|To Walk In A Minefield| |Шагая по минному полю|

      «Боже, Нил, как же это смехотворно».       Нил привык слышать эту фразу всю свою жизнь. На самом деле, пока кто-то не скажет ему, насколько глуп он или его идеи, он не ощутит, что день полностью закончен.       — Жан, если ты хочешь попытаться остановить меня, тебе стоит быть немного более изобретательным в выборе оскорблений, — с присущей ему бесстрастностью и упрямством говорит Нил.       — Ладно, тогда что насчёт этого? — огрызается Жан с раздражением в голосе. — Если Рико или кто-нибудь из шишек узнает о твоей маленькой схемке, ты не проживёшь достаточно долго, чтобы увидеть недовольное лицо Рико во время следующего Месяца гордости ЛГБТ[1].       Нил усмехается, лёжа в кровати, и смотрит в окно отеля. Сегодня довольно солнечно, и город оживлён, как никогда. Сейчас, когда Нил думает о прошлой ночи, она кажется лихорадочным сном. Он отправился в убежище Лисов, чтобы схватить Кевина и вернуть его домой. Но ему не только не удалось этого сделать, он буквально вырыл себе могилу на кладбище рядом с Кевином. Он должен купить два гроба — белый и черный — и положить их в землю, чтобы, когда он заберет Кевина обратно, Рико не пришлось беспокоиться о том, где похоронить их.       Конечно, если Рико вообще захочет это делать. Бульмастифы устроили бы блестящее шоу, съев их живьём.       — Ах да, мы ведь хотели сказать ему в следующем Месяце гордости, что я не натурал, — говорит скучающим тоном Нил и встаёт с кровати, чтобы направиться в ванную.       — Ага, звучит так, будто ты на самом деле позволишь когда-нибудь подтвердить все подозрения относительно твоей ориентации.       Нил насмехается, стоя перед унитазом и стягивая трусы:       — Это весело — заставлять людей угадывать. Они никогда не узнают правильный ответ.       — Не пытайся сменить тему… подожди, ты что, писаешь?       Жан рычит и бормочет «боже, как же противно» себе под нос.       Нила это, похоже, не беспокоит:       — А кто первым начал этот разговор? Кто виноват в том, что ты позвонил мне в шесть утра?       Жан переходит на свой родной язык, чтобы оскорбить его еще раз, и Нил присвистывает, заканчивая свое дело.       — Что я говорил тебе об этой дурной привычке? — говорит в конце концов Жан.       Самодовольство Нила проникает в его слова, когда он отвечает:       — Ты хоть представляешь, как слабо это сужает круг вопросов?       — Та привычка, когда ты пытаешься строить из себя эдакого спасителя и помогать людям, которым вообще не стоит помогать, — говорит Жан, не впечатленный умным языком Нила.       — Я здесь не благотворительностью занимаюсь, — Нил держит телефон между ухом и плечом, когда начинает мыть руки. — Я заключил с Кевином сделку. Всё честно и справедливо.       Жан вздыхает, и Нил понимает, что сейчас с ним как никогда трудно иметь дело. Вообще, с ним всегда трудно иметь дело, но сейчас особенно. Однако Нил позвонил Жану не для того, чтобы спросить разрешения — он позвонил, чтобы «проинформировать» его об изменении плана. Среди всех Воронов в Гнезде, Жан — единственный человек, которому Нил может доверить всю свою жизнь, и он знает, что Жан никогда не предаст и не причинит ему вреда ради собственной выгоды. Доверие взаимно, и именно так им удалось пережить свои подростковые годы. Их дружба началась скорее из необходимости, чем из искреннего интереса, но затем она переросла в нечто большее, чем просто выгода от сосуществования.       Более того, помимо Нила, Жан — один из немногих Воронов, кто испытывает такую же ненависть к Рико, как и он. Так что, по сути, у них обоих один и тот же враг. Нил знает, что Жан никогда бы не продал его Рико.       — Но зачем тебе помогать Кевину? — Жан произносит его имя так, словно это проклятие.       Нил вспоминает разговор, который у него был с Кевином прошлой ночью, и думает о том, почему он согласился это сделать. Обычно Нил не из тех, кто допускает, чтобы эмоции и чувства влияли на процесс работы. Он убивал людей, которые до последнего считали его другом. Нил не испытывает угрызений совести по отношению к этим идиотам и считает, что они сами виноваты в том, что доверились ему. Взглянув на резюме Нила, можно предположить, что ничего подобного от него не исходило — доброты, проявленной во всей этой истории с «помощью Кевину». И, возможно, если бы Кевин попросил о помощи дома, Нил без колебаний отказался бы.       