Пришло время любить

      Когда последний студент покинул аудиторию, Дарья предложила мне присесть.       — Чай хочешь?       — Нет, спасибо. О чём вы хотели поговорить?       — О том, что личные отношения не должны выходить за рамки. Вот что это сегодня было? — от её укоризненного взгляда я аж опешила. То есть я ещё и виноватая?       — Дарья Алексеевна, это не я устроила это шоу, хоть и была в главной роли. Морали по поводу поведения нужно читать Певцову, — я начинала злиться.       — Альбин, — кураторша накрыла своей ладонью мою руку, которая до этого сжалась в кулак, — не кипятись. С Игнатом я разберусь отдельно, просто и с тобой должна поговорить. Я вижу, что ты старательно его избегаешь, и к тебе нет никаких претензий.       — Я переспала с ним на пьяную голову на дне рождении у Тины Хазиной, — мне просто захотелось, чтобы она это знала. — Я ужасно об этом жалею. — Из моих глаз брызнули слёзы, ёбанный экибастуз, я последний раз плакала, когда смотрела Хатико, и то, мне было жаль собачку. Что это ещё за проявление сентиментальности? ПМС не скоро должен быть.       — Иди ко мне, я верю тебе, — пока я пыталась разобрать свою же выходку, Дарья заключила меня в нежные объятия.       Я вцепилась в неё, как в спасательный круг. Будто бы мы находимся вдвоём посреди океана на одинокой шлюпке и в считанные секунды пойдём ко дну. Как же от неё приятно пахнет. Сладкие духи вперемешку со свежим цветочным ароматом шампуня или геля для душа.       Я поймала себя на мысли, что хочу просидеть так всю оставшуюся жизнь. Но звонок внёс свои коррективы и мне пришлось неохотно оторваться от Дарьи, ведь я понимала, что мы сидим так уже дольше дозволенного.       — Спасибо вам большое за поддержку и понимание. Простите за этот потоп.       — У тебя есть сейчас пара?       — Нет, у нас всё. Павлуша, то есть, Павел Сергеевич заболел, и психологии не будет.       — Я сейчас сделаю нам чай. Подожди немного. Ты ведь не торопишься? — из каморки показалась голова кураторши.       — Нет.       Мы поговорили с ней до начала пятого вечера. До чего же Дарья интересный собеседник. Мы обсудили абсолютно всё, начиная Лукой Маринео и заканчивая колоритом Лондона. Оказалось, Кнутце, так же, как и я, фанатеет от этого города.       — Поздно уже, пора собираться домой, — кураторша посмотрела на часы и начала убирать наше маленькое чаепитие, точнее пустые чашки и коробочку из-под печенья.       — Давайте я помогу вам?       — Сиди, я сама. — Она быстро сполоснула чашки, и достала с тумбочки стопку тетрадей.       — Самостоятельные, — увидев мой взгляд объяснила Дарья.       — Как вы это одна будете тащить?       — Я привыкла уже, — она махнула рукой в мою сторону, и сложила эту громадную стопку в пакет, ручки которого тут же натянулись от веса.       — Нет, нет, нет, я не позволю вам таскать такую тяжесть. Разрешите, я провожу вас? — честно, я задержала дыхание в этот момент.       — Даже не знаю, если тебе не сложно, то я не против.       — Мне только в радость помочь вам.

***

      Дарья Алексеевна живёт в 40 минутах ходьбы от университета, обычно она ездит на автобусе, но когда хорошая погода, то любит прогуляться. Её любимый цвет — белый, а фильм — «Босиком по мостовой» в отличие от меня, её привлекают трогательные истории любви. Поэтому, когда я сказала, что мой поистине настоящий жанр — это ужасы, а фильм, который я могу пересматривать по двадцатому кругу это «Синистер», то преподавательница посмотрела на меня выпученными глазами, но никак не прокомментировала. Дарья Алексеевна не замужем, и ухажёра, как я поняла, тоже нет. Эта информация привела меня в безумный восторг, но, чтобы не выдать себя, я лишь многозначительно кивала головой, а внутри меня происходили русалочьи пляски. Да, это максимально странно так реагировать, но меня уже мало удивляет реакция моего мозга и тела на эту девушку.       Мне хочется только одного — постоянно быть с ней рядом. Может Сенька права, и я действительно втюрилась в Дарью? Я всегда толерантно относилась к представителям меньшинств, в частности к ЛГБТ, но никогда не представляла себя на их месте. Любить свой же пол? Хотя, почему именно такая формулировка, любят ведь человека: его душу, привычки, родинки и ямочки на щёчках. Этим и отличается настоящая любовь от влюбленности — возможностью принять человека таким, какой он есть, а не выделять в нём отдельные черты.

