Картина маслом

. Вымотавшись за день Зонтик лег спать пораньше, а встал на следующее утро довольно поздно. Когда же он всё-таки пришёл к Феликсу, то для того лишь, чтобы сообщить ему, что готов ехать. Зонтик и Феликс покинули рабочий кабинет: машина ждала их прямо у входа в замок. Туда её поставил Феликс, приготовил всё, чтобы выехать сразу, как только Зонтик будет готов. Феликс открыл дверцу с пассажирской стороны. Зонтик сел и, прежде чем он захлопнул её, только-только успел пристегнуть ремень. — Ух, сейчас прокатимся! — Ты собираешься превысить скорость? — Что? Нет, что ты. Я не превышаю скорость, просто еду быстро. Да и знаков никаких здесь нет. Он обошёл машину, уселся на водительское кресло, и они тронулись. Ехали быстро, так, что у Зонтика не было времени на раздумья. Он радовался, что поездка подходит к концу, и, крепко вцепившись в ремень безопасности, приготовился его отстегнуть. Зонтик натянул капюшон перед въездом в город. Они проезжали мимо полицейского участка: стражи порядка стоявшие перед входом удивлённо на них покосились. Короля Феликса на личном транспорте они уже видели раньше, а вот его спутника, похоже, не узнали. Через пару минут Феликс сбавил скорость, медленно направляясь по подъездной дороге ведущей к замку. Машина остановилась напротив входа. Дверь отворилась и на пороге появился Алебард. Зонтик попрощался с Феликсом и покинул машину. — Приветствую вас, господин. Боюсь, вы плохо себя чувствуете: Король Феликс всегда ездит так быстро! Вас, должно быть, укачало? Идите скорее к себе, я принесу вам чай с травами. — Спасибо, Алебард. Мне действительно не очень хорошо. — Да-да! Вид у вас не очень! Алебард повёл его в его спальню, помог снять плащ и лечь на кровать. Зонтик просил его не затрудняться, но министр его не стал слушать. — Мне не трудно, я всегда рад служить вам, мой господин. Алебард уходит, минут через пять возвращается с чашкой чая, и снова уходит откланявшись. Алебард спешил в храм, когда неожиданно, как гром среди ясного неба, из-за угла вынырнул тот, кого он ну никак не ожидал увидеть. Алебард охнул от неожиданности и ошарашенно уставился на короля соседнего государства. — Господин Феликс? Что вы здесь делаете? — громче положенного затараторил министр. — Разве вы не уехали? — Как видишь — нет, — спокойно ответил он. — Дело у меня к тебе есть, вопрос государственной важности. Я знаю как Зонтику тяжело справляться с жестокой политикой правления королевством, а ты пытаешься сделать всё возможное, что бы помочь ему в этом. Зонтик мой друг, и именно поэтому я предлагаю свою помощь. Прежде, чем мы заключим союз, и окончательно наведём порядок в стране, где всё ещё есть преступники и изменники, хочу наглядно продемонстрировать свои возможности. Министр устремляет на Феликса проницательный взгляд, который тот старается не замечать. — Я кое-чему научился за время правления двумя государствами. Кроме того, я трудился над этим довольно долго. — Долго? Феликс немного стушевывается, не зная, что лучше сказать Алебарду о своей задумке, и быстро выдвигает наспех придуманную версию. Алебард, конечно же, на это не купился, его глаза хитро прищуриваются. — Вы сами проверяли насколько это эффективно? Феликс вздыхает. Очевидно, что от Алебарда ничего не скрыть, поэтому он отвечает максимально честно. — Доказательство тому — Верона. Я делал всё, работал день и ночь, и вот он результат — процветающее королевство без войны и насилия. Должно быть, что-то в его поведение подсказывает Алебарду, насколько серьёзно Феликс относится к этому делу. Но всё же он настаивает на подробностях, будучи не вполне удовлетворён некоторой уклончивостью Феликса. — Мне очень любопытно, — бормочет министр, глядя куда-то вдаль, его руки всё ещё сцеплены за спиной. В Вероне когда-нибудь были вообще беспорядки? Небыло, насколько мне известно, как и порядка, в общем-то. Но теперь королевство процветает и жители довольны. Феликс скрывает удивление, глядя на министра, который всё ещё не смотрит на него. — Здесь нет никакой выгоды, Алебард. Только искреннее желание помочь. Феликс не уверен, что Алебард поверил в его слова, ведь есть и другие причины, и они оба это знают, но на лице министра появляется едва заметная улыбка. — Помощь, — бормочет министр, тон его спокойный, а взгляд мягкий. — Вы уже говорили об этом с господином Зонтиком? Феликс улыбается. Похоже всё идёт по плану. — Да, конечно. Но только ты можешь помочь мне в этом. Потому что Зонтик не может общаться с жителями напрямую. Бывают моменты, когда Алебард чувствует себя последним негодяем, обманывая народ. Но, в конце концов, цена этого обмана — благополучие Зонтика. Если подданные готовы принять истину, то министр поделится ею с ними. Но они не примут, поэтому Алебард молчит и, возможно, будет молчать всегда. — Я ценю вашу помощь. Вы правда думаете, что ваши методы могут быть эффективны? — Да, Алебард. Конечно, можешь рассчитывать на меня. Я хочу сказать, что… ты можешь доверять мне. — Если господин Зонтик вам доверяет, то я тоже вам доверяю, — торжественно отвечает Алебард. А потом они вместе идут в храм, где им предстоит долгое совещание с другими министрами, бывшими «Чёрными папахами» и, конечно же, капитаном стражи.

