Wiscrani Candella

      Под ногами хлюпало. Его окружали сплошные лужи, и обойти их было невозможно – Ностриан уже почти не пытался это сделать. Лишь изредка перепрыгивал самые глубокие, чтобы окончательно не замочить ноги. После каждого такого прыжка он выдыхал облачко пара.       Холод, сырость и бесконечный дождь – такая погода для начала зимы в Весткрауне была вполне обычной. Все ненавидели эту пору. Даже коренные жители города.       Особенно коренные жители города.       Ностриан уже проклял и эту погоду, и вечер, и узкие улочки, где некому было навести порядок. Дождь словно услышал его... И пошел сильнее.       «Да чтоб тебя!»       Охотиться он сегодня не собирался.       И ни за что бы не выбрался из дома в такую погоду, если бы не приглашение Синего Капюшона. Не хватало еще свернуть себе шею или поскользнуться во время драки с тварью. Леттерио до последнего пытался его отговорить:       – Ты правда собираешься туда пойти? Один? – он так резко вскочил из-за стола, что волосы хлестнули по щекам.       – Да, Леттерио, собираюсь. Один, – вздохнул Ностриан.       Он ждал подобной реакции, но все равно чувствовал себя так, будто совершает какой-то жестокий поступок. Он должен был объяснить!       – Я уже почти год охочусь на ночных тварей. Я знаю улицы Весткрауна куда лучше тебя. И могу о себе позаботиться.       Леттерио засомневался. Его явно что-то беспокоило, и после долгой паузы он наконец сказал:       – Но что если это ловушка?       – Чья? Инквизиции? – последнее слово Ностриан произнес куда тише.       – Нет... – друг покачал головой. – Но не кажется ли тебе, что слишком уж удобно все складывается? Меня чуть не «казнили», ты почти сразу меня спас, отвел к себе, рассказал о своих бедах. И когда мы только решили что-то предпринять, с тобой вдруг кокетничает одна из самых красивых девиц города и вручает послание от таинственной незнакомки. Ничего не смущает, сеньор Канделла?       По мере того, как Леттерио говорил, его тон становился все более едким, а рот расплывался в широкой саркастичной улыбке.       – Думаешь, это Мессалина назначила мне свидание? – горькой иронии в голосе Ностриана было хоть отбавляй. Он усмехнулся.       – Ты и сам знаешь, что нет, – Леттерио посерьезнел. – Выглядишь ты, конечно, не как Его Пропавшее Величество Тертул Трун, но и не так плохо, как мог бы, с учетом твоего нового образа жизни.       – Ну спасибо на добром слове.       Ностриан продолжил собирать вещи. Леттерио смотрел на друга с беспокойством и иногда возобновлял попытки переубедить его...       – Ностриан, ну нельзя же идти на встречу непонятно с кем вот так! Всеми архидьяволами прошу, хоть что-нибудь сделай!       Ностриан перепрыгнул еще одно маленькое озеро. Некоторые улицы уже почти ничем не отличались от каналов в Региконе.       Он поддался на уговоры Леттерио, взял с собой меч и все ножи, а в качестве «оружия последнего шанса» заготовил заклинание.       Без фонаря же он больше не выходил из дому. Дело было не только в свете, для которого не нужно масло. Фонарь давал владельцу возможность чувствовать то, что скрывалось от обычного взгляда, – и это свойство Ностриан считал куда более ценным.       «Бродячие сады... Почему именно там?» – размышлял охотник по дороге в рего Кадер. За ответом не нужно было далеко ходить: «Доттари почти не появляются там, по ночам в том районе никого не бывает – даже Закатный рынок закрывается до того, как выползут самые большие твари».       Удобное место для тайной встречи... Или для убийства.       Убийц, ассасинов и охотников за головами Ностриан замечал на улицах почти каждую ночь. Иногда ему доводилось видеть и их работу. В основном они устраняли либо конкурентов, либо агентов разных незаконных организаций. От них Ностриан даже почерпнул пару приемов...       И именно поэтому становиться жертвой кого-то подобного ему не хотелось.       К воротам, ведшим в Бродячие сады, охотник подходил медленно. Он вглядывался в темноту, пытаясь уловить хоть какое-нибудь движение. Одной рукой он придерживал меч, другая лежала на грудном кармане, где был спрятан метательный нож.       Но никто не двигался. Только дождь колотил по крышам, камням и голове, закрытой капюшоном. Ностриан решил поискать укрытие от холодной воды – ему нельзя было болеть второй раз.       