Дневник

День номер 1

Пак Чимин, ты уверен, что это пройдёт? Придя с репетиции, не принял душ, не стал переодеваться в чистую одежду, а просто устало завалился на свою кровать и, разговаривая сам с собой, уставился в потолок. Сам же ненавидел, когда так делали другие. Но сегодня, почему-то, даже себя нет сил ненавидеть. Прошло уже минут двадцать, как я неподвижно лежу, но чувство, что задыхаюсь не проходит. Накатывают слёзы, а вместе с ними и отчаяние, которое сильнее начинает давить на горло, вызывая в нём жалкие клокочущие звуки. Что со мной? Я ведь просто устал, да? Чувствовать себя так каждый день в течение месяца, это же не нормально? Недавно разрыдался прямо в машине, возвращаясь со съёмок с Тэхёном и Хосоком. Они сразу ринулись меня успокаивать, расспрашивая, что у меня болит, и уговаривать поехать в больницу, ведь буквально час назад я со всеми веселился на площадке, пел, танцевал, и всё было как обычно. Немного успокоившись, я попытался объяснить, что со мной, продолжая изредка всхлипывать, но получилось не совсем внятно. Вырывались только спутанные обрывки фраз о прошедшем дне, неудачных кадрах и ошибках, которые я слишком поздно заметил. Меня терпеливо выслушали, но видимо, мало что поняли, потому что начали убеждать, что всё было хорошо, и я накручиваю себя. Похлопав по плечу и потрепав по волосам, вынесли общий вердикт, что я просто устал и мне надо отдохнуть. Оставшуюся дорогу до дома Тэхён спорил с Хосоком, что лучше мне поможет. Он настаивал на том, что мне нужна встряска и перечислял бесконечное количество вариантов: видеоигры, караоке, прыжок с парашютом, домашняя вечеринка, парк аттракционов и всё в этом духе. На тот случай, если я хочу погрустить, был вариант сесть с ним на неизвестный автобус до конечной и, слушая песни школьных времён, ездить кругами. А чтобы нас не узнали и внести изюминку в момент — одеться в косплей. Дальше Тэ предался своим фантазиям о костюмах, которые могли подойти на этот случай. Хосок, услышав предложение про автобус, начал барабанить руками по плечу Тэхёна и возмущённо говорить о том, что это не расставание с девушкой, и вряд ли мне это подойдет, потом дождался, когда Тэ закончит свои предложения, и осторожно взял меня за руку. Хён поделился о том, что временами чувствует себя разбитым, загнанным в тупик, но его исцеляет поездка к родным или отдых в уединённом месте. Когда машина подъехала к нашему новому общежитию, я уже успокоился и захотел побыть в одиночестве. Следующие три дня Тэхён не отлипал от меня. Всё свободное время он пытался развлечь меня и таскал по разным местам. Чтобы спокойно передвигаться по городу, мы скрывали свою личность под кепкой, маской и мешкообразной одеждой. Всё было хорошо, и нас никто не замечал, пока Тэхён не начинал в толпе кричать, что это Пак Чимин — суперзвезда из BTS, указывая на меня. Когда всё внимание было устремлено на нас, он бросил фразу о том, что им всё равно никто не поверит и, схватив меня под руку, бежал от визжащих фанатов. Раньше мне нравились его ребячества, и я с энтузиазмом принимал в них участие, но сейчас это жутко раздражало. Конечным пунктом программы было "место силы" Намджуна, где я уже не выдержал и отыграл роль спасённого от непонятной хандры, лишь бы меня оставили в покое и вернули домой. Постепенно раздражение превратилось в ненависть. Испытывать подобное к себе было для меня нормой, но когда это перешло и на то, чем я занимаюсь стало особенно тяжело и невыносимо. Танцы, музыка, выступления — теперь казались какой-то пыткой. В конце каждого рабочего дня я пересматривал отснятый материал и мне всё не нравилось, абсолютно всё: концепции съёмок, костюмы, то, как я выглядел, что говорил, как себя вёл согласно сценарию и без него, даже исполнение песен. Мне стало казаться, что я вообще не вписываюсь, выпадаю, словно деталь от пазла, кручусь всеми гранями, но места в этой картинке мне нет. Я устал от этого и морально, и физически… Или как называет это Хосок-хён — зашёл в тупик. Понимаю, что такое поведение доставляет проблемы не только мне, но и другим. Мои капризы, придирчивость, просьбы переснять, прогнать программу ещё раз уже многих раздражают и сильно выматывают, но контролировать себя не получается, поэтому я решил поговорить с кем-нибудь из Хёнов. Может