you're my chemical hype boy

baby, got me looking so crazy,

got me chasing a daydream

got me feeling you

you got something to say?

      — Итак, мы добрались. Что скажешь, хён?       На заднем плане тихо звучал голос Ни-Ки, потому что все, что мог сделать Сону – это сосредоточиться на том, как прекрасен номер в отеле. Тот самый, который Ни-Ки забронировал втайне от Кима. Сообщив только тогда, когда Сону узнал о перерыве на отдых ребят из Энхайпен.       Сону, как всегда, проявил любопытство, пытаясь узнать, как выглядит номер, но Ни-Ки настоял на том, что это сюрприз. С небольшой ухмылкой на лице, младший успешно скрыл от Сону, как выглядит бронь. Когда они наконец вошли внутрь, измученные беготней друг за другом – это стало приятным подарком. За собой они оставили кучу шума, но какое им было до этого дело, ведь они молоды и влюблены.       Первая причина, по которой Сону понравилась комната — она стильная и окрашенная в белый цвет с несколькими продуманными вкраплениями розового на постельном белье. У Кима есть небольшая одержимость тематическими вещами: он любит, когда цвета эстетически сочетаются и радуют глаз. Это кажется для него более привлекательным.       Вторая причина — в комнате противоположные стороны с просторным и красивым видом. С одной стороны – пляж, с другой — город. Возможность видеть всё снаружи, будучи в ограниченном пространстве, была такой успокаивающей и умиротворяющей для парня.       Последняя причина — даже если комната была стильной и аккуратной, то все равно сохраняла в себе простоту и уют. В ней только спальня с двухместной кроватью посередине и ванная комната. А окна, открывающие прекрасный вид, украшали занавески с кисточками по бокам.       Казалось, Ни-Ки сделал эту комнату на заказ, специально для него. От одной такой мысли сердце Сону замирало от любви.       Внезапно до него дошло, что он оставил своего парня без ответа на вопрос. Но тот уже наблюдает за тем, как Ким восхищается номером. Когда Сону повернулся к Ни-ки, чтобы подцепить его взгляд, младший выглядел слегка изумленным, а его глаза блестели от искренней любви.       — Мне это нравится, — пробормотал Сону, торопливо снимая рюкзак и бросаясь к Рики, чтобы заключить его в крепкие объятия. — Спасибо, любимый.       — Слишком сильно напоминает мне тебя. — шепчет своим глубоким голосом Ни-Ки. Его губы едва касаются уха Сону и Ким чувствует каждое покалывание, каждую вибрацию, которые создавали его слова. Голова старшего сильнее прижалась к груди Рики, и он ощущал легкий шоколадный аромат, исходящий от его тела.       Сону так много в нем нравилось.       Его шоколадный вкус, долгие поцелуи и милая улыбка, которая появлялась всякий раз, когда он изумлялся, восхищался чем-то или приставал к Сону с крошечными касаниями уст к шее, чтобы подразнить. Нравилось то, как его пальцы пробирались к мочке уха во время разговора или поцелуя, чтобы слегка поиграть с ней. То, как он препирался с Сону из-за самых незначительных вещей и находил способ загладить свою вину спустя время. Обычно этот способ заключался в осыпании поцелуями всего лица Сону с шутливыми извинениями.       Ким вертел головой, наслаждаясь вниманием, которое уделял ему Ни-Ки, когда они долго и медленно обнимались, что случалось нечасто. Его позвоночник покалывало от ощущения чужих пальцев, обхвативших его спину в защитной, ласковой манере.       Сону смело оторвал голову от теплой груди Ники и положил подбородок ему на плечо, обхватив за шею. Он позволил своим рукам погрузиться в мягкие, натуральные каштаново-черные локоны парня. Сону наслаждался тем, что волосы не пострадали от множества осветлений и покрасок, которыми их наделила жизнь айдолов.       — Я рад, что тебе так нравится, — усмехается Ни-Ки, и Сону слышит каждый низкий рокот его меняющегося голоса, звучащего над ухом.       — Да, мне нравится, так, так сильно! — пискнул парень в ответ. Ким осознавал, что его реакция чаще всего слишком бурная. Но Ни-Ки всегда терпел и даже наслаждался излишней драматичностью и эмоциональностью, – это была еще одна вещь, которую он находил замечательной в своем парне. Только вот большинство других членов группы, не могли терпеть так же как Рики, что заставляло улыбку расцвести еще шире.       Сону решил прекратить объятия не потому, что хотел этого, а потому что, черт возьми, он бы цеплялся за Нишимуру вечно. Не хотелось пропустить чудесный закат, а наоборот насладиться им с парнем. Ким желал воочию увидеть сияющую смесь красного, оранжевого и пурпурного, окрасившую частично облачное небо. Еще хотел свернуться калачиком в крошечном коконе, который предоставлял пляж, вместе с Ни-Ки.       Он прижался быстрым поцелуем к месту под ухом младшего и поспешно отстранился.       Еще одна вещь, которая ему нравилась в Ни-Ки — это то, как он краснел от инициативы Сону в поцелуях. Хотя обычно когда преимущество на стороне младшего, он более уверен в себе. Ким отстранился, а на лице Ни-ки расцвела гримаса безграничного обожания, от которой он рассмеялся, считая ее разрушительно милой.       Смутившись, Рики на долю секунды отвел взгляд и пробормотал: — Что же мне с тобой делать, Ким Сону?       — Для тебя я хён, — насмешливо подправил Сону, ткнув пальцем в грудь своего донсэна. — А теперь давай собираться и пойдем.

