***
Она купалась в их овациях, скрывая ненависть во взгляде. Чтобы не срывалось с её губ в этот момент, мысли были лишь о грядущем. Она знает, что будет. Она знает. И ей до безумия страшно. Но она не отступит. Она должна. Ради всех, ради семьи, ради искорки внутри её сестры. Время шло. С алых губ прекрасной молодой девицы полился нежным тоном гимн тех, кому они не рады.***
Снег плотной стеной валил на город. Им это было только на руку — он скрывал их и то, что они планировали сделать. Эраст в порыве даже начал насвистывать мелодию гимна, но тут же получил по шапке от друга. — Ты идиот?! — казалось, что в этом шепотке скрывалась не просто злость, скорее ярость. Хотя какие эмоции ждать от человека, сестра которого пошла на такое ради их безопасности? Для Деррека это была самая отвратительная и самая важная миссия одновременно. Младший Регулус мгновенно перестал и под таким взглядом низко склонил голову, которая тут же опустела от всех мыслей под гнетом напряжения в так любимых голубых глазах. Он поддался порыву и забыл. Забыл про эту жертву. Почему именно она? Почему именно их главное солнышко должно… — Прекратите. Мы добрались, пора реализовать план. Если повезёт, мы успеем. Ты услышал, Старший брат? — Ироничный тон Пенелопы в обращении хлынул на них ледяным ушатом. «Ей тоже страшно..? — Внезапное осознание вводит в секундный ступор, но смысл не даёт остановится. — Но она права. Мы должны успеть…»***
— У меня для вас новая песня! Хотели бы вы услышать её? В ней выражено столько чувств, столько слов, которые я так хочу вам сказать.! Зал взорвался овациями. То тут, то там были слышны выкрики «Natürlich!» и «Singest!», из-за чего губы певицы тронула улыбка: — Я так вам благодарна. Услыште же вы моё послание! И она запела.***
Из очередной лампы на бумаги льётся керосин, в другой комнате его сводная сестра делала практически тоже самое, но уже принесенным с собой спиртом. Успеть. Они обязаны успеть до того момента как...***
— Союз нерушимый республик свободных... — слова слетали с её губ нежным шепотом, так тихо, что по началу никто в зале не расслышал, — ...сплотила навеки Великая Русь. Постепенно, когда её голос становился громче все под сценой, с первых рядов начинали впадать в ступор. Что поёт эта девица?! Ивонн же, будто не замечая яростных взглядов толпы, начала снимать платок. Прядь за прядью выпадали её волосы, ярко выкрашенные в алый цвет знамени её родины. — ..иный, могучий Советский Союз! Комендант у входа в зал сорвался с места. До сцены было близко, так что он быстро схватил обнаглевшую, по их мнению, девчонку за волосы, цвет которых резал глаза под ярким освещением сцены. Она не остановилась — Славься, Отечество наше свободное, дружбы народов надёжный оплот! — Она пела всё громче. Чем сильнее становилась хватка на волосах, тем яснее становился её голос. Рука на шее лишь укрепила решимость закончить. — Знамя советское, зна-Кхак-хха-я наро-кхе-ое. КХЕ-хка Пусть от побе..- последняя строка припева потонула в хрипе, девушка отключилась от нехватки кислорода из-за удушья.***
Они стояли посреди снегопада. Ветер нёс в их сторону запах гари, здание полыхало. Теперь никто не уедет до весны. — Пора идти, из-за концерта они ещё долго не узнают об этом, да и Винтер ждёт, и Рейнольд волнуется, и Иклис просил вернутся, и Ивонн... — Заткнись, я знаю.- Пенелопа раздраженно повела плечом руки, складывая веревку в рюкзак. По правде она и сама была готова сорваться на бег, лишь бы успеть показаться перед сестрой, чтобы та даже не думала продолжать концерт по «незапланированной» программе.***
В здание войти не получилось. Да что там, даже подойти близко было невозможно из-за снующих туда-сюда немцев. Их выкрики были понятны только Пенелопе, но та не стремилась информировать парней о содержании разговора. Ей было до дрожжи страшно от того, что она услышала. Лишь через долгие полторы минуты она выдавила из себя хриплым шепотом:***
Хлесь. Резкая боль в щеке разбудила девушку. Она еле раскрыла глаза и уставилась на того, кто её ударил. — Bist du wach, Schlampe? Она не ответила,