|To Walk In A Minefield| |Шагая по минному полю|

      Как только Нил выходит из машины на мокрый тротуар, он понимает, что совершил огромнейшую ошибку в выборе одежды. На нем был пушистый серый пуловер под толстым черным пальто, которое украшает отвратительный оранжево-бордовый шарф, свободно висящий на шее. Это щедрый прошлогодний подарок от Рико. Шарф был куплен специально с той целью, чтобы идеально подходить под цвет рыжих волос Нила. И если бы Нил не знал правды, подумал бы, что Рико проявляет сентиментальность по отношению к своему «брату». Но Нил-то знает лучше. На самом деле он в курсе, по какой причине Рико покупает ему вещи с такой тщательностью. Это просто еще один довольно ужасный способ напомнить ему о том, кто он есть и кем должен быть.       И все же Нил считает, что Рико лишь зря тратит время. Ему больше не нужны напоминания. Он перестал нуждаться в них почти четырнадцать лет назад, тогда же приняв свою истинную природу и то, кем является. Больше нет необходимости плакать по этому поводу. Тот корабль давно уплыл — теперь уже поздно пытаться что-то изменить.       Нил смотрит на мрачное небо, где синеют унылые позднеосенние облака. Пурпурно-индиговый оттенок. Еще одно отвратительное напоминание о его синяках, над лечением которых он до сих пор работает.       Не произнося вопроса вслух, Нил спрашивает себя, не отражают ли его глаза синеву с большей интенсивностью, чем когда-либо. Он решает, что это уже не имеет значения и что у него есть более важные вещи, о которых стоит подумать.       Например, что погода оказалась не такой холодной, как он ожидал, и теперь пуловер кажется ему чересчур «радикальным» решением. В качестве вишенки на торте он не подумал о том, чтобы надеть под него легкую рубашку, чтобы пуловер можно было снять в общественном туалете или где-нибудь ещё, избавившись от этой духоты. Теперь, пока он не доберется до назначенной комнаты, ему придется терпеть жару и игнорировать противное чувство пота, несмотря на прохладный воздух улицы.       Слабая вибрация, доносящаяся из правого кармана, наконец-то заставила его пошевелиться. Нил отпускает свой багаж и достает телефон. Он уже устал от разговора, который ему предстоит вести с тем, кто звонит и не важно, с кем именно, потому что мало у кого есть его номер. Это либо Рико, либо Жан, либо Кевин, либо Нат…       — Жан, — говорит Нил вместо приветствия. — Чем обязан?       — Ты уже добрался? — спросил Жан. Нил слышит какое-то шарканье на заднем плане и делает вывод, что Жан в постели.       — Конечно, — говорит Нил и поднимает ручку чемодана, чтобы начать катить его за собой. — Но я уверен, ты звонишь не потому, что беспокоишься о моей безопасности.       — Сегодня один из самых редких лучших дней в моей жизни, — проворчал Жан и попытался беззвучно зевнуть. — Зачем мне портить его, беспокоясь о человеке, который, как оказалось, является единственной проблемой в моей жизни?       Нил начинает идти по тротуару, таща за собой чемодан, белый шум которого исходит от колес, катящихся по бетону. Он не пытается скрыть улыбку в своем голосе, когда говорит:       — Ты уже испортил его, позвонив своей единственной милой проблеме.       Нил хорош во многих вещах. Он может решать в голове самые тошнотворные математические задачи, знает географию без помощи прекраснейшей карты Google Map и может бегать с такой скоростью, будто он профессиональный марафонец. Одно из его похвальных увлечений — он умеет печь. Хотя и не любит сладкое. Он научился этому как способу преодоления трудностей, а потом это просто осталось с ним. Однако его самый полезный талант — это умение вывести из себя практически любого человека, которого он встречал за всю свою жизнь. Это то, что он любит делать, в особенности, когда дело касается Жана, который почему-то до сих пор не сдается после многих лет противостояния с его острым языком.       — Нил, при всем уважении к твоим матери и отцу, — начинает Жан, — ты можешь быть кем угодно, как они говорят, но, боюсь, миловидность не входит в число твоих достоинств. Меня это пугает, — его серьезный тон говорит о том, что он уже покончил с выходками Нила.       Нил притворно вздохнул:       — Да как ты смеешь? Я идеальный пример и красоты, и миловидности.       — Да-да, видал я, насколько люди пускают слюни по твоему искалеченному и изрезанному телу, — говорит Жан, и Нил буквально чувствует по телефону, как он закатывает глаза.       — Если это их не привлекает, то мои великолепные навыки нарезки сделают свое дело, — Нил язвит, слабая ухмылка остается на потрескавшихся губах.       Жан сухо смеется, и тут Нил слышит пиканье кофеварки.       — Ты уже добрался до отеля? — спрашивает Моро, и Нил понимает, что начинается настоящий разговор.       — Ещё нет, но уже преодолел большую часть пути, — Нил следит за тем, как красный свет сменяется желтым, и прежде чем он успевает набрать скорость и перейти улицу, проезжающая мимо машина сигналит. — Заехать на место не рисковал.       — Ты и твоя параноидальная задница, — говорит Жан. — Все знают, кто ты, мать твою, такой. Зачем беспокоиться?       Нил замечает неоновую вывеску приличного на вид отеля и замедляет шаг, чтобы выглядеть всего лишь обычным туристом, идущим по своим делам.       — Рико сказал не привлекать лишнего внимания, хотя я до сих пор не пойму, почему он не попросил меня просто бичевать их.       — «Бичевать»? — Жан не пытается скрыть свой насмешливый тон, когда повторяет глагол с британским акцентом. — Дай угадаю, твой дядя использует это древнее слово?       — Мама, — говорит Нил, но не пытается оправдаться за свой странный выбор лексики. — Ей нравилось его эстетическое звучание.       — Ага, нравилось, — Жан, кажется, сомневается, когда говорит это. — В любом случае, Рико просил меня убедиться, что ты не попадешь в неприятности в первый же день задания. Я пытался сказать ему, что его беспокойство бесполезно, потому что ты можешь броситься под движущийся поезд просто из вредности, но меня не послушали.       Нил останавливается перед входными дверями скромного отеля и раздумывает над тем, чем позавтракать. Вдруг здесь отвратительный кофе? Может, ему стоит просто купить Старбакс и считать, что дело сделано? Мысль о жирном бекончике заставляет его желудок вздрагивать от волнения. Может быть, тосты с сыром вполне приличны? Ему совсем не нужен понос в незнакомой обстановке, тем более что он взял с собой не более двух пар трусов. Миссия должна быть завершена в течение семидесяти двух часов. Именно поэтому он не взял с собой больше вещей.       В любом случае, при желании он может купить десятки пар трусов, если дело дойдет до этого.       — Вам обоим стоит расслабить булки, — говорит Нил. — Я знаю, что делаю. Это не первое мое задание и не последнее.       Он слышит, как Жан неодобрительно хмыкает.       — Последнее, если я прикончу тебя.       — Люди считают меня верхом мелочности, но есть же ты, — говорит Нил, наблюдая за тем, как мужчина выходит из отеля. Как только дверь распахивается, Нил спешит внутрь, потому что почему бы и нет. Теплый воздух вестибюля нежно ласкает его замерзшие щеки и нос. В воздухе витает запах табака и кофе.       — Неа, Рико — самый мелочный человек, когда-либо созданный с момента рождения Каина. Второй — Кев, дальше ты.       Нил насмешливо хмыкает и кивает сотрудникам отеля, направляясь к стойке с информацией.       — Не могу согласиться. Я четвертый, как любит говорить Рико. Знаешь, вся эта чепуха про «четыре по-японски звучит как смерть» — очень мотивирует.       — Как всегда информативно.       — Ладно. Если твои материнские инстинкты позволят, — в издевательским тоне выговаривает Нил, — мне пора идти.       — Да отъебись, — говорит Жан, и звонок тут же обрывается, прежде чем Нил успевает еще больше его поддразнить. Ублюдок даже не пытался опровергнуть обвинения Нила.       Он вздыхает и отправляет телефон в карман, после чего на его скучающем лице появляется деловая улыбка, и он начинает ожидаемый разговор с женщиной за стойкой. Взяв ключи, Нил заходит в лифт вместе с четырьмя другими людьми, выдерживает неловкое молчание и в конце пути запирается в своей крошечной комнатке. Только убедившись, что окна закрыты, и проверив здания на противоположной стороне улицы на наличие возможных снайперов, он позволяет себе как следует расслабиться.       