***

Противная трель видеофона будит Пика ото сна. Он был бы ещё больше раздосадован тем, что его разбудили, если бы он спал сейчас в своей постели. Этой ночью Пик почти не спал. И задремал прямо на троне. — Пик? Высокого, противного голоса достаточно, чтобы окончательно разбудить его, раздражение прогоняет остатки сна. Ромео. На мгновение лёгкое замешательство лишает его дара речи — что Ромео нужно от него? — он слышит, как Червовый зовёт его, уже громче. Пик, готовый сбросить вызов, зачем-то подносит трубку к уху. — Говори быстрее, чего тебе надо, у меня нет времени на твою болтовню. — Пик, — решительно начинает Ромео, прежде чем тот успевает его перебить и сплошным потоком вываливает на него тонну информации. — Ты же знаешь, что я тоже хочу свалить отсюда. А теперь скажи мне, что у тебя есть план. У Пика расширились от удивления глаза и отвисла челюсть. — Нет у меня никакого плана, — кричит Пик. — А теперь забудь о том, что ты наговорил и не звони мне больше. Пик прокручивает в голове слова Ромео в третий раз, вопреки всему надеясь, что Зонтик не имеет никакого отношения к этому, и даже произносит вслух несколько непристойных ругательств, когда вывод остаётся тот же. Конечно, Пик знает что это Зонтик всё рассказал, кто же ещё. Помнит, как сам говорил ему об этом. Лучше бы не говорил ничего. Король Пик переводит взгляд на трубку в своей руке, смотрит на кнопку с цифрой шесть, но так и не решается её нажать. Было бы и не красиво, и глупо обвинять Трефа толком не разобравшись, так что Пик откладывает этот разговор на потом. Долгое время Пик молча смотрит в пол. В тронном зале полумрак и никого нет: стража стоит за дверью и не станет заходить до тех пор, пока не позовут, они его не боятся, но уважают. Он может позвонить Зонтику прямо сейчас, но нет гарантии, что Зонтик захочет с ним говорить. В конце концов, король решает прислушаться к здравому смыслу: всё как следует обдумать, а только потом отправляться в Зонтопию. И остаётся лишь надеяться, что Зонтик не станет его избегать.

***

Утром следующего дня четверо полицейских отправляются в Зонтопию. На входе в участок их встречают первый министр и капитан стражи. Алебард поручает начальнику стражи провести ознакомительную прогулку по городу и объяснить суть дела, а сам уходит по своим делам. Капитан достаточно профессионален, чтобы показывать свои эмоции, но всё же он выглядит немного озадаченно, хотя и старается казаться невозмутимым. Обход территории занимает около часа. Когда они возвращаются в участок, начинается самая скучная часть в ознакомлении с новой работой. Карта города с множеством стрелок и прочих меток висит на стене в кабинете капитана полиции. — Перед тем, как вы отправитесь патрулировать, вам необходимо ознакомиться с важной информацией. Нам удалось навести порядки, но есть те, кто их нарушает. И наша задача — поймать нарушителей и призвать к ответственности, — он показал на карте несколько мест отмеченных крестиком. — Здесь мы их обнаруживали чаще всего. — Мы готовы, — хором ответили новички. — Не так быстро. У нас недостаточно сил… мы… нам не хватает людей и опыта. Гарнизона у нас нет. Оружия у нас мало. А бунты случаются хоть и нечасто, но всё же. Мы тратим много сил и времени, чтобы предотвратить беспорядки и сдержать восстание. — О, у нас всё проще, — говорит один из новичков. — В Фелиции тоже бывают беспорядки, но наш король придумал способ, как с ними бороться. И он действительно работает! «Счастье» — непустое слово. Счастье — наша государственная идеология и общая цель. — Да? И как же она работает? Как счастье помогает справляться с беспорядками. — Да всё просто. Когда все вокруг счастливы, то и нарушать закон не хочется. — Не стану спорить с вами, но хотелось бы опробовать ваш метод на практике. — Мы готовы приступить к выполнению, — все четверо вытянулись по струнке, приложив руку к козырьку фуражки. Немногим позже полицейские Фелиции с глупыми ухмылками разгуливают по Зонтопии, вызывая улыбки на лицах жителей. От чего они уверены, что правильно делают свою работу. Жители счастливы, а значит всё идёт по плану и идеология Фелиции скоро станет второй идеологией Зонтопии.

