Игра на двоих

      В тот вечер они просидели на скамье долгое время в полной тишине. Ханма уставился в звёздное небо и покуривал сигарету. Мисами, обнимая саму себя и, пытаясь укутаться в свою куртку, смотрела в землю. Они не знали и не хотели что-либо говорить.       — Мне надо домой. — тихо, хрипло, шмыгая носом, произнесла Хирано. Она подняла голову и их взгляды встретились. Ей было очень неловко просить Шуджи после того, как он с ней просидел всё это время, проводить её до дома.       — Пойдём. Ты недалеко отсюда живёшь? А то я не собираюсь пиздохать за три пизды отсюда. — произнёс Ханма, вставая со скамьи. Мисами тоже поднялась и они направились к дому девушки. Шли они достаточно долго, но на одном из поворотов девушка останавливается.       — Э? Ты чего? — оборачиваясь на неё, спросил Шуджи.       — Я дальше сама, дом мой вот, за поворотом. Спасибо, что проводил. — уже более уверенно и привычно для самой себя, произнесла Мисами.       — Тогда бывай. — молвил Ханма и направился своей дорогой. Они разошлись в разных направлениях, взяв за этот вечер для себя свой урок.       Шли дни, а Хирано и Шуджи встречаются всё чаще и чаще. Вскоре, настала битва третьего августа на фестивале. Не сказать, что бойня была сложной и девушке досталось по минимуму. Она могла немного отвлекаться на битву Ханмы и Майки, но быстро возвращалась к своей драке. После окончания всего проишествия, за мотоциклом, на котором ехал Шуджи, ехал ещё один с Хирано на пассажирском сиденье. Их довезли до дома Янаги. Тот, как обычно, недовольно ворчал, что они пришли поздно, так ещё и в праздник, когда и так невозможно уснуть из-за салютов и фейерверков.       — Вот аптечка, дальше сами. И не шумите. — процедил сквозь зубы Каэдэ и, зевнув, вернулся к себе в комнату. Ханма, всё также вальяжно, сидел на кухонном диване, Хирано доставала нужные предметы из аптечки, чтобы обработать и свои, и его раны. Они были незначительные, но дезинфекция лишней не будет. Девушка осторожно постаралась обработать небольшие раны на руках Шуджи.       — Это ни к чему. Будут просто синяки. — отмахнулся парень, закурив сигарету.       — Здесь есть и мазь для синяков, может она поможет. — шёпотом произнесла Мисами, доставая тюбик с кремом.       — У этого хрена всё есть? — переведя взгляд с ночного неба на аптечку, спрашивал Шуджи. Хирано тихо хихикнула его словам и выдавила немного мази. Она распределяла её по ушибленным местам на руках Ханмы. Тот, в свою очередь, усталыми глазами следил за всеми действиями девушки. Резко, он берёт одну из рук Мисами и смотрит на ладонь.       — Это шрам? — тыкая на продольный след на ладони девушки, произнёс Шуджи.       — Да. — останавливая свои действия, произнесла Хирано.       — Откуда? — Ханма рассматривал ладонь девушки.       — За нож схватилась. На второй такой же. — молвила Мисами, и парень схватил её вторую руку и разглядывал уже оба шрама.       — Прикольно. — немного усмехнувшись, произнёс Шуджи.       — Я продолжу? — хихикнув, спросила Хирано. Ханма отпустил её руки и продолжил наблюдать за девушкой. Подлатались они достаточно быстро. Шуджи завалился на гостиный диван, его ноги свисали, а голова лежала на подлокотнике. Спасибо Кисаки, что тот заставил Каэдэ одолжить Ханме подушку и плед. Хирано собрала всё обратно в аптечку и прошла к входной двери.       — Ты куда? — немного приподнимаясь, спросил Шуджи.       — Домой, а то уже мать звонила. Будет ругаться. — Мисами говорила шёпотом, еле слышно, когда Ханма позволял себе разговаривать в полный голос. Слова Янаги ему ничего не дали, что, в принципе, и ожидалось. Но девушке казалось, что она слышит скрежет зубов и бубнёшь Каэдэ даже через дверь.       — Лады. Тогда я с тобой, подышать свежим воздухом. — сказал Шуджи, вставая с дивана. Мисами лишь улыбнулась ему и они направились уже в известном направлении. Ничего этакого не произошло за их дорогу, как обычно, Ханма проводил её до поворота, где они прощались. Парень возвращался обратно в квартиру и, на удивление, тихо лёг спать.       Шуджи всё думал об этой интересной особе. Таких, как Мисами не часто встретишь. В голове крутилась сто и одна вариация их диалогов. Он усмехается своим мыслям, желая осуществить их в реальной жизни. Хирано также не могла уснуть от мыслей о новом знакомом. Можно ли их назвать друзьями? Или ещё рано? У девушки многое не укладывалось в голове. Она лежала и глядела в потолок, пытаясь понять, что за человек этот, Ханма. Вскоре, усталость взяла своё и Хирано уснула.       Через несколько дней им довелось снова встретиться. Всё также в доме Каэдэ. После распада Мёбиусов и вступление Мисами в Свастоны, они стали меньше видеться. Янаги, как обычно, ворчал на Шуджи, а тот лишь смеялся действиями белокурого, что ещё больше злило. В конечном итоге, дослушав монолог Кисаки, Каэдэ уходил на балкон. Тетта мог уйти за ним или пойти в их комнату. Ханма и Хирано остались одни на кухне. Запах едкого дыма от сигарет Шуджи перебивал запах от сигарет Мисами. Она всё махала рукой или отсаживалась, чтобы его дым не перебивал её, но всё бестолку.       — Что-то не так? — спросил Ханма, замечая странное поведение девушки.              — Можешь курить в окно, а не на меня. — немного раздражённо произнесла Хирано. Шуджи пожал плечами и сделал затяжку, но дым он выдохнул прямо в лицо Мисами. Та закашляла и ещё больше отстранилась. Нависла недолгая тишина, после чего они оба немного засмеялись. Хирано сделала точно также и выдохнула своей вкусовой сигаретой дым в лицо парня. Тот молча закрыл глаза и, словно сидел перед вентилятором, не сдвинулся с места. Они снова сошлись в небольшом хихиканье.       Прошёл месяц с момента встреч Мисами и Ханма во время призывов Кисаки. Эти двое так разговорились друг с другом за этот короткий месяц. Сейчас, со дня вступления в свастоны, эти двое бурно обсуждали разные моменты из своих группировок. В этот раз, во время очередного собрания, они попали на достаточно интересный разговор между Каэдэ и Теттой.       — Я сказал, что он не будет у меня жить! — воскликнул Янаги.       — Каэдэ, успокойся, так проще для всех! — ответ был не менее тихим от Кисаки.       — Ты не понимаешь. Я его еле терплю, когда они приходят, а ты говоришь, чтобы жить переехал. — процедил сквозь зубы Янаги.       — Каэдэ, ты мне обещал, так будь добр, выполнить, что я тебя прошу. — голос Тетты был тише и спокойнее. Белокурый лишь цокнул в ответ. Ханма и Мисами переглянулись. Они вошли на кухню. Кисаки взглядом показал Каэдэ начать, а тот лишь закатил глаза и достал сигарету. Тетта потёр переносицу и начал разговор.       — Нам приходится каждый раз собираться и это не всегда получается в квартире Каэдэ. — искоса взглянув на белокурого юношу, курившего возле окна, произнёс Кисаки. — Будет проще, если вы оба переедите в эту квартиру. Вторая комната свободна, на вас двоих хватит. Так, вы согласны?       — Что уж им не согласиться. — всё ворчал Янаги, высовываясь в окно. Кисаки толкнул его в бок, а Каэдэ, в ответ, в руку. — А чё, хорошая идея. У тебя тут уютненько. — протяжно, ехидно говорит Ханма. Мисами немного потупила взглядом в пол. Предложение замечательное, но реакция матери... Она не знала, что с ней делать, но продолжительное общение с Шуджи придало в ней какую-никакую, но уверенность.       — Думаю, можно. — в полголоса произнесла девушка. Янаги отчаянно застонал. Теперь ему придётся терпеть этого долговязого абсолютно всегда. Только мысль об этом вводила в дрожь.       — Да ладно тебе, чувак, будем вместе тусить, отдыхать! — на веселе произнёс Шуджи, хватая Каэдэ за плечи приобнимая. Янаги старался оттолкнуть долговязого ногами и руками, всё скалясь на него. Хирано позабавила эта ситуация и то, как Тетта, тяжело вздохнув, поправлял очки. Девушка села рядом с Ханмой, что заставило Каэдэ остановить все свои действия. — С каких пор ты садишься рядом с ним? — немного изменив интонацию, произнёс Янаги.       — Да так, почему нет. — непринуждённо ответила Мисами. Каэдэ искоса посмотрел на всё ещё держащего его парня.       — Ты что делаешь с девчонкой, ирод!? — схватив того за воротник, процедил Янаги. Шуджи лениво перевёл взгляд на белокурого.       — Чего? Ты чё несёшь? — словно всю остальную часть диалога его здесь не было. Янаги немного потряс его за ворот кофты и причитал, Ханма лишь почесал щеку в непонимании, Мисами наблюдала за всем со стороны, когда Кисаки резко встал и хлопнул ладонями по столу. Все резко замолчали.       — Успокойтесь уже. — процедил Тетта сквозь зубы и Каэдэ отпустил Ханму, но всё равно отсел к окну поближе. — Итак, начнём.       В этот же вечер Ханма и Мисами решили съездить за вещами девушки. Она долго сомневалась, но Шуджи удалось её уговорить. Сейчас они стоят возле её дома, а у Хирано всё не хватает смелости открыть дверь. Всё-таки глубокий вдох и выдох Мисами помогли найти и силы. Она входит в дом. Они думали, что её мать спит, но при появлении девушки резко включается свет. Дыхание сбивается, ноги подкашиваются. Мисами видит свою мать, стоящую прямо перед ней в дверном проеме коридора.       — Что с твоими волосами? Что за отвратительные штаны та тебе?! — голос женщины повышается всё больше и больше. Мисами, с таким же, прогрессом сжимает голову в плечи. Руки неумолимо дрожат. Резко, Цуруку, — мать Мисами, — хватает девушку за предплечье и ведёт в глубь дома. Хирано младшая старается оттолкнуть женщину, слёзы предательски льются из глаз. У Мисами всё никак не получается сорвать руку матери со своей, под ногами складывается ковёр гармошкой. Страх переполняет её. Хирано не знает, что ей делать и куда деться. Ноги совсем не держат, а ладони предательски потеют, не дав ей нормально ухватиться.       — Мне придётся тебя перевоспитать! — воскликнула Цуруку. Страх засел комом в горле Мисами, она могла лишь плакать и всхлипывать. Неожиданно для неё самой, рука с татуировкой на тыльной стороне ладони хватает за волосы женщину и оттягивает от Мисами. Хирано становится за спину Ханмы, а тот, такой огромный и устрашающий, встал перед Цуруку. Женщина упала к стене, но также быстро поднялась.       — Ты ещё кто?! Пока меня не было рядом, ты по мужикам шляешься?! Чертовка, мы ещё проведём с тобой оздоровительную беседу! — восклицала Цуруку, стоя возле стены. Она кричала, словно собака, разрывая горло, волосы прикрывают часть лица, а глаза бешено выпучены. Младшая Хирано уже открыла рот, набравшись хоть какой-то смелости и, преодолев ком в горле, уже хотела высказать всё своей матери за долгие годы терпения.       — Не трать на неё свои нервы, иди к мотоциклу. — произнёс Ханма и девушка, взглянув на Шуджи и на мать, вышла из дома.       — С преступником ты только погубишь свою жизнь! Не смей после приходить и-       Женщина не успела договорить, Шуджи ударил её кулаком в живот. Слюни, сопли полетели в разные стороны. Женщина упала на колени и схватилась за место, куда произошёл удар. Ханма, всё также устрашающе, нависал над Цуруку.       — Покоя тебе не будет от моих людей, ходи и оглядывайся. — процедил суровым и серьёзным голосом Ханма сквозь зубы. Он вышел, громко хлопнув дверью, оставив женщину в полном одиночестве. Парень подошёл с Мисами, сидевший на мотоцикле.       — Вот про это я и говорила. — уже успокоившись, прошептала Хирано. Ханма обнял её, прижав голову девушки к своей груди и запустив длинные пальцы в каштановые волосы.       — Всё хорошо. Вздёрнем Каэдэ, он купит тебе всё, что нужно. — произнёс Шуджи, продолжая держать Хирано. Девушка в ответ обвила его торс и уткнулась носом в грудь. Зелёные глаза предательски слезились.       — Спасибо, Ханма. Давай уедем отсюда, пожалуйста. — голоса, практически, не было слышно, но этого вполне достаточно, чтобы Ханма сел за руль и надавил по газам. На протяжении всей дороги Хирано крепко держалась за Шуджи. Руки всё ещё немного подрагивали, ноги плохо чувствовалось и она казалась для самой себя невесомой, словно сейчас упадёт. Перед глазами лицо озверевшей матери, её крики вызывают звон в ушах. Девушка прижимается сильнее к спине Ханмы, а тот старается ехать быстрее, нарушая всевозможные правила дорожного движения. Он был зол, разочарован. Зол на отвратительную женщину, посмевшую навредить Мисами. Разочарован, что не послушал девушку и заставил пройти её этот ад. Он хотел как можно быстрее увести её от этого гнетущего прошлого и заполнить цветущим будущем. Он не осознавал своих чётких идей и целей, но это, наверное, самая масштабная цель, которая только была в его жизни.       Хирано же, больше никогда не хотела отпускать парня, она нашла нового человека, за которым готова следовать и уж его точно не потеряет. Доехали они быстро, Ханма проводил девушку в дом. Она уже лучше могла идти, но всё ещё спотыкалась.       — Вы что-то быстро слишком. — произнёс Каэдэ со своим обычно недовольным лицом. Он, увидев заплаканное лицо Мисами и серьёзного Ханму, сразу же изменился в выражении. Янаги понял, что что-то случилось. Они явно сейчас не хотят об этом разговаривать.       — Чай, кофе? — молвил Каэдэ чуть тише, чтобы не пугать Хирано ещё больше. Они кивнули и прошли на кухню. Янаги поставил чайник.       — Вы чего решили на ночь глядя чаи погонять? — выйдя из комнаты, спросил Кисаки. Каэдэ отдёрнул его к себе.       — У них что-то случилось, помолчи и присядь. — прошептал на ухо Тетты Каэдэ и младший, понимающе, сел за стол. Янаги налил обещанный чай, кофе и они присели выпить. Мисами порозовела и ей стало лучше от тёплого чая и тепла Ханмы, сидящего рядом с ней.       — Я постелил вам в комнате. — произнёс Каэдэ. Он был встревожен, но не хотел давить на них. Расскажут сами, когда понадобится. Пусть он ментально, но поможет своим чаем и молчанием.       Шуджи и Хирано ушли в комнату. В эту ночь уснули они очень быстро, усталость взяла своё. Ханма потом настоял перед Каэдэ и тот согласился купить всё нужное на первое время для Хирано. Янаги увидел облегчённое лицо Шуджи, когда тот согласился на его предложение. Каэдэ понимал, между ними что-то есть, но сами они ещё не понимают.       "Может, ты не так уж и плох." — думал Янаги, наблюдая за действиями и попечением Ханмы над Мисами. Каэдэ, усмехаясь, оставлял их наедине.       Ещё один месяц их сложенной компании прошёл. В этот день Янаги и Кисаки были в школе, из-за чего Шуджи с Хирано остались одни в доме. Они стояли на балконе и покуривали сигареты. Молчание между ними уже перестало быть напряжённым. Им было комфортно и уютно друг с другом.       — Когда-нибудь задумывалась, для чего мы здесь? В чём смысл? — внезапно произнёс Ханма. Девушка взглянула на долговязого, а после вернулась к пейзажу напротив.       — Ты про смыл жизни? Думаю, для каждого есть своя цель и человек ради которого он живёт. — коротко произнесла Мисами, делая затяжку.       — Цель, человек. Как же это всё скучно. Плевал я на этих людей, всё они одинаково скучные. — промолвил Шуджи. Они не глядели друг на друга, а просто смотрели вдаль. На удивление, спокойствие и умиротворение наполняли обоих.       — Каждый по своему интересен.       — Долго с кем-то находиться становится скучно и плевать на этого человека.       — Так нельзя с людьми. Мы все разные, просто каждому нужен свой человек и для этого нужно постараться, чтобы найти своего.       — Да? И кто же твой?       — Думаю, я его ещё не нашла.       — А я думаю, что как раз нашёл.       — Хм? И кто же это?       — А тебе всё скажи. Как-нибудь, в другой раз. — отмахнувшись от ответа, Ханма выбросил окурок и покинул балкон. Мисами взглянула на уже закрывшуюся дверь. Она тоже начинала понимать, что нашла нужного ей человека, но не могла сказать этого сейчас. Она ещё не уверена, ей нужно лучше удостовериться в своих мыслях. Она выдыхает последний клуб дыма и тоже уходит с балкона.       Дальнейшие их диалоги были ни о чём. Всё, что придёт в голову. Они смеялись, хихикали, спорили. Конечно, пожилые соседи потом пожалуются Каэдэ на слишком громкий шум. Янаги попытается как-то отговориться, а после прочитает Мисами и Ханму лекцию о том, как вести себя в их отсутствие. Но кто это слушал? Правильно, никто. Они продолжали хихикать, стоит им переглянуться. Каэдэ, в какой-то момент, плюнул на это всё и ушёл восвояси. Они даже не сразу заметили его уход. Веселье продолжилось. Янаги стал проще относится к ним.       Хирано, впервые за время их общения, так много улыбается и смеётся. Никто не мог себе позволить рушить их идиллию.       "Странные у тебя, конечно, вкусы, Миса. Но раз так, то будь, что будет." — думал Каэдэ, уходя от них, слушая весёлый и заливной смех девушки.       Как-то, Шуджи с Хирано решили выйти в парк. День был насыщенный, скоро знаменательный день битвы Вальхаллы против Свастонов. Кисаки берётся за всех намного серьёзнее и гоняет повсюду, как угорелых. Поэтому, ребята решили немного отдохнуть. Они заняли одну из скамеек и продолжили свои насыщенные разговоры. Но вскоре, настала тишина. Теплота друг друга согревала их в осенние холодные дни. Мисами лежала головой на плече Шуджи.       — Слушай, Хирано... В последнее время мы сильно сблизились. Я хочу сказать, что... Очень хочу защищать тебя и разделять с тобой невзгоды наших судеб, поэтому- Ох, она уснула... Ладно, в следующий раз точно ей признаюсь. — молвил Ханма, взглянув на девушку. Сначала он немного огорчился, так как впервые, за долгое время своей жизни, действительно что-то планировал, но после, с лёгкой улыбкой, разглядывал спокойное, умиротворённое и спящее лицо Мисами.       Они ещё немного так посидели, после чего Шуджи отнёс её в дом. Он уложил её на кровать и легонько провёл рукой по волосам. Украдкой посмотрев на девушку, Ханма оставил на лбу Мисами лёгкий поцелуй. Он покинул комнату и прошёл на кухню, где продолжал досаждать Каэдэ. Тот лишь безнадежно, отчаянно стонал и кричал на Ханму. Но голова самого долговязого была заполнена только девушкой, такой милой, сильной, утончённой.       