На несколько секунд Нил ложится на кровать, чтобы его затекшие спина и шея расслабились и боль немного ослабла. Но если он думает, что его дорогой скептический мозг позволит ему полностью расслабиться, то он, наверное, полнейший дурак. Каждый раз, когда его разум подсовывает ему очередное «а вдруг?», «а если?» и «на всякий случай», он знает, что целую ночь не будет спать, пока не сделает так, как говорит ему его разум. Это битва, которую он не выиграет в этой жизни.       Нил знает, что форточка в ванной не настолько велика, чтобы взрослый мог пробраться через нее, но все равно проверяет, не установлены ли в ней какие-то устройства. Затем под кроватью, в тумбочках и за ними, в небольшом вазоне с растением вблизи окна, на изящных ножках деревянного стола и стула. Он останавливается рядом с кроватью и секунду рассматривает простыни, затем оттягивает их в сторону и проверяет, нет ли других потенциальных угроз. После он решает прощупать слишком мягкие и пушистые подушки в поисках чего-нибудь твердого и даже тщательно нюхает простыни. Приятный запах стирального порошка заполняет его ноздри и заставляет немного успокоиться.       Что касается смертельных ядов, он в курсе, что никогда не сможет обнаружить такие, как мышьяк или таллий, поэтому сразу отказывается их искать. Если сегодня его последний день, он может перестать тратить время зря и умереть хотя бы с полным желудком. Чтобы отвлечься, он думает о том, какие варианты завтрака есть в отеле, задаваясь вопросом, стоило ли его количество параноидальных мыслей того?       В конце концов, Нил решает выйти позавтракать.       Он берет телефон, бумажник, кольт, раскладной нож и запирает за собой комнату, прежде чем отправиться в ближайшее кафе. Мысленно он укоряет своих шумных демонов и говорит им, что это лучшее предложение, которое у них есть. Так что пошел на хер любой, кто попытается убить его с помощью кофе в ближайшем кафе. Он не может одновременно вести себя как нормальный гражданин и взять с собой десять единиц огнестрельного оружия.       Хотя это и мимолетная мысль, но он хотел бы вернуться на свою собственную территорию, где может использовать оружие без необходимости скрываться. Здесь, в этом городе, у него нет возможности действовать безрассудно, поскольку это не территория Веснински и, что более важно, не территория Мориямы. Если он причинит здесь кому-нибудь вред, никто уже не сможет спасти его жалкую задницу. И возможно, именно поэтому Рико так сильно волнуется, а Жан из кожи вон лезет, чтобы проверить, все ли с ним в порядке. А возможно, нет. Конечно, именно по этой причине Кевин и выбрал этот регион для своей благородной игры в побег.       Нил знал, что ему следовало остановить Кевина от просмотра сериала «Побег» и прочтения всех тех исторических событий о революциях и сопротивлениях.       Проблема в том, что он никогда не подозревал, что Кевину Дэю хватит смелости бросить вызов своему Хозяину. Кевин был сыном Кейли Дэй, наемной убийцы, которая много лет работала под началом мастера Тэцудзи, пока не погибла на задании. У нее уже тогда была прекрасная карьера и светлое будущее. До тех пор, пока не появился Кевин. Никто не знает почему, но после трехлетнего задания под прикрытием она вернулась к Тэцудзи с Кевином в руках. Похоже, Тэцудзи — единственный мужчина, который знает, почему и как Кейли забеременела. Секрет умер вместе с ней, а Тэцудзи взял к себе Кевина в качестве компенсации за её крупный просчет. У Кевина не было других членов семьи, чтобы спасти от запечатанной судьбы, и Тэцудзи обучил его, превратив в прекрасного снайпера.       Потому он сразу же стал правой рукой Рико. Как и было запланировано.       Нил замечает кафе, которое он заприметил еще по дороге в отель. Он занимает единственный свободный столик в углу, а затем заказывает вафли с маслом и кофе. После его взгляд скользит по небольшому помещению в поисках подозрительных лиц. В кафе довольно спокойно и пусто для субботнего утра. Две девушки сидят за столиком и болтают о своей жизни, а мужчина набирает текст на своем Макбуке, поедая сэндвич. Трое других мужчин обсуждают политику и то, почему наша страна полнейший отстой. Какой-то человек ждет свой заказ. Ничто не кажется странным для типичного кафе в будний день.       