***

Зонтопия выглядит точно так же, как запомнилась Пику, будто он здесь был только вчера. Он уже не крался, как в тот день, шёл уверенно и даже немного расслабленно, не оглядываясь по сторонам. Он ускоряет шаг, идя вперёд более целеустремлённо, только когда неширокая улочка оказывается совершенно пустой. — Эй, гражданин, куда так торопитесь?! — раздаётся голос прямо перед ним, и Пик поднимает взгляд на двух людей в форме, желтая цветовая гамма которой говорит сама за себя. Они едва не сбивают его с ног. Стражи порядка останавливаются, изучают лицо Пика, как будто в чём-то его подозревают. — Прошу прощения, господин, наконец бормочет один из них, и в его голосе слышится замешательство. — Вы здесь по работе или так, прогуляться решили. Вы точно не местный. — Дайте пройти, — холодно требует Пик. — Чего встали посреди улицы. — Да, конечно, как только мы уладим одну маленькую проблемку, — говорит второй, и оба до невозможного глупо улыбаются. — Мы приносим свои извинения, за то, что задерживаем вас. Ну же, улыбнитесь! И мы сразу отпустим вас. И всё забудем. Пик совсем не хочет улыбаться, он хочет стереть эту тупую улыбку с их не менее тупых лиц. Пика выводят из себя эти ребята. В том, что это полицейские из Фелиции сомнений нет, только они могут вести себя так. Шуты и клоуны. Позор всей полиции. — Не нужны мне ваши извинения, лучше уйдите с дороги, — Пик потихоньку начинает закипать, кулаки сами собой сжимаются. Хочется врезать как следует, но он не предпринимает никаких действий. — Вы!.. Пародия на полицейских. Так можете и передать своему королю. — Вы арестованы, — прерывает его возмущение полицейский, и без предупреждения использует на нём шокер. От удара током, Пик мгновенно отключается. — Извините, но вы были слишком агрессивны, — оправдывается он перед телом распластанным у его ног. Первое, что видит Пик — каменный пол в незнакомом месте. Осторожно приподнявшись, он обнаруживает, что находится в камере. Не в этом месте он должен был оказаться. Но он сам себя обрек на это не сумев остановиться вовремя. Он не должен был позволять каким-то недоумкам так поступить с собой. Это коварные проделки Феликса или очередная глупость Зонтика? — задался он вопросом, разглядывая обстановку. Небольшое пространство с глухими стенами, и с решёткой вместо двери. Он уже готов кричать, как слышит знакомый голос. Он узнаёт его. Это точно Алебард. — Алебард! Алебард, ты слышишь меня?! — кричит Пик. Конечно, министр слышит. Алебарду этот голос хорошо знаком, и он подходит, чтобы убедиться в этом. И действительно, перед ним стоит правитель Пиковой империи, одетый в походный плащ. — Алебард, я требую освободить меня, сейчас же! Что за чертовщина тут творится, как это понимать? — Простите, ваше величество, тут вышла к-какая-то ошибка. Я сейчас. Я мигом… — министр поспешно удаляется, и Пик надеется, что за ключами. Услышав отчёт дежурного, министр принимает единственно верное, как ему кажется, решение и направляется в замок. Потому как судьбу незваного гостя, обвиняемого в нарушении порядка, предоставляет на волю своему господину. К тому моменту, как Алебард приходит в замок, его господину наконец-то удаётся закончить небольшой набросок угольным карандашом. У него на языке вертится замечание о том, как ужасно растирается и пачкается уголь, но он прикусывает язык. Не это сейчас главное, даже несмотря на то, что на лице его господина тёмные пятна. — Мой господин, — министр низко кланяется, — есть одно важное дело требующее вашего немедленного вмешательства. — Что за дело и почему так срочно? Ты сам не можешь с этим разобраться? Ты же помнишь, что я не могу позволить себе в открытую появляться на публике. — Это и не требуется. Необходимо лишь ваше присутствие. Надевайте плащ и следуйте за мной. Зонтик нахмурился, пытаясь сообразить, что же такое произошло, что вдруг понадобилось его присутствие. Может быть это что-то другое, никак не связанное с… с чем? Наконец его осенило. Алебард хочет ему что-то показать. — Ну и скрытный же ты! Неужели нельзя просто сказать что там такое важное. Почему надо говорить загадками? Это