so hold me tight (or don't).

...запинаясь, еле выговорил: "шутка романтика", хотя на языке вертелись тяжёлым грузом излишне драматичные слова: сегодня ночью "хуже уже не будет", противовес с "никому этого не пожелаю". Вегас не учитывает три вещи. Первая - на улице плюс тридцать. Вторая - в такую погоду не стоит надевать кожаную куртку. Третья - в субботу в общественных местах многолюдно. Пит стоит около входа в парк и грызёт замороженный лёд. Вещи на нём такие просторные, что в них можно утонуть. Широкая футболка вообще еле на плечах держится - а нужна ли она вообще, лучше бы без неё. Ничего общего со вчерашним образом. Вегас испытывает к нему острый приступ зависти и чувствует, как льющийся пот щиплет глаза и закатывается куда-то за шею. - Ты опоздал, - бесстрастно замечает Пит, бросая взгляд на запястье, где моргает экран фитнес-трекера. - Спасибо, я в курсе, - Вегас раздражённо оттягивает воротник кожанки, неприятно прилипающий к коже. - Мы можем... Перебраться в более приятное место? Как вариант, ко мне домой? - да, там хотя бы есть кондиционер. - В честь чего? - округляет глаза Пит. - Мы на свидании. Мы встречаемся, Вегас, - напоминающе. - Нормальные люди не спят друг с другом на первом свидании. Охуеть. Вегас смотрит на Пита, увлечённо вгрызающегося в мороженое, как на сумасшедшего. Ни один из предыдущих недо-парней себе такого не позволял. Они предпочитали перед ним... лебезить? С радостью прыгали в постель, покупаясь на откровенную, иногда крайне плохую лесть. Почти все любовники Кинна не отличались шибким умом. Сейчас же всё наоборот: это Вегас перед ним прыгает на задних лапках, чтобы... что? Ничего не мешает Вегасу забить. Послать куда подальше тупых однокурсников. Но на секунду он представляет недовольное ебало Кинна. Представляет под собой Пита, умоляющего войти в него... ох. - Не бесись, - что-то холодное касается шеи Вегаса, и он слишком резко отстраняется. Пит, удивлённый его реакцией, быстро приходит в себя и протягивает замороженный лёд. - Не знал, какой вкус выбрать, - успокаивающе говорит он, - попробуешь кактус? Вегасу хочется попробовать его самого. Но он кое-как справляется с хитро закрученной оберткой и лижет лакомство. Осторожно, с недоверием. Оказывается не так уж и плохо. Не остужает, конечно, совершенно, но замораживает язык и, видимо, мозг, потому что спустя какое-то время Вегас обнаруживает себя мирно шагающим сбоку от Пита по долбаному парку развлечений в самый солнцепёк. - Ты можешь снять куртку, - Пит вращает между пальцами деревянную палочку. Вегас косится на неё. "Большая удача". - Ну, если такое для тебя приемлемо. Курткой элементарно не хочется занимать руки, но, сварившись в ней окончательно, Вегас выбирается из парилки. Он в простой чёрной футболке, порванных джинсах и высоких сапогах, и одним своим видом пугает людей в радиусе пяти метров. Родители с детьми обходят его стороной, всевозможные заводилы не пристают с предложениями сфотографироваться, приобрести шары в виде уродливых зверюшек или заглянуть в ультра-двенадцать-дэ-кинотеатр. - Так гораздо лучше, - Пит его что, хвалит? - На какие аттракционы пойдем? - Ни на какие, - цедит Вегас. Ещё чего не хватало. Пит останавливается. Вегас проходит ещё пару шагов, прежде чем понимает, что где-то посеял спутника, и медленно, пристыженно к нему возвращается. Одному гулять по парку ещё неуютнее, чем в сопровождении. - Веселись, раз уж ты пришёл, - никакого давления, скорее предложение. - К тому же... - Пит достаёт из кармана банкноты и закрывает ими лицо, как веером. - Деньги-то твои. Так вот куда делись баты, полученные за возврат вещей. Вегас восхищается смекалкой Пита. Отличное вложение, если можно так сказать. Да, в приступе великодушия Вегас разбрасывается деньгами налево и направо, но в основном его недо-приятелям