Картина маслом

Мечтательно улыбнувшись, Зонтик вдохнул полной грудью свежий воздух и с наслаждением начал разглядывать Зонтопию, после обновления и улучшения. Прошло уже пару дней, как завершились работы по прокладке водопровода и подсоединении отдаленных кварталов королевства, но Зонтик по-прежнему всматривался в опустевшие улицы. Вечером, когда солнце клонилось к линии горизонта, ослепляя своими лучами, большинство жителей расходились по домам, чтобы принять душ после насыщенного дня. Определённо стоило убедить Алебарда, что усовершенствования необходимы. Теперь у большей части жителей, которые ежедневно трудились на благо королевства, была возможность привести себя в порядок, а день, когда появилась прачечная и купальня, приравняли к празднику именуя Днем омовения. Зонтик довольно вздохнул и, опустившись на локти, устремил взгляд на золотой диск, почувствовав, как лучи его все ещё согревают. После начала проекта по улучшению качества жизни в королевстве, прошло уже несколько месяцев. Карательный отряд «Чёрных папах» был распущен, создан заново и переименован в «Отряд Правосудия». За то время, что первый министр на правах официального лидера, начал бороться с первоочередными проблемами, ведь Зонтопия стала ещё больше и жителей в ней стало больше. Вопросы безопасности и запасов провианта являлись основными. Алебард и его свита почти не спали, пытаясь найти лучшее решение, и Зонтик в очередной раз поражался упорности и преданности своих подданных. Со временем в городе появилось больше дозорных для поддержания порядка. Большая часть провианта поставлялась из объединенной Фелиции. Картофель, сыр, помидоры, яблоки, репка, капуста и лимоны. Персики, клубнику, виноград и бананы привозили из Вероны, в том числе и многие сладости. Куромаку никогда не рассказывал ни о фермах, ни о животных... но яйцо, мясо и молоко поставляли из Курограда. На удивление, чуть позже, после того, как прошел недавний съезд правителей, Варулэнд впервые за долгое время заключил контракт на поставку оружия для дозорных. Первая мысль Зонтика была, что Вару хочет развязать войну. Выставив Зонтопию агрессором и провокатором. Ничего подобного не случилось, как и уверял Алебард, волнения Зонтика оказались напрасны. Все было хорошо, и вскоре на стенах были выставлены внешние вооружённые дозорные, имевшие продвинутую систему оповещений между собой и центральной частью города, где находится Министерство защиты. Телефоны, рации, и даже спутниковые устройства связи, которые Куромаку любезно предоставил своему валету, были отправлены в Министерство для создания оптимальных условий несения службы. Спустя некоторое время, Зонтопия стала выглядеть современнее и, хотя впереди предстояло множество сложных строительных работ связанных с усовершеннствованиями и технологическим обменом, зонтопийцы смогли спокойно выдохнуть, зная, что у них есть крыша над головой, продукты для сытного ужина и Великий Зонтик, который всегда позаботится о них, ведь ему это ничего не стоит. Помогавшие куроградцы, которых Зонтик искренне поблагодарил за помощь и пригласил на ужин в королевскую столовую, вернулись в Куроград. Веронки, помогавшие на швейной фабрике с дизайном одежды, тоже уехали. От них Зонтик так ничего и не узнал о Червовом короле. Девушки лишь подтвердили тот факт, что всеми любимый Принц Ромео исчез, а король Феликс взял на себя правление страной. К тому же, по их мнению очень успешно. В Зонтопии начали появляться мастера и специалисты всех возрастов и профессий. Многие жители старались быть полезными для своего государства и охотно осваивали новое. Некоторые из них шли на службу в полицию, некоторые шли в дозорные, там смен меньше, зато платят больше. Словом, Зонтопия уверенно приобретала величие, становясь одним из могущественных государств. С каждым днем жизнь в стране налаживалась. По особым дням жители Зонтопии собирались в большом зале кафе, ужинали, а потом затевали песни и пляски, славя Великого Зонтика. Всё-таки в смутные времена всем не хватало немного радости. Первый министр долгое время не соглашался на подобные увеселительные мероприятия, приравнивая их к богохульным, порочащим светлое имя правителя, но в итоге вынужден был повиноваться своему господину. Зонтик чувствовал себя неважно – давно не брался за кисточку и краски, и все чаще проводил время вдали от замка, скрыто наблюдая за происходящим. Сев на каменный пол, под стенкой башни, он стал вслух размышлять о рисовании: — Что бы мне нарисовать? Съезд правителей запланирован на послезавтра, и, я наверняка успею дорисовать картину. Краска успеет высохнуть... Может нарисовать что-нибудь для... Пика?.. Что, если ему не понравится... Посидев ещё немного, Зонтик поднялся с пола и направился