Но прошлой ночью Кевин выглядел как человек, стоящий на краю пропасти. Нил никогда не подумал бы, что увидит такое выражение лица у всегда уверенного Кевина. Он отчаянно нуждался в чем-то… в чем угодно, лишь бы прожить там еще хоть день. Говоря начистоту, Нил совершенно не понимал этого человека. Зачем кому-то добровольно разрушать свою и без того идеальную жизнь, чтобы жить с кучкой ничтожеств и отцом, которого никогда до этого не было в его жизни? И в придачу, чтобы его жизнь сократилась до нескольких месяцев? Всё это не имеет для Нила никакого смысла, хоть Кевин уже и объяснил ему свои доводы. Нил решил, что Кевин просто где-то сильно ударился головой, раз начал размышлять о таких идеалистических понятиях, как «свобода» и «благородная жизнь».       Честно говоря, Нилу немного любопытно узнать, что Кевин видел или пережил с Лисами, раз выбрал такую жизнь… какой бы она ни была. В придачу, если вдруг Нил всё-таки найдет способ спасти глупую жизнь Кевина до того момента, когда Рико потеряет остатки терпения и потребует свою игрушку обратно, он не станет сидеть сложа руки и в то же время не воспользуется возможностью.       Эта мысль — одна из тех, о которых говорил Жан. У него есть склонность к тому, чтобы пытаться стать эдаким спасителем. Нил и сам не знает, почему он такой. Довольно иронично с его стороны, ведь он профессиональный убийца и всё такое.       Бормоча Жану в трубку, что он хочет только есть и спать, Нил заканчивает разговор с Вороном, так и не ответив на его затянувшийся вопрос. Он не думает, что Жан нуждается в его ответе. Моро уже сам дал ответ на этот вопрос. Между Кевином, Жаном и Нилом были сложные узы, при которых они не могли назвать друг друга близкими друзьями, но в то же время не могли отказаться друг от друга и полностью разорвать связь. Это были проклятые отношения, и, возможно, «нездоровые» — именно такой термин выбрал бы психотерапевт. Для математического ума Нила это были лишь сопутствующие прибыли и убытки. Они были поблизости в самые мрачные дни друг друга и наблюдали, как каждый из них становится наиужаснейшим монстром, в которого только мог превратиться. Они провели вместе много ночей на миссиях, о которых можно только вспоминать, и они были вынуждены причинять друг другу боль, чтобы подчиниться прямым приказам Рико.       «Пожалуй, будет лучше, если Кевин умрет», — думает Нил. На самом деле, большинство их проблем разрешились бы, если бы так и произошло. Но Кевин — неотъемлемая часть их жизни, и, по мнению Нила, они не смогут нормально функционировать без него. Нилу интересно, было ли Кевину хорошо без них двоих последние несколько месяцев.       Если да, то Нил обязательно должен спросить о ключе его успеха.       Сегодня ему не хочется никуда идти, поэтому он просит принести завтрак прямо в номер и быстро принимает душ, пока ему не приносят его еду. Поедая блинчики с фруктами и попивая кофе с молоком, он просматривает основную информацию о Лисах — на этот раз не как о его последующей цели, а как о людях, с которыми ему придется общаться в течение следующих нескольких месяцев или около того. Для начала он открывает досье Эндрю, поскольку он, по мнению Нила, самый интересный Лис.       Ведя слежку за Мазерати в течение последних нескольких часов, чтобы найти Кевина, Нил заметил странные предпочтения Эндрю в еде и то, насколько он отличается от Нила. Но это было всё, что он сумел понять, ведь на стороне его цели была быстрая машина, а у Нила — одни лишь ноги. Он успевал следовать за ними только до их любимого ресторана.       Он вспоминает, что мог бы попросить у Жана машину, но опять же, если он собирается создать себе ложный профиль, чтобы слиться с толпой, машина может создать проблемы.       