so hold me tight (or don't).

я пытаюсь представить себя без тебя, но не могу. Всё начинается с чьей-то шутки. - Вы неплохо смотритесь вместе! Порш. Да, всё начинается с шутки Порша. Пит с сомнением поворачивает голову в сторону Кинна. Тот выглядит не менее удивлённым. Порш же выстраивает из пальцев рамку и пытается поймать удачный ракурс, такой, чтобы туда влезли ошарашенные лица друзей. - Если ты забыл, мы встречаемся, - прочистив горло, говорит Кинн. Порш отмахивается и озорно улыбается во весь рот. Пита, по-хорошему, с ними быть не должно. Он тут третий лишний. С момента, как эти двое официально решили встречаться, перед этим чуть не набив друг другу морды из-за расхожих мнений по совместному докладу, прошла неделя. Возможно, Порш ещё не привык, что друзей не берут с собой на свидания, а Кинн ещё не свыкся с мыслью о том, что у него есть настоящий парень, а не подстилка на одну ночь. Но от их медленных соображалок легче не становится. Сейчас Пит невольный свидетель очередного выяснения отношений. Порш явно притащил его сюда для численного перевеса, и поэтому дуется на все попытки Пита отмолчаться. - Я уже не раз говорил тебе: никаких встреч в университете. Я заберу тебя после, - Кинн устало пощипывает переносицу. - Вдруг Вегас заметит тебя и... - Вегас то, Вегас сё, - дразнится Порш, и укоризненно тычет пальцем в Пита. - Скажи ему хоть ты! - Порш, - в голосе Кинна появляется сталь. - Вегас опасен. В первую очередь для тебя. - Поэтому я и отправляю с тобой Пита! - крик чуть ли не во всю глотку. Порш срывается мгновенно, но столь же быстро приходит в себя. - Пусть Вегас его охмуряет. Только вряд ли у него что получится. - Пит? Он настолько погружён в свои мысли, что откликается не с первого раза. Кинн трижды произносит его имя, и только тогда Пит моргает, возвращаясь в реальность. - Хоть ты-то понимаешь, что это безумие? - почти умоляюще спрашивает Кинн. Не соглашайся, подсказывает интуиция. Ничего хорошего из этого не выйдет. - Мы и так часто гуляем вместе, - осторожничает Пит. Порш воспринимает это как согласие и издает победный клич. Кинн понуро качает головой, с сожалением бубнит что-то про "я предупреждал", но на уговоры соглашается и начинает таскать с собой Пита. Они достаточно друг друга не напрягают, чтобы по возможности стыковаться в местах, доступных "опасному Вегасу": из общих интересов у них только Порш, и большую часть совместного времяпровождения они либо обсуждают его, либо молчат, занимаясь своими делами. За ещё одну неделю не происходит ровным счётом ничего интересного, и Пит расслабляется, подшучивая, что не приманка он вовсе, а пугало. Порш раздувается от гордости, и только Кинн с сожалением качает головой, предупреждая, что рано расслабляться. Так и происходит. Беды не предвещает ровным счётом ничего, но атмосфера в кабинете меняется за одну секунду, беспрестанные разговоры смолкают и повисает напряжённая тишина. Пита кидает в ощущение, что откуда-то из толпы за ним следят блестящие, полные голода глаза хищника, выбравшего его жертвой. Сталкиваться взглядом с Вегасом не хочется, но Пит кожей чувствует исходящую от него неуправляемую дикость. Хищник перед ним готов к прыжку, и не стоит беспечно поворачиваться к нему спиной. - Он тебя сейчас сожрёт, - говорит Кинн одними губами. - И даже не могу сказать, в каком смысле. Собрав всю волю в кулак, Пит украдкой кидает на Вегаса взгляд. И на ум приходит только одно слово: замученный. Да, они точно родственники с Кинном: такая же брендовая одежда, но с намёком на небрежность, до крупиц продуманный образ, выставляемый напоказ в неряшливом свете. Но выглядит Вегас так, будто от этой жизни очень-очень