Игра на двоих

      Утро выходного дня. Все спали достаточно долго беспробудно, даже Кисаки не вставал в восемь утра и не шумел на кухне. Тишина и покой наполняли пасмурное осеннее небо. На улице безлюдно, нет вечного гула машин и говорливых людей. Каэдэ укутывается в своём одеяле до самого носа и немного дрожит. Становится прохладно, а отопление ещё не скоро включат. Он поворачивается на другой бок и видит открытое окно. Хмурится, недовольно вздыхает и, причитая, встаёт с кровати. Быстрыми движениями ладоней натирает плечи и закрывает окно. Стало значительно лучше. Он обратно укладывается в нагретую собственным телом кровать, всё так же недовольный холодным утром.       Янаги не любитель осени. Грязь, слякоть, дожди навевают угнетающую атмосферу. Обычно, в такую погоду ничего не хочется делать, кроме как спать. Хорошо, что сегодня выходной, и они могут себе это позволить. Каэдэ расслабляется и его снова начинает клонить в сон. Но его обратно возвращает в реальность тихо открывающаяся дверь. Янаги тяжко вздыхает и угрюмо смотрит на место, откуда доносился звук. В проходе стоит Ханма, облокачивающийся о дверной косяк.       — Каэдэ. — он протягивает гласные, подзывая парня к себе. Белобрысый встаёт с кровати и подходит к Шуджи.       — Что ты хотел? — он потирает глаза и недовольно оглядывает Ханму, что так неприлично отозвал сон из белой головы.       — Там сахар закончился. Ты же, вроде, куда-то хотел сходить утром. Сгоняешь за сахарком. — так непринуждённо произнёс долговязый, словно это обычное дело. Оно было бы обычным, если бы не девять, блядских, часов выходного утра. Каэдэ скривил непонимающее лицо. Он надеялся, что это плохая шутка, но Ханма ничего не говорил, а лишь продолжал смотреть на него.       — Ты, блять, серьёзно? Ради этого ты меня разбудил? — недовольный рык слышался в его словах. Янаги устал, хотел выспаться, тем более в такую погоду у него сплошная апатия. Он слышит, как Кисаки тяжко вздыхает и переворачивается на другой бок. Он тоже проснулся.       "Заебись. Девять утра, и все на ногах." — Каэдэ негодовал всем своим видом и мыслями. Шуджи лишь непонимающе смотрел на него. Янаги смотрел на долговязого снизу вверх. Притворно, негодующе.       — А сам сходить не можешь? — сквозь зубы процедил Каэдэ, пытаясь натянуть улыбку, но это явно выглядело не так, как он хотел.       — Не, тебе же там по пути будет. — Шуджи, всё так же, непонимающе смотрел на недовольного Янаги.       — С чего ты решил, что я собираюсь куда-то идти?       — А вы разве не разговаривали с Кисаки о походе на собрание Свастонов?       — Что?! — Янаги не выдержал. Он с силой сжимал дверь в руке и повернулся к мирно лежащему на кровати Тетте.       — Я ему ещё не говорил. — бубнел Кисаки под одеялом.       — Какого хера. — это не было ни вопросом, ни утверждением. Это была безысходность.       — Ну вы разбирайтесь сами. Про сахар не забудь, о'кей? — перед тем, как уйти, спросил Ханма.       — Иди уже. — закрывая за долговязым дверь, произнёс Каэдэ. — И что же мне не сказали, м?       — Нам будет желательна твоя помощь в Свастонах, так что я решил тебя определить в пятый отряд. Сегодня собрание, Майки решит всё. Он должен согласиться. Вся Вальхалла становится под Свастонов, ты будешь словно один из них. — Кисаки понабрался у этих двоих похуизма или что? Он говорит так спокойно, зевая, потирая глаза. У Каэдэ из-за всех них скоро начнётся нервный тик. Глаз уже дёргается, продвижение есть.       — А меня спрашивать не учили? — Янаги старался сохранять спокойствие, но злость и негодование слышались в его ещё сонном голосе.       — А ты против? — надевая очки, спросил Кисаки.       — Конечно против. Я согласился тебе помогать, но в гопников я не намечался. — Янаги сложил руки на груди и нервно постукивал ногой по полу. Он неодобрительно смотрела на младшего, стоящего напротив.       — Это и есть помощь.       — Это не помощь, а принудительное выполнение заданий.       — Каэдэ, ты сам согласился-       — Я соглашался на помощь: подсказывать тебе что-нибудь, с планом помочь, но не заниматься подобным.       Нависла тишина. Янаги всё не отступал, как и Кисаки. Они молча сверлят друг друга взглядами.       — Тебя никто не заставляет. — промолвил Тетта. Каэдэ остолбенел. Не заставляет? Помогать? То есть его ещё и нахуй послали за просто так? Янаги устало вздохнул и потёр переносицу. Кисаки и бровью не повёл, продолжил так же привычно смотреть на фигуру Каэдэ.       — Выбирай: либо выполняешь мои приказы, либо я найду тебе замену. — слова Тетты окончательно выбили Янаги из колеи. Он ошарашенно смотрел на угрюмого младшего.       — Мне? Замену? И кто же? Такой же, как Ханма? Или Миса? Да мне нет замены! Мы общаемся с тобой дольше, чем со всеми этими упырями вместе взятыми, и ты хочешь найти мне замену? Не смеши меня, Тетта. Ты сам понимаешь, что её нет. А без меня у тебя мало, что выйдет. — горделивость Каэдэ взяла своё, как и величество Кисаки. Они оба упрямы и прямолинейны. Но они знают друг друга слишком много, знают слабости обоих слишком хорошо, чтобы вестись на это. Всё это — пустые слова с обеих сторон. Тетта бы никогда не смог найти замену своей дорогому белобрысому другу, а Каэдэ всегда уверен в действиях, планах, идеях Тетты. Они смотрели ещё с несколько секунд друг на друга, пока одновременно не вздохнули.       — Ладно, раз это так надо. — произнёс Янаги, но недовольство никуда не делось.       — Каэдэ-       — Пойдём к ним, а то скоро в дверь колотить будут. — оборвал младшего юноша, и направился к Ханме с Мисами. Кисаки вздохнул, поправил очки и вышел следом за Янаги. Они оба явились на кухню.       Хирано и Шуджи сидели чуть бы не в обнимку, и о чём-то говорили, время от времени, громко смеясь. Тетта сел за стол напротив них, а Янаги направился к столешнице. Поискав в некоторых шкафчиках, он нашёл одну из упаковок сахара.       — Вот ваш сахар, а я в душ. — Каэдэ кинул упаковку на стол и направился быстрым шагом в ванную комнату. Ему надо было остыть. Осень и вправду не его время года. Обычно, он не в настроении и нервничает, а погода своей туманностью, слякотью и темнотой лишь губит всё настроение. Так теперь ему ещё три малолетки выносят мозг. Янаги стоял под струями холодной воды, стараясь успокоиться. Когда он и Кисаки были одни, всё было не так плохо. Им не нужно много разговоров, они просто могли сидеть за столом и пить чай, играть в шахматы, или вообще спать. Но теперь все выросли, всё изменилось. Появилось множество нового, что больше раздражало Каэдэ. Все эти нововведения заставляют излишне пощекотать несчастные нервы подростка.       Он тяжело вздохнул и, обмывшись, вышел из душа. Это придало ему немного спокойствия. Переодевшись, он вышел к остальным. Кисаки уже навёл кофе и чай на всех. Янаги тихо поблагодарил и уселся на своё законное место около окна. Ханма подсел к Мисами поближе, поэтому хозяин смог сидеть и не переживать, что его любимое местечко займут.       Каэдэ смотрел во всё так же тёмное от туч небо. Янаги уже был готов уйти в свои мысли, но всё срывался подслушать рядом сидящих Хирано с Шуджи, что бурно о чём-то разговаривали. У Каэдэ вызывало подозрение такое изменение в поведении его друзей. Вроде осень, а у них какое-то преждевременное весеннее обострение. Он уже хотел спросить у них, что происходит, но Кисаки резко заговорил, прерывая весь ход мыслей.       — Итак, сегодня, в одиннадцать, надо быть на собрании Свастонов по присоединению Вальхаллы. Ханма, ты говоришь свою речь. Вы двое, — Тетта кивает в сторону Янаги и Хирано, — Стоите и не высовываетесь. На этом всё.       Тетта довольно улыбается самому себе, делая глоток зелёного чая. Каэдэ мимолётно кивнул и угукнул в ответ, а двое воркующих быстро ответили "Да-да, конечно" и вернулись к разговорам.       