Дневник

За окном только-только начало светать, и я понял, что проснулся слишком рано, но чувствовал себя выспавшимся и бодрым. До общего подъёма было ещё почти два часа и можно было бы потратить их с пользой, но своего тёплого и мягкого убежища покидать не хотелось, поэтому я повернулся на бок и сильнее натянул одеяло на голову, оставляя только нос немного открытым. В голову лезло столько мыслей, что хотелось зажмуриться и заскулить, надеясь, что они каким-то чудесным образом испарятся. Самая главная из них не давала мне покоя: "Как мне сегодня себя вести?". Ведь, наверняка, все начнут расспрашивать о случившемся. Если Джин сказал Намджуну о том, что я был всё это время тут, то тот сто процентов передал эту информацию всем остальным. Хотя чего мне бояться? Юнги на регулярной основе так себя ведёт, и к нему никто не лезет, вот только Намджуна он никогда не игнорировал… Намджун... интересно, он и в этот раз будет делать вид, что ничего не произошло? Эмоций не покажет, а внутри, наверное, будет меня всем сердцем ненавидеть и проклинать. Я же использовал его, заставил против воли сделать то, о чём только пожалеть можно. Представляю, как ему противно было, а теперь придётся ещё и каждый день сталкиваться со мной… И чего только хотел этим добиться? Я был так одержим этой бредовой идеей… А ради чего? Конечно, ради себя. И что в итоге? Об одном только упоминании о Намджуне, тело в дрожь бросает, ведь оно ещё помнит, как он безжалостно удерживал, не давая отстраниться, и причинял такую неимоверную боль, что сдохнуть хотелось. Признаю, я стал бояться его… А ведь мог тогда всё это остановить, но почему не стал? Может, потому что надежда умирает последней… надежда, что я не ошибка природы? Я так хотел доказать это самому себе… И это дурацкое ощущение, что я не до конца осознаю, что сотворил немыслимые вещи. Ведь головой понимаю, что всё это было неправильно, но как таковой вины ни перед кем не ощущаю. Это вообще нормально? Раньше я убивался от любой мелочи и любовно занимался самозакапыванием, а сейчас словно выработал иммунитет, некую самозащиту. Временами, конечно, случаются вспышки, как это произошло рядом с Джином, но они стали редким явлением, по сравнению с тем, что было раньше. От мыслей отвлёк дверной звонок, и покинуть кровать раньше времени всё-таки пришлось. — О! Уже проснулся? Выглядишь намного лучше, чем вчера. Джин мне игриво подмигнул, рассматривая меня с ног до головы. — И тебе доброе утро, Хён. Видимо он и вправду решил сдержать обещание и теперь каждое утро будет приходить… — Ой, не вздыхай так! Ты должен радоваться, что теперь первым делом с утра будешь лицезреть нечто прекрасное! Давай собирайся и приходи на кухню, поможешь мне с завтраком. Напоследок Хён улыбнулся, ущипнув меня за нос, и скрылся в коридоре, что вёл до лестницы на второй этаж. После того, как принял душ и уложил волосы, я решил выглянуть в окно, чтобы определиться с одеждой. На улице было пасмурно и ветрено, от чего хотелось поёжиться и вернуться обратно в кровать под мягкое одеяло. Но вместо этого решил покопаться в гардеробе, чтобы найти что-нибудь комфортное и боле-менее тёплое. Белый вязаный свитер с яркой горизонтальной надписью и светлые джинсы — показались мне идеальным вариантом. Когда со сборами было полностью покончено, я направился на общую кухню. Путь вёл по коридору через просторную гостиную, на диване которой сидел Хосок и постоянно перематывал какое-то видео. Похоже это было чьё-то выступление, судя по звукам и по тому, как он хмурил брови. — Доброе утро, Хён? — А? А, привет, Чимин-и. Хосок ненадолго отвлёкся от телефона и коротко улыбнулся мне, махнув рукой. Хён вроде такой же, как и всегда. Это меня немного успокоило. С гостиной было видно, как по кухне мельтешил Джин и что-то искал по шкафчикам. — Что мне нужно делать? Джин вздрогнул и тихо выругнулся, оборачиваясь на меня с кастрюлей, которую он схватил для самообороны. — Сколько раз я просил не подкрадываться ко мне со спины?! Меня когда-нибудь удар хватит! Бесконечно можно наблюдать, как Хён готовит, как ест и как смешно пугается. А вот особенно последнее мне