с Джином? Хоть он и самый старший, но не самый зрелый. К нему приходишь, когда голоден или скучаешь по семье. Он лучше других может утешить, говоря что-то простое и тёплое, иногда нелепое и очевидное, как твой подвыпивший дальний родственник на празднике. Да и кто сказал, что ему не тяжело? Я давно заметил, что в такие моменты он себя защищает, впадая или в ранее детство с Чонгуком, или в глубокую старость с Юнги. Юнги. Хоть он и выглядит холодным и равнодушным, но внутри эмпат. Самым страшным для меня было увидеть его в слезах, обнимающим свои коленки у двери ванной, где закрылся рыдающий Чонгук. Именно ему тяжелее всех приходится в группе. Как губка впитывает свои и чужие переживания, запирается в комнате и уходит в себя, что порой заканчивается психическими срывами. Хосок? Он сам иногда странно себя ведёт, так что, тоже нет. Остаётся только Намджун. Но наше общение, если оно не по работе, иногда вызывает неловкость. Рядом с ним ощущаешь себя глупым ребёнком, который делает вид, что понимает, о чём говорят взрослые. Я хотел поговорить наедине и удачно застал Намджуна, работающего в своей студии. Он был немного удивлён моим визитом и первым же вопросом: — Чимин, что-то случилось? — выбил меня из транса. Пройдя в комнату, Намджун предложил мне сесть напротив него. Сначала я нервничал и путался в словах, но когда поднял глаза, чтобы посмотреть на выражение лица Хёна, то не увидел ни насмешки, ни жалости. Он смотрел на меня уверенно и внимательно, будто уже знал зачем я к нему пришёл. Было понятно, что разговор останется только между нами, и после Намджун не будет бегать за мной, как курица-наседка. Это успокаивало, и я выдал всё, что было у меня в голове. Но ответ не оправдал моих ожиданий. — Чимин, профессия айдола несёт в себе много испытаний и может сломать даже сильную личность. Наше тело постоянно испытывает физические перегрузки, а разум подвергается сильнейшему давлению со всех сторон. Мы лишаемся жизни обычного человека, переступаем через себя, чтобы идти дальше, становимся теми, кем никогда не были, и это приводит к разным последствиям, иногда даже к плачевным. Я не пытаюсь тебя запугать, но психологическое состояние играет важнейшую роль в жизни, работе, творчестве, взаимодействии с другими людьми, и лучше с помощью в таких случаях справятся специалисты. "Так и знал" — первое, что всплыло в моём сознании, и от чего отчаяние подкатило к горлу. — Хочешь, чтобы я обратился к психологу?! Я настолько безнадёжен? Что, если это в новости попадёт? Выйдет кучу статей о том, что у меня психические проблемы, ещё и припишут парочку болезней. И хейт, который может подняться из-за этого затронет не только меня, но и всю группу. Я не настолько сошёл с ума, чтобы идти на такое, так что сам справлюсь… Сжавшись и понурив голову, я пытался сдерживать слёзы, но они всё равно начали скатываться по моему лицу и градом падать на пол. Намджун, не обращая на них внимания, спокойно продолжил. — Чимин, пойми, я не заставляю тебя идти к психологу. Моя роль как лидера, друга и старшего — это забота о каждом из вас. Это даётся не легко, я каждый раз боюсь совершить ошибку и выбрать не тот путь, не то решение и не те слова. Страх того, к каким последствиям это приведёт, преследует меня каждый день. Другие мемберы часто приходят ко мне, и я помогаю им разобраться с проблемами, но только когда уверен, что им это не навредит. После этих слов Намджун предстал в моих глазах ещё большим страдальцем, чем я. Всё это время он брал на себя большую ответственность, выслушивал и решал проблемы других. Но вряд ли о своих он делился с кем-то из нас. Я немного успокоился и спросил то, что сразу же пришло на ум. — Ты предложил психолога, потому что сам к нему ходишь? Намджун немного удивился моему вопросу, но, сделав паузу, всё-таки ответил. — Нет, но в кругу моих знакомых есть люди, которые разбираются в этой науке, и мы иногда это обсуждаем. — Тогда, как ты справляешься? Или ты робот, который не страдает подобным? Хён опустил глаза на свои руки, которые теребили кольцо на большом пальце и немного улыбнулся. — Нет, но хотел бы им стать, тогда всё стало бы проще. Я так же, как и все страдаю от внешних и внутренних проблем, но моя позиция в группе подразумевает сильного человека, способного