какая-то тайна или это сюрприз для меня? — Не могу сказать, — Алебард пожал плечами. Но могу сказать лишь то, что вы должны последовать за мной. — О, Создатель! Зонтик с трудом подавил желание потребовать ответ. Как не сильно было любопытство, он не стал ничего спрашивать, потому что заранее знал, что Алебард всё равно ничего не скажет. И если уж министр утверждает, что это важно, значит так оно и есть. Выйдя в след за Алебардом и зажмурившись от яркого солнца, Зонтик пристроился в тени, за высокой фигурой министра. Натянув капюшон пониже на глаза, он словно тень, шаг в шаг двинулся за министром. Не поднимая голову, Зонтик украдкой косится по сторонам. По дороге они встречают двух полицейских в фелицийской форме, это удивляет Зонтика, но мало волнует. Все его мысли сейчас заняты более интересным вопросом. Алебард ничего не говорит, до тех пор, пока они не останавливаются около участка. Точнее, останавливается только Зонтик, требуя ответить хотя бы на один вопрос, зачем здесь его присутствие. Алебард уклоняется от прямого ответа, и Зонтику ничего не остаётся, как выяснить всё самому. — Ну, хорошо, можешь не говорить, я сам всё узнаю. Не успевает Зонтик сделать шаг, как Алебард его перехватывает крепко вцепившись в плечо и не даёт ему этого сделать. — Следуйте за мной, — тихо говорит министр и отпускает плечо господина. В тюрьме, как обычно, было темно и тихо. Слева и справа камеры со стальными дверями, но идут они не прямо, а сворачивают за угол, туда, где находится камера предварительного заключения. Единственное помещение с решёткой вместо двери, куда попадают те, кого задержали за мелкие нарушения, когда решается его дальнейшая судьба. Алебард подводит его к камере в которой сидит тот, кого Зонтик уж никак не ожидал увидеть, к тому же при таких нелепых обстоятельствах. Теперь Зонтик понимает, почему Алебард настоял на том, что эту проблему должен решить именно он. Пик медленно поднимается, подходит к двери и на грани слышимости спрашивает: — Какого чёрта здесь происходит? Что всё это значит? Зонтик стоит молча перед камерой, глядя через решётку на Пика, пока тот ждёт ответа сложив руки на груди. Треф вздрагивает от нескрываемого раздражения промелькнувшего на лице короля, когда тот посмотрел на него убийственным взглядом, но изо всех сил старается не подавать виду, что он на грани обморока. — Чего застыл? — грубо осведомился Пик. — Так и будешь стоять статуей? — А?.. Нет. Прости, — неуверенно бормочет Зонтик. — Это какое-то недоразумение. — Прикажете освободить, мой господин? — подал голос министр, стоявший чуть позади. Пик поднял взгляд. Глаза его горели такой ненавистью, будто он считал министра виновным в случившемся. — Да, сейчас же! Зонтик требует немедленного освобождения Пика. Ему очень неловко перед королём и он не перестаёт извиняться за это крайне досадное недоразумение. — Прости, прости, прости! Я сам не знаю, как так вышло. Я… я… — Он замялся. — За то я знаю, — бросил Пик. Разочарование его было видно невооружённым глазом. — Алебард! — Да, мой господин! — отозвался тот выныривая из-за угла, со связкой ключей наготове. Зонтик отбирает у него ключи и дрожащими руками сам отпирает камеру. — Приношу свои извинения за причинённые вам неудобства и прошу прощения за задержку. Пик хмуро посмотрел на склонившегося перед ним министра, который так и замер опустив голову слишком низко. — Ты сам мог меня освободить, — заметил Пик, скорее размышляя вслух, чем обращаясь к министру. Алебард выпрямился. — Вы не мой король, а я не ваш слуга. Пусть это решает тот, кто правит здесь. — О, да-а, — протянул Пик. — Правит, конечно же, правит. Только вот, мне очень интересно, кто же здесь правит. И это точно не Зонтик. — Мой господин, могу я идти? Я и так опоздал, не хочу вызвать подозрения. Зонтик кивнул. Алебард, ещё раз поклонившись, исчез. Пик приблизился почти в плотную и прошептал трефовому прямо в лицо: — Я требую объяснений. — Да, конечно, только давай не здесь, — Зонтик отступил на шаг в сторону выхода. — Может, в замке? — Мне все равно, — отвечает Пик. — Я хочу покинуть это место и как можно скорее.