к спуску. Вернувшись в свою комнату, Треф рухнул на кровать раскинув руки. Долго размышлял над тем, что и как будет рисовать и, наконец придумал. Вскочил с кровати и подошёл к мольберту, развел засохшую краску, смешал цвета, сделал первый мазок. За долгое время Зонтик научился рисовать картины без карандаша, рука сама выводила красиво и плавно. Поэтому скетч остался в прошлом. Краски смешаны, цвета получились в полном соответствии, а вот рисунок не получался. Некрасиво. Все не то. Получалась мазня какая-то. Грустно вздохнув, взглянул на свои руки – руки, как руки, но что-то не так. Бросив кисточку в банку с растворителем, взял другую. Тряпкой смоченной в растворителе удалил с палитры ало-розовую гамму, заменив на сине-фиолетовую. Малиновые и красные тюльпаны постепенно исчезали под иссиня-фиолетовыми фиалками. Возможно, темный фон не так хорошо подходил, но фиалки смотрелись великолепно, как живые. Чем дольше Зонтик смотрел на них, тем больше желто-черные серединки напоминали ему глаза Пика. И снова остался незавершенным фон. Королевская спальня пропахла насквозь растворителем. От едкого запаха Зонтик начал чихать. — Похоже у меня аллергия, — вздохнул Зонтик. Открыл окно, собрав краски, кисточки и палитру в коробку, сунул под мышку, мольберт и картину взял в другую руку. — Ну ничего, на свежем воздухе даже лучше. Поднявшись на башню, Зонтик продолжил свою работу. Не прошло и часа, как картина была готова. Теплый солнечный вечер довольно быстро превращался в густые сумерки. Темно-синие тучи ползущие со всех сторон, собирались над Зонтопией предвещая грозу. Солнце давно уже скрылось за горизонтом, серые облака клочками висели над городом, медленно собираясь в дождевые тучи. Ветер с каждой минутой усиливался предвещая бурю. Зонтик взглянул вдаль, в тот самый момент, когда сверкнула молния. Светлые полоски все чаще прошивали небосклон; все громче и ближе раздавались раскаты грома. Поднялся сильный ветер, снова сверкнула молния, уже совсем близко. Мощный раскат грома оглушительной силы последовал спустя пару секунд. Зонтик вздрогнул, он не любил грозу, но любил дождь. Теплый летний дождь всегда дарил свободу и умиротворение, дышать становилось легче, пропитанный озоном воздух, был прохладным и свежим. Наконец, брызнули первые капли, ветер подул ещё сильнее, грозясь сдуть все на своем пути, в том числе и мольберт с картиной, про которую, Зонтик чуть не забыл. Плащ быстро промок, и теперь ветер казался ледяным. Испугавшись, что картину унесёт пронизывающий ветер, который яростно трепал его волосы, Треф бросился к мольберту, случайно сбил баночку с растворителем, содержимое, которой выплеснулось прямо на картину. Краска немного потекла, превратив несколько цветочков в грязные пятна. Сняв картину с мольберта, Зонтик упал на колени и разрыдался. Из-за собственной неосторожности все старания коту под хвост. — Что мне теперь делать? Я... Я неудачник. Каким был, таким и остался, — горячие капли в перемешку с ледяными, стекали по щекам, падали на полотно, вместе с дождем, сливаясь воедино, тонкими струйками стекали на каменный пол. Прижав картину к груди, Зонтик бросился вниз по лестнице. Перед дверями своей комнаты, он столкнулся с Алебардом, который, как раз искал его. — Господин, где вы были? Я вас давно ищу. — Рисовал, — ответил Зонтик, он осторожно протиснулся в дверь, чтобы не повредить холст, следом за ним вошёл министр. — Ужинать не буду. Министр ничего не ответил, он уже привык к тому, что у господина иногда пропадает аппетит. Зонтик зажёг свечу и обратился к своему верному подданному: — Алебард? Можно задать тебе один вопрос? — Спрашивайте, мой господин. — Что ты видишь глядя на это? — показал испорченную картину. — Это фиалки, Ваша Светлость. Вы невероятно талантливы господин Зонтик. Вы, так понимаю еще не завершили. — Да, верно, — поспешил соврать, дабы не выдавать истинную причину столь неприглядного вида картины. Алебард, отвернувшись от хозяина, раздраженно выдохнул, сейчас его меньше всего интересовал вопрос творчества. Пожелав спокойной ночи, удалился, тихо закрыв за собой дверь. Всю ночь Зонтик ворочался и бормотал во сне. Его бросало то в холод, то в жар. Он метался в бреду на своей широкой кровати, стонал, а иногда выкрикивал что-то невнятное. Правитель Зонтопии хотел пить, обнять кого-нибудь, ему всю ночь снился кошмар. Алебард крепко спал в своей келье и ни сном ни духом не ведал о происходящем. В то время, как его господину было совсем плохо и никого не было рядом. И некому было подать стакан воды да обнять крепко-крепко... Дождь лил не переставая, молнии сверкали и раскаты грома заглушали шум дождя. Лишь под утро ливень прекратился, небо очистилось и над крышами Зонтопии засияло солнышко.