Ожидая свой заказ, Нил достает телефон и открывает короткий отчет об известном местонахождении Кевина, который ему прислал Жан. Часть написана с использованием кодов, часть двоичными числами. Нил без труда читает тайные языки, ведь для него это обычное дело. Если документы будут найдены ФБР, к тому времени, когда они, наконец, выяснят, как расшифровать сообщение, высшие чины уже разберутся с проблемой, и сообщение в основном будет устаревшей информацией. Нил доверяет Ичиро и его таинственным способностям в штатах. Черт знает, как он дергает за ниточки, но ему удается с небывалой легкостью.       Кевин Дэй сбежал ровно год назад. Рико потребовалось два месяца, чтобы напасть на его след и выяснить, где именно он прячется. Хитрый маленький ублюдок был достаточно умен, чтобы убедиться, что он будет в целости и сохранности некоторое время. Рико не мог тронуть его в этом городе, а Ичиро ясно дал понять, что не хочет лишних «неудобств» из-за поисков. Для Ичиро Мориямы Кевин Дэй не настолько важная инвестиция, чтобы поднимать шум из-за его возвращения. У него были тысячи других снайперов, выполнявших ту же самую работу, что и Кевин.       Но для Рико, второго сына, все обстоит иначе. У Рико нет такого уровня власти, как у его брата, и ему приходится цепляться за все, что у него есть, чтобы удержаться на плаву. Чем больше людей он теряет, тем слабее он становится, и тем легче его брату будет избавиться от него. У Рико есть невидимая петля на шее, которая немного затягивается каждый раз, когда он совершает ошибку. Чтобы держать себя в руках, он надел поводок на Кевина, Жана и Нила. Когда Кевина не стало, весы разбалансировались, и его петля резко натянулась. Это чуть не привело Нила и Жана к ранней смерти — последствиям того, как Рико балансировал на лезвии, едва не впадая в безумие.       В то время, пока перед ним кладут заказ, Нил расшифровывает точнейшие географические координаты укрытия Лисов. От очередного напоминания о силе Морияма у него снова бегут мурашки по коже. Нил вспоминает, как несколько месяцев назад они обнаружили местонахождение Кевина. Рико устроил целое драматическое представление, чтобы рассказать всем о том, как глупо Кевин прятался и как наивно думал, что сможет сбежать из Гнезда — дома киллеров Морияма. Воронов, так их называли. В прошлом Нил интересовался у Рико, когда они за ним придут, но Рико ответил, что, поскольку Кевин был для него «любимым братом», он даст ему немного времени в качестве неоплачиваемого отпуска. Он сказал: «У Кевина, должно быть, был стресс в последнее время, и ему нужно время, чтобы освежиться, иначе он не будет нам полезен. Я скажу вам, когда придет время вернуть его домой».       Неоплачиваемый отпуск длился уже в большей или меньшей степени восемь месяцев. С каждым днем Нил все больше беспокоился о неизбежности судьбы своего друга. Смерть была бы легким выходом — Кевину стоит желать быть убитым быстро. Но нет, не в привычках Рико так поступать, и Кевин это понимает. Знает. Он видел, как Рико наказывал Жана и Нила у него на глазах в качестве урока.       Внезапно каждый шрам на его теле отозвался болью.       Нил гасит экран телефона сразу, как только запоминает самый быстрый маршрут к Лисьей норе, предложенный Google, и начинает есть. Он решает, что кофе здесь не так уж и плох, и он может прийти сюда снова, если захочет. Но по соображениям безопасности не больше двух раз. Так что хороший кофе в скором времени останется для него лишь воспоминанием.       Сменив свой модный наряд на более повседневный, он проверил маршрут на карте и понял, что пешком туда можно добраться примерно за полтора часа. Он в курсе, что взять такси или что-либо другое гораздо проще, чем дойти пешком, но не хочет рисковать, доверяя общественному транспорту смертельное задание. Жан, наверное, рассмеялся бы ему в лицо за его преувеличения в таких вещах, но Нил никогда не испытывал радости, посещая людные места по собственной воле. Слишком много незнакомых людей означают высокий риск потенциальной угрозы, а это провоцирует импульсивную реакцию с применением оружия у такого человека, как Нил. А это нехорошо. Очень нехорошо.       