***

Поднос в руках Зонтика выглядит довольно тяжёлым. Чашки с чаем, сыр, хлеб, фрукты: бананы, виноград и персики. Он осторожно ставит поднос на стол, стараясь не смотреть на Пика. Одну чашку он ставит перед королём, вторую берет в руки и немного отпивает. Пик, не обращая на него внимания, выпивает весь чай залпом, ставит чашку на стол и вытирает губы тыльной стороной ладони и спокойно смотрит на Трефа. Зонтик немного теряется под этим пристальным взглядом и не сразу находится, что сказать. Он старается не смотреть на него с удивлением из-за внезапной смены настроения. Пик выглядит абсолютно спокойным, что никак не получается у Зонтика. Даже сделать вид, не говоря уже о том, что бы действительно расслабиться. Он не знает, что сказать, потому что все его слова звучат как оправдание. И это совсем не то, что он хотел бы говорить, и Пик не в том настроении чтобы его выслушивать. Король и валет были одни. Зонтику стало очень не ловко. Тишина была осязаемой, и это очень давило на обоих. Решив немного отвлечься, валет взял чашку и начал медленно пить чай. Пик по-прежнему не сводил с него взгляда, лишь изредка поднимал глаза к невидимому небу. Сдерживая порыв ярости. Наконец, не выдержав напряжения, Пик взял дело в свои руки и первым заговорил: — Я так понимаю, что наш союз ты расторг только для того, чтобы заключить новый? Король встал из-за стола и подошёл к валету. Последний напрягся, но продолжил медленно потягивать чай. Пик уперся ладонью в столешницу и начал разглядывать профиль трефового, пока тот наконец не сдался и не посмотрел на пикового в ответ. Король повторил тот же вопрос: — Наш союз ты расторг только для того чтобы заключить новый? — Нет. Какой союз? Я… Я не… — Зонтик замолчал, не понимая, о каком союзе идёт речь. Брови Пика сдвинулись к переносице, а голос слегка понизился. — С Объединённой Фелицией. Если честно, то я не думал, что ты решишься на ещё один союз. Но, видимо, так ты решил мне отомстить и потому так быстро согласился на это… Глаза валета расширились. — Это не правда! — запнулся Зонтик, пытаясь найти хоть какое-то оправдание. — Я не собирался тебе мстить. Я даже не думал об этом. Я не собирался заключать союз в ближайшее время. Пика такой ответ не устроил. Он хорошо знал Зонтика и прекрасно понимал, что тот что-то скрывает или не договаривает. — Ну, допустим, — хмыкнул Пик. — А теперь ответь мне на один вопрос: зачем ты рассказал Ромео всё то, о чём мы с тобой говорили? — Это ни для кого не секрет. Все знают, что ты хотел бы покинуть Карточный мир завладев генераторами. Куромаку и Феликс сами об этом догадались. Ты ведь никогда не приходишь просто так. И на этот раз тебе от меня что-то нужно. Сразу скажу тебе, хитрый лис, что в этот раз всё будет по-другому. Я не позволю тебе снова меня одурачить. Пик молчал, давая Зонтику возможность выговориться. И чем дольше он молчал, тем больше понимал, что ситуация заходит в тупик. — Зачем ты пришёл? Что тебе от меня нужно? И почему ты скрываешься? Почему ты не в карточной одежде? Ты — король, а выглядишь как вор. Полицейские тебя просто не узнали, вот поэтому и схватили. — Чья бы корова мычала… А сам то ты чем лучше, скрываешься от своих подданных, скинул все свои обязанности на министра, — со смешком в голосе ответил пиковый, глядя на собеседника с вызовом. — Зонтопия продолжает развиваться, жители только начали привыкать к новому укладу… Законы, составленные тобой просты и справедливы, но этого недостаточно. Сильной стране нужна сильная власть. Твои подданные должны знать, что ты способен не только устанавливать справедливые законы, но и заставить эти законы соблюдать, и защитить от тех, кто по этим законам жить не хочет. Кто составлял гражданский кодекс и свод наказаний? — А-алебард… Мы… вместе. А-а, почему ты спрашиваешь? Пик оперся бедром и рукой на стол. Некоторое время просто наблюдал, как меняется выражение лица Зонтика. — Да так, просто любопытно. А могу ли я взглянуть на них, — будничным тоном спросил король, изображая наивное