справиться с любой задачей и быть тем, за кем хочется следовать, на кого можно положиться. Ко мне можно прийти за решением, но никак не наоборот… Со временем я нашёл свои способы и методы. Например, есть особенные для меня места, где можно увидеть жизнь со стороны — пространство, в котором отключаются все заботы, и приходят нужные мысли или вдохновение. Слышал от Тэхёна, что он водил тебя в тот парк неподалёку, и по его словам это сработало. Посмотрев в мои опухшие от слёз глаза, Намджун мягко улыбнулся, понимая, что я просто соврал Тэхёну, чтобы не расстраивать его. После небольшой паузы он натянул рукав своей толстовки на ладонь и, зажав его пальцами, запястьем вытирал слёзы, которые скапливались на моём подбородке, продолжая при этом говорить дальше. — Что же ещё добавить... Точно! Творчество других людей сильно влияет на моё мировоззрение, и помогает открыть что-то новое. Для меня искусство и книги — это мир, куда можно сбежать на некоторое время. Ещё я приучил себя вести дневник, он хорошо помогает самоанализу, ведь все ответы таятся в тебе самом. В нём я могу спокойно раскрыть свои мысли, переживания и события, которые оказали на меня воздействие, и после ответ сам находится. Убрав руку от моего лица, Хён снова стал серьёзным. — Чимин, ты должен понять, что это всё индивидуально. Если ты так боишься, то я могу сам найти того, кто поможет разобраться в тебе и поговорю с ним, от твоего лица. — Нет, это уже крайняя мера… я понял и обдумаю то, что ты сказал. — Давай договоримся, что если в скором времени ты не придёшь в норму, то вернёшься и мы найдём выход, который может тебя устроить. Я молча кивнул и вышел из студии. Как только дверь закрылась, было слышно как сильно затрещала спинка компьютерного стула от давления тела, и по студии прокатился тяжёлый вздох. Наверное, он уже устал от подобных разговоров со всеми. В этот момент мне стало неловко и стыдно, ведь Намджун пришёл в эту сферу не для того, чтобы нянчиться с такими, как я. После воспоминаний о том диалоге, сознание вернуло меня обратно в комнату, где я до этого развалился от усталости и не мог сдерживать слёз. Но пересказав всё, что произошло самому себе, мне действительно стало легче. Я больше не задыхаюсь, появились силы встать с кровати и начать что-то делать. Метод Намджуна явно работает, но кое-что всё-таки я изменил под себя. Став популярными мы перестали жить по несколько человек в одном помещении, у нас появилось личное жильё, но с таким плотным графиком это не очень удобно, поэтому недавно все вместе переехали в новые апартаменты — комплекс Hannam. Для каждого были разработаны особые комнаты. Они были с звукоизолирующими стенами, чтобы ничего не мешало отдыхать, и чтобы мы могли работать прямо здесь, но предпочтение всё равно отдавали студии, которая тоже была у каждого своя. Изначально было шесть комнат, три комнаты для макнэ-лайна на первом этаже и три комнаты для Хёнов на втором этаже. Самую большую должны были делить мы с Хосоком, но решили сделать из неё две отдельных, разделив поровну стеной и установив отдельный вход для каждого. На моей половине была просторная личная ванная комната, также было небольшое кухонное пространство со всем необходимым, большая кровать и рабочая зона возле окна с двойными тонированными стёклами. Про безопасность тоже позаботились, были установлены системы пожаротушения и кнопки тревоги. И весь этот образ крепости завершала толстенная дверь с современным замком. Идеальное место уединения было найдено, тем более находиться одному в комнате было для меня чем-то новым. Второй этап — самоанализ. Ведение дневника заняло бы для меня много времени, и вряд ли я смог бы доверить бумаге свои сокровенные мысли. Может это паранойя, но я нервничаю, когда оставляю свои личные вещи без присмотра. Если телефон можно заблокировать, то с дневником так не получится. К тому же у меня были случаи, когда пропадали блокноты, одежда, аксессуары и даже мусор из урны, поэтому я решил не рисковать и просто удобно устроился на кровати, ведя аудиодневник в своей голове. Из того, что рассказал Намджун, остался только один пункт — найти искусство или творчество, которое сможет заинтересовать и открыть для меня что-то новое. Хотя, может, и не стоило воспринимать слова Намджуна так буквально.