хватает сумм, не превышающих цены на бизнес-ланч в ближайшей закусочной. Здесь же хватит денег, чтобы арендовать парк на полдня минимум. - Ладно, программа развлечений тоже на мне, - не теряется Пит. - Начнём с комнаты страха. Он подхватывает Вегаса под локоть и, прежде чем тот успевает вырваться, уверенно ведёт в самый конец длиннющей очереди, стоять в которой минут двадцать, не меньше. Вегас ещё раз спрашивает себя, не проще ли ему оставить тут Пита, а самому уползти куда-нибудь в прохладную сень деревьев, но стоически переминается с ноги на ногу. - Папочка, он монстр... - раздаётся спереди детский шепоток. Вегас мрачнеет. Малявка на плечах у отца, девчонка лет пяти от роду с крысиными косичками, не сводит с него глаз. Она вот-вот разревётся, и мужчина раздражённо мечет молнии в сторону Вегаса. Он зябко пожимает плечами. Люди всегда обращают на него внимание в негативном ключе. Словно на лбу выжжено клеймо "я сын мафиози". От этого не отмыться. С таким приходится уметь жить. Человечество ненавидит его заранее, и это нормально. Пит пребольно пихает его локтем в бок. - Да что? - Открой ладонь. Пит ссыпает Вегасу несколько звенящих монеток. - Купи ей шарик. - Купить. Что? - тупо переспрашивает Вегас. - Шарик. Сахарную вату. Вертушку-погремушку. Ты пугающий дяденька. Сделай что-нибудь. Исправь ситуацию, - и впервые за все минуты их знакомства Пит сверкает широкой улыбкой. - Это не сложно, Вегас. В его словах есть что-то магическое. Побуждающее к действию. Может, Пит владеет гипнозом. Может, он просто первый, кто попросил Вегаса о чём-то по-хорошему. Почему иначе Вегас короткими перебежками по теньку добирается до ближайшей палатки и покупает перекошенную, плохо прокрашенную куколку-оберег с торчащими во все стороны волосами? Вернувшись в продвинувшуюся вперёд очередь, Вегас протягивает малявке куколку под неодобрительный взгляд папаши. Девчонка с сомнительной благодарностью принимает подарок, пропищав робкое спасибо. Но - замолкает и её нытья о "монстре" больше не слышно. - Ну и? Сильно поменял мнение о себе? - ехидничает Вегас. - В лучшую сторону, - убеждает Пит. Почему-то Вегас слышит в этом подтекст "моё уж точно", и верит ему. Из плюсов: в комнате страха прохладно. Из минусов: всё остальное. Потрескавшиеся декорации в стиле древнего замка, уже точно не искусственные паутина и пыль по углам, всеобщее захламление и ржавые вагончики для перемещения, визгливо скрипящие при движении. Понятно, почему это комната страха. Вегаса вот она пугает одним своим убогим существованием. Пит поначалу заинтересованно оглядывается по сторонам, рассматривая игрушечных летучих мышек и ненастоящие скелеты. До побелевших костяшек цепляется за поручень, когда вагонетка движется вперёд. Вегас усмехается, и на середине пути, после очередного прыжка даже не старающегося напугать актёра, перемотанного грязнющими бинтами, очень тихо спрашивает: - И долго будешь сидеть с закрытыми глазами? Пит ощутимо вздрагивает. Веки дёргаются, но глаз он не открывает, наоборот, обхватывает себя руками и отворачивается от визжащего где-то по правой стороне невидимого зомбяка, оказываясь слишком близко к Вегасу, притёсываясь к нему плечом. Чужая уязвимость удивляет. - Раз страшно, то зачем мы сюда припёрлись? - Совместный негативный опыт укрепляет доверие, - мямлит Пит. С опаской открывает глаза и еле слышно пищит, когда сверху на него падает муляж летучей мыши. Вегас готов поспорить, что чучелко отвалилось не по сюжетному розыгрышу комнаты страха, а само, от старости и высохшего клея. Ему очень хочется как-то подколоть. Высмеять слабость, исказить её и выдать в новом, унижающем свете. Вегас до боли прикусывает язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь этакое. Старания других людей надо ценить. Оставшуюся часть поездки он молчит, лишь