любопытство. — В этом ведь нет никакого секрета, не так ли. Валета пробила дрожь, едва до него дошёл смысл слов Пикового Короля, а в голову стали лезть страшные мысли, и одна хуже другой. Трефовый даже боялся представить, что будет делать Пик, когда увидит эти бумаги. Он мысленно убеждал себя в том, что всё будет в порядке, что нет там ничего такого, чего бывшему союзнику показывать не следует, только эта уверенность таяла с каждой секундой, словно предрассветный туман. — Ну так что, покажешь документы? Или там что-то секретное? — почти в самое лицо прошептал король валету, и последний попытался отвести взгляд, но тот схватив за подбородок, развернул его лицо к себе. — В глаза смотри, когда с тобой разговаривают. — Он усмехнулся, и парень опустил взгляд. Король едва смог удержаться от того, чтобы не схватить валета за волосы, и нахмурился, мягко проведя ладонью по бирюзовым прядям. — Ты же не думал, что это подействует? — ровным тоном проговорил валет, но голос всё-таки предательски дрогнул, с потрохами выдавая все эмоции. Пиковый Король расплылся в улыбке, осознавая какое впечатление производит на собеседника, вызывая неконтролируемый страх медленно перерастающий в панику. — Нет, не думал, — честно ответил Пик, но умолчал истинный мотив. — Я думаю вот что: нам необходимо немного расслабиться. Да ты не паникуй, не в этом смысле расслабиться, а просто чего-нибудь выпить. Вино есть? Сойдёт и пиво. Пива в замке не оказалось, но вина было достаточно. Несколько ящиков красного полусладкого с изысканным ягодным вкусом совсем недавно доставили из Вероны. Пик нисколько не расстроился, быстро осушив бокал, глядя на терзания Зонтика. — Отменное пойло, а запах!.. Земляники… Или малины. А может всё вместе взятое. Не понимаю, почему ты не пьёшь. На твоём месте я бы не парился. Подумаешь, проспишь до обеда, велика ли потеря, всё равно ничего не делаешь, Алебард все сделает, как всегда. Обиженный и сердитый, Зонтик залпом выпил содержимое бокала, свободной рукой схватил бутылку и быстро осушил наполовину. С грохотом поставленная на стол бутылка опрокинулась, покатилась и упала на пол, бокал осторожно опустился на стол. Откинувшись на спинку стула, Зонтик потер лицо, пытаясь собраться с мыслями. Руками упершись в стол он поднялся на ноги. Он не был сильно пьян, но тело казалось тяжёлым и не поворотливым, а все мысли превратились в кашу. Стоит оно того или нет, он так и не решил. С трудом переставляя ноги, Зонтик двинулся к выходу. Его покачивало, мысли путались, но решимость росла в геометрической прогрессии. Бокал выпитого вина Пика немного расслабил. Алкоголь действовал на него не так сильно, да и выпил он совсем мало. Подхватив Зонтика под локоть помог дойти до кабинета. Наблюдая за тем, как Пик внимательно вчитывается в содержимое документов, Зонтик думал, для чего ему вообще это нужно. Чтобы узнать, что изменилось после расторжения союза? Как будто он не догадывается сам. — Там всего три пункта, но мы их только дополнили, всё остальное осталось без изменений. — Зонтик снова стал спокойным. — А из неутверждённого… вот это. Он вытащил из ящика стола один лист и протянул его королю. — Хм… Что это? — Предложение Феликса. Пик сильно нахмурился. Поднес бумагу ближе к глазам и начал читать. — Давно это у тебя? — Да, достаточно. Я уже и забыл о нём. — Ты ему что-то обещал? Или он сам за тебя всё решил? — Ничего. Может быть. Я… я не знаю… может быть это Куромаку. Он иногда говорит, что я управлять королевством не способен. — Это говорит Куромаку? — Да, именно так. Да фиг с ним, у меня глаза и уши есть, и не нужно мне ничье мнение, сам прекрасно понимаю, что с меня плохой правитель. — Зонтик сел за стол, обиженно посмотрел на Пика. — Ты действительно думаешь, что я заключил союз с Феликсом? — Да, я так думаю, — спокойно ответил Пик. — Но очень надеюсь, что ошибаюсь. Мне очень хочется верить, что так и есть. — Ты ошибаешься, — кивнул Зонтик. — Представь себе, ты абсолютно прав. Не знаю почему, но мне совсем не хочется