Он решает, что у ходьбы, в конце концов, есть свои преимущества. Он может больше узнать о городе и проверить «слепые зоны» в окрестностях на тот случай, если они ему понадобятся. Кроме того, теперь, в легкой одежде, он может лучше оценить мягкую прохладу воздуха. Прогулка ему не помешает.       И, конечно, он не торопится приехать и испортить Кевину веселье так быстро.       Нил вставляет наушники и включает плейлист для прогулок. Ему сразу же хочется бежать, но, несмотря на спокойный день и почти пустой тротуар, он знает, что бег, словно он пытается обогнать своих демонов, только вызовет у людей больше подозрений по отношению к такому новенькому. Он подавляет желание пробежаться и идет как нормальный человек. Или, по крайней мере, так думает.       Проверяя каждый магазин и здание на своем пути, мозг Нила скучает настолько, что предлагает вспомнить то, что он уже знает о Лисах. Точнее от их остатков. Дэвид Ваймак — человек, который создал эту неофициальную группу почти десять лет назад. Тогда все сводилось к тому, чтобы собрать вместе отверженных из общества и создать «семью». Он тренер по лакроссу в одном из государственных университетов этого города. И он нашел этих отбросов через организованную им систему реквизиции. По какой-то причине, которая выяснилась лишь много лет спустя, Ваймак решил помочь этим отвергнутым детям искупить вину за свои проступки и испорченное прошлое и попытаться построить лучшее будущее, пока у них еще был шанс. Преуспел он в этом или нет, Нил не уверен. Он так и не удосужился узнать о Ваймаке больше, чем должен был знать, как о давно потерянном отце Кевина.       Это было настолько типично для такого человека, как Кевин. Пытаться построить дом со своим отцом сразу, как только он сумел узнать о нем. Рико мог бы сократить два месяца изысканий, если бы только послушал Жана. Но, увы, Рико такой эгоцентричный мудак, что он скорее съест собственные яйца, чем признает, что его «низшие» слуги умнее его.       И если бы у Рико была возможность читать мысли Нила, он на протяжении двух недель был бы обедом для бульмастифов (1).       Пропитанный кровью образ вызывает на пересохших губах Нила известную многим ухмылку Веснински. Порой он забывает, насколько страшным может быть его лицо для нормальных людей, как и для женщины, которая пробегает мимо него и, вероятно, считает его извращенцем. Он быстро пытается стереть ухмылку с лица и расслабить мышцы щёк.       По словам информаторов, сейчас Лисы занимаются благотворительностью для бездомных детей и детей из семей, где с ними жестоко обращаются. Активными официальными членами группы являются Даниэль Уайлдс, Рене Уокер, Мэтт Бойд, Элисон Рейнольдс, Сет Гордон, Кейтлин Смит, Робин Кросс, а также Эндрю и Аарон Миньярд. Нил вспоминает, что эти имена из команд по лакроссу для девочек и мальчиков, где они участвовали несколько лет назад. Многие другие приходили и уходили, но эти несколько человек словно застряли на долгие годы. Лисы были настолько малы, насколько может быть ничтожна их так называемая «уличная банда». И Кевин выбрал их из-за своего отца и того, насколько они были не важны для мафиозных банд, таких как Морияма. Ему почти удалось ввести их в заблуждение, но Кевин Дэй известен тем, что во многих отношениях был невезучим ребенком.       Среди Лисов, возможно, самыми интересными членами могут быть Рене Уокер и Миньярды. Поменявшаяся личность Рене Уокер и то, что она была бывшим членом банды, определенно привлекло внимание Нила, когда он впервые увидел ее профиль. Сейчас она казалась хорошей христианской девушкой, в ее досье не было ни одной плохой записи с момента, как она приняла веру и изменила свой жизненный путь. Чистота была слишком яркой по сравнению с предшествующей ей тьмой, что вызвало у Нила рвотные позывы чистого отвращения. По опыту Нила, никто не мог измениться настолько радикально, чтобы стать святым. Просить прощения у божества не значит изменить те дерьмовые поступки, которые ты совершил. Нил считает, что для таких людей, как он и Рене, не существует искупления. Только возмездие, пожалуй.       