Неподалеку нашелся подходящий навес. Крыльцо дома, стоявшего по соседству с тем, откуда выкинули Леттерио, выходило прямо на парк. Ностриан мог подождать там – и прекрасно видеть ворота. Так он и решил сделать.       Ждать пришлось долго.       Синий Капюшон явно не торопилась. Возможно, она следовала вздорному правилу «дама всегда должна немного опаздывать»; возможно, по дороге с ней что-то случилось.       «Возможно, она и не собиралась приходить, а Мессалина решила выставить меня полным дураком».       Но зачем ей это? И как она узнала про охоту?       Чем дольше Ностриан ждал, тем больше подобных вопросов появлялось у него в голове. Леттерио во многом был прав: с того момента, как счетовод избежал верной смерти, события стали развиваться с поразительной – подозрительной! – скоростью.       «Да кому я нужен?»       Ностриан выдохнул очередное облачко пара. Дождь как будто стал реже. Теперь можно было разглядеть старые вязы в конце Бродячих садов и дома за ними. Прогнившее дерево, сломанная черепица, потемневшие кирпичи – на всем в парего Доспера лежала печать заброшенности. И вместе с тем осознания: «Лучшие дни миновали».       «...и дальше будет только хуже».       Это место во многом было похоже на его собственный дом, и не только внешне. Тот же запах старины, тот же шершавый камень. И то же упрямое существование.       Фонарь вдруг ощутимо нагрелся. Предупреждение.       Ностриан перевел взгляд с домов на улицу. Посмотрел по сторонам – и наконец выкинул из головы мысли о том, как найти и Мессалину и заставить ее объяснить свой поступок.       По крохотным островкам среди луж шла незнакомка в синем плаще. Иногда она останавливалась, оглядывалась, а потом продолжала путь, ловко перепрыгивая с одной плитки на другую.       Он вышел ей навстречу.       И сразу же пожалел об этом: холодный дождь не замедлил напомнить, что плащ промок насквозь.       Синий Капюшон замедлила шаг. Ее рука потянулась к поясу, и Ностриан заметил изящную гарду, подходившую только для рапиры. Сам он все еще придерживал рукой нагрудный карман – за время болезни он практиковался в метании ножей, а по части фехтования никогда не отличался успехами.       Женщина остановилась. Ее лицо было закрыто маской – такой же синей, как и плащ. С полминуты они настороженно смотрели друг на друга. Охотник медленно кивнул и опустил руку. Синий капюшон ответила таким же кивком.       Подошла к воротам, где ее ждал Ностриан.       «И как с ней разговаривать?»       Охотник до самой последней минуты не верил, что она придет. Но она пришла.       «А кто – она?»       Он оглядел ее с головы до ног. Длинный синий плащ с капюшоном, закрытое тканью лицо, крепкая кожаная куртка, дорогое оружие и хорошие сапоги. Мысленно сравнив незнакомку с Мессалиной, Ностриан пришел к выводу, что перед ним стояла другая женщина, куда старше юной Диосо.       – Приветствую, – сухо сказал он, не найдя ничего лучше.       – Я рада наконец с вами встретиться, – голос был ниже, чем у Мессалины, и гораздо тише. – И прошу прощения за задержку. Сегодня патрули рундоттари внимательнее, чем обычно.       Ностриан кивнул. Он и сам заметил это, когда перелезал через стену, разделявшую парегос. Неужели это из-за той компании с Закатного рынка? Или из-за Леттерио?       – Это вы передали мне записку?       – Да, я. У меня был к вам разговор... Но об этом лучше говорить не здесь.       Она поводила плечами – явно замерзла.       – А где же? Вы выбрали нетривиальное место для встречи.       Синий Капюшон показала рукой на ворота парка. Дождь вяло постукивал по изгороди и кое-как уцелевшим листьям. Эти звуки сливались в спокойный тихий шум.       Ностриан сделал несколько шагов за ней. Фонарь снова предупреждающе нагрелся.       «Мы не одни. Тварь? Или ловушка?»       – Не думаю, что это хорошая мысль, – он постарался вернуться к положенной по этикету вежливости, но не знал, с кем говорит, и не мог выбрать подходящее обращение.       «Сказать правду или..?»       – Боюсь, парковые дорожки уже размыло. Да и вы, похоже, замерзли.       Синий Капюшон остановилась. Она могла бы уже открыть ворота, если бы протянула руку, но медлила.       – Вы правы. Сегодня ужасно холодно. Я уже раскаиваюсь, что назначила вам встречу. Но где еще мы могли бы поговорить без свидетелей?       «Нигде» – сказал бы Ностриан еще полгода назад. Но теперь, когда он знал парего Доспера как свои пять пальцев, ответ нашелся спустя секунду:       – Старое ванео Старветер. Через две улицы отсюда.       – Я думала, там твари? – женщина обернулась.       – Это не проблема.       Ностриан улыбнулся под маской. Черная ткань на лице натянулась.       Синий Капюшон не колебалась.       – Тогда ведите, – сказала она тоном человека, который решился и уже не мог отступить.       Это заставило Ностриана задуматься: «О чем же ты собралась со мной говорить?» – но он показывал дорогу молча, перебирая в голове возможные причины.       И не находя ни одной достаточно весомой.       Чтобы им – и кто-то настолько заинтересовался? Почему бы вдруг?       Через каждые десять шагов они оба ненадолго останавливались, чтобы прислушаться. Дождь замедлился. Теперь он лениво ронял капли и обещал делать это всю оставшуюся ночь.       Когда они уже собирались выйти из длинного переулка, соседнего с тем, где Ностриан нашел Леттерио, фонарь снова ощутимо нагрелся. Ностриан приподнял руку – знак остановиться – и потушил огонь.       Синий Капюшон замерла, схватившись за рукоять рапиры. Хват выдавал чилексийскую выучку старой школы – Ностриана пытались учить так же. Он привычным движением нащупал на груди нож.       Сердце ощутимо забилось. Охотник ненадолго забыл о холоде. Сейчас он напряженно вслушивался и всматривался: существ явно было несколько, и они громко шли по лужам.       «Ну, ну же...»       Ностриан затаил дыхание. Он мог бы метнуть уже целых два ножа, и, если бы те угодили в цель, покончить с целой тварью.       Но в беспокойной воде показались отблески света. Затем поднялись брызги – по улице шагали, почти ничего не боясь, люди в тяжелых сапогах. Ностриан поднял взгляд.       Черно-красные повязки.       Доттари.       Он вжался в стену. Синий Капюшон сделала то же самое. Оба они были настоящими преступниками: нарушение комендантского часа считалось серьезным нарушением, но еще более сурово наказывалось нахождение в парего Доспера. Самый факт пребывания здесь после заката наводил на мысли о сотрудничестве с Советом воров или другой преступной организацией.       Наблюдая за проходящими мимо стражниками, Ностриан вздрогнул от неожиданной мысли: что будет с его братьями и сестрами, если он однажды попадется?       «Какая разница, даже если Бастиана потащат на допросы?»       Один из доттари задержался – похоже, увидел тварь или что-то подозрительное. Повертел головой, выдохнул несколько облачков пара.       Со старшим братом Ностриан часто ссорился, пока тот жил дома, а со временем детские обиды превратились в застарелую неприязнь.       – Чего встал? Шевелись! – подал голос стражник, несший в руке халоран. – Или хочешь остаться тут?!       – Никак нет! – отозвался доттари. Его голос дрогнул.       От страха.       Он сразу поспешил нагнать сослуживцев.       Глядя на удаляющееся вниз по улице пятно света, Ностриан закончил застопорившуюся мысль:       «Мелания...»       Младшую сестру ему было бы действительно жаль.       Единственную из них пятерых.       – Они ушли? – шепнула Синий Капюшон.       Ностриан кивнул. Снова зажег фонарь.       – Поторопимся... – хотел было сказать он, но услышал, как упало что-то металлическое. И следом – крик.       Они оба дернулись, руки сию же секунду нашли оружие. Не нужно было гадать: на доттари напали.       Больше не говоря ни слова, охотники сорвались с места. Ностриан бежал первым – в конце концов, он прекрасно знал дорогу, ибо ванео Старветер было для него одним из главных ориентиров в заброшенном парего.       Но далеко убежать не удалось.       На патруль напали твари. Три «собаки». Одна из них отпихнула лапой потухший халоран. Тот немного прокатился по старой каменной плитке и застрял в луже.       Самих доттари – как и от них – осталось мало. На ногах стоял только один. Даже в темноте было видно, как от страха округлились его глаза, как затряслись руки. Он стоял нетвердо. И за спиной у него была лестница, по которой бежал настоящий ручей дождевой воды.       