заключать этот союз, какое-то дурное предчувствие… Если совсем честно, — проговорил он после короткой паузы, — то меня беспокоит состояние Феликса. Он решил, что ты хочешь захватить Зонтопию и отобрать генератор. Но ты ведь этого не собираешься делать… У меня такое ощущение, что Феликс тронулся умом. Ты так не считаешь? — Возможно, — чуть заметно кивнул Пик. — Всё может быть, но… я в этом не уверен. Проблема только в том, что я не знаю какие тараканы у него в голове. — А что если это заговор? — Против меня? — почти усмехнулся король, — Нет… С чего бы это? Не смеши мои тапочки… Да на кой черт я ему сдался — старые обиды?.. И замер, внезапно став очень серьёзным. — Зонтик… А ты с чего вдруг заговорил про заговор? — Я… да просто к слову пришлось, — немного растерялся тот. — Нет, не просто к слову. Такое просто так не говорят. — Пик схватил его за локоть, потянул к себе сжав слишком сильно. — Я не думаю, что это просто слова. С какой целью ты был в Фелиции, и о чём вы говорили с Феликсом. Чего он от тебя хотел? Отвечай — это очень важно. Вспоминай… — Что? — Всё. Всё вспоминай, о чём говорили. Может быть Ромео тебе что-то сказал. Вспомни, кто и что говорил. И или ты сам о чем-то просил… — Просил? — совсем растерялся Зонтик. — Да никого я ни о чём не просил. Я же… — Знаю, ты стараешься решать всё сам, — прервал его Пик. — Но… Если бы ты всегда и всё делал сам… Всё было бы по-другому. А так, многое решают за тебя. — Я понял, — тихо ответил Зонтик, стараясь не поддаваться внезапному страху. Я… Я постараюсь делать всё сам. Пик немного помолчал, потом спросил уже совсем другим тоном: — Алебард не мог все это провернуть? — Нет, — замотал головой Зонтик. — Он не мог так поступить, он же обещал. — А не мог ли он нарушить свое обещание? Негласно объединиться с Червовым узурпатором. Только дураку не ясно, что он завладел Вероной незаконным путем. — Нет, всё было не так. Он спас Верону. Помог её жителям. Ромео совсем не против… — Конечно, не против, потому что остался без генератора и без телефона, и потерял уважение своего народа. — Подданные все ещё любят его, но теперь подчиняются Феликсу. Каждый день он обдумывает свой план, как сделать так, чтобы было всё как прежде и, как не допустить очередную катастрофу. Он, как и я — не умеет править по-настоящему. Он никому об этом не говорит, потому что большинство, он уверен, одни бы посмеялись над ним, другие бы заявили, что он просто лентяй, либо, как в случае с Куромаку, просто разозлились бы на него. Но он всё ещё надеется, что все его девушки снова будут с ним. С чувством вины он осознаёт, что наговорил лишнего, разболтал секреты своего друга, слишком много выпив. Ещё один промах, который выставляет его в дурном свете. И он пытается это хоть как-то исправить. — Пик, пожалуйста, только не говори никому, что я тебе сейчас рассказал, — умоляет он, — а лучше забудь. Пик кивает и молчит, бросив на него сочувственный взгляд. Он понимает, что лучше ничего не говорить, ведь так будет только хуже. — Поговори с Куромаку, пусть организует съезд правителей, и сам пусть явится — наконец устало произносит он. — Пора расставить все точки над «i». — Пик… Зачем всё это? — почти шёпотом спросил Зонтик. — Ты же не собираешься… — Я собираюсь — выговорил тот отчётливо, — прояснить ситуацию. Мне нужно понять, что происходит. И тебе бы не помешало выяснить что к чему. Ты же помнишь, как прошли последние съезды? Вару в шутку обвинял Феликса в исчезновении Ромео. Феликс в свою очередь подозревал меня. Он же рассказал всё Куромаку и настоял на расторжении союза. Думаю, он хочет настроить тебя против меня и Вару. Иначе зачем он тебе прислал договор, несмотря на твой отказ. Я надеялся, что ты сам до этого додумаешься… но тебя даже не смущает присутствие недоумков из жёлтой страны. Неужто ты так наивен? Зонтик поднял взгляд. — Пик… Но, Алебард не мог так поступить… — Я тоже так думал… до сегодняшнего дня. Но что, если мог?.. Мне он не доверяет, Куромаку недолюбливает, а насчёт Феликса я не знаю. — Что