Нил проходит перекресток, глядя в глаза проходящему мимо человеку со светлыми волосами и зелеными глазами. Он не может не вспомнить блондинов Миньярдов и четкие фотографии, которые он видел в файлах. У Миньярдов были те же скучные детали типичного белого человека: светлые волосы, карие глаза, бледная кожа и по иронии судьбы, очень, очень низкий рост. Не то, чтобы Нил осуждал их плохую генетическую удачу, он и сам не намного опередил их в этой игре. При разнице в росте с Миньярдами всего в три дюйма, он может предположить, что рост — последний его пугающий фактор в роли Мясника. Если бы только у него был рост его отца, он был бы полным комплектом Веснински. Жаль, что именно здесь гены его матери решили проявить себя.       Эндрю Миньярд — тот, кто кажется Нилу настолько же опасным, как и Рене Уокер.       Ну, не совсем для Нила. Нил может победить любого из Лисов в честном бою в любой день, даже если у него внутреннее кровотечение и сотрясение мозга. Рене могла бы стать интересным соперником, если бы не сдалась в борьбе много лет назад. А Эндрю… что ж, он единственный, кто кажется Нилу загадочным. Из того, что Нилу удалось собрать на него, история жестокого насилия Эндрю ни для кого не является секретом. Он, конечно, силен, возможно сильнее Нила в плане физической мощи и знает толк в ножах, но как бы он хорошо не владел оружием или своим же кулаком, Нил — тот, кого готовили к убийству. Эндрю делает то, что делает для самообороны и, возможно, защиты других. Нил делает то, что делает с единственной целью — убить. Это два совершенно разных аспекта владения ножом.       Это и тот факт, что Нил давно потерял счет своим жертвам.       Лицо его последней жертвы заставляет его остановиться, и Нил смотрит на свой телефон, чтобы проверить, на месте ли он. Так и есть, поскольку Google говорит, что осталось всего два квартала до его прямого пути к скуке.       «Секретное» убежище оказалось обычным двухэтажным ранчо среди других, которые со всех сторон окружены более высокими зданиями. Нил заметил это, потому что шел сюда пешком — еще одно преимущество ходьбы, напомнил он себе. Дом выглядит потрепанным, с серыми деревянными стенами и набухшим от влаги крыльцом. Хотя район не из тихих — прямо напротив него находится парк, куда приходят дети со всей округи. Родители и няни сидят на скамейках и присматривают за своими любимыми детьми. Лучшее место, чтобы присоединиться и изобразить обеспокоенного родителя и последить за Лисами. Количество машин, припаркованных у тротуаров с двух сторон, достаточно приличное, на случай, если он решит, что ему нужна машина, чтобы добраться туда. Он всегда может предупредить Жана, и машина станет его собственностью, пока он будет в городе.       Нил переходит улицу и садится на скамейку, как будто для того, чтобы немного отдохнуть. Он улыбается своему новому «соседу» и вступает в светскую беседу, чтобы не выделяться. Сосед спрашивает про него, и Нил легко лжет, что приехал навестить близкого друга, который живет в «том доме». Сосед смотрит в указанном направлении, и его лицо озаряется узнаванием.       — О, какие же прекрасные люди! — говорит мужчина. — Они часто приносят конфеты для детей. Знаете ли, у них даже есть целая благотворительная организация по сбору пожертвований для детей. С тех пор, как они купили этот дом, район стал более спокойным и безопасным. Теперь мы можем смело гулять с детьми, не боясь быть ограбленными. Старушки говорят, что это из-за их веры.       Нил хмыкает, улыбаясь этой бесполезной информации. Он почти собирается сказать, что, конечно, не благодаря Богу район избавился от «плохих людей», но решает не делать этого. Он здесь не для того, чтобы разрушать фальшивый фасад Лисов, а особенно Рене.       Оглянувшись на дом, Нил задается вопросом, есть ли кто-то внутри.       Как будто Вселенная хочет доказать свою точку зрения на этот счет, кто-то открывает дверь. Нил тут же натягивает капюшон на свои слишком заметные волосы и держит лицо в сторону соседей и их сплетен, в то время как его глаза остаются на двери. Вышедший человек с головы до ног одет в черное. Он будто собрался на похороны. Когда его лицо поворачивается к улице и матово-черный Maserati сигналит ему в ответ, Нил понимает, кто это. Только один из Лисов имел при себе такой автомобиль. И только ему хватало смелости парковать его в дешевых районах.       Эндрю Миньярд.