***

      Прошла неделя после того случая с Певцовым. Он купил себе больничный и, насколько мне известно, улетел в тёплые края заливать горе. Это и хорошо, меньше будет глаза мозолить.       К Дарье Алексеевне я ходила почти каждый день, мы просто гоняли чаи после пар и разговаривали, иногда я помогала ей с проверкой тетрадей. Было в этом что-то особенное, именно «наше». Она каждый раз встречала меня с горящими глазами, в которых четко читалась радость от моего очередного визита. Это ли не счастье?

***

      — Сенька, а как ты относишься к лесбиянкам там? — я решила посоветоваться с подругой. В конце концов, она самая первая заметила моё «попадание» в кураторшу, причём раньше меня самой даже.       — Егорова, ты не в моём вкусе и вообще, я люблю Мишу, — подруга крутилась на стуле, особо не перенимая мою серьёзность, — а ты почему спрашиваешь?       — Просто любопытно, как бы ты отреагировала, если бы, например, я влюбилась в девушку? Чисто гипотетически, конечно же.       — Аааа, — Сенька резко вскочила с места и завизжала, — как круто, я никогда не общалась с настоящими лесби. Кто она? Кто эта счастливица?       — У тебя максимально странная реакция на эту новость, ты знаешь? — я вопросительно посмотрела на подругу, но с облегчением выдохнула. Она меня примет. Я долго раздумывала над тем, кто же из моего круга отвернётся от меня, узнав такое, но Лаверко со мной и в огонь и в воду.       — Знаю, так кто? — она запрыгнула на диван и сжала в руках подушку, будто бы я ей сейчас открою самую большую тайну человечества.       — Кнутце.       — Даааа! — она закричала ещё громче предыдущего, — я так и думала. Я чувствовала это.       — Если ты не прекратишь так бурно выражать свою правоту, я тебя выгоню. У меня плохая звукоизоляция и нервные соседи.       — А как же ты собралась приводить сюда нашу кураторшу? Или вы у неё только встречаетесь?       — Лаверко, иди нахер со своими пошлыми фантазиями. Я тебе здесь душу выворачиваю, самым сокровенным делюсь, а ты всё переводишь на постель. — Я театрально обиделась.       — Понятно, ещё ничего не было. Но ничего, ты в руках профессионала. Смотри: свечи, романтический ужин, массаж…       — Стоп! Закрой свой рот, пожалуйста. — Я перебила смеющуюся подругу и бросила в неё ручкой. — Я, походу, реально её люблю. Что мне делать?       — Всё так серьёзно? — наконец-то Есения успокоила свои гормоны и поняла, что я не шучу.       — Да.       Я рассказала ей всё, что было за это время.       — Подруга, что я могу сказать, большая вероятность того, что это взаимно. Ни с кем из нас историчка столько не общается и не проводит время вообще, помимо занятий. Держи хвост пистолетом и действуй.       — Как действовать? Закинуть её на плечо и унести в своё съемное логово?       — Это будет планом «Б». А пока что попробуй поухаживать за ней, прояви знаки внимания, побудь немного джентельменом в женском обличье.       — Нормальная тема конечно, но я ужасно теряюсь рядом с ней.       — А что ты хотела? Кровь от мозга уходит и приливается в другое место. Ахахаха. Ой, а у тебя ж не так всё происходит, да?       — Иди в зад.       — Та ладно, пошутить уже нельзя. Просто будь собой и всё. Уверена, если она не послала тебя за столько времени, то это уже попахивает ЗАГСом. Тебя выдержать — то ещё испытание.       — Спасибо тебе, Сенька. Только ты смотри, никому, — я показала ей жест держать рот на замке.       — Я могила, ты что?