Юридические отчеты Эндрю Миньярда интригуют Нила, когда он читает досье во второй раз. Побывав в тюрьме почти три раза, этот человек кажется магнитом для невезения и несчастий. Что ж, жизнь в приемных семьях при том, что ни одна из них не была достаточно здоровой, могла только породить преступника с проблемами с контролем гнева и страхом быть брошенным. Не то чтобы Нил мог судить о том, как должна выглядеть здоровая семья. Единственная причина, по которой послужной список Нила чист, это то, что Мориямы поддерживают его в чистоте. В противном случае он провел бы последующие пятьдесят лет в тюрьме.       Впервые Эндрю ощутил термин «тюрьма» на собственной шкуре, когда ему было тринадцать. В следующий раз он попадает в тюрьму в девятнадцать лет, когда его арестовывают после того, как он чуть не убил четырех человек в целях «самообороны». Это поворотный момент в жизни Эндрю, потому что именно тогда Ваймак находит для Эндрю адвоката, который помогает ему избежать тюремного заключения в обмен на обещание трех лет терапевтического лечения. Тогда же Эндрю, его брат и их кузен, Ники Хэммик, присоединяются к Лисам. Некоторое время всё идёт хорошо, пока белая полоса не заканчивается и не начинается черная.       Дрейк Спир.       Нил откладывает папку и находит досье Дрейка. Он не должен быть важной персоной и уж точно никогда не был Лисом, но когда он слышит слово «насильник», в голове Нила срабатывают все сигналы тревоги, и он не может остановить себя от желания найти насильника и собственноручно прикончить его. Жан, конечно, был в замешательстве, когда Нил попросил и его досье тоже.       Но на этот раз Нилу не нужно убивать насильника, потому что Эндрю сам убил его, и именно из-за этого его арестовывают в третий раз. Впрочем, на этот раз это действительно самооборона — точнее, Эндрю пытается защитить своего брата от изнасилования. На этот раз в Эндрю не могут увидеть монстра, как бы этого ни хотелось.       На мгновение Нил задумывается, каким бы убийцей мог стать Эндрю, если бы его тренировали, как Воронов. Таким прирожденным талантом было грех не воспользоваться. Однако Нил сомневается, что Эндрю согласился бы на такую работу. Не сейчас, когда его работа — бармен в одном из лучших клубов города.       Среди всех мрачных деталей анкеты Эндрю одна вещь заставляет Нила остановиться и рассмеяться.       Высшее образование — уголовное правосудие.       Ну что за ирония?       Нил откладывает досье Эндрю в сторону и бегло оглядывает информацию Аарона, вскоре понимая, что в нём нет ничего особо важного. Он выбрал «нормальный» образ жизни почти во всех аспектах своего бытия. Мальчик с жестокой матерью, которая подсадила его на наркотики, а затем благополучно погибла в автокатастрофе, бросив как его, так и близнеца — Эндрю. Став хирургом, он сразу после колледжа женился на своей девушке Кейтлин Смит. Детей пока что у них нет, но Нил предчувствует, что скоро Эндрю станет дядей.       Остальные дела Нил просматривает с еще меньшим энтузиазмом, чем раньше. В основном из-за того, что у остальных такие грустные и типичные истории жизни, что ему нет смысла в них разбираться. У всех, кроме Рене Уокер, конечно. Она кажется вершиной всего хорошего на этой планете, если только кто-то готов забыть и простить её за подростковые годы.       Будучи выходцем из ещё одной паршивой семьи, Рене кажется человеком, которого и Эндрю, и Нил могут понять и принять. Разница между ними лишь в том, что ей повезло найти хорошую мать, в то время как Эндрю занесло в более глубокие и тёмные места. В сравнении с этим, Нил застрял в собачьем дерьме еще с той ночи, когда его отец решил не использовать презервативы.       Но всё хорошо, Нил однозначно в порядке и не завидует Рене.       Ему кажется, что он изучает дела Лисов уже целую вечность. Однако бросив беглый взгляд на телефон, он понимает, что прошло всего два часа с тех пор, как он позавтракал и занялся этим нудным делом. Устав от долгого сидения на одном месте, Нил встает и потягивается, словно кошка после долгого сна. Затем он откидывается на спину и, не моргая, смотрит в белый потолок, пытаясь придумать правдоподобную байку, в которую Лисы поверят. Он может похвастаться умением сочинять грустные истории, но в этот раз ему нужно сказать что-то такое, что они ожидают услышать. Будучи обученным искусству лжи, Нил знает, что люди хотят услышать, а что — нет. Учитывая жизненный опыт группы, можно с уверенностью сказать, что они с радостью согласятся принять ещё одного человека, который бежит от плохой семьи и уличных банд.       