изредка скашивая глаза на оцепеневшего Пита. - Вообще-то в такие моменты принято брать за руку, знаешь ли, - бубнит Пит себе под нос, стоит им выбраться наружу. - При свете дня ты храбрее, - ответно поддевает Вегас, вовсе не задетый упущенной возможностью, нет-нет. Его руки были бы ледяными. После полумрака комнаты страха на улице невыносимо ярко и печёт вдвойне. Вегас мечтает куда-нибудь выкинуть куртку: кажется, чёрная кожа вот-вот расплавится и обожжёт руки. Пит изучает карту парка, вывешенную на стенде, и видимо подготавливая очередное испытание на выживание. Американские горки. Их Вегас переносит стоически. В отличие от Пита, еле сдерживающего визги ужаса и прикрывающего рот рукой. После аттракциона его явно тошнит, но прерывать марафон он отказывается и тянет его в сторону тира. Вегас стреляет достаточно хорошо, чтобы получить все призы в этой лавке, но мишени определённо приколочены к полочкам, и ему достаётся какой-то утешительный приз в виде брелка-щенка. Пит тоже пытается, но мажет как будто специально, не набирая ни одного очка. В итоге безделушка перекочёвывает ему. Вегас со всей своей хвалёной физической подготовкой выдыхается после череды бесконечных каруселей. В детстве мама приводила их сюда вместе с Макао, тайком от отца, но как же это было давно. Мамы нет в живых уже очень много лет, Макао и силком в такие места не затащить, а сам Вегас слишком зачерствел и никак не может расслабиться, тупо следуя за Питом и бесконечно оставаясь настороже. - Посиди здесь, на скамеечке, - неожиданно просит Пит, то ли заметив его состояние, то ли наконец-то сбавив энтузиазм. Вегас смотрит на него исподлобья. - Да не сбегу я, - раздосадовано говорит Пит. И растворяется среди людей. Вегас стаскивает ботинок и потирает натёртое до кровяной мозольки место. Очень неудобная обувь для пеших прогулок. В следующий раз надо подыскать кроссовки или вообще какие-нибудь шлёпки. И не джинсы, а брюки хлопковые. И футболку белую всё-таки. В следующий раз. Он успевает натянуть ботинок обратно, когда перед ним возникает Пит с чурросами в руках. Кто-то проголодался? Можно было же ну, предложить... стоп. Не такие у них отношения. Точнее, у них вообще нет никаких отношений, да и быть не может. - Я не ем сладкое. Пит, который выглядит так, будто уже знает этот факт, пожимает плечами и протягивает второй. - Тогда это. Оно шоколадное. Для меня слишком горькое. Он почти насильно вручает лакомство Вегасу, откусывает своё и, довольно улыбаясь, шлёпается на скамейку рядом. Пока Вегас придирчиво рассматривает чудо иностранной выпечки, Пит отхватывает приличный кусок его чурроса, набивая сладостью щёки. Он выглядит мило. Похож на преувеличенно милашных зверюшек из анимешек, которые периодически смотрит Макао. - Ты что, не делишься едой с друзьями? - чуррос явно под угрозой. С него не сводят хищного взгляда. - Мы не друзья. Условно говоря, они вообще друг другу никто. И начистоту: именно дружить с ним Вегас хочет меньше всего. Пит дуется. Недовольно выпячивает губы. Запихивает в себя чуррос и барабанит пальцами по губам, о чём-то раздумывая. Вегас медленно прожёвывает жареный кусок теста, пропитанный жиром. В его доме такое не подают: вдохновлённый чуть ли не анорексичными любовницами отец придерживается здорового питания, и уставший вести с ним войну Вегас, обязанный присутствовать на семейных застольях, очень давно не пробовал чего-то... этакого. Он хрустит запёкшейся корочкой, смакуя и правда не сладкий чуррос. Несмотря на весь абсурд сегодняшнего дня ему весело. И хорошо. - А, совсем забыл! - Пит звонко хлопает себя ладошкой по лбу и роется в рюкзаке. На свет миру является россыпь разноцветных лейкопластырей. - Ты прихрамывал, а так как у тебя проблемы с коммуникацией, я подумал, что ты натёр мозоли... - плавная речь привыкшего заботиться