***
Мы снова засиделись в её кабинете до темна, и я вызвалась её проводить. — Какой красивый снегопад сегодня, — сказала преподавательница. Снег и, вправду, шёл лапатый и густой. В вечернем сумраке это смотрелось завораживающе. — Да, вы правы. Но вы гораздо красивее всего прекрасного, — какой нелепый комплимент вырвался у меня, но Кнутце лишь мило улыбнулась и взяла меня за руку. — Спасибо. Ты не замёрзла, руки холодные? — Нет, у меня всегда холодные руки, — я просто плавилась от этой близости. — Вот мы и пришли, — она аккуратно отпустила мою ладонь и спрятала свои в карманы зимней курточки, — до завтра? Меня словно переклинило от всей этой картины: Дарья стояла в свете фонаря, на её волосы падали снежинки, а губы были до ужаса притягательными. «Была не была» пронеслось у меня в голове и я, поддавшись, своим желаниям поцеловала кураторшу. Какие у неё мягкие губы, я чуть в обморок не грохнулась от переизбытка эмоций. А самое главное, она начала отвечать, но не долго музыка играла, и в один момент Дарья Алексеевна, как обухом по голове, дала мне пощёчину. — Простите, — всё что я смогла выдавить из себя, держась за щёку, которая буквально горела. У неё тяжелая рука. — Забудь всё, что было. И впредь постарайся себя контролировать, — преподавательница протараторила это на одном дыхании и скрылась за подъездной дверью.***
Прошла уже неделя с того случая, и между нами не было никакого контакта вне занятий. Дарья меня избегала. Её тоже можно понять, конечно, но черт, я была уверена, что у нас всё взаимно. Да и она ответила тогда. Может, это и был рефлекс или минутная слабость, но поцелуй был двухсторонний, и это факт. — Егорова, ты совсем, что ли, дурочка? Кто лезет целоваться так сразу? Это хорошо, что только лёгким испугом отделалась. — Причитала Сенька, когда я ей всё рассказала. — Мне показалось, что был подходящий момент. — Креститься надо, когда кажется. — Что теперь делать? — я зарылась пальцами в свои волосы и сильно их сжала. Какая я идиотка. — Ладно, не грузись. Дай ей время отойти. Не трогай пока что, и на глаза лишний раз не попадайся. Глядишь, и сама соскучится. — Думаешь? — Узнаем, — подруга лишь пожала плечами.***
Универ стоял на ушах и готовился к празднованию Дня святого Валентина, планировался какой-то концерт, но главная часть праздника — напиться в этих святых стенах храма науки. — Какие люди идут, и без охраны, — я обернулась на голос, это был Игнат, он стоял в компании Виталика и Захара. — И тебе привет, — я не собиралась начинать с ним разговор, но молча пройти мимо было бы, как минимум, некрасиво. — Ещё раз не хочешь передо мной ноги раздвинуть? — его ухмылка меня взбесила больше, чем фраза. — Певцов, не льсти себе, ещё раз я столько не выпью, — стоящие рядом его дружки засмеялись, но злой взгляд Игната, направленный в их сторону, заставил парней замолчать. — Самая остроумная, да? — он двинулся в мою сторону, на что я инстинктивно попятилась к стене. — Ты видишь здесь моих конкурентов в этом деле? — Какая же ты дрянь, Егорова, — он процедил это сквозь зубы. — Выражения выбирай. — А то что? Что ты мне сделаешь? — Игнат подошёл ко мне вплотную, и я почувствовала от него запах алкоголя. — Да ты пьяный, отойди от меня. — Я попыталась его отодвинуть, но парень был больше меня в два раза. — Какие мы дерзкие, меня это даже заводит, — Певцов грубо схватил меня за горло, — сколько тебе там выпить надо, чтобы снова залезть на меня? Говори литраж, я волью его в тебя. — Отпусти, урод, — я почувствовала металический привкус крови у себя во рту. Что ж за хрень, второй раз бьют по лицу за столь короткое время. — Ты что творишь, Ига? — Виталик оттащил от меня этого психованого. — Что здесь происходит? — за нашими спинами раздался строгий голос Кнутце. Она окинула взглядом всех присутствующих. — Певцов в деканат, Егорова за мной. Вот дерьмо, я вообще не хотела, чтобы она была свидетельницей этой ситуации. Мы с ней ещё не разобрались до конца насчёт поцелуя, а здесь уже новая передряга. — Дарья Алексеевна, там всё не так, как вы подумали, — как только мы зашли в кабинет, я начала выгораживать этого придурка Игната. — Альбина, я всё видела и слышала. Сядь, пожалуйста, я обработаю тебе губу, — её голос вмиг сменился на заботливый. Повиновавшись её словам, я присела. Смочив ватку спиртом (вот уже не знаю, откуда это всё в кабинете истории), кураторша принялась лечить меня. — Ай, щиплет. — Потерпи немного, ёжик мой, — от этого ласкового прозвища я аж забыла про боль. — А почему ёжик? — Потому что ты такая же колючая и агрессивная бываешь. Ежи вообще хищники, — пояснила Дарья, при этом дуя на мою разбитую губу, — вот и всё. — Спасибо вам. Дарья Алексеевна? — Что? — Я бы хотела извиниться за тот вечер. — Я не в обиде, ты тоже меня прости за ложные надежды. Мир? — Мир, — мы скрепили мизинцы в знак примирения и одарили друг друга улыбками, хотя моя была скорее натянутая, нежели искренняя.