда. Лу горько усмехнулась, домой придётся идти пешком.       — Куда ты? — бросил ей в спину Инквизитор, когда она начала удаляться от него.       — Домой, — просто ответила Лу, шагая в сторону своего жилого блока.       — Я ещё не разрешал тебе уходить, — строго заявил Инквизитор.       Лу остановилась. Конечно, как она не подумала, что её теперь просто так не отпустят. Осознание того, что не стоило лезть во всю эту историю, накрыло ее. Инквизитор мог сделать с ней всё что угодно и выставить её в самом худшем свете перед Церковью, если бы только захотел. А в её текущем положении это было крайне нежелательно.       — Пойдём, я подвезу тебя.       Лу очень хотелось возразить, что её не нужно подвозить до дома, но она прекрасно понимала, что Инквизитор до её дома подвезти и не предлагал. Скорее всего он отвезёт её туда же, куда и пьяного псионика. И, неизвестно, сможет ли она избежать последствий того, что встряла в конфликт. Действие и бездействие псиоников в их мире наказывалось одинаково.       Кожаные сидения в машине инквизитора удобно поддерживали спину, автоматически подстраиваясь под пассажира, а красивая белая подсветка придавала салону роскоши. Лу нравились красивые и дорогие вещи, а эта машина точно была самой дорогой и красивой вещью, которую она так близко видела в своей жизни. Инквизитор привычно устроился за рулём и потерял к ней интерес, сосредоточившись на дороге. Лу отвернулась к окну и стала смотреть, как привычные взгляду дома Термитника сменялись более дорогими и уютным домами чистых. Спрашивать, куда вёз её Инквизитор, не хотелось из чистого упрямства, также как и просить не ставить её в ряд с пьяным телекинетиком. Непривычная новизна красивых зданий быстро приелась, и Лу почувствовала, что у неё стали закрываться глаза. Она позволила себе опустить веки и не заметила как уснула.       — Приехали, — оповестил её Инквизитор.       Лу испуганно вздрогнула и распахнула глаза, сон смело в секунду. Взгляд в окно показал, что они находились в жилом квартале, а не около здания Корпуса или Церкви.       — Где мы? — пытаясь звучать спокойно, спросила она.       — Возле моего дома, — ответил Инквизитор.       Лу внутренне вздрогнула, объективных причин привозить её домой у него не было. Только если он не собирался принудить её что-то сделать, причем не всегда очевидным вариантом являлся секс. Случалось, что Инквизиторы шантажом заставляли псиоников делать для них всякие пакости, а потом сдавали их Корпусу.       — Зачем ты меня сюда привёз? — Лу задала беспокоивший её вопрос до того, как Инквизитор вышел из машины.       — Мы можем поговорить об этом наверху? — вопросом на вопрос ответил он.       Лу вышла из машины, громко захлопнув за собой дверь, и тоскливо огляделась по сторонам. Бежать было бессмысленно. Мало того, что она ничего не знала в этой части Нью-Пари, так ещё и Инквизитор мог использовать "глушилку", которая размазала бы её до состояния амёбы на несколько часов. Ни к месту вспомнился Йонас со своим негативным настроем против Церкви. Лу с тоской подумала, что тот был, конечно, прав, излагая бытующие среди псиоников слухи об инквизиторах. Сейчас, в тесной лифтовой кабине, Лу была готова поверить любой гадости о служителях Церкви. Страх расползался по телу липкими щупальцами, и больше всего на свете ей хотелось оказаться в своём жилом блоке на постели из поддонов с сильно бьющимся сердцем от осознания, что она только что видела во сне самый страшный кошмар в своей жизни, но её желаниям не суждено было сбыться. Инквизитор вышел из лифта, проследил, чтобы она последовала за ним и открыл электронным ключом свой жилой блок.       — Заходи, — он толкнул дверь внутрь и приглашающе выставил руку вперёд, в темноту и неизвестность.       Сердце Лу заколотилось как бешеное, предвкушая проблемы. Вздохнув, приказала себе успокоиться и под затихающий ритм сердца вошла в чужой жилой блок. Отовсюду сразу полился яркий свет, заставив сощуриться. Инквизитор вошёл следом, закрыл дверь и засунул карточку в карман брюк, отрезая путь к отступлению. Лу застыла в проходе, не зная, что делать. Мужчина уверенно прошёл мимо неё, скинул свой чёрный удлинённый пиджак и стал до невозможного похож на обычного человека.       — Есть хочешь? — спросил инквизитор, направляясь к большому холодильнику.       Лу отрешенно подумала, что для одного Инквизитора его было слишком много. Инквизитор открыл дверь, и стало видно, что на каждой полке что-то стояло. Очевидно, в деньгах он не нуждался и вряд ли попросил бы её кого-то обокрасть.       — Может, перейдём сразу к делу? —предложила Лу, почувствовав, как по живому блоку расползался ароматный запах настоящей еды.       Слюна наполнила рот, отчего пришлось гулко сглотнуть несколько раз.       — Извини, я не ел весь день и умру, если не поем в ближайшие несколько минут, — добродушно заявил Инквизитор и добавил. — Будем считать, что ты согласилась поужинать со мной.       — Как будто у меня есть выбор, —пробурчала Лу, на что Инквизитор ядовито заметил:       — Никогда не встречал людей, готовых отказаться от натуральной еды.       Лу прикусила язык. До этого момента он не сделал ничего плохого и думать о нем худшее было ещё рано. Есть, к слову, тоже хотелось. Через несколько минут перед ней стояла тарелка еды, а исходящий от неё аромат заставлял забыть обо всем. Трапезу разделили молча. Лу опасливо наблюдала за Инквизитором, ожидая подвоха в любую минуту, но тот не спешил показывать своё истинное лицо. Наевшись, он утратил свой грозный и строгий вид и стал похож на домашнего кота, усыпив бдительность Лу. Она расслабилась, вкусная еда опьянила и настроила на мирный лад, поэтому слова Инквизитора застали её врасплох:       — Переночуешь сегодня здесь.       Это не звучало как предложение, скорее как приказ остаться и ублажить сильного мира сего. Лу хмыкнула, чего ещё стоило ожидать от инквизитора?       — Зачем надо было так далеко везти? — с горечью спросила Рид. — Мог получить, что хотел в Термитнике, и оставить меня там.       Инквизитор нахмурился и пояснил:       — В Термитнике тебя бы убил пирокинетик за то, что ты помогла Корпусу. Я решил, что не стоит оставлять тебя там одну, а не то, что ты подумала.       На секунду Лу стало стыдно за свои мысли, но что ещё она могла ожидать от того, кто находился наверху пищевой цепочки, в то время когда она представляла собой очередного отброса общества, недостойного хорошего обращения.       — И, если честно, я тоже не в восторге, что мне придётся спать на диване, — проворчал инквизитор, снова став строгим и бесчувственным. — Идём, я дам тебе одежду, и мы ляжем спать.       Лу последовала за ним через коридор к спальне. Инквизитор вынул из комода чистые вещи и протянул ей.       — Бельё меняли утром, — зачем-то просветил он её, как будто бы она не стала бы ложиться на настоящую кровать, если бы знала, что на ней кто-то уже спал.       Со времен интерната Лу не была избалована. Приняв из рук Инквизитора домашнюю одежду: футболку и брюки, Лу провела ладонью по ткани. Ее мягкость ласкала кожу. Подумав, что, вероятно, ткань тоже натуральная, Лу удивлённо посмотрела на Инквизитора.       — Ванна дальше по коридору, — разъяснил он и оставил её одну наедине с огромной и даже по виду мягкой кроватью.       — Спасибо, — негромко сказала Лу, но Инквизитор услышал, кивнув головой. — А где будешь спать ты?       — В кабинете, — просто ответил он и, поймав вопросительный взгляд, уточнил. — Последняя дверь перед ванной.       Инквизитор ушёл, скрывшись в ванной и оставив после себя смесь восторга, недоверия и благодарности в душе. Лу огладила ладонью постельное белье, оказавшееся действительно мягким, и тут же отдернула руку, как будто испугалась, что кровать может исчезнуть. Зачем-то наклонилась и понюхала выданный Инквизитором домашний наряд. От него приятно пахло свежестью и чистотой, и совсем не пахло его хозяином. Лу испытала лёгкое разочарование, было любопытно, чем пах инквизитор. Йонас пах сигаретным дымом и больницей, Доган часто пах гарью и кровью. А вот запах инквизитора напрочь скрывали отдушки стиральных средств. Лу прислушалась, дверь ванной открылась, а, значит, хозяин жилого блока закончил водные процедуры. Можно было принять душ и переодеться в чистое.       Ванна потрясла не меньше спальни: большая, светлая, блестящая, наполненная чистотой и уютом. Само присутствие Лу, казалось, оскорбляло жилой блок Инквизитора. Покончив с водными процедурами за пятнадцать минут, Лу хотела было уже идти спать, но задержалась у двери кабинета. Несмело постучав, она некоторое время ждала ответа и уже подумывала уйти, когда замок щёлкнул, и в проёме показался Инквизитор. Идеально уложенные до этого волосы превратились в торчащие в разные стороны вихры. Лу едва сдержала улыбку. Инквизитор вопросительно поднял на неё бровь.       — Извини, если разбудила, — затараторила Лу и тут же споткнулась на словах, натолкнувшись взглядом на голый мужской торс.       Пауза немного затянулась, когда Лу перевела удивленный взгляд на лицо Инквизитора. Она не ожидала, что под всей этой инквизиторской формой и бесчувственной маской на лице скрывался обычный человек.       — Ты что-то хотела? — устало поинтересовался он.       — Да, то есть нет, — Лу сбилась, зло зыркнула на полуобнаженного мужчину перед собой и взяла себя в руки. — Прости, что нагрубила тебе. Я не ожидала, что такой, как ты, окажется порядочным.       Инквизитор потёр переносицу пальцами: извинения звучали отчасти оскорбительно. Ведь звание инквизитора не делало никого плохим априори.       - Извинения приняты, — сжалился он.       — Спокойной ночи, — пожелала ему Лу и твёрдой походкой зашагала по направлению к спальне.       — Спокойной ночи, — в спину ей бросил Инквизитор и закрыл за собой дверь.