Антрацитовое небо

Люцерис Веларион слишком часто ловил на себе косые взгляды в Красном замке. Нервная дрожь с самого детства сотрясала юного лорда, стоило услышать завистливые и злые шепотки за спиной. Благо жили они не в этом змеином гнезде. Король Визерис, несмотря на свой недуг, еще был в здравом рассудке и не позволял обижать членов своей семьи. В особенности любимого внука. Пожалуй, это было единственным лучом надежды Люка, когда он приезжал в гости к деду в это злосчастное место, оставляя позади морские дали. До сегодняшнего дня. Бастард, второй сын Отрады королевства, а после утреннего осмотра у мейстера – омега. Всего одно слово, которое стало клеймом на всю жизнь. О том, чтобы быть наследником Морского Змея и речи не шло. Какой теперь Дрифтмарк, если всё на что он мог надеяться, такой же молодой муж, наследник какого-нибудь лорда Вестероса. Омег в их время не презирали, но наследниками дома они стать не могли. Воспитание детей, домашние заботы и ублажение супруга – вот был удел каждой омеги. Люк прекрасно рассмотрел удивленное лицо Деймона и матери, отчего сейчас сидел, потупив взгляд на свои сложенные руки. Кровать под весом тела брата прогнулась на самом краю. Джекейрис, вот уже два года числился альфой. Как теперь подбодрить брата, старший даже не представлял, но упрямо поглаживал по руке, стараясь успокоить то ли омегу, то ли себя. - Это ведь не так уж плохо, правда матушка? - Люк только улыбнулся на слова старшего брата, видя как мать кивает, стараясь скрыть своё потрясение. Омег в роду Таргариенов было очень мало. Их всех буквально можно было пересчитать по пальцам рук, что касалось и рода Веларион. - Чтож, теперь мы с братом будем оберегать тебя от потенциальных женишков, - Деймон прятал беспокойство за шутками, что не осталось не замеченным Рейнирой. Всё таки и Лейнор, брак с которым они разорвали, и её дядя, которого она теперь называла мужем, с большой любовью относились ко всем её детям. - Отец, - Люцерис возмущённо обратился к наезднику Караксеса, - я и сам могу себя защитить! - Ты слишком юн и неопытен, - тяжёлая рука Таргариена потрепала Люка по волосам, - к тому же, думаю твой дорогой дедушка сам примчится с намерением отрубить голову любому, кто посмеет обидеть тебя. Ты же знаешь, мой брат считает тебя самым милым ребёнком во всём Вестеросе. - После Хелейны, - на губах Рейниры заиграла улыбка, стоило вспомнить, как был рад Визерис рождению второй дочери. - И после тебя, мама, - тихий смех обоих принцев разнёсся по комнате, - дедушка всегда с любовью рассказывает какой ты непоседой была в детстве. Нира по-очереди обнимает мальчишек, чуть дольше задерживаясь на младшем. Материнское сердце разрывается от переживаний, ведь её маленький дракон выглядел слишком потерянно. - Люк? - Всё хорошо, матушка, - кажется он повторяет это в десятый раз за последние пару часов. Деймон не верит сыну, но кивает, поправляя рукоять Тёмной сестры. Ни один из тех, кто находится сейчас рядом, не сможет понять его чувства, и каждый из них это осознаёт. Но они будут пытаться поддержать юношу, ведь они семья. Люцерис до самого ухода родных держит себя в руках, но стоит им оставить его одного для спокойного отдыха, слëзы тоненькой полосой скатываются по щекам. Завтра вся столица будет знать о его статусе омеги. Каждый дом будет рад заполучить его как приятный бонус. С такой-то родословной. Люк уверен, многие даже забудут о его истинном происхождении, лишь бы породниться с великими домами старой Валирии. Завтра он будет мягко смотреть на окружающих, не стесняясь на людях своего статуса, как подобает омеге королевских кровей. Он будет с улыбкой смотреть на своего короля и семью, которые всё равно будут им гордиться. Завтра. Всё это будет завтра.

Но здесь и сейчас он утыкается лицом в подушку, заглушая тихие рыдания. Не такой жизни он хотел. Арракс грозно рычал вдали, под раскаты грома. Его молодой хозяин не должен чувствовать себя одиноким.