Янаги стоял в толпе потных и угрюмый малолеток в одинаковой форме и, как бы горестно для него не было, он в был одет в такую же униформу. Черная ткань, вышитые золотыми нитками надписями. Теперь Каэдэ был уверен на все сто — одежда с подобными шароварами была совсем не в его вкусе.       "Как же противно. " — думал Янаги, всё оглядывая себя в этой одежде. Хотелось поскорее вернуться домой и искупаться, тщательно натерев свою кожу мочалкой. Он не особо вникал в слова Майки, не обращал внимание на то, что происходит вокруг. Каэдэ хотел в ванну, хотел спать, хотел есть, ведь за этот день ему так и не дали нормально перекусить, а сразу отправили на собрание. Белобрысый и не заметил, витая в облаках, как всё закончилось. Мисами что-то обсуждала с Кисаки, а Ханма стоял в стороне. Шанс расспросить о происходящем. Янаги быстрым шагом подходит к Шуджи и постукивает пальцем по плечу.       — О, здаров, Каэдэ. — немного оживлённо произнёс Ханма. У него никогда не было манер. Всегда называл Янаги по имени, что последнего крайне раздражало, но тот продолжал терпеть.       — Ага. — кротко молвит Каэдэ и глядит на долговязого. С чего же начать? Его глаза упали на серьгу Ханмы. — Новая серьга?       — Ага, Мисами подарила.       — По поводу?       — Мы встречаться начали. — слова Шуджи были полны спокойствия, когда Янаги подавился воздухом и не мог прокашляться. Шок и непонимание переполняли его.       — Что?! — хрипло, всё ещё кашляя, переспросил Каэдэ.       — А что-то не так? Ты как вообще, чувак? — спросил Шуджи, смотря на переполненное от эмоций , покрасневшее лицо Янаги.       — Ахереть. Я тебе не верю. — Каэдэ сделал шаг назад и смотрел в глаза Ханмы, пытаясь найти в них хоть какую-то подсказку.       — Пойди спроси у Мисами, раз такой недоверчивый. — пожимая плечами, произнёс Шуджи. Янаги быстро направился к Хирано.       — Миса, вы встречаться начали?! — выкрикнул Каэдэ сходу, схватив девушку за плечи. Мисами ошарашенно смотрела на Янаги.       — Что? А, ты про Шуджи? Ну, да, а что-то не так? — Хирано была в непонятках от такого поведения друга. Янаги медленно отпустил её, пытался сложить всё в голове.       — Пиздец. — всё, что смог произнести Каэдэ. — Так, ладно, раз собрание закончилось, можно идти домой?       Кисаки безмолвно кивнул. Янаги быстро помахал всем рукой и направился как можно дальше от этого места. Хотелось домой, в тёплую ванную. Ребята сами доберутся, не пропадут, а Каэдэ ждать их не собирается. Добравшись до своей родной квартиры, Янаги раздевался на ходу, снимал эту противную форму, что доставляла лишь дискомфорт. Сразу же запрыгивает в купальню.       Каэдэ сидел под струёй тёплой воды. Он блаженно вздохнул, готов был расплавиться в довольную лужицу, лишь бы не уходить отсюда. Вода набралась до нужного количества и Каэдэ выключил кран. Он готов был уснуть в этой прекрасной, уютной ванной. Вскоре, подошли и остальные ребята. К этому моменту Янаги уже искупался и спокойно покуривал сигаретку на кухне. Лёгкий, прохладный ветерок из открытого окна обдувал разгоряченные плечи после купания. Когда все были в сборе, Кисаки рассказывал дальнейшие план действий.       Сборы в Свастонах достаточно частое явление, как заметил Янаги. Как бы Каэдэ не хотел там находиться, он всё равно должен был присутствовать. Мисами рассказывала ему где кто по собственному опыту, что успел накопиться. Она находилась на битве Кровавого Хэллоуина, поэтому знает побольше, чем Янаги. Так же белобрысому надо было, время от времени, подслушивать разговоры в пятом отряде, чтобы передавать информацию. Каэдэ, конечно, негодует, что ему приходится заниматься подобным при наличии их личного информатора, но всё равно делает, пусть и достаточно неумело.       Как-то, Хирано заикнулась насчёт одного мальчика, чей друг погиб во время последней битвы. Она показала на него, и Янаги хитро переглянулся с Мисами, играючи лыбясь. Девушка думала о том же, что и он.       — Похож на пидора. — одновременно произнесли Каэдэ с Хирано. Они хихикнули и это стало началом издевательство над несчастным Чифую.       Как-то раз, Мацуно позвали во время собрания подойди к нужному человеку. Чифую бежал в спешке, не замечал ничего вокруг. Каэдэ стоял неподалёку и просто выдвинул ногу чуть вперёд. Чифую не заметил подножки и спотыкается о ногу Янаги. Полетел он лицом в землю, чуть форму не порвал. Позже, его отчитали за излишнюю беспечность, пока Каэдэ успешно играл несчастного, невинного прохожего. Говорил, что это вышло случайно и он сожалеет.       В другой момент, Янаги и Мисами могли проходить мимо и толкнуть его плечами. Они притворялась, словно не заметили этого и шли дальше, бурно разговаривая. Могли толкнуть со спины, потом саркастически извинится и уйти с места происшествия. Идеи и задумки были от Каэдэ, производила их Мисами. Мужчина же ведь не может ударить девушку, поэтому ей всё сходило с рук. Так продолжалась постоянно, из раза в раз. Это начинало раздражать Мацуно всё больше и больше. Ребята могли так же шутливо относится к тому, что все обращаются к нему по имени.       В один из дней, Каэдэ и Мисами ходили в магазин и на обратном пути заметили чью-то фигуру в переулке. Проходя мимо, они узнали в ней Чифую, кормящего уличных котят. В тот момент они просто хихикнули и переглянулись, но оставили себе это на заметку. На следующее собрание, Мацуно ждало новое погоняло.       — Котёнок Чифую. — протяжно промолвил Каэдэ. Будто бы не говорил, а пел. Мацуно резко оборачивается к нему.       — Смотри, отзывается. — усмехнулась Мисами, кивая в сторону блондина. На лице парня было очевидное раздражение, а ребята неприлично усмехались ему в лицо.       — Что такое? Не нравятся наши шутки? — саркастично произнесла Хирано. Дразнится.       — Пойди своему дружку поплачься. А, ой, прости, он же мёртв. — Янаги усмехается и, всё с таким же презрением и звериным злорадством, смотрел на Мацуно. Того передёрнуло и он направился в их сторону. Не выдержал.       — Какой грозный, ты погляди. — передразнивала девушка. Чифую терпел всё, не хотел вступать в конфликт до конца, но слова в сторону Баджи вывели его до белого каления. Он подошёл вплотную к Каэдэ. Тот выпрямился и навис над Мацуно.       — Что-то не так, котёнок Чифую? — усмехается Янаги, приподнимая одну бровь. — Ты не можешь меня ударить. Здесь, у всех на виду. Только моему отряду это позволительно, а ты можешь только молча смотреть на всё со стороны и терпеть.       Мацуно было всё равно, слова Каэдэ проходили мимо него. Он толкает Янаги по плечам, от чего тот отшатывается назад. Мисами негодующе скривилась в лице.       — Да ты попутал что-то. — произнесла Мисами, ударяя парня в живот. Удар был отнюдь не слабым. Мисами всегда казалась хлюпиком из-за одежды, что она носила, а потому Чифую не ожидал, что Хирано окажется не такой слабачкой, чем казалось на первый взгляд. Парень давится воздухом, резко хватается за живот и сгибается, утешаясь от разносящейся по всему телу боли.       Хирано так же надменно и злостно смотрела на Мацуно. Тот, на удивление, быстро оправился после удара и выпрямился в спине. Они подошли друг к другу вплотную, Янаги стоял в стороне, ожидая, как от Мацуно ничего не останется. Чифую не мог себе позволить ударить девушку, но небольшой подзатыльник прилетел ей по голове.       — Идите нахер, придурки. Один важный упырь, который даже драться не умеет, а вторая как-       Не успел договорить Чифую, как услышал негромкие всхлипывания со стороны девушки. Он взглянул на неё непонимающе, а Янаги подбежал, пытаясь успокоить. Хирано устроила целую драму, как Чифую её ударил по голове, как всё кружится, как всё болит, что она ничего не сделала, а он её ударил. Каэдэ утвердительно осуждал Мацуно и кричал, что всё видел. Тут уже подошли к ним Ханма и Кисаки. Шумиху заметил и Майки.       