Холодный ветер струны рвёт

Лёгкий ветерок через окно проникал в цзинши, освежая своей прохладой. Было не привычно тихо и эта тишина создавала атмосферу уединения. Уединения с самим собой. Туман с утреней прохладой бесшумно проникали в комнату окутывая собой всё, что встречалось им на пути. Всё это было довольно обыденно, но успокаивающее, в этой тишине можно было набраться сил, которых, казалось, было меньше с каждым днём. Сейчас тело болезненно ныло, а голова была абсолютно пуста. Ни единой мысли. Чёрные волосы переплетались с лобной лентой и развевались при малейшем дуновении ветра. Ночная прохлада уходила забирая с собой чувство спокойствия и уединения. Уже пять часов и Облачные Глубины только начинали просыпаться. Мужчина в белом ханьфу повернул голову и посмотрел на маленького пятилетнего мальчика, который мирно спал. Он очень любил его. До боли в сердце. Он единственное, что осталось у него от любимого человека. — Брат, ты не спишь? — послышалось из-за двери цзинши. Лань Ван Цзи поднялся и подошёл к двери, после чего открыл её. — Я так и знал, — с грустью проронил первый нефрит Гу Су, — Выглядишь не важно. –… — Ван Цзи, пойдём со мной, дядя хочет поговорить с тобой. Мужчина посмотрел на спящего ребенка и кивнул брату в знак согласия. В павильоне их уже ждал Лань Цижэнь. Его лицо было крайне серьёзное. Всё это явно не просто так. — Приветствую, дядя, — сказал Ван Цзи кланяясь в приветственном поклоне, — Вы хотели со мной поговорить? — Да, присаживайся, — сказал Цижэнь указывая взглядом на циновку. Лань Сичэнь хоть и не уходил, но стоял молча, будто боясь вздохнуть лишний раз. — О чём Вы хотели поговорить? — Лань Чжань, тебе нужно думать о будущем. О своем будущем и о будущем своего Ордена. –… — Долго ты ещё собираешься ввести подобный образ жизни? Это не то, что хотят видеть от Второго Нефрита. Тебе уже пора подумать об этом. — Дядя…- еле выдавил из себя Ван Цзи, на его душе сейчас и так кошки скребли, а эти разговоры только ухудшали ситуацию. Старший Лань увидел состояние брата и решил вмешаться: — Дядя, со смерти Вэй Усяня прошёл всего год. — Даже не напоминай мне об этом, Сичэнь, — раздражённо сказал Лань Цижэнь, — Не хочу даже это слышать! Мы устроим смотрины, где ты и выберешь себе будущую жену. — Но, дядя… — Никаких но! Мне уже порядком надоели эти сплетни и косые взгляды старейшин. Это не обсуждается! — после чего он встал и вышел из павильона оставляя двух братьев на едине. Сичэнь сел возле брата, он всегда мог найти подходящие слова для любой ситуации, но сейчас подобрать нужные слова просто не получалось. Совершенно ничего не приходило в голову, что могло б хоть как-то помочь брату. — Папа, папа, — детский голос пронзил угнетающую тишину. Маленький А-Юань подбежал к Второму Нефриту и ухватился за его руку. Он уже был одет в белое ханьфу, которое носили все дети в Облачных Глубинах, а на лбу у него красовалась белая, словно снег, лента с узорами облаков. — Простите, — сказал адепт кланяясь, — Юный Господин проснулся и очень испугался, когда не обнаружил Вас в цзинши. — Я понял, — сказал Хань Гуань Цзюнь гладя мальчишку по волосам, — Спасибо, можете идти. Адепт сделал прощальный поклон и удалился. — Лань Чжань…- начал Первый Нефрит Гу Су, но его перебили: — Не нужно.