Битва прошла не в их пользу. Вальхалла проиграла, но Шуджи, по виду, не особо расстроен. Кисаки громко обсуждал с Каэдэ, которого не было на самой битве, как Такемичи всё испортил, а Янаги внимательно всё слушал. Тетта никого не замечал, а если и видел, то начинал на них наезжать. У него явно очень плохое настроение. Каэдэ лишь вздыхает и внимательно слушает рассказ Кисаки.        Ханма и Мисами же сидели в своей комнате и помогали с перевязкой ран друг другу. Шуджи сидел на кровати, а девушка кружилась вокруг него, обрабатывая ему все раны. Немного отвернувшись, Хирано, будто бы из аптечки, достаёт коробочку, незаметно от парня.       — Слушай, я долго думала и всё-таки решилась тебе кое-что сказать. Ты многое дал мне понять, куда идти, что делать, за кем следовать. Ты стал моим путеводителем. И... Я думала об этом ещё достаточно давно, но сегодня решила тебе это сказать. — Мисами говорила всё в лицо, но в глаза не смотрела. Её взгляд бегал из стороны в сторону, руки за спиной, а ноги, непроизвольно, вырисовывает круги на ковре. — Я люблю тебя, Ханма Шуджи.       Девушка протягивает небольшую коробочку. Ханма был в больших непонятках в начале, но после произнесённых заветных слов он всё осознал. Облегчение на сердце, выдыхает полной грудью и берёт в руки эту коробочку. Он притягивает Хирано ближе к себе, расставляя ноги в разные стороны. Парень открывает подарок. В ней лежит золотистая серьга в виде двойной цепочки. Он осторожно достаёт украшение и не может наглядеться на блестящий предмет в руках. Мисами молча стоит в ожидании ответа.       — Давай надену. — всё-таки смогла шепнуть Хирано чуть тише мышки. Она берёт серьгу и, сняв его старую, надевает эту. Ханма не сводит взгляда с зелёных глаз перед ним. Он рассматривает все её черты лица в который раз, но всё никак не может заполнить это желание видеть её, чувствовать её, ощущать её.       — Готово. — также тихо произнесла девушка. Её ладони легли на плечи парня. Она всё ещё ожидает ответ на своё признание. Становится неловко от пристального взгляда, а Ханма даже если понимает, не может отвести жёлтых глаз от её кожи, изгибов, глаз, носа, губ, бровей, волос, ушей. Парень проводит рукой по её шее вводя пальцы медленно в волосы. Мисами, непроизвольно, смотрит в лицо Ханмы. Тот так заворожен ей, что просто прикрывает глаза и сливается губами с девичьими.       Её, такие нежные, мягкие, а у него сухие и даже маленькие, если можно так сказать. Вторая рука тоже держит её за голову, Хирано сильнее сжимает плечи парня. Шуджи смакует, кусает, оттягивает, играется с её губами. Их языки в неравном танце, где всё также ведёт Ханма. Лёгкий румянец на их щеках превращается в более тёмный и сильнее распространяется по лицам. Они, на пару мгновений, отстраняются и, полуприкрытыми глазами, смотрят друг на друга.       — Я тебя тоже люблю. — молвил Шуджи прямо в губы девушки и сново слился в поцелуе. Дыхание сбивается, сердца их бьются словно в унисон, руки Ханма перебегали от головы к талии, сильнее сжимают и притягивают к себе. Их тела разгорячены, они потеют и всё больше краснеют. Оба ощущают огромное тепло и заполненность друг другом, но этого не хватает, из-за чего не хочется отдаляться, словно они сейчас расстанутся и всё это пропадёт. Поцелуй длится ещё недолго, пока воздуха совсем не хватает.       Шуджи, осторожно, валит Мисами на кровать и укладывается сверху, на неё. Голова Ханмы находится на груди девушки и он засыпает под стук её сердца и приятные поглаживания кожи головы её тонкими, прелестными, аккуратными пальцами. Вскоре, Мисами тоже усмехается и засыпает.