Дневник

День номер 2

Прошло три долгих дня с тех пор, как я последний раз был в своей комнате. Задержки в расписании привели к тому, что мы не могли вернуться домой и из-за этого отдыхали и спали, где придётся. Но угнетало не это, а то, что ничего не меняется — сколько бы не работали, этого всё равно недостаточно. Чувствую себя ослом, который гонится за морковкой, но не может её съесть.  Рассказывать о том, что происходило на работе, нет смысла. Находясь там я чувствовал безразличие ко всему, но старался вести себя как обычно. Радовало только то, что поведение Намджуна было таким же, как до нашего разговора. Словно отрезал и выкинул. Меня всегда это восхищало в нём и хотелось быть таким же.  В памяти всплыли его слова о том, что мы лишены обычной жизни. Это горечью отозвалось где-то в груди. Сейчас я начинаю понимать, что могло вызвать во мне перемены.  Два месяца назад нам сообщили о том, что после мирового тура, который начнется через полгода, планируется выпустить альбом, и в него обязательно должны войти сольные песни всех мемберов. У меня уже был опыт в создании подобного, но сейчас наступил ступор.  Оглядываясь назад, понимаю, что моя лирика была довольно мрачной и юношеской. Наши фанаты растут и становятся взрослее вместе с нами, их всё больше начинают интересовать любовь, отношения, страсть. Я боюсь отстать и застрять в прошлом, когда все двигаются только вперёд. Хочется догнать и дотронуться до тем, которые сейчас волнуют людей, их потаённых чувств и желаний, открыть для них свою новую сторону, которую ещё не видели.  Но как это сделать, если больше детской влюблённости ничего не испытывал? Я никогда не был в отношениях, и в ближайшие годы мне это тоже не светит, а страсть и близость тел видел только на экране. Моментами я завидую некоторым Хёнам, которые успели до дебюта познать, что это за чувства.  