Не видя иного выхода, стражник шагнул назад. Поводил клинком в воздухе.       Твари заурчали. Они приближались к бедолаге, даже не переступая через трупы, а, скорее, перетекая по ним со звуком, от которого внутри становилось так же холодно, как снаружи.       Ностриан намеревался бежать, пока рундоттари были отвлечены на чудовищ, но последний оставшийся в живых стражник не входил в его планы.       «Они прикончат его и бросятся на нас».       А бегать в такую погоду значило свернуть себе шею.       – Дьявол... – прорычал себе под нос охотник и сделал резкое движение рукой.       Метательный нож пролетел мимо цели – ближайшей к Ностриану твари – но воткнулся во вторую.       Тени заволновались. Доттари понял, что у него есть шанс – и нанес широкий удар, задел сразу двоих.       Синий Капюшон отступила в сторону и тихо прочла заклинание. С пальцев слетело несколько языков пламени.       «Этого мало!»       Они быстро оправились от неожиданного нападения. Одна тварь перехватила лапками меч доттари...       Такое Ностриан видел впервые.       Но удивляться было некогда: в его сторону направилось чудовище, в которое он так и не попал. Должно быть, так выглядела удача.       Для охотника это был лишь повод забеспокоиться и выкинуть еще нож.       Этот попал прямо в середину туши. Но тварь продолжала ползти.       Доттари пытался высвободить оружие. Не получалось. Другие лапы тянулись к нему, и стражнику пришлось выхватить кинжал.       Его спасла Синий Капюшон: она больше не тратила время на магию.       Ностриан ничего этого не видел. Ему пришлось отступить на несколько шагов.       Чудовище не боялось огня. Оно зашло в круг света и стало похоже на густую дымку. Шкура заблестела и заволновалась, как ночной Адивиан.       «Быстрее!» – подгонял сам себя Ностриан. Он вытащил меч из ножен, но никак не мог решиться.       Прием был рискованным.       И все же!       Еще шаг назад. Он не стал перемещать вес на переднюю ногу. Крепко сжал меч в правой руке: левая была ему еще нужна для равновесия.       Он ждал, что тварь бросится на него самого, как это делают обычные собаки и подобные им хищники.       Но она бросилась на фонарь.       Этого он не ждал.       Его будто еще раз полило ледяным дождем. Тварь оказалась мокрой и холодной. Охотник потерял спокойную решимость. Он качнулся вперед – на чудовище, из которого уже торчал нож.       То не зарычало. Заскрежетало.       Меч вонзился в него снизу. Слабее, чем должен был: по задумке оно должно было на него упасть.       Но прием убийцы не годился для охотника на тварей.       И тогда Ностриан вытащил из нее нож. Снова нанес удар куда-то в середину. Провернул оружие.       Скрежет превратился в крик, но куда громче кричал доттари.       Тварь впилась ему в руку – вернее, поглотила ее почти до локтя. Она не обращала внимания ни на попытки стражника скинуть ее с себя, ни на Синий Капюшон.       Это была последняя ошибка твари: каким-то почти неуловимым движением, сделав прыжок к доттари, женщина подожгла клинок рапиры. Один выпад – чудовище выпустило руку стражника. Забурлило, как кипящий котел, и растеклось темным пятном под ногами.       Ностриан перешагнул через тварь, которую только что добил, и по привычке вытащил из нее нож.       Лишь для того, чтобы метнуть его снова – в последнее чудовище, собравшееся наброситься на Синий Капюшон. Последняя сделала хороший выпад, но слишком отчаянный, и далеко отставила ногу.       – Сзади! – крикнул охотник.       Она услышала, обернулась – но «собака» уже кряхтела и медленно оседала на труп доттари.       С минуту все трое заново учились дышать и говорить, но главное – пытались осмыслить произошедшее.       В парего Доспера появились твари, которые осмеливаются нападать на патрули и не боятся света?       По привычке Ностриан снял с пояса веревку. Синий Капюшон жестом остановила его. Она хотела было обратиться к доттари, но тот ее опередил:       – Спасибо... – судя по голосу, его ранили несильно, но болезненно.       – В знак благодарности запомните: вы справились с тварями сами и больше никого не видели. – мягко сказала незнакомка.       Стражник кивнул и побрел к лежащему на земле халорану. Поднял, отряхнул и снова зажег.       А Ностриан жестом попросил свою спутницу пойти дальше.