о других. Обращающего внимание на мелочи. Вегас не знает, что ему с этим вниманием делать. Всё было просто. Секс не подразумевал под собой создание сильной эмоциональной привязанности. Вероятно, Кинн не убивался по своим любовникам так же, как и вычёркивал их из своей жизни Вегас после страстной ночи. Кто-то его открыто ненавидел, кто-то взаимно игнорировал. Вегас намеренно оставлял впечатление того, что ими воспользовались и выбросили, не желая ни с кем из куколок продолжать общение. Питу не стоило открывать ему другие человеческие стороны. Жалеть его. Пытаться быть добреньким. Утешать бедняжку Вегаса, которому он сам же и не дал. Ай-ай-ай, несчастному ловеласу разбили сердце, давайте потопчемся на осколках! Вегас сминает в кулаке пластыри. Что будет, если он просто-напросто затащит Пита в машину, запрёт двери и изнасилует? Такой расклад этот чудик не рассматривал? Что он тогда будет делать? Отбиваться? Звонить Кинну? Поддаваться?.. Идея кажется не такой уж и плохой, и Вегас медленно вдыхает через нос. Нет. Не-ет. - Ты никогда не был на свиданиях, да? - припечатывает фактом Пит. Нервы у Вегаса истончаются и оголяются. Ещё немного - заискрят, как фейерверки на новый год. - Одет ты не по погоде и в целом неподходяще, - продолжает Пит, загибая пальцы, - ухаживать за парнем не умеешь, с аттракционами не знаком, с уличной едой... - слабая улыбка, - тоже. Что ты вообще умеешь, Вегас? Нет, Вегас сильно ошибался. Мало того, что они с Питом не друзья, они враги, и никто его не жалеет, как на самой настоящей войне. За несколько проведённых вместе часов Пит пробирается в самые потаённые уголки души, беззастенчиво разрушая выстроенные стены и обнаруживая за ними того самого сломленного Вегаса, который ничего из себя не представляет. По-хорошему Пита теперь остаётся только убить. - Я могу тебя научить, - надменная улыбка, в которой скользит превосходство. - С одним условием. Но тебе с ним не справиться. О, Вегас любит вызовы. Иначе бы он изначально не ввязывался в соперничество с Кинном и не поедал чурросы в парке аттракционов с парнем, которого изначально намеревался трахнуть при первом же удобном случае и забыть. - Каким? - Вегас не уверен, хочет ли слышать ответ. Пит встаёт со скамейки и заводит руки за спину. Вегас думает, что солнце, если к нему приблизиться, может сжечь. Убить заживо, превратить в густой, размазанный по асфальту, серый пепел. Пит тоже может. И делает. - Полюби меня. На выход из парка они идут молча. Вегас переваривает сказанное и просто не знает, о чём им вести разговор. Куртка в руках, так раздражающая, наконец-то пригодилась, и Вегас скручивает податливую кожу, нервно царапает её ногтями. - Я пришлю место и дату сообщением, - буднично обещает Пит. И откуда у него только номер телефона... Предатель Кинн. - Ну, мне туда, - не нарочно ли Пит тычет пальцем в самую оживлённую сторону? - Сегодняшний день превзошёл все мои ожидания! - очередная шпилька в адрес Вегаса. - Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, - контрольный выстрел, чтобы добить противника. Провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, Вегас приходит к какому-то удивительному для себя открытию. Он не против повторить такой поход ещё раз. Несмотря на жару, на стёртые до крови ноги, на единственное идиотское условие, выполнять которое Вегас не собирается. - Пит, - тихий зов. И каким-то чудом во всем городском шуме Пит его слышит. Оборачивается, вопросительно склоняет голову набок. И ждёт. Не подходит ближе, чтобы лучше услышать, а стоит на месте, разрешая Вегасу сделать первый шаг - во всех смыслах этого выражения. - Твой любимый цвет и твои любимые цветы? Он повышает голос, и к концу предложения почти кричит. Пит чуть улыбается и говорит медленно, по слогам, позволяя Вегасу читать по губам. - Синий. Орхидеи.