Искупление.       Видимо, это постоянная тема в анекдотах у Лисов. Хотя Нил понимает, к чему они клонят, для себя он в этом не нуждается. Нил не верит, что его можно простить, даже если он попытается сделать для этого всё, что в его силах, поэтому он решил жить дальше и принять свою судьбу такой, какая она есть. Легче смириться и иметь меньшие ожидания. Проще притвориться, что всё хорошо и он сам выбрал такую жизнь.       Нил вздыхает и собирает свои вещи. По душещипательной истории, которую он прямо сейчас разрабатывает, у Нила нет денег на роскошную одежду, которая у него есть, и ему нужно ещё нижнего белья. Поэтому он надевает свой самый простенький пуловер и джинсы, прежде чем отправиться в торговый центр. Покупка скучной и простой одежды любому покажется лёгкой задачей, которую можно, достаточно быстро выполнив, вычеркнуть из своего списка дел, но для Нила это проще сказать, чем сделать. Каждый день, проведенный в Гнезде, он с ужасом думал о том, что настанет день, когда ему придется заняться выбором одежды, и вот этот день настал.       Огромное спасибо этому чертовому Кевину. Это всё его грёбаная вина. Нил будет издеваться над Кевином, заставляя его покупать ему одежду до тех пор, пока они будут находиться здесь. Это не часть их сделки, а простой приказ жнеца.       Нил снова проверяет карту, но на этот раз, чтобы посмотреть, где находятся торговые центры. Он достаточно умен, чтобы избежать элитных мест и поехать на такси в более дешевые районы. Он случайным образом выбирает один из магазинов и умело делает вид, будто точно знает, что ищет, надеясь, что когда придёт, поймет, что ему нужно.       Бросив несколько едва заметных взглядов на других покупателей, он пытается следовать их примеру и ходит по различным секциям с одеждой. Учитывая свою чрезмерную потребность постоянно скрывать каждый сантиметр кожи, он пропускает рубашки с короткими рукавами и шорты. Затем в голову врывается мысль, что скоро похолодает, поэтому он переходит в отдел с более теплой одеждой. Серый среди остальных цветов кажется наилучшим выбором, поэтому он останавливается на более темных оттенках серого в надежде, что его русые волосы не будут бросаться в глаза.       Думая о своих волосах, Нил проводит рукой по вьющейся чёлке и смотрит на себя в зеркало. Он слегка подкручивает корни и снова смотрит в эти завораживающие, льдисто-голубые глаза, пока они не начинают казаться ему чужими. Как будто он смотрит на фотографию своего отца, когда тот был помладше, — сходство настолько очевидно, что это уже даже не шутка. Лола была серьёзна, когда изводила Нила, напоминая ему, почему это происходит именно с ним. Она тогда сказала: «Ты выглядишь так же, как он, Натаниэль. Смешанный с генами шлюхи, ты его копия»       Нил вдруг почувствовал, что весь похолодел. Ему показалось, он услышал треск своих костей от пробежавшей по ним дрожи. Кожа до сих пор помнит те самые места, по которым прошлись руки Лолы. Сейчас каждый сантиметр кожи покалывает, крича об опасности. Пускай даже он полностью одет и находится посреди магазина, в нескольких футах от людей. Нил чувствует на себе пристальные взгляды. Чувствует, как горячая и влажная кожа касается самой его души, оставляя его незащищенным и слабым. Эмоции теряются в море гнева и отвращения, стыда и вины, ненависти к отцу и ненависти к себе. Холодная вода становится черной, затем красной, а потом желтой, как инфекционная рана, сочащаяся грязью в сердце и разум Нила. Его грудь тяжелеет, словно вместо воздуха он вдыхает густые газы, и он уже почти не слышит биения своего сердца.       К тому времени, когда кричащий мозг Нила обнаруживает, что легкие не работают должным образом, у него начинается гипервентиляция. Или, может быть, это удушье. Он уже толком не знает. Знает только то, что тонет, и сколько бы он ни приказывал своему телу снова начать работать, ничего не получается. Ему нужна помощь — ему нужно что-то, кто-то, кто вытащит его из воды. Что угодно, пожалуйста, пожалуйста…        — Сэр!       