Путь, цель и клятвы

Почему он втайне оставил свое имя? Мион страдала тяжкими раздумиями от этого. Почему соврал ее господин? А признал ли он ее и сам? Скорее всего признал. Он ответил, что нет брата у него и нет вассалов, он говорил, что сам вассал он, но где здесь правда? Могла ли ложь идти из его уст с начала самого? Врет ли он и накама своим? Иль правду знают все, кроме Мион? Вопросов много, явно боле, чем ответов. Закрыв в свою каюту дверь, Мион была поглощена задачей: что делать дальше ей, коль господин настолько рядом? Спросить все прямо? Или путь продолжить? Возможно если самурай вернет ту честь, что потеряла — он примет ее вновь. Но он, ведь, и не гнал. Загадка. Но если она в этот миг отправится к нему с вопросом — то получит ли ответ? Он может вновь соврать. И что тогда ей делать? Он врет искусно, как и следует актеры… Ее Рю на его обман молит. А не соврет? Вдруг честно скажет, что он господин ее, то что тогда? Теперь у нее есть долг, обязанность… Не сможет она просто бросить нанимателя и вновь идти за господином. Не сейчас… А примет ли ее сам господин? Он может дать ей вольную, как дал ему его хозяин. И что тогда ей делать? — А толку сейчас думать и гадать? — вздохнула тяжело Мион. — Я самурай, а самурая жизнь в руках судьбы и господина! Пусть будет то, что будет! — решительно покинула свою обитель дева. В конце концов и у нее есть гордость! И эта гордость говорит ей то, что не позволит она так с собой играть! Все иль ничего! Сейчас и здесь! — Вечер добрый, — скрестив руки на груди, Мион кивнула Изо. Пришлось ей ждать его у входа в его обитель, но не долго. Как видно он из душевых вернулся. Сейчас, без макияжа и в легком боле кимоно, он вовсе ее мысли подтверждает — он господин ее. Ошибки быть не может! И как же ранее она не видела всю схожесть, что на лицо прям? Тут тот же взгляд, те же глаза, то же лицо. Да, стал он мужественнее и взрослее, но все де тот же человек, что был. — Добрый, — немного напряженно кивнул Изо. — Вы меня ждали? — Вас. Есть разговор. Он важный и хотелось бы без лишних глаз, — от стенки отойдя, предстала перед ним вассал. — Он подождать не может? — слегка нахмурил брови снайпер. — Никак, — поймала его взгляд своим серьезным. — Вообще никак. — Что же… Тогда пройдемте, надеюсь разговор не очень долгий, — открыл ей дверь в каюту парень, первым проходя. — Смотря как он пойдет, — вошла она за ним, оглядывая ту невольно. «Конечно же…» — смотря, как Изо замер, свой просак заметив, пронеслась мысль у девы. На стене листовка красовалась ей знакомая, полученная не так давно Мион. Она уж и забыла… Тогда, выходит, что у господина было больше времени на то, чтобы понять их отношения. Не честно даже. И видимо ответ в молчаньи… — «но может все-таки…» — однако дернулась ее душа. Хотелось ей услышать правду очень. — Я думаю нет смысла отрицать кем мы приходимся друг другу, верно? — невольно скрещивая руки на груди опять, нахмурилась Мион. Под взглядом Изо дверь была захлопнула за ней, спиной приперта. Не выйдет не она, не он пока ответы не предстанут. — Я думаю тебе лучше уйти, — однако он имел другие планы. Облизывая губы, парень отвернулся. — Я не уйду, покуда не услышу вашу правду! Зачем солгали? Я вам не нужна? Решили вы меня оставить? Разочаровались? Молю ответьте, господин! — по венам девушки кипела злость. Обида. Почему молит он? Почему? — Мир изменился, дорогой ты мой вассал, — тяжко вздохнув он обернулся, ловя взгляд, а вместе с ним ее дыханье. — Мы стали старше и прошли мы этот путь отдельно. Я больше не актер на улице, а ты не ронин, что покинул только мастера. Я стал пиратом, я не господин. Ты стала вольной птицей, тоже не вассал. — Кто дал вам право за меня решать кем я себя считаю! — сделав пару шагов, вплотную подошла она. — Вы знаете, что к вам вернуться я хочу всем сердцем! И вместо точки оставляете пробел. До самой смерти я верна вам буду. Пока ее вы мне не разрешите. Изо отшатнулся. Однако взгляд с лицом не дрогнули ни разу. Он все еще обманчиво спокоен… Но только вот обманчиво. Ведь в сердце снайпера сейчас кипела буря. Не так он разговор хотел вести бы. Не сейчас. Ночь, его каюта, дева, что желанна. Ему бы эти пререканья отложить до более часов спокойных. Непозволительно и долго во снах она была его «кошмаром». И эта «сцена» тоже словно бы из сна… Однако видимо Мион настроена серьезно… И надо быстро ставить точку. Быстро. Он пусть и актёр и выдержка его крепка как сталь, но все же не стальной он сам. — Мион, — он обратился, отходя и взглядом проходясь по телу самурая. Изящному… желанному. — Ты не ребенок, верно? Ты, ведь, должна понять, что мир не добр к девам молодым. Сейчас тебе везет, но новый мир опасен… — Как самурай приму я все, что уготовано в пути подле господина, — ее был тверд ответ. Он резал его сердце. — Меня обидеть не так просто. Как-то я до этого же выживала! — Но я теперь не мальчик из трущоб. Я снайпер Белоуса. Узнай, что подле у меня есть уязвимость, — пытался Изо подойти иначе. — Я справлюсь. Сколько вам уж можно говорить? Да, не ребенок вы, но не ребенок тоже я. Я, выросла в умениях, теперь я мастер полноценный, а не птенец, что только что покинул то крыло, что его грело, — и в этом ее правда. — А если вдруг однажды я тебя обижу? — тут дева слегка вздрогнула, а Изо улыбнулся. Надеялся он, что нашел ее он страхи. — Что если я однажды возжелаю то, что ты не можешь дать? Сломаешь ты себя? Отдашь? Нарушишь кодекс? Кивнул он, видя как Мион тут напряглась. Она сцепила зубы и взгляд ее стал полный гнева. «Наверное противень я теперь ей, » — горькая вдруг мысль вгрызлась в сердце. Однако отступать тут было поздно. Пугать — так так, чтоб точно уж ушла. Но и на то нашелся у Мион ответ. Вдруг вскинув голову она взглянула в его черный взгляд. Своим бездонно синим. Гнев в миг мимолетный сменился на серьезность… И медленно, словно во сне… Девица расплела свой пляс от хаори, спуская его водопадом по рукам. — Хотите это… — колкая усмешка на лице, — господин~?