Игра на двоих

      На протяжении всего обсуждения дальнейшего плана действий Каэдэ и Ханма никак не могли усидеть на месте. Шуджи шутливо мог толкнуть Янаги, на что тот отвечал с двойной силой. Ханму это только веселило и толчки или попытки ударить его были словно щекотка. Каэдэ ничего не мог сделать, из-за чего больше и больше злился. Его раздражало всё в Ханме: начиная от его внешности, заканчивая характером. Каждое действие, каждое слово выводили Янаги из себя. Шуджи пуще прежнего разваливался на диване, сталкивая и укладываясь на Каэдэ. Тот, раздражённо, пытался оттолкнуть долговязого, но попытки были тщетны. В конечном итоге, Янаги выдохся и прекратил сопротивляться. Он нервно покуривал сигарету, сидя рядом с Мисами, а Ханма развалился на всю часть дивана около окна. Он так смотрел на Каэдэ, словно этого и добивался. Янаги, в ответ, зло косился на него, садясь поближе к Хирано. Девушка старалась не обращать внимание на парней и внимательно слушала Кисаки. Тетта, время от времени, отвлекался от своего рассказа и старался успокоить ребят. Каэдэ лишь отсаживался дальше от Шуджи, пока сам Ханма усмехался и продолжал укладываться на "своём" месте. Янаги явно выселили с законно места около окна.       — На этом всё. — только успел промолвить Кисаки, как Янаги сразу сорвался с места и направился к балкону.       — Я там покурю. — процедил сквозь зубы белокурый. При выходе он громко хлопнул дверью. Каэдэ явно был зол не на шутку. Мисами вздрогнула от громкого звука, а Тетта лишь протёр глаза, сводя брови.       — А он куда? — приподнимаясь на локтях, спросил Ханма.       — На балкон. — устало произнёс Тетта.       — О, я тоже пойду. — поднимаясь с дивана, хихикнул Шуджи.       — Лучше не стоит. Он из-за тебя ушёл. — произнёс Кисаки, поправляя очки.       — Да ладно, всё будет заебца. — сказал Ханма перед тем, как выйти из кухни. Он вышел на балкон. Янаги опирался локтями на перегородку балкона и, нервно стуча ногой, курил.       — Здаров. — произнёс Ханма с сигаретой в зубах. Каэдэ отходит в сторону и поворачивается в противоположную сторону от долговязого. Взгляд снова становится хмурым и злым.       — Тебе там не курилось или чё, блять? — недовольно, в полголоса процедил сквозь зубы Янаги.       — Да ладно тебе, чувак. Ты до сих пор злишься? Я же не сильно. — шутливо произнёс Ханма, толкая Каэдэ по плечу. Янаги лишь отходит дальше и выдыхает клуб дыма.       — Катись к чёрту. — цедил Каэдэ ещё тише. Он искоса поглядывал на Шуджи, ожидая его дальнейших действий. Ханма усмехнулся ему и отвернулся, глядя в даль.       — Нам всё равно некуда деваться. Хочешь ты этого или нет, но работать придётся вместе. Кисаки не особо доволен сегодняшним днём. — непринуждённо произнёс Ханма. Янаги хмуро посмотрел на долговязого.       — На что та намекаешь?       — Не намекаю, а говорю прямо, хватит выёбываться. — может он и казался серьёзен, но ухмылка на губах сохранилась.       — Э? — Каэдэ выпрямился от такого заявления. — Это я выёбываюсь?! А не пойти-ка тебе нахер?! Появился в моей квартире и ещё свои права качаешь! Это ты весь разговор меня заёбывал, а мне ещё что-то говоришь!       — Нихера ты звонкий, конечно. У меня аж уши заложило. — прочищая ухо, произнёс Ханма. Ему было абсолютно всё равно на слова Янаги. — Но, если ты хочешь работать с Кисаки, то тебе придётся угомонить свои выебоны и принять всё, как есть.       Каэдэ только открыл рот, но остановился. Он вновь хотел предъявить Шуджи, что он здесь не виноват, а всё начал долговязый, но не стал. Ханма оказался не глупым подростком с желанием ебашить всё, что видит. Он понимает всю ситуацию. Янаги тоже понимал это и он не хотел прекращать работу с Кисаки. Он понимал, если это продолжиться, то Тетта сдержит своё слово. Каэдэ сжал кулаки. Как бы белокурый не хотел это признавать, но Ханма был прав и им придётся найти общий язык. Янаги цокнул и, выкинув уже догоревший окурок, начал новую сигарету.       — Ты прав. — практически не слышимо произнёс Каэдэ. Он всё равно не хотел признавать Шуджи в их компании, но деваться некуда.       — А? Я не расслышал. Скажи погромче. — произнёс Ханма, поворачивая голову в сторону Каэдэ. Янаги увидел эту дразнящую улыбку на лице Шуджи. Глаз нервно дёргается, скулы сводит, зубы противно скребутся друг об друга.       — Говорю, иди нахер! — немного выкрикнул Янаги в сторону Ханмы.       — Не-а, ты не это сказал.       — Раз так, значит ты всё прекрасно расслышал. — Янаги докуривает сигарету и, выкинув её, уходит с балкона.       — Где Ханма? — спрашивает Кисаки по возвращению Янаги.       — С балкона полетел. — недовольно пробубнел Каэдэ, укладывая голову на коленях Кисаки.       — Где?       — На балконе стоит. — громче произнёс Каэдэ. Тетта покачал головой в знак недовольства.       — Не забывай, Каэдэ-       — Я помню-помню. Всё будет нормально. — молвил Янаги, закрывая глаза.       — Я на это надеюсь. — произнёс Кисаки. Вскоре, Ханма вернулся с балкона. Заприметив, где Каэдэ развалился, он немного потупил взгляд.       — Это, типа, норма? — повернувшись к Мисами, спросил Ханма, показывая на двух парней.       — А? Э, да. — немного запнувшись, в полголоса произнесла девушка.       — Ханма, ты свободен. — сказал Тетта, поправляя очки.       — Ага. Покеда. — помахав рукой на прощанье, Шуджи вышел из квартиры.       — Ну наконец-то. — выдохнул Каэдэ. — В следующий раз можно меня предупреждать, если он придёт?       — Я подумаю над твоей просьбой. — голос звучал серьёзно, но Янаги заметил улыбку на губах Кисаки.       — Издеваешься. — произнёс Каэдэ.       — Хирано, ты тоже можешь идти, если тебе куда-то надо. — произнёс Кисаки, посмеиваясь над Каэдэ.       — Это, походу, заразно. — промолвил Янаги. Мисами кивнула и вышла из-за стола. Она направилась к выходу и, закрыв за собой дверь, поторопилась уйти. Девушка надеялась не попасться Ханме на глаза и не заговорить с ним. Хирано только вышла на улицу и хотела уже пойти в своём направлении, как вдруг её окликнули.       — Эй, погоди. — девушка поворачивается на звук, как вдруг ей приходится удар в живот. Со всей силы, без капли сожаления. Мисами сложилась пополам и упала на землю, кряхтя. — Э? А я думал, что ты будешь посильнее. В группировке, а прессухи никакой. — произнёс Шуджи невзначай, словно это обыденное дело.       Звонок с последнего урока. Все дети собирают вещи и выходят из школы. Малиноволосая девчушка подошла к Мисами. Они ещё не были знакомы, это их первая встреча.       — Привет, ты можешь провести мне экскурсию по школе? Ты кажешься умной и грамотной такой, тебе не должно это составить труда. — Чиё говорила так по-доброму, мило и ласково. Хирано, как прилежная ученица и девушка, согласилась. Здесь даже не играли большой роли слова Акеми. Мисами повела девушку по школе, рассказала про каждый кабинет, про все корпуса. Теперь они вышли на улицу. Хирано показывала спортивный стадион, куда ходят в тёплую погоду, или на лыжи зимой, бассейн, также для уроков физической культуры. Они дошли до беговых дорожек около стен школы.       Мисами монотонно рассказывала, где и что. Чиё резко ускоряет шаг, подходя ближе к Хирано. Она толкает её за плечи к стене.       — Ты и правда настолько тупая, что согласилась меня сопроводить. — усмехнулась Акеми. Она хотела ещё что-то сказать, но её остановил прямой удар по лицу. Чиё падает на асфальт. Кровь хлынула из носа, голова закружилась. Мисами отходит от стены и только открывает рот сказать что-то язвительное, но её останавливает резкий голос второй девушки.       — Это было так круто! Ты умеешь драться?! Ахереть! — вскакивая с места, воскликнула Чиё. Она схватила Мисами за руки и начала расспрашивать насчёт всех её умений, возможностей, силы. Акеми была так воодушевлена этим, что не могла остановиться задавать вопросы. Хирано даже не успевала отвечать. Она не знала, что сказать, как ответить. Это их первая встреча, начало их общения, начало лучшей дружбы. Это их начало.       — Эй, ты там вообще живая? — немного наклоняя голову на бок, пытаясь разглядеть лицо девушки, спросил Ханма.       — А... Ага. — хрипло, еле слышно ответила Мисами. Боль распространилась по всему телу, она не прекращалась. Девушка постаралась встать с колен. Хирано опёрлась на стену рукой, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. Она продолжала держаться второй рукой за живот. По подбородку стекала струйка слюны, уголки глаз слезились.       — Ты не дуйся, я же пошутил. — похлопывая её по спине, произнёс Шуджи. Девушка чуть снова не упала на землю. В этот раз лицом вниз. Она еле держалась на ватных ногах и в глазах всё плыло.       — Ну, ты дальше как-нибудь сама, окей? — это, скорее, был риторический вопрос, потому что Ханма, не дождавшись ответа, ушёл восвояси. Хирано осталась одна с невыносимой болью. Медленно, но верно она смогла дойти до нужного ей места. Боль отступила и она могла более менее продолжать работать.       Следующий день Мисами проходил в Мёбиусе. Она чувствовала себя намного лучше, боль отдавала редкими отголосками, но жить можно. Ханма объявил несколько моментов всей группировке, а после все стали заниматься своими делами, Кто-то мог уйти, кто-то остался и общались с остальными. Хирано осталась и вслушивалась в разговоры практически каждой компании. Ей нужна вся информация от прошлых участников Мёбиуса и того, что происходит сейчас в других группировках. Девушка не заметила, как к ней подошёл Шуджи. Он только сейчас смог разглядеть её от и до. В квартире Каэдэ он не придавал ей особого значения, а сначала вообще не заметил. Сейчас же, он мог увидеть все её черты лица, все утончённости её тела и фигуры. Мисами, увидев Шуджи перед собой, немного вздрогнула.       — Вы чего-то хотели? — она старалась спросить более уверенно, но вышло, что вышло.       — А ты милая... — произнёс Ханма. На его лице играющая и дразнящая улыбка. Хирано было уже готова покраснеть от неожиданного комплимента. — На ебальничко.       Девушка застыла в раздумьях. Любое смущение спало напрочь, осталось только непонимание и замешательство. Но, если смотреть на его усмехающуюся и довольную морду, то он это и планировал. Комплиментом здесь и не пахло. Хирано ответила коротким благодарением. Ханма, вроде, хотел сказать ещё что-то, но его отвлек и подозвал поговорить кто-то другой из Мёбиуса.       Девушка облегчённо выдохнула, когда Шуджи отошёл от неё. Мисами затерялась где-то в толпе и продолжила свою работу уже вдали от глаз Ханмы. Так спокойнее и проще.       В другой день Хирано надо было рассказать полученную информацию. Встреча была назначена в одном из парков. Мисами так и не поняла, почему не на квартире, как обычно. Но, скорее всего, причина была одна: Каэдэ снова противился видеть Шуджи в своём доме. Хирано пришла самая первая, остальные опаздывали. Она надеялась, что либо Кисаки, либо Каэдэ придут раньше, но удача была не на её стороне. Ханма пришёл раньше остальных. Они стояли в угнетающем молчании. Хотя, если так посмотреть, угнетало оно только Мисами.       — Как погодка? — девушка не выдержала напряжения и заговорила первая.       — Да ничего, у тебя скоро дождь пойдёт. — словно невзначай произнёс Ханма. Неожиданно, для самой Хирано, он харкнул рядом с её кроссовками. Девушка немного отошла от плевка и сложила руки на груди. Она посмотрела на Ханму, он улыбался со своим дразнящим прищуром. Хирано стало ещё больше неудобно от всей этой ситуации. Она считала его странным, непонятным, устрашающим. Мисами не понимала, как Чиё могла им восхищаться.       "Видела бы она его вот таким, навряд ли говорила все свои восхищения в его адрес." — думала Хирано, в надежде на скорый приход оставшихся двух парней.       Ханму интересовала эта особа. Не каждый день увидишь девушку, которая состоит в группировке и, как он был наслышан, она неплохо дерётся. Как такая девушка может не заинтересовать? Шуджи хотел узнать побольше о Мисами, но она его избегала, сторонилась, а разговоры не складывались. Хирано пугало их близкое общение, а Ханма, в непонятках, лишь чесал затылок и пожимал плечами, когда Мисами находила какую-то отмазку не разговаривать с ним.       Нахождение в Мёбиусе навивали воспоминания о своей старой группировке. Она была небольшой и по-своему интересной. Валькирии. Название придумывали Мисами и Чиё вместе. Руководство их также проходило совместно.       