День номер 3

  Первый раз я испытывал такое сильное облегчение от того, что после съёмок смог вернуться к себе. Если бы ждал следующего дня где-то в машине или на диване в гримёрной, то сошёл бы с ума. Вчера на перерывах, просматривая ютуб, я наткнулся на фан-видео. Мне нравится следить за творчеством поклонников, оно может вдохновить или рассмешить, иногда, конечно, и шокировать, но мне всегда было важно знать, каким меня видят другие люди. Ролик был качественно проработан, переходы были плавные и красивые, музыкальное сопровождение полностью погружало в атмосферу, но узнать себя на этих кадрах было сложно. Мой образ был представлен таким страстным, манящим и раскованным. Таких видео было много, но это казалось каким-то особенным. В реальности отрывки, представленные там, не несли такого подтекста — на них словно наложили фильтр, который поменял мой тип личности и смысл действий. Ещё моментами вспыхивали вставки коротких флэшбэков с обнажёнными переплетёнными телами, которые, как я понял, изображали мой секс с девушкой. Сочетание моментов, движений тел, их изгибов завораживали и возбуждали во всех возможных смыслах. Казалось, на мгновение я увидел другую сторону жизни — соблазн, который способен очаровать и поглотить любого, кем бы не оказался его свидетель. Бурные реакции в комментариях раскрывали, насколько сильно эта сторона волнует людей, а количество отзывов превышало то, что было под милыми и забавными видеороликами со мной. Мне никогда не составляло труда подавлять подобные чувства, но увиденное заставило считать минуты до окончания работы, а после даже пропустить ужин со всеми.  И всё это для того, чтобы стоять под душем и ласкать себя до изнеможения.  Я никогда не разговаривал с кем-то на подобные темы… если честно, то они меня и не интересовали. Так, по крайней мере, было до этого момента. Но обсуждать такое у меня язык не повернётся… не могу… не хочу.  Единственный, с кем я могу поговорить честно и без смущения, — я сам. Сейчас это необходимость. Я чувствую какой-то смысл или может связь, ведь этот раз был другим — хотелось не просто взять в руку и быстрее всё закончить, а трогать, сжимать и гладить себя в разных местах. Капли воды, что ударялись и стекали по моей коже, усиливали чувствительность до предела. На меня нахлынули странные и сильные чувства. Ощущения были новые и неописуемые, меня вело, словно я был пьян, но во мне не было и капли алкоголя. Я не почувствовал обычного расслабления после того, как кончил один раз. Сразу после небольшой паузы меня снова накрывала волна дурмана, которая распространялась с головы до кончиков пальцев, заставляя повиноваться и усерднее работать рукой, словно я был её безвольным рабом. Подобного никогда со мной не происходило, и в итоге я смог остановиться только тогда, когда ноги начали дрожать и подкашиваться. После, я не помню, как оказался в кровати и уснул, но проснувшись на следующий день понял, что был сам не свой.  Сегодня утро не казалось тяжёлым, и после сна я не чувствовал себя разбитым. Видимо выспался. Но проверив телефон, стало ясно, какой ценой, — чёрный экран. Я забыл поставить его на зарядку, поэтому моё пробуждение не было омрачено ни будильником, ни звонками. В итоге опоздал и слушал возмущения Джина, но они только подняли настроение ещё сильнее. Он тот редкий тип человека, чья ругань не вызывает негативных эмоций, а скорее наоборот забавляет. Воодушевление — вот с чем я прожил сегодняшний день. Чувство, будто ухватился за ниточку, которая приведёт меня к тому, чего так желал и искал.  Я даже определился с концепцией будущей песни, но для неё нужен материал, и добыть его будет довольно проблематично. Я понимаю, что нужна помощь продюсера и, кажется, знаю, какого. Юнги не стал праздновать свой день рождения, который был пару дней назад. Хоть я уже и вручил ему подарок, но повод для того, чтобы отвлечь его от работы и выпить, ещё остался.  Вечером, взяв пару бутылок Соджу, я отправился к нему в студию. — Когда ты сказал, что придёшь выпить со мной, то не думал отмечать детский утренник. Хён немного разочарованно посмотрел на напитки в моих руках, а потом на меня. — Эй! Мне вообще-то даже это было трудно достать, пей и не выпендривайся. Вообще-то, это правда. Моё сумбурное решение не оставляло времени, чтобы заказать алкоголь или самому съездить за ним. — Так не пойдёт, придётся самому спасать эту унылую вечеринку. Юнги прикатил тумбочку на колесиках, что стояла в углу возле рабочего стола, расположив её между диваном и его рабочим стулом, открыл дверцу и достал начатый виски с парой стаканов.  — Что стоишь? Располагайся на диване. — Это что, мобильный бар на колесах? — Это — единственная разработка, которой я горжусь. Хоть, я и не очень люблю такие крепкие напитки, но не стал останавливать старшего, который уже наполнил оба стакана. — Хён, мы виски безо льда пить будем? — А ты тут где-то видишь холодильник? — Нет, думал Юнги-хён просто достанет парочку кубиков из своего сердца? Мне всегда казалось забавным так подшучивать над ним, но он либо игнорировал, либо закатывал глаза от подобных шуток. — Чимин-а, говори чего припёрся или отошлю к Джину, и будете вместе, как дед с внуком ржать над всякой хернёй. Юнги как всегда был очень проницателен, но мне не хотелось сразу говорить о работе, поэтому я сделал лисий взгляд и мило надул губки.  — Ты думаешь, должна быть причина, чтобы прийти к своему любимому Хёну? Тем более, который не стал справлять свой день рождения. — За дурака меня не держи. Во-первых, для такого повода ты бы сто процентов кого-нибудь с собой притащил. А во-вторых, за пять лет, единственный раз, когда ты решил выпить со мной, это когда с Тэхёном поссорился, и то, пришёл уже в стельку пьяный, упал на моё новое оборудование и наблевал в гитару, которую мне фанат подарил. — Э-э-эй, ты обещал, что никогда об этом не будешь вспоминать! Я же тогда всё возместил и новую гитару принёс, между прочим, от твоего самого ценного поклонника! — Что? От кого? Первый раз об этом слышу. — Хё-ё-ён, он сейчас перед тобой — разве я не самый важный и ценный твой фанат? Почему-то он не оценил супер милое сердечко руками, которое я сделал над головой, и взяв меня за капюшон худи, как котёнка за загривок, попытался вытолкнуть из студии. — Ладно, ладно! Я скажу зачем пришёл, но давай сначала выпьем. Разговорившись о работе, Юнги рассказал о том, что свою песню он уже почти закончил и параллельно уже помогает другим.  — Хочешь, чтобы спродюсировал твою песню? — Нет, я решил сам это сделать, кроме тех аспектов, в которых не силён. — То есть всех? — Хён! — Ладно, конкретнее. — Я хочу попробовать новую концепцию для своей лирики, но мало что в ней смыслю. А у тебя всё-таки опыт имеется. — Что за концепция? Мне было неловко описывать свои идеи, поэтому старался говорить поверхностно и двусмысленными намёками. — Ну, судя из твоего еле понятного полуторачасового мямлинья — ты хочешь создать перформанс, что побуждал бы сексуальный интерес, который ты невинно называешь соблазном, абсолютно в любом человеке, независимо от пола, гендерной принадлежности и наличия опыта, но боишься, что не получится передать это чувство, потому что ты ни разу не трахался? Хочешь спойлер? Ощущения чуть лучше, чем с рукой. И не надо так морщиться от моих слов, я просто изложил, как есть. Сказать моё сугубо личное мнение? Только, чтобы потом без соплей. Обычно равнодушный тон Юнги стал эмоциональным и грубым. Он всковырнул то, о чём я не хотел говорить вслух, но несмотря на то, что это вызывало неприятные ощущения, я просто молча кивнул. — Не успеешь. Тема сырая, времени как и опыта мало. Я знаю, что ты недавно спродюсировал совместную песню с Тэхёном, но это не детская песенка про дружбу. Да и перейти с образа милого ангела на профессионального искусителя не просто. И вообще, как ты это хочешь сделать? Будешь оголяться, томно вздыхая, и работать бёдрами в такт? Наши фанаты и без подобного дерьма в восторге от тебя или тебе их мало? Хочешь привлечь "взрослую" аудиторию? Тогда закатай губу, наша компания не пропустит подобное творчество. Или может ты хочешь что-то наподобие Trouble Репмона? Так иди и возьми у него пару уроков, он ещё тебе и "домашку" скачает на несколько гигов. Посмотришь и потом изобразишь что-нибудь похожее на сцене, а песню назовём "Мечта педофила", потому что всю эту поеботу будет исполнять парень с детским личиком. Я не понимаю, зачем кому-то что-то доказывать. Твоя сексуальность и без этой херни может приковывать к себе взгляды и сводить с ума. Она на другом уровне — без грязи и очаровательна до безумия, но ты в упор этого не видишь. Или гонишься за тем, что было у других, а у тебя нет? Так жизнь же имеет нас каждый день, чем тебе это не опыт. Пришёл же за советом? Так вот — не трать время на всякую хуйню, а если всё-таки хочешь именно эту тему, то найми профессионалов, я могу посоветовать нескольких, шарящих в таком. Пусть всё сделают, а ты просто будешь вдохновлять их идеями. Сценку тебе под песню поставят, объяснят куда глазками стрельнуть, где губки облизать — вот тебе и готовая концепция, о которой мечтал. А если хочешь беспроигрышный вариант, то пиши что-то в своём духе, про ангелов, белых лебедей или про своего инопланетянина. Больше мне сказать нечего, так что допивай то, что в стакане, поднимай свой зад и вали.  После разговора, я чувствовал себя отвратительным и грязным. Мне не хотелось возвращаться к себе, поэтому решил пойти в парк, что был неподалёку.  Уже глубокая ночь, и думал прогулка меня успокоит, но лучше не становилось. Моё лицо горело, как от хорошей пощёчины, которую родитель влепил подростку, поймав за чем-то непристойным. Внутри ощущал себя так же. Почему я её так яро чувствовал? Потому что был не прав, захотев подобное? — спрашивая самого себя, я устремил взгляд на ночное небо и, напевая строки своей песни, надеялся увидеть свет хотя бы одной звезды.

         Пойман на лжи, 

         Вытащи меня из этого ада,

         Я не могу освободить себя от этой боли,

         Спаси меня, того, кто был наказан

  

         Хочу того себя, того себя…

  Jimin - Lie (перевод)

"Чего бы этого ни стоило, спаси меня, спаси меня" — внутри я прокручивал эти строки для кого-то или может даже для себя. Может стать змеёй…