за чушь? Алебард и Феликс? Да ни за что не поверю. Не будь Феликс королем, Алебард бы его взашей выгнал, а то и на порог не пустил. — Ты сам так решил, или тебе Алебард это сказал? — Пик сердито рыкнул, скрипнув зубами. — Нет? Ты и не спрашивал. А он тебе ничего не говорил. — Почему ты так решил? — А ты подумай! Надолго стало тихо. Не выдержав Пик заговорил первым. — Да ладно, не забивай голову. А к Алебарду получше присмотрись, и не важно, что ты с него клятву брал, надеясь на его верность и преданность. Я плохо знаю Алебарда, — заговорил он очень тихо, будто их могли подслушать, — но, что я уже узнал, так это то, что он достаточно лицемерен. Это было по большей части правдой, и Зонтик не нашёлся, что ответить. Министр действительно прикрывает своё двуличие, неискренность и злонамеренность притворной добродетелью. Пик вздохнул и устало закатил глаза: он знал, как Зонтик относится ко всему этому. Переубедить его не просто, только доказав обратное. И то не факт. — Почему ты не пришёл на прошлое собрание, — спрашивает Зонтик, и вопрос вырывается прежде, чем он успевает его придержать, и всё же ему удаётся скрыть волнение в своём голосе. — У меня к тебе тот же вопрос. — Я не мог. Я был занят, — бормочет Зонтик. И это лишь от части правда. После расторжения союза с Пиком прошло некоторое время, прежде чем душевное состояние начало приходить в норму. Вскоре Зонтик осознал, что всё кончено, и ничего уже не будет как прежде, и наконец-то обида прошла и, как ни странно, он готов был простить Пикового Короля, хотя лёгкий осадок остался, учитывая, что между ними было. Поначалу Зонтик был в полном раздрае, прячась в замке, приводил мысли в порядок, восстанавливал душевный покой и пошатнувшуюся нервную систему. Но долго он так сидеть не мог. Он правитель и обязан заниматься делами государственными и присматривать за своими подданными, особенно после того, как он наконец пришёл в себя. Пик не очень то ему поверил, он прекрасно понимал в чём истинная причина, но спрашивать не стал, лишь кивнул в знак согласия. Повисла неловкая тишина — каждый думал о своём. Зонтик снова вспоминал время проведённое с Пиком и своего друга, что так нагло влез не в своё дело, начал терзаться сомнениями, что, возможно, ему не стоило так спешить с выводами. Может быть Феликс этого и добивался. Но несмотря на все это он был уверен в собственном мнении — Пик его предал, а лучший друг подставил их обоих. Пика тоже одолевали разные мысли. Пиковый чувствовал вину и понимал, что вёл себя как последний мудак с тем, кто был так предан и честен. Тяжело вздохнув, он всё же решил нарушить уже давящую тишину. — Ты извини, Зонтик. Я не хотел обидеть тебя, просто так сложилось. Ты хороший друг, а я плохой человек и я понимаю, что ты перестал мне доверять, но я хочу, чтобы ты знал. Я всё ещё хочу, чтобы мы остались друзьями, и, если ты не против, то я хотел бы заключить торговое соглашение с Зонтопией. — Да, для Империи это будет выгодная сделка, — согласно кивнул Зонтик. — Однако я думаю, что в этом есть и обратная сторона — ужасная и несправедливая, наполненная злобой и ревностью. Я ещё ничего никому не обещал, но Феликс уже ждёт от меня согласие. — Согласие? — удивился Пик. — Больше похоже на принуждение. Дальше эту тему продолжать никто не хотел. Не особо скрывая усталость, Пик прямым текстом намекнул, что ему пора, но Зонтик был этому только рад. Он слишком устал за сегодняшний день. — Пора мне. И… это… береги себя. Будь осторожен, посматривай по сторонам и не болтай лишнего. Мало ли чего может случиться… — Не случится. Можешь быть спокоен. Я всегда выхожу из замка с генератором, он меня защитит в случае чего. Я всё же прислушаюсь к твоему совету и буду внимателен и осторожен. — Хорошо… Если что, я на связи! — Буду иметь в виду. В этот день они не приходят ни к какому соглашению, но расстаются довольно тепло. Обида уступает место чему-то иному, и назвать это чем-то определённым пока сложно. Но оно есть. Даже если это не связано с чувствами.