Девушки возвращались домой со школы. Чиё вальяжно шла около Мисами, снова рассказывая свои любимые истории, связанные с группировками. Она тараторила и бурно говорила про различные битвы и различных людей, иногда упоминала своего кумира Бога Смерти.       — Ты, кстати, очень умна и дисциплинированна. В тебе видны лидерские качества. — произнесла Акеми, немного успокоившись.       — С чего ты это взяла? — спокойно спросила Мисами, идя потихоньку рядом с подругой.       — Ну как с чего. Твоё поведение в школе, ответственность к занятиям и в целом твой нрав об этом говорит. — произносит Чиё, словно это что-то очевидное. Вдруг, её озаряет идея. — А давай создадим свою группировку?       — Чего? Зачем? — Хирано не понимала резкого предложения подруги. Акеми схватила её за плечи с горящими глазами.       — Ты будешь лидером. С твоей-то силой и всеми качествами будет вообще заебца! А я буду твоим заместителем. — Малинововолосая говорила так мечтательно, так убедительно. Мисами немного призадумалась насчёт матери, но это быстро отпало. Идея её тоже заинтриговала и она согласилась.       Это была их личная группировка, маленькая, уютненькая, со своей атмосферой. Таково появление Валькирий. В последующем, их под своё крыло возьмёт более обширная и влиятельная группировка.       По коже прошлась стая мурашек. На улице тепло, но Мисами, почему-то, слабо дрожала. Воспоминания про старую подругу в последнее время становились всё чаще и чаще. В основном, это происходило вблизи Ханмы. Она не знала, что с этим делать и как бороться. Хирано раздражало и пугало это, она снова стала погружаться в эту пучину апатии и разочарования. Девушка не знала, куда податься и что делать. Желание с кем-то этим поделиться было, но её всё равно что-то удерживало. Каэдэ сказал, что она может ему довериться и она это ощущала, но всё равно не могла. Так быстро привыкнуть и доверять человеку невозможно. Насколько бы она не хотела, она не могла этого сделать, не сейчас. Для Мисами вновь начались сложные времена и она не знала, что с этим делать.       Прошло несколько дней, Хирано шла от дома Каэдэ. Её апатию заметили и она в этом не сомневалась. Янаги слишком наблюдательный, слишком добрый, слишком внимательный. Он пытается ей помочь, но она это не принимает, опять и опять начинает его отталкивать. По дороге она заметила сцену избиения. Приглядевшись, она увидела Ханму, избивающего незнакомого ей парня. Лицо в мясо, там практически ничего не осталось узнаваемого от человека, Шуджи весь в крови. Непроизвольно, но воспоминания накрывают Хирано с головой.       Акеми не предупреждала, что не придёт на собрание Скайларов. Мисами волновалась и негодовала. Подруга не брала трубку и не отвечала на сообщения. В школе всё было замечательно, она говорила что придёт, но где же она сейчас? Хирано провела собрание одна. Сейчас же, она идёт на поиски Чиё, в попытках ей дозвониться. Девушка причитает, негодует, нервничает, волнуется. Спектр отрицательных эмоций собрался в маленькой детской головушке.       Хирано, быстрым шагом, направлялась во все возможные места, где может быть Акеми. Она оглядывалась по сторонам, в поисках её глазами. Её взгляд падает на одну из мусорок. Если быть точнее, свалок на районе. Бездвижное, окровавленное и избитое тело Чиё лежало в груде мусора.       — Акеми! — воскликнула Мисами, подбираясь к подруге. Её тело не двигалось, не отзывалось, не дышало. Она была мертва. Кажется, стало прохладно. На теле не видно и живого места, одежда разорвана, волосы растрёпаны пуще обычного, абсолютно всё в крови. Кто-то знатно надругался над ней. Хирано была потеряна.       Она пыталась окликнуть подругу, но только лишь открывала рот. Она не могла издать ни звука. Слёзы наворачиваются на глаза, сопли текут рекой из носа. Она готова рвать волосы на голове. Боль утраты, пустота, разочарование, чувство опоздания нахлынули и утопили её в пучине тьмы. Она металась из стороны в сторону и не знала, что делать. Она трясла тело, звала её, пыталась пробудить, но холодная кожа и отсутствие каково-либо признака жизни уничтожали её надежду. Хирано была потеряна и разбита. Единственная и первая подруга была убита так жестоко, бесчеловечно. Сердце разрывалось на кусочки от боли, обиды, желания мести.       