В конечном итоге, Чифую сделали выговор, чтобы он не прикасался к этим двоим. Мацуно извинился, пусть и скрепя зубами, и ушёл восвояси. Ребята злорадствовали над победой. Так всё и продолжилось. Всё те же издёвки и подколы, которые никто не слышал кроме Чифую.       — А оригинальности тебе не занимать. Серьга огонь, котёнок Чифую. — саркастично протянула Мисами, подходя ближе к парню.       — Да чтоб тебе вырвали твои звёзды в ушах. — процедил сквозь зубы Чифую. Ответа не последовало. Мацуно уже подумал, что она обиделась и победа была на его стороне, но в последующем последовал удар под дых.       — Что ты сказал? — Хирано стала серьёзнее и угрожающе. Она нависала над согнувшись пареньком.       Не подумайте неправильно, эти серьги очень важны для девушки. Когда-то давно, их подарила драгоценная Чиё. Акеми подумала, чтобы подруге не было одиноко на день всех влюблённых, подарила ей серьги, которые давно приглядывала для девушки. Хирано была очень рада подарку. Чиё хорошо знала, как можно было приободрить Мисами. Это всё, что осталось у Хирано от Чиё. Мисами будет носить этот бесценный подарок до самой смерти и ни за что не снимет. А оскорблений в адрес серьги, значит оскорбление в адрес Чиё. Никто не смеет оскорблять Акеми в присутствии Хирано. Последовала череда ударов со стороны Мисами, но Чифую уже был готов и смог уклониться.       Перед тем, как он позволил себе нанести удар, появились Каэдэ и Ханма, которые остановили Мацуно и позвали командира. С Чифую был серьёзные разговор. В очредной раз поверили шокированной Мисами, её лепету. Поверили, что она его не трогала, стояла рядом, а он взбесился. Янаги и Шуджи испепеляющими взглядами смотрели вслед Чифую, а Хирано злорадствовала и усмехалась этому, чувствуя себя победителем.       Собраний не было продолжительное время, поэтому ребята могли себе позволить небольшой отдых от всей гопарской суеты. Вечер был просто замечательный. Особенно для ухода за кожей и волосами. Каэдэ и Мисами делили раковину в ванной, стоя напротив зеркала.       Янаги укладывал маску на лицо, сидя на краю ванны. Хирано сушила свои только что вымытые волосы, перед этим пройдясь по корням специальным маслом для хорошего роста и уплотнения корней. В ванной было душно, в воздухе стойкий запах масел, кремов.       Они узнали о неких секретах друг друга спустя небольшое время знакомства. Так получилось, что Мисами аккуратно и по-особому ухаживала за волосами, а Янаги поведал о своей любви за уходом кожи с помощью масок для лица, различными массажёрами и кремами. Юноша настоял на том, чтобы сходить вместе с Хирано в магазин и закупиться различными маслами для её волос, чтобы они были ещё лучше, ещё шелковистее. Мисами не могла под таким напором не согласиться.       Они скупили практически половину магазина. Каэдэ закупился ещё несколькими масками, маслами для кожи лица, кремами для различных частей тела, а Хирано нужными бальзамами, шампунями, маслами. Каждое утро и каждый вечер их проходил чуть бы не по расписанию. Они виделись перед зеркалом в ванной комнате и приводили себя в порядок. Это стало неким обычаем, что ванная занята этими двумя. Пока они не закончат, заходить нельзя!       Янаги расспрашивал Хирано о её волосах. Оказалось, что она очень дорожит ими. Отец когда-то ей сказал, что волосы олицетворяют её, и чтобы она следила и ухаживала за ними. Когда он ушёл из семьи, она продолжила следить за волосами, беречь их, отращивать. Она не может иначе. Для Мисами это очень трепетно и важно. Каэдэ улыбнулся её рассказу про отца и волосы. Он положил руку ей на плечо.       — Всё хорошо, Миса, это круто, что ты так упорно следишь за волосами. Ты правда очень красивая и твои волосы хотелось бы трогать вечно. — ворковал Янаги. Каэдэ было по-приятному странно что-то обсуждать с Мисами, получая ответную реакцию. До этого они просто молча стояли и проводили свои привычные процедуры. Юноша пытался с ней заговорить, но всё было бес толку. Но хорошо, что всё наладилось, сейчас они бурно обсуждают всё на свете. Могут засидеться, пока кто-то из парней не начнёт тарабанить в дверь. Они кричали подождать и продолжали сплетничать, словно давние подружки.       За это время взаимоотношения Ханмы и Каэдэ тоже стали лучше. Янаги старался относиться к нему более лояльно. Он уважал выбор Мисами, поэтому старался уменьшить ссоры и дискуссии до минимума. Вскоре, Шуджи принял это как добровольное проявление дружбы, из-за чего больше досаждал Янаги. Тот бесится, но всё равно терпит. А Ханма лишь посмеивается с реакции Каэдэ.       Как-то раз, Кисаки, как обычно, отчитывал парней за новую ссору, в конце которой Янаги остался побитым. Обычно, только белобрысому и доставалось, он ничего не мог сделать против чуть бы не двухметрового, тощего подростка, которому отпинать тебя, как конфету у ребёнка забрать. Тетта говорит заумные фразочки и слова, пытаясь донести им обоим, что нужно найти компромисс. Ханма витал где-то в облаках, абсолютно не слушая младшего, а Янаги изучал пол, также не обращая внимание на нотации Кисаки.       — Вы меня вообще слушаете? — возмутился Тетта, оглядывая двоих парней осуждающие взглядом.       — Нет. — прямо ответил Ханма, даже не задумываясь.       — Конечно слушаем, Тетта. — промолвил Янаги, поднимая свои добрые голубые глаза и привычную улыбку, смотря на Кисаки.       — Ой, да ладно тебе, ты полоски рассматривал на ламинате. — немного толкая Янаги в плечо, произнёс Ханма. Каэдэ тяжело вздохнул.       — Я серьёзно. — промолвил Кисаки, кладя руки на бока.       — Сама важность. — передразнил Шуджи, смотря на Кисаки.       — Ага, важность. Как в детстве приходил и говорил, что боится темноты, спать один, призраков... Мне продолжить список? — усмехнулся Янаги, вспоминая былые времена.       Тетта был ещё мелким и ночевал у Каэдэ. Последний укладывался к себе в комнату, пока мальчишка ночевал в комнате по соседству.       Вскоре, после того, как Янаги уснул, в комнату Каэдэ постучались. Он промямлил "входите" и увидел в дверях маленького Кисаки. Тот подошёл к нему и, неловко теребя пальцами футболку, произнёс:       — Мне приснился страшный сон, можно я переночую у тебя? — молвил тоненький мальчишеский голосок Тетты. Янаги был недоволен, что его разбудили, но поднял одеяло и Кисаки запрыгнул на кровать. Впервые, когда они спали вместе. Но после, Тетта прекратил ходить к Янаги за успокоением.       — Я просил не рассказывать! — воскликнул Кисаки, угрюмо, злобно и обидно смотря на двоих перед ним сидящих подростков.       — Серьёзно?       — Я тебе отвечаю, так всё и было.       — Нихуя, старик, а ты оказывается по малолеткам. — Ханма дразнится, подмигивает и посмеивается. Тот толкнул белобрысого под бок, усмехаясь ситуации. Тетта обиженно ушёл на кухню, а они продолжили смеяться.       На удивление, в такие моменты они становились ближе, они не цапались, как кошка с собакой, а просто общались. В какой-то момент, Каэдэ смог себе позволить называть Ханму в ответ по имени. Тот, в свою очередь, либо протягивал имя Янаги, в основном, когда ему что-то нужно от белобрысого, либо различные погоняла. Они всё так же могли вздорить, но их общению это не мешало, что радовало окружающих.       Ноябрь продолжал идти своим неспешным чередом. С каждым днём всё холоднее, но уж точно не в сердце Каэдэ, что так по-странному колотилось каждый раз в присутствии одного из жителей его квартирки. Он чувствовал себя странно, негодующе. По телу странные накаты мурашек, в горле ком, по лбу стекает каплями пот, а щёки неосознанно алеют       "Да что со мной происходит?!" — негодует про себя Янаги, заглядывая в зеркало, прямо в дрожащие голубые очи.