Нил чувствует, что по телу проходит дрожь в разы сильнее, чем та, что была раньше. Пока он не понимает, что что-то (или кто-то) трясет его. Только тогда его глаза фокусируются на фигуре перед ним.       И он выныривает из воды.       Нил не успевает ничего сделать, кроме глубокого вдоха, и уже через несколько секунд ему удаётся наладить дыхание. Он снова слышит биение сердца, хотя оно стало быстрее и громче. По крайней мере, оно есть. Значит, он все еще жив. Значит, всё хорошо. Он в порядке. Он в порядке.       Он в порядке.       — Сэр, вы в порядке? Выпейте воды. Вот, — говорит человек перед ним, и через секунду у него в руке оказывается бутылка прохладной воды.       — Он обхватывает бутылку пальцами так, словно утопающий спасательный круг. Его рука подносит бутылку к пересохшим губам, и он делает жадные глотки. Прохлада освежает. Нил ощущает, как вода проходит путь вниз и попадает в желудок. Он обнаруживает, что его желудок не превратился в камень и может принимать напитки и еду. Теперь он чувствует себя намного лучше.       — Лучше?       Нил позволяет глазам обратить внимание на свою спасительницу. Женщина в возрасте около пятидесяти лет с короткими светлыми волосами и тремя морщинами на лбу. Её карие глаза кажутся нежными и добрыми. И, исходя из его опыта в общении с опасными людьми, она не выглядит угрозой. Вода должна быть безопасной. Ну, даже если это не так, сейчас уже слишком поздно, чтобы беспокоиться. Неважно.       Нил позволил своим губам изогнуться в маленькую улыбку признания и благодарности.       — Мне лучше, спасибо, что спасли жизнь.       — Вам нужно принять какие-нибудь лекарства? Вы можете взять воду. Я только что купила её, так что она нетронутая, — говорит женщина и улыбается. Её улыбка настолько теплая, что заставляет Нила прищурить глаза. Как некоторые люди могут быть так внимательны к незнакомцам? Это умопомрачительная концепция.       — Спасибо, но в этом нет необходимости — я в порядке, — говорит Нил и пытается вернуть бутылку.       Женщина моргает на сопротивление Нила и, как будто это еще возможно, улыбается еще ярче, чем раньше, отодвигая бутылку.       — Дорогой, ты только что выглядел так, будто у тебя сердечный приступ. Вода тебе точно понадобится. Ты здесь один? Нет ли у тебя знакомых, которым я могла бы позвонить?       Этот вопрос застает Нила врасплох. Он один? Да, определенно. Есть ли кто-нибудь, кого можно предупредить о его панической атаке?       Нет.       В его жизни нет никого, кому было бы не наплевать на его панические атаки, которые, кстати, в последнее время стали происходить ещё чаще. Но это же нормально, верно? Просто это случается несколько раз в месяц, и он осознает их достаточно, чтобы как-то заставить себя вернуться к нормальному состоянию. Однако иногда это становится трудно, и Нил задается вопросом, что с ним будет, если рядом не окажется никого, кто мог бы вывести его из этого состояния. Умирают ли люди от панических атак? Нил сделал мысленную пометку загуглить это позже.       Он просто думает, что среди всех различных способов, которыми он может умереть в этой жизни, смерть от недостатка кислорода, когда он даже не находится под водой, — самый глупый вариант. И очень болезненный. Не хуже, чем выстрел из ружья, но всё же.       Нил непринужденно улыбается обеспокоенной женщине и качает головой:       — Нет, мэм. Я просто возвращаюсь домой, так что со мной все будет в порядке, — он делает шаг назад, собираясь уходить, пока женщина не начала настаивать. — Спасибо ещё раз, что помогли мне. Я ценю это.       Женщина кажется не убежденной и даже пытается снова протянуть руку, но останавливается и кивает.       — Хорошо. Берегите себя, ладно? Вы ещё слишком молоды.       Нил спешит к кассиру и кладет на прилавок выбранные им рубашки и брюки. Он старается не думать о пустом месте, которое женщина не заполнила. «Ты еще слишком молод, чтобы умереть», — вот что она хотела сказать, и Нил это знает. Но знание этого ничего не меняет.       Он все равно умрет молодым.       Когда он достает кредитную карту, дабы расплатиться, в его кармане начинает звонить телефон. Он достает кредитку и отвечает на звонок. Как и ожидалось, это Рико.       — Как поживает моя любимая собственность? — Рико говорит с весельем, от которого у Нила во рту остается неприятный привкус.       Нил желает кассиру «хорошего дня», берёт пакеты, забитые одеждой, и выходит из магазина.       — Как поживает мой самый уродливый владелец? — отвечает он монотонно, без всяких намёков на эмоции.       Правда, это действие вызывает у него смех, а не злость. Видно, кто-то сегодня в хорошем настроении.       — Стандарты красоты в наше время предпочитают азиатскую внешность. Считай, что ты уже в проигрыше.       Нил начинает идти по улице.       — Они также предпочитают «BBL», но вот ты здесь, со своей плоской задницей. Так кто же на самом деле выигрывает?       — Мне не нужна толстая задница, чтобы поиметь тебя, Натаниэль, — говорит Рико с лёгкой угрозой в тоне.       Дело в том, что Нил живет со всеми этими красочными угрозами и словесными оскорблениями, которые больше не вызывают у него никакой реальной реакции. Он услышал всё, что можно услышать, и его страсть к подливанию масла в огонь иссякла. Хотя это не значит, что он не говорит ничего в ответ. Он до сих пор говорит всё, что приходит на ум, и до сих пор попадает во всевозможные неприятности. Разница лишь в том, что теперь он знает, где провести черту, чтобы сохранить свою плоть в целости. Это то, что Рико называет «уникальным способом послушания Нила».       — Тебе что—нибудь нужно, Рико? — спросил Нил, вздыхая от усталости, желая, чтобы всё закончилось как можно скорее.       — О, да, — говорит Рико, как будто только что вспомнил, зачем он позвонил. — Жан сказал что-то вроде того, что тебе нужно больше времени, чтобы вернуться. Что это значит?       Вот оно. Разговор. Нил вдыхает воздух, как будто это придаст ему смелости говорить.       — Я изучил Лисов, группу, которую создал Дэвид Ваймак, и в которую теперь входит Кевин, — говорит Нил.       — Да, это я слышал.       — На первый взгляд, кажется, что всё, чем они занимаются, это помощь бездомным детям и детям из плохих семей.       Рико притворно ахает.       — Разве они не милашки? Пытаются купить себе билеты в рай.       Нил вытирает лицо и смотрит, как мать покупает мороженое для своих троих детей.       — Да, поэтому я думаю, что мне стоит остаться и понаблюдать за ними. Если они что-то делают «за кулисами», я разберусь с этим. Если нет, то заберу Кевина и вернусь.       Рико издает хмыкающий звук, и нарастает молчание на несколько секунд, прежде чем Морияма отвечает.       — Даже если они чем-то таким и занимаются, что это нам даст?       Хороший вопрос.       — Я просто пытаюсь убедиться, что они не доставят неудобств Мориямам. Учитывая историю Ваймака и Кейли Дэй, а теперь еще и его сына, он может пытаться привнести свой героический дух в наш бизнес. Мы не можем допустить этого здесь, не так ли?       Нил знает, что дал Рико то, за что можно зацепиться. Может показаться, что у него всё под контролем и ничто его не беспокоит, но Нил знает, что шея Рико прямо под пяткой у Ичиро. Одна единственная ошибка в управлении его филиалом, и он исчезнет навсегда. Из уравнений. Ичиро без колебаний убьет свою собственную плоть, когда речь пойдет о высшем благе. И именно этот менталитет принёс ему трон и удержал его у власти после смерти отца.       После смерти Кенго Мориямы Ичиро планировал убить и Рико. Просто потому, что не было необходимости в существовании второго сына. Он был запасным вариантом на случай, если с Ичиро что-то случится. Теперь, когда у него была полная власть, Ичиро не видел причин, из-за которых он должен был сохранять жизнь Рико. Но Тэцудзи Морияма, их дядя, попытался договориться с Ичиро и выиграть для Рико ещё один шанс на жизнь. Каким-то образом ему удалось переубедить Ичиро, и тот разрешил им двоим иметь свой собственный небольшой филиал, которым они могли бы управлять.       Теперь, когда Тэцудзи болен и лежит в постели, Рико одинок как никогда. И должен быть напряжен как никогда. У Ичиро есть свои люди, которые следят за каждым его шагом. У него нет права на ошибку. Из-за этого давления на Рико у Жана и Нила появился еще один набор шрамов, которые им пришлось залечивать в течение последних нескольких месяцев.       