Чиё стала для Мисами спасением от матери, от обычных утомительных будней. Акеми была лучиком света в её тьме. Она освещала путь Хирано, но сейчас свет погас и девушка не знала, куда идти. Мисами снова остановилась на месте, как когда-то, очень давно, после ухода отца и отвратного отношения матери. Всё вернулось в исходную точку и уже навряд ли вернёт её в лучшее состояние.       Хирано трясёт пуще прежнего. Эти воспоминания окончательно ломают её. Мисами падает на колени. Ей страшно, одиноко, она не знает куда идти и что делать. Голова идёт кругом, дышать становится тяжелей. Всё, как тогда. Когда она увидела мёртвую Чиё. Она пыталась это забыть и больше никогда не вспоминать, но что-то её подкосило. Хирано хотела провалиться сквозь землю, разбиться в лепёшку, но главное не вспоминать это, не видеть раз за разом израненное тело подруги. Она мотает головой из стороны в сторону в попытках забыть, изменить свой ход мыслей, но продолжает вспоминать всё до мельчайших деталей. Мисами, в порыве паники, не заметила приблизившегося Ханму.       — Э? Ты чего? — парень непонимающе уставился на Хирано. Она не ответила. Дрожь не утихала, слёзы текли ручьём, всхлипывая, и икота не давала промолвить и слова.       — Эй? Какого хера? — Шуджи, всё также непонимающе, уставился на девушку. Он огляделся по сторонам, никого нет. Избить навряд ли, так что же произошло? Ханма задумчиво почесал затылок. Устало вздохнув, он поднял девушку на руки и отнёс до ближайшей скамьи. Мисами, не понимая всё, что происходит вокруг неё, но ощущая тепло кого-то, вцепилась руками в руку Шуджи. Она продолжала реветь и завывать, словно раненный волк.       Она звала подругу, звала её как в тот день. Просила вернуться, просила подняться и сказать, что всё это шутка, но Ханма, из-за слёз и икоты, ничего не мог разобрать. Он просто поглаживал её по спину и ждал. Молча ждал, пока девушка успокоиться. Он не знал и не понимал, что делать.       Прошло несколько минут, а может и несколько часов. В такие моменты время останавливается для людей. Мисами, постепенно, стала приходить в себя. Всхлипывания сходили на нет, а дрожь медленно утихала. Хирано могла поднять голову и увидеть Ханму. Она немного ослабила хватку на руке, но не отпустила его.       — Успокоилась? — спросил Шуджи, смотря на девушку сверху вниз. Она кивнула и, отпустив его руку, прямо села на скамье. Мисами еле слышно угукнула.       — И что это было? — Ханма, наконец-таки, смог себе позволить развалиться на скамье и закурить сигарету.       — Неважно. — голос был тих, хрип и практически не слышен. Но Шуджи сидел в такой тишине, пока она говорила, чтобы расслышать всё сказанное ею.       — Мы здесь просидели часа два, если не больше. Может уже объяснишь, чё с тобой и почему ты избегаешь меня? — Ханма не смотрел на Мисами, но этого и не надо было, чтобы понять, как она напряглась. Он понимал это, знал всё с самого начала. Шуджи и правда был умён. Первое впечатление всегда подводило Мисами.       — Просто, ты мне напоминаешь мою мёртвую подругу. — всё также тихо, практически бесшумно, произнесла Хирано.       — Но я же не она. Тебе не нужно ассоциировать меня с ней и вспоминать прошлое при одном моём виде. Я же ещё не сдох. — Ханма произнёс это с усмешкой, будто бы это что-то непринуждённое, очевидное.       Мисами задумалась. А ведь правда, они совершенно разные. Пусть и были схожие моменты, но они остаются разными людьми. Ханма абсолютно другой человек. И Чиё уже нет давно, а он ещё жив. Она рано хоронит людей, сравнивая их. Девушка посмотрела на Шуджи, они встретились взглядами. Мысли Мисами окончательно перемешались, встали на место и обратно.       Слова Ханмы — это то, что ей нужно было на протяжении всего этого времени. Он показал ей нужный путь, чтобы не погрязнуть во тьме окончательно. Он показал, что пора забыть прошлое, пора жить настоящим, смотреть в будущее. По-крайней мере, Хирано это поняла именно так.       — Спасибо. — оно звучало коротко, тихо, но чувствовалась вся искренность. Она правда благодарна, она правда стала понимать, что ей делать и куда двигаться. Шуджи лишь усмехнулся, продолжая курить сигарету.