Под виноградными лозами

      Она ждала его пробуждения сначала с ровной спиной, королевской грацией, потом поняла, что когда тот очнётся им обоим будет не до титулов, присела на холодный камень и не отрывала от Виктора взгляда. Следила за его подрагивающими ресницами, спокойным дыханием, осматривала свежие царапины, полученные им незадолго до перемещения. Они были в узкой пещерке, свет кровавой луны пробивался сквозь стены из камня. Рубахи на демоне не было, из неё были сделаны льняные бинты. В какой-то момент, Полина прикрыла глаза и перед ней вновь предстала картина: помутнённый рассудок, повлёкший за собой безрассудство и выброс жара по всему телу, она, бегущая навстречу Виктору, плечом отталкивающая эльфов. Она падает перед ним на колени, взрывая землю коленями, подкладывает руку под запрокинутую голову, сгребает тело в охапку. Ещё секунда — и он погибнет, покинет её, но едва уловимое действие, всплеск эфира, переносит их обоих куда-то вглубь леса, укрывая от безумия мира за своими пределами: в королевствах, на чужих землях, у ненавистного священного камня, в котором, как оказалось, не так уж и много священного, ей не было покоя ни минуты.       Зверолюдка расцепляет пальцы — всё ещё покалывает в висках. Такой сильной магии без помощи посоха она еще никогда не творила. Сделало ли это с ней сумасшествие на фоне событий или отчаянные попытки непринятия судьбы? Перед глазами стояли шумы, вспышки, трое правителей, которые показали себя как существа, добившиеся всего исключительной подлостью, не своим трудом. Её гложило сомнение, чувство того, что это всё происходит не с ней, в её голове. И что Виктора у ног нет, а кровавая луна всё ещё свирепствует. Воспоминания окутали разум тревогой, не давали расслабиться, но вскоре дыхание демона участилось, королева открыла глаза и видения пропали.       Она ничего не предпринимала, но когда он скривился, словно от боли, медленно поднесла свою руку к воспалённым рёбрам, пытаясь применить магию повторно для уменьшения рези. Демон ещё немного подёргался и вновь спокойно задышал, когда руку девушки с молниеносной скоростью покрыла холодная ладонь парня и крепко её сжала. Полина попыталась отдёрнуть руку, словно спасаясь от раскалённых камней, но не смогла — держал крепко. — Ты же… — сказал Виктор в полусне, открыв один глаз. — Расслабьте хватку. — Королева… Магия-то на меня не действует, но за старания спасибо, — проговорил демон и снова впал в сон, разжав руку.       Проснулся вновь, уже от того, что ему на лицо приземлилось пару капель, потом ещё и ещё. — Вы что, королева, брызгаетесь? — отмахивался сонный демон от летящих в него капель. — Извините, — возвышаясь над раненым, взволнованно говорила Полина, держа в одной из рук мокрую тряпицу, а другой прикрывая рот из-за своего бесстыдства. — Слушай, давай на ты? Тошно от этого всего, не в королевстве ведь. — Но на его территории. — Чего? Ты меня перенесла на другой конец леса? Прямо с поля битвы? Такого всего… побитого и беззащитного? Если и так, то я одновременно восхищён твоей силой и поражён таким невежественным отношением с моей стороны. — Откуда знаешь, что перенесла? — Помню битву, такое предательство вряд ли забудешь. — Если нужно объяснять — я не планировала перемещаться именно сюда. Но теперь говорю, что это лучшее место, где мы могли оказаться прямо сейчас. В моих владениях самая большая часть центрального леса, доставшаяся нашему народу тяжким трудом. Я не говорила, что мы вблизи стен, и слава жрице Магдалене, до них ещё идти и идти, но делать мы это будем только тогда, когда ты будешь способен. — Что за жрица? — Показать? Если представится возможность. — Покажешь, успеть должны. Я действительно впечатлён. Даже тем, что не боишься и спасла. Могу рассказать вкратце что вообще делаю в этом Лесу.       В моей неслучившейся смерти виноват мой отец. Это всё, что нужно знать, чтобы немного поменять твоё мнение обо мне. — Отец? — Расскажу как-нибудь позже. Спроси о другом. — Как так вышло, что брат твой среди тех глупцов? — Брата я не особо виню, он сделал правильный выбор, иначе тот старик, последний король, своей кончиной погубил бы и Лес тоже. Только не пойму, почему брат не использовал наш трюк. Знаешь же, из манускриптов, полагаю, что обычно демоны вселяются в тела, если конкретно — захватывают разум. Вот так и сделал мой отец, например, потом тело практически не вернуть к жизни, даже бессмертное. — И что, в меня вселишься? — Зачем мне в тебя вселяться? — Извини, — девушка засмущалась от своего постыдного предположения. Она отложила мокрую повязку, присела на колени, всё ещё держа осанку и потупив взгляд. — Захочешь, чтобы я в тебя вселился — только дай знать. Но предупреждаю, что эти ощущения не из приятных, — Виктор выдавил из себя ту подлую ухмылку, какая была на нём ещё до их близкого знакомства. — Спасибо. Всё равно. С такой, как ты, я рад продолжать жить. Не жалеешь? — Нет. — Но ты укрываешь злодея. — Я знаю. Это моё добровольное решение. — Ясно. Зачем так рискуешь? — Тобой? — Собой, красивая. — До конца ещё не поняла. Не похоже на сострадание. — Понравился? — Понравился, — Полина часто задышала, нервно постукивала по тыльной стороне ладони ногтями. Этот жест был известен только жителям Эсфира, считалось, что так люди хотят сбросить свою кожу и вернуться в животное обличие, облегчив этим тревожную ситуацию. — Могу спросить, Виктор? — Попробуй. — Ты не был удивлён, что я назвала существ глупцами. Почему? — А разве я другого мнения о них? Честно, ты мне всегда казалась на них похожей. Но никто, слышишь… никто бы не спас общего врага, подрывая свою репутацию. Ты не из них.       Демон слабо хитро улыбнулся и потянулся своими тонкими руками к королеве зверолюдов, чтобы обнять её. Его оголённая бледная грудь прильнула к груди девушки, более тёплой, мягкой, одетой в нежно-голубой атлас. Тонкие белые пальцы с острыми костяшками сплелись в замок на её спине, не собираясь отпускать. Полина сначала не хотела обнимать, боялась сделать больно, но потом легко положила на его спину свои ладони с опрятно подточенными ногтями. Виктор положил голову ей на плечо и тихо хмыкнул. Так они просидели около минуты, прежде чем Виктор стал снова засыпать. Он расплёл пальцы и спустил свою холодную голову девушке на колени. — Не наглеешь? — Нет, нежная. Не порти момент. За столетия жизни в этом теле я впервые получил столько заботы. В большом долгу у тебя, — проговорил Виктор сухими губами и провалился в забвение…       Утра никто из них двоих не почувствовал. Кровавая луна так забивала голову, что отнимала способность чувствовать время. Но Варимская проснулась первой. Она умылась тряпью и стала ждать его. Через несколько минут, в течение которых девушка с трудом отгоняла навязчивые порывы сомкнуть глаза, Виктор подал признаки здравия: — Не меня ли ждёшь, милая? — Всё-то ты знаешь. — Мне размяться надо, костями потрести, усталость согнать. — Ты же демон, как я поняла. — Правильно поняла. — Усталость это не отменяет. Тем более, вчера рёбра защемило. — А чего не сказал? — А ты бы размяла? Откровенно прикоснулась ко мне? — Ты прав. Не подумала. Пока мы здесь, прислуживать и ублажать не буду. — С чем связано? — Честь, — холодно отчеканила королева. Голос её в этот момент был наполнен статностью и величием. — То есть, боишься доблесть потерять. Здесь. В Лесу. Глупо, — сколько бы не подначивал Виктор Полину, у него не удалось извлечь из неё ни слова больше. Она встала, подала ладонь. — А мою честь задеть не против? Сам встану, смелая, — бросил демон, тяжело поднявшись на две ноги. Его корпус раскачивался по сторонам, колени шатались. Полина забеспокоилась и подошла, чтобы взять мужчину под руку: — Крепкий. Пойдём на свет, — они вышли из пещерки.       Пахло лесной свежестью, хотя влаги в ногах не было. Ветер колыхал волосы обоих. Стой тут, — проговорила зверолюдка и куда-то улепетнула. Возвратилась с горстью бордовых ягод, взявшихся будто из ниоткуда. — Ещё и покормишь меня? — Не дождёшься. Давай ладони, — Виктор послушно сложил обе ладони в подобие корзинки и девушка пересыпала туда все ягоды. Поешь — никуда не уходи. Кругом много камней, причём одинаковых, — наказала Полина и сама спустилась куда-то вниз, за пещерку…       Виктор уловил кисловатый запах ягод, подцепил одну языком, разжевал. На вкус было ужасно кисло, но кривиться не стал. Доев слабую порцию, неспеша, расправляя плечи, пошёл в том же направлении, где скрылась девушка.       Чем ниже он спускался, тем отчётливей прорезался шум воды сквозь прочие звуки природы. За хвойными деревьями показалась река, совсем неглубокая и узкая. На каменистом берегу лежало атласное платье, небрежно смятое, рядом стояла пара сшитых чёрных туфель. Виктор неслышно спустился, присел на колени, подцепил пальцами ткань платья и поднёс к лицу. От неё едва уловимо пахло сырой землёй и хвоей. В стороне заметил какое-то движение. Волк стоял по предплюсну в воде и мыл свою шерсть неописуемого цвета. Зверь заметил взгляд и быстро выпрыгнул из реки, скрываясь в лесу.