никогда не надоест. — Улыбается он мне тут! Допрыгаетесь и будете сами себе готовить! Иди достань немного фруктов из холодильника, хорошо помой и порежь на мелкие кубики, я пока кашу сварю. — Это, и всё? Взгляд Хёна бегло пробежался по кухне и, обнаружив то, что искал, он направился к стеллажу возле раковины. — На вот фартук надень, а то ещё брызнешь на одежду. И как с фруктами закончишь, сделай на каждого по два тоста. На этом пока всё. Облачившись в чёрный и грубый на ощупь фартук, я начал выполнять указания Джина, который в свою очередь начал напевать приставучую мелодию, стоя у плиты. Тело само начало покачиваться под ритм, пока я чистил яблоки. За такое короткое время, кажется, успел соскучиться по танцам и тренировкам, и в этот момент желание проваляться в постели ещё несколько дней показалось чем-то немыслимым и безумным. Как бы я не уставал и как бы мне невыносимо больно не было, от всего этого отказаться точно не смогу, наверное, для меня это словно смерти будет подобно. Впереди плотно забитый график, и, кажется, впервые я этому искренне радуюсь, ведь тогда не будет времени сходить с ума и наконец займусь действительно важными вещами. Пока мои руки аккуратно разделывали дольки апельсина на мелкие кусочки, а бёдра покачивались в выдуманном танце, я почувствовал спиной, как кто-то прижимается сзади, оплетая талию руками и, подстраиваясь под движения, укладывает подбородок на моё плечо. — Доброе утро. Готовишь для меня завтрак в качестве извинений? Хрипловатый и сонный голос Тэхёна напоминал больше мурчание кота, хотелось всё бросить и потереться щекой, а после, прижавшись, зарыться носом в тёмные пушистые волосы и постоять так немного, напитываясь чужим теплом, словно изголодавшийся вампир. Как же я соскучился… — Доброе, можешь не мечтать, это для всех. От Тэхёна не скрылась моя мимолётная улыбка, и он начал только сильнее напирать, щекотно водя носом по моим волосам, спускаясь к шее, от чего я поджал плечо и наклонил голову, чтобы увернуться от приставаний. — Мммм… я уже и забыл, что ты так вкусно пахнешь. — А в магазине тебе этот аромат не понравился. — Мм? Ты о чём? — Да забей. Тэхён окончательно повис на моих плечах, блаженно улыбаясь, как будто ничего не произошло, и это не я игнорировал звонки и сообщения своего лучшего друга последние несколько дней. — Это ещё что такое?! А ну не отвлекай моего единственного помощника, если не хочешь на его место. Под возмущения Джина, Тэхён отстранился, поднимая руки, словно его поймали за преступлением, и вальяжным шагом решил ретироваться с кухни. После подкрался Чонгук, чтобы стащить пару долек яблока и незаметно развязать фартук, за что получил пару шлепков по спине. Кажется, утро никогда не было таким оживлённым, обычно приходилось насильно всех вытаскивать из комнат. Возможно, они просто из интереса хотели посмотреть, появлюсь ли я сегодня на завтраке. А может волновались за предстоящее мероприятие, где моё отсутствие вызвало бы серьёзные проблемы. Когда стол был уже почти накрыт, появились Юнги с Намджуном, которые на ходу о чём-то активно разговаривали, проходя мимо меня к холодильнику. — Д-доброе утро. Тело в миг напряглось, голос предательски дрогнул, чуть ли не превращаясь в писк. Я со всех сил пытался удерживать взгляд на лице Намджуна, ожидая реакции, но стоило получить ответный, как я резко запаниковал, опуская глаза в пол. Юнги же на моё приветствие что-то неразборчиво промычал, мимолетно потрепав рукой по волосам, и вернулся к беседе с Намджуном, который в этот момент открывал бутылку с водой, взятую из холодильника. Мне не показалось? Он меня вроде проигнорировал… хотя, чему тут удивляться, это было вполне ожидаемо. Завтрак проходил как обычно: Хосок с Юнги залипали в телефонах, Тэхён без аппетита ковырялся в тарелке, Джин с восторгом рассказывал про свой сон, где он был греческим богом, восседающим верхом на троянском коне, после пристав к Намджуну, чтобы он помог разгадать его значение, Чонгук же в это время, доев свою порцию, незаметно откусил половину тоста с яйцом, который принадлежал Джину, я же всё это время чувствовал себя не в