устал. Гепарды развивают невероятную скорость, но сколько времени на восстановление им нужно, чтобы вновь догнать удачливую антилопу? - Он уводил всех моих парней, - без намёка на веселье смеётся Кинн. - И тех, кем я очень дорожил, тоже. Я не хочу, чтобы он узнал о существовании Порша. Никакая власть Кинну в этом не поможет. Можно сколько угодно кичиться своим положением мафиозного наследника, но некоторые вещи разрешить или запретить просто невозможно. Кинн не сомневается в Порше и его верности, нет. Просто Порш слишком безалаберный, простодушный и не умеет вовремя включать мозги. И Пит решается. Разжигает в своём сердце праведную ненависть. Хладнокровно скользит взглядом по лицу Вегаса. Его надо поставить на место, проучить, наказать. Что может пойти не так? Он видит Вегаса впервые в жизни, а вот Кинна знает достаточно долго, и видит, насколько он серьёзен по отношению к Поршу. Из простой человеческой доброты к другу Пит буквально подставляет хищнику открытое горло, чтобы потом с силой пнуть в незащищённый живот. Я утоплю его, прежде чем сойду с ума. * - Теперь ты понимаешь? В клубе шумно, и чтобы нормально поговорить, Кинну приходится оставить Порша наедине с Танкхуном, что равносильно брошенной на пороховую бочку сигарете. Пит нервничал бы тоже, но алкоголь расслабил его достаточно, чтобы предоставить решение проблем куда более ответственному за Порша человеку. - В его действиях нет ничего... предосудительного, - последнее слово даётся с трудом. - Подумаешь, подарки. Я деньги себе забрал, - хихикает Пит, ощущая на запястье фантомное прикосновение чужих пальцев. О сумме он предпочитает скромно умолчать, тем более что для Кинна такие деньги сущие копейки. Неосмотрительно со стороны Вегаса было закидывать в пакетики чеки. И предприимчиво со стороны Пита не полениться и пробежаться по всем магазинам, возвращая вещицы обратно. - Мы в его любимом клубе, - морщится Кинн, поворачивая ладони под тёплым воздухом сушилки. Сам виноват, нужно уметь говорить "нет" своему парню. - А ты выглядишь как его любимое блюдо. Зачем ты вообще разрешил Танкхуну экспериментировать? Ну, во-первых, от старшего брата Кинна не так уж и просто отделаться, если он чего-то захочет, и свидетельство тому уложенные и намертво схваченная лаком причёска Пита. Хорошо, что обошлось без тёмно-синей краски, она вовремя потерялась. Во-вторых, Пит оказался единственным из компании, кому подошла по размерам одежда из прошлой коллекции. На тощем Танкхуне шмотки висели оверсайзом, на широкоплечего Порша не налезали при всём желании, а на Пита сели идеально, и ему оставалось смириться с мыслью о том, что наряд на нём дороже всей его жизни. - Будь осторожен, - в очередной раз предупреждает Кинн, и, моментально уставая от его тысячных подначиваний за последний вечер, Пит выбирается наружу, спасаясь от безумной семейки. Двинутый старший брат, параноик средний, невидимка младший, маньячный кузен и аппетитной вишенкой на тортике Порш, способный без взрывчатки подорвать целое здание. Ни одного адекватного, и Пит не лучше. Предупреждение Кинна срабатывает сразу же, и Пит нос к носу сталкивается с угрозой. выглядит Вегас так, будто по нему кто-то очень страстно елозил, и, учитывая специфику клуба, не так уж далеко это могло быть от правды. Игнорируя всплывающие перед глазами огромными красными буквами предупреждения Кинна, Пит делает шаг вперёд, под свет вывески, словно на охваченный пламенем костёр. И замирает, пристальнее разглядывая Вегаса. Он знаком с этой невыразимой болью, плескающейся в глазах. Такая же тонким налётом неуверенности покрывает Кинна. Двоюродные братья на удивление похожи друг на друга искажёнными