Нил физически выныривает из своих мыслей, когда Рико снова начинает говорить.       — Хорошо. Делай всё, что считаешь нужным. Но не создавай из этого всего серьёзной проблемы. Ичиро ни о чём не должен узнать, ты понял?       Нил кивает, как будто Рико может его видеть.       — Конечно понимаю. И, кстати, у нас тут тоже есть Шакалы, с которыми нужно разобраться, — он мог рассматривать их как план Б, а мог и не рассматривать.       — Шакалы — сущая мелочь. Если они создадут проблемы, убейте их нового лидера, и они разбегутся. Они и так нестабильны после смерти своего босса, — отвечает Рико.       — В основном, они, вероятно, будут суетиться. Но да, я позабочусь о них, если до этого дойдет. Разрешите попросить Жана о подкреплении и припасах?       — Валяй, — говорит Рико и делает паузу. — Натаниэль, я доверяю тебе выполнить эту работу идеально. Ты ведь знаешь, что случится, если ты потерпишь неудачу? Мы же не хотим повторения прошлого?       Упоминание о прошлом немного несправедливо и жестоко, но от Рико никогда не исходит ничего доброго и щедрого. Нил не удивлен. Это не мешает мыслям снова всплывать на поверхность. При воспоминании о тех ночах ему хочется блевать. Он хочет, чтобы его вырвало, но тело не поддается, поэтому он лишь сглатывает.       После окончания разговора Нил берет такси и мчится обратно в отель. Он достает новую одежду, намеренно растягивает её и даже распускает некоторые нитки, чтобы придать ей вид поношенной и использованной. На некоторых рубашках он также использует чернила. После этого он надевает одни из черных джинсов вместе с пуловером и тут же жалеет об этом. Материал был не лучшего качества, и он раздражал его кожу сильнее, чем он когда-либо испытывал. Чёрт. А что, если все они такие? Чёрт.       Он решает делать то, что у него получается лучше всего: игнорировать проблему и надеяться, что всё пройдет само собой.       Затем он звонит одному из их людей в Гнезде и спрашивает о небольшом, обветшалом месте в городе, где он может спрятать свои вещи. Он говорит, что у него есть полное разрешение на всё это от Рико, и когда мужчина подтверждает это, на его телефон приходит сообщение о местонахождении. В инструкции говорится, что нужно сказать хозяину, что он «Ворон», и хозяин даст ему ключи.       Как-то старомодно, если спросить мнения Нила. Но он не собирается жаловаться, поскольку получил то, что ему нужно.       Нил возвращает ключи от гостиницы и отправляется на место. По пути туда он не забывает купить спортивную сумку, чтобы сложить в неё несколько своих «прекрасных нарядов». Он находит грязный парк, где «случайно» роняет вещевой мешок и поднимает его снова, чтобы дать ему высохнуть. Несколько порезов ножом по материалу, и теперь он выглядит так, как будто его использовали во время побега.       Найти место оказалось не так просто, как он предполагал. Квартира находится в трущобах, и переулки становятся все более узкими, пока ширина столь мала, что даже машина не проедет. Но в конце концов ему удается позвонить в нужный звонок и попасть внутрь по вонючей лестнице, пропахшей травой, дешевым табаком и сексом. Только оказавшись в маленькой квартирке, он вспоминает, что ему нужно хотя бы покрасить волосы, если он не хочет, чтобы рыжие черти его выдали. Что ж, тогда, похоже, ему снова придется выйти на улицу.       Нил запихивает оружие и свой багаж с модной одеждой под кровать и избегает садиться на испачканные простыни. Пристальный взгляд на это место говорит ему, что нужно избегать всех углов, как чумы — потому что чума определенно присутствует в этом месте. Гигиена сейчас не является проблемой, потому что он не собирается здесь жить. Он надеется, что здесь нет мышей. В ином случае одежда, спрятанная под кроватью, чутка пострадает.       В здании определенно есть мыши. В любом случае, Рико всегда может купить ему больше этой дурацкой одежды.       Вздохнув, Нил встает, на этот раз со спортивной сумкой в руках. Он проверяет ванную комнату и обнаруживает там зеркало, пускай оно наполовину сломано и заляпано, оно нужно ему.       Он снова выходит на улицу и пытается вспомнить ближайший магазин, где видел краску для волос.