своей тарелке. Выждав удобный момент и набравшись смелости, я решил обратить на себя внимания и перед всеми неловко извинился, за то, что заставил волноваться и доставил неудобства. На удивление, все это восприняли спокойно. Я ожидал расспросов и всевозможных подколов, но их почему-то не последовало. Это показалось мне крайне странным, пока не заметил предупреждающий взгляд Джина, который опасно скользил по всем присутствующим. Видимо, ради меня старший заранее обговорил не поднимать эту тему… Спасибо, Хён… я обязательно скажу тебе это позже. Первым из-за стола вышел Джин, дав задание Тэхёну и Чонгуку помыть посуду, когда все закончат, чуть позже встал Намджун. Его я как раз и ждал. Насильно запихнув в себя остатки каши, я подскочил, чтобы убрать за собой тарелки и поймать Хёна, пока он не скрылся в своей комнате. Мне не хотелось оставаться с ним наедине, в особенности в том месте, где всё будет напоминать о той отвратительной ночи, из-за которой все мои внутренности до сих пор потряхивает. И это не единственное, чего я боюсь… Разговора с Намджуном хочется избежать вовсе, но этого никак не получится, а вот свести его к минимуму таким способом вполне реально. Чимин ты такой трус. Я почти нагнал его на лестнице, что ведёт на второй этаж. — Хён! Он даже не обернулся и поднялся наверх, скрываясь в коридоре. — Намджун! Дыхание сбилось от того, что я буквально бежал по лестнице, перепрыгивая ступеньки. — Намджун! Подожди! Когда он наконец остановился, я чуть не врезался в его спину, в последний момент восстановив равновесие и часто дыша, но уже не от погони, а от волнения, потому что Намджун всё-таки обернулся. В его взгляде сверху вниз была чёрная бездна, излучающая бесконечную пустоту и холод, так Хён на меня никогда не смотрел… Мои руки инстинктивно прижались к животу, впившись пальцами в мягкую ткань свитера на локтях, словно хотел согреться. — Я… я хотел извиниться перед тобой… прости, что не предупредил тебя о своём отсутствии, такого больше не повторится… — Это всё? Во рту резко пересохло, я пытался сглотнуть, но это только сильнее раздражало горло и меня начало подташнивать. Что ещё он хотел услышать? Он ждал извинений за ту чёртову ночь? — Той ночью… на самом деле, я не хотел, чтобы так всё произошло, и я… Намджун неожиданно положил ладонь на моё плечо, ощутимо сжимая его, от чего я прервался и испуганно посмотрел на Хёна, взгляд которого был направлен мне за спину. Проследив за ним, я заметил Юнги, который двигался в нашу сторону почти бесшумно и неспешно, но при этом не обращая на нас никакого внимания. Намджун снова вернул взгляд на меня. — Давай забудем всё плохое, что между нами произошло, и больше не будем совершать ошибок. Хорошо, Чимин? Эта наигранность в тоне, намеренное выделение некоторых слов и скрытая двусмысленность ощутимо резали слух, и я надеялся, что мне показалось, как Юнги повернул голову в нашу сторону, вслушиваясь о чём идёт речь, словно начиная подозревать в чём-то. Пожалуйста, пусть это окажется просто моей паранойей… Плечо сжали ещё сильнее, ожидая незамедлительного ответа. — Да, Хён… Лучше бы в глазах Намджуна оставался холод, но вместо него теперь поселилось неприкрытое разочарование… и оно бьёт больнее, чем ненависть или безразличие, забирается под рёбра и перемалывает всё, что находилось под защитой слова, выбитого чернилами на моей коже. Слышится хлопок двери комнаты Юнги. Чужая рука расслабляется и в бессилии спадает с моего плеча. Намджун в последний раз медленно мажет взглядом по моему лицу, словно чёрной краской марает и, больше не проронив ни слова, развернувшись, уходит. Казалось, я наяву видел, как от каждого его шага пол крошился, образуя пропасть между нами всё шире и шире. А ведь где-то глубоко внутри я ждал, что он тоже извинится. Мне нужно было всего пару слов… я бы простил… попробовал действительно всё забыть. Образ человека, которым я так восхищался, неумолимо разрушался на глазах и, как оказалось, за ним скрывался ещё больший трус, чем я сам… Как прежде уже не будет. Сегодня, попробовав разочарование на вкус, мы с Намджуном стали окончательно чужими друг другу.