отражениями. Желание любить и быть любимыми у них одинаково отчаянное. Вся тщательно продуманная стратегия Пита (и не существовавшая вовсе) трещит по швам. Да никакой злости не было у него в сердце изначально. И приманкой никакой он быть не хотел, наверное. Повёлся на своё чистейшее любопытство, и вот теперь жалеет человека, который этой милости не заслужил. Тревожные звоночки бьют уже настоящими церковными колоколами, и под их мелодию Пит, не задумываясь о последствиях, в какой-то степени давая Вегасу - или себе? - шанс, говорит: - Мы можем. * - Нет оружия страшнее любви, - Порш, видимо, заделывается в философы. Фраза нынешним обстоятельствам подходит даже очень. - Я пригласил тебя поговорить, - раздражается Пит, отбирая у него блюдечко с печеньем и ломая квадратики пополам. Сладость, надо отметить, слишком вкусная, иначе не слишком-то признающий выпечку Порш не прикончил бы целую упаковку в одну морду. - Ты сходил с ним на одно свидание, - тоном рассказчика подсчитывает на пальцах Порш, - и перешёл от стадии "буду отвлекать его от парня Кинна" к стадии "вероятно, я в него влюбился". Хотя, зная тебя, ты должен был застрять на "я собирался ему отомстить, но что-то пошло не так". - Он не плохой человек, - встаёт на дыбы Пит. Смягчается. - И я в него не влюбился. Он мне, наверное, нравится. Я просто не хочу случайно переспать с ним и оказаться очередной галочкой в списке "вытраханных бывших Кинна". Порш фыркает так громко, что давится жасминовым чаем и ещё долго, давясь уже смехом, приговаривает что-то типа "охренеть, бывший Кинна, даже не нынешний". На "случайно" он закрывает глаза, и за одно это Пит ему благодарен. Правда, с таким же успехом он сам прикидывается слепым, пока Порш печатает любимому Кинну сообщение большими буквами "ОНИ ВСТРЕЧАЮТСЯ" с кучей сердечек и восклицательных знаков. О, и это ещё Порш не знает, что именно Пит предложил Вегасу перед тем, как позорно сбежать из парка развлечений. Полюби меня. Умничка, Пит. А ещё что скажешь? Вегас, перестань быть мудилой и уводить парней у Кинна, чтобы он зажил жизнью счастливого семьянина с моим лучшим другом? И он тебя прям послушается? - Ладненько, я рассказал тебе всё, что о нём знал Кинн, на минуточку, выросший с ним в контрах с самого детства. Что делать-то будешь? - Порш подпирает кулаками подбородок и смотрит с таким нескрываемым любопытством, будто смотрит какой-то лакорн. Пит продолжает методично уничтожать печенье, кроша его в сладкую пыль. Вегас оказывается лучше, чем его описывал Кинн. Вечно хмурый и настороже, ищущий во всём второе дно, но никаким не бессердечным монстром. Всё, связанное с Вегасом, увлекает Пита в дебри собственного подсознания, открывая там ранее наглухо запертые двери. Никто и никогда на Пита так не смотрел. Не воздвигал его в абсолют. Не желал его себе целиком и полностью. И Пит почти верит этому затягивающему чувству, пока не напоминает себе, чего ради Вегас вообще с ним. Пополнение трофейной коллекции. Их связь с самого начала построена на одной сплошной лжи, и глупо ожидать, что из неё получится нечто серьёзное. - Ничего. Встречусь с ним ещё четыре раза и дело с концом. Может, Кинн перестанет держать тебя взаперти и выпустит наконец наружу. - То есть ты уверен, что Вегас не способен на чувства? - вопрос Порша застаёт врасплох. Способен, просто рядом с ним не было подходящего человека. Подходит ли на роль оного Пит? Не факт. Скорее всего, нет. Вегас очень похож на неудержимую гончую, шёлком стелящуюся только в умелых руках кинолога, а Пит как-то больше по кошкам. - Ему нужна любовь, - Пит горько улыбается, - но это единственное, что я не смогу ему дать. * В больнице слишком яркий свет, слишком белые стены, слишком пахнет дезинфицирующими средствами и слишком тихо. Всё - слишком, и алые цветки молочая выглядят неуместными кровавыми пятнами. По прогнозам врачей шипы скоро начнут впиваться в альвеолы, а если стебли случайно переломятся, то ядовитый млечный сок ускорит общее отравление организма. Прекрасный цветочек, прямо под стать Вегасу. Ханахаки настигает Пита неожиданно, после кинотеатра. Вот он заходит домой, наклоняется, чтобы развязать кроссовки, и видит на полу лепесток. Алый, круглый, глянцем похожий на полиэтилен. А вот весь оставшийся вечер Пит сидит в ванной, еле двигая языком и пытаясь объяснить Поршу, что нет, его не накачали наркотой и да, ему нужна помощь. Так он и оказывается в палате, где узнаёт две занятные вещи: больница выкуплена семьёй Кинна, а заинтересованность Пита в Вегасе приобрела серьёзные последствия. - Спасибо, - ещё искренне благодарит Пит, собираясь с моральными силами, чтобы начать новую, куда более трудную тему. - Кинн, у меня ещё одна просьба. Что ты знаешь о сегодняшней сделке побочной семьи? - У-у-у, - оглушительной белугой ревёт Порш, устроившийся на подоконнике. Подоконник слишком для него маленький и узкий, и ему приходится сложить там конечности, подобно гигантской улитке, но Порша привлекли разноцветные огоньки гирлянды, развешенные на оконном стекле. - Ничего. Ожидаемый ответ. - Кинн, пожалуйста. Я знаю Вегаса, он... - Бэнку нравятся молодые мальчики, да? - вставляет свои пять копеек Порш. Ого, а он оказывается знает о происходящем в мафиозном мире куда больше, чем можно было бы предположить. - Заткнись, - жёстко осаждает его Кинн. - Пит. Я не просил за меня мстить, - Кинн режет по живому. - Мои отношения с Вегасом - это только мои отношения с Вегасом. Тебя они не касаются. По спине тонкой струйкой течёт пот. Пит встряхивается, как собака, которую хозяин выгнал на улицу в ливень, избавляясь от мерзкого наваждения. Липкий страх парализует, сжимает шею, и Пит шумно сглатывает противный комок в горле. - Я ничего не предпринимал, потому что не хотел, - продолжает Кинн, не отрывая взгляд от Порша, дурачащегося с гирляндами, - но если Вегас позарится на то, что мне действительно дорого... - тон возрастает до угрожающего, и Кинн неосознанно прокручивает на пальце массивное кольцо. - Вряд ли! - кричит с подоконника Порш. - Вегасу я ничуть не интересен. В отличие от... - Заткнись, - миролюбиво предлагает Пит. Порш послушно замолкает. - Хватит играть в спасателя, Пит, - рокочет Кинн. Глаза его темнеют мгновенно. - Какое тебе до них дело? - А если бы на месте Макао оказался младший брат Порша? - очень тихо говорит Пит. Из больницы они, несмотря на все протесты медсестёр, уходят втроём. Питу рекомендуют приходить откапываться (а лучше отлёживаться под присмотром врачей в свободное время) и с подачи Кинна вручают какие-то суперсильные таблетки, разумно умалчивая о несчитанных побочных эффектах. Например, о сонливости, из-за которой Пита киселём размазывает в комнате у Вегаса. Пит пытается держаться в стороне. Нет-нет, он вовсе в Вегаса не влюблён до боли в груди, совершенно. Перед ним "больной ублюдок" по словам Кинна, готовый на всё, чтобы получить желаемое. Он старается не замечать тоску, благодарность и что-то щемящее в глазах Вегаса, но в ванной Пита накрывает такой волной апатии и усталости, что он сдаётся. Воображаемо поднимает руки вверх, с сожалением опускает их вниз. Ничего же страшного не произойдёт, если он переночует здесь? И Пит засыпает в крепких объятиях. Вдыхает приятный, уже такой знакомый запах. Вот так всё могло бы быть, не будь происходящее скрупулёзно спланированной ложью. * Это какая-то мазохистская любовь, - отстранённым уголком разума думает Пит. Он изо всех сил старается Вегаса избегать. Что, впрочем, почти невыполнимо. Они вращаются в одном проклятом круге знакомых, а ещё помимо Кинна и отчасти Порша их связывает Макао, на постоянной основе присутствующий в жизни Пита. Младший брат Вегаса к Питу привязывается за один недолгий разговор, а после вечера кошмаров заваливает сообщениями во всех существующих мессенджерах, чуть ли не сватая своего ближайшего родственника. От Макао Пит узнаёт какие-то незначительные детали о Вегасе, и при чтении каждой не может сдержать улыбки. "Он пытался приготовить что-то острое и спалил половину кухни". "Вчера он смотрел "Принцессу Мононоке" и бесился, что они неправильно держат кинжалы". "Хиа' не умеет чистить историю браузера, и искал там красивые места. Когда у вас следующее свидание?". Счёт давно сбился, и Пит не хочет считать. По холодной математической логике их ничего больше с Вегасом не связывает. Но Пит по нему скучает, и никакая боль от разрывающих шипов не сравнима с тем, как сильно он хочет, чтобы Вегас его полюбил. - Не принимай лжецов близко к сердцу, - как-то советует Порш, продолжая свою эру мудрых советов от не самого умного человека. - Они тебя до могилы доведут. Смерть к Питу приближается на цыпочках. Шумно дышит в затылок. Доза таблеток увеличивается с каждым днём. Кровь перестаёт обагрять пламенные цветы, потому что запекается в лёгких. Дышать больно, и та самая ироничная сторона Пита шутит: примерно таково тебе жить без Вегаса, да? Решение даётся Питу нелегко. Он снова пользуется положением Кинна и его безотказностью, когда о чём-то просит Порш. Пит разыгрывает целое представление, достойное всех известных мировых наград. Кинн сдаёт увлечение Вегаса его отцу, невзначай подкидывает идею о недо-друзьях и Пите, и с очень издевательской улыбочкой предупреждает обозлённых на Вегаса псин, что если они хоть пальцем тронут Пита, то он перестреляет их по одному. Пит думает, что ему станет легче в ту же минуту, как он громко и уверенно признает перед всеми, что Вегаса не любил. Но ему становится только хуже, когда он видит в ладонях у Вегаса пригоршню нежно-фиолетовых цветов. * Вегас. Вегас. Вегас. - Ты ужасно выглядишь, когда ревёшь, - Пит стискивает его скулы и растягивает щёки в стороны. Так Вегас ещё больше похож на потерянного котёнка, и совсем немного на обычного парня двадцати с небольшим лет. Они, так и сидя на полу перед комнатой, проговорили до четырёх утра. Пит рассказал всё с самого начала, и слушателя внимательнее он ещё в своей жизни не встречал. Под конец он ощущал себя так, словно с него содрали кожу и в дополнение ко всему вывернули наизнанку, но зато никакой больше недосказанности. Самоубеждение или нет, но дышать стало легче. Ханахаки отступила, хотя восстанавливаться после неё придётся долго. - А сегодня с Кинном... - невнятно выговаривает Вегас. - Вегас! - укоризненно восклицает Пит. - Друзья могут обниматься! - он убирает руки, чтобы распахнуть объятия. - Хочешь, обниму и тебя? - Дружить я с тобой не хочу. Атмосфера меняется со всеобщего облегчения на что-то погорячее. Напористость Вегаса проявляется во всей красе. Даже разбитый и вновь склеенный на кусочки он остаётся самим собой, источая животный магнетизм. - Ты даёшь нам второй шанс? - напряжение всё никак не отпускает. Пит сосредоточенно хмурится, неосознанно пощипывая пальцами кожу на тыльной стороне ладони. Вегас наклоняется, пребольно стукается лбом о его лоб. - У нас не заканчивался и первый. Не так-то просто держать в руках чужие хрупкие сердца и не разбить их. И если Вегас доверил ему свое сердце, то он обязан его беречь.