i won't listen to no onethere's no one else like you, none

maybe you could be the one

you can ask anyone

i'm not looking for just fun

maybe i could be the one

      — Ни-Ки-я! Не смей! — кричал Сону, спотыкаясь на неровном песке, пытаясь убежать от своего парня уже второй раз за день. Похоже, в этот день у Рики было игривое настроение, потому что он постоянно пытался довести Сону до ручки.       Теперь Нишимура целился песком в Сону, преследуя его вдоль береговой линии. Они оба были в восторге и много смеялись. Кажется, парням невероятно повезло, что рядом никого не было — пляж был предоставлен только им.       Словно все знали, что они займут взморье в этот день, и оставили их наслаждаться проведённым вместе временем; только они вдвоем.       Сону снова вскрикнул, когда Ни-Ки схватил его и повалил на песок, размазывая мелкую смесь гальки и соли на одежде. Он слегка расстроен тем, что белую рубашку, надетую на него, придется стирать, но Киму греет душу осознание о оставленных прикосновениях Ни-Ки.       — Рики! — пригрозил Сону младшему, насмешливо подняв кулак. — Боже, я хочу тебя убить.       — О? — немедленно ответил Ни-Ки, перенося свой вес с ног на ладони и зажимая Сону между своих рук и песчаным пляжем. — Не стоит лгать, хён. Я вижу тебя насквозь.        На некоторое время воцарилась тишина; щеки Сону покраснели от близости его парня, который выглядит так, будто ему весело наблюдать за Кимом в собственном плену. Глаза Нишимуры блестели с привычной дерзостью, присущей перед каждым поддразниванием над Сону.       Даже если это было знакомо, то не означало, что это обязательно нравилось парню. Но в то же время, это не свидетельствовало отсутствию его симпатии.       Сону понимал, что в последнее время собственные чувства были несколько запутанными, ведь макнэ их группы прокладывал себе путь в его сердце. Присутствие Рики в потаенной части души Сону было желанным. Он не возражал тому, что его мысли постоянно устремляются к Нишимуре, а сердце болит от отсутствия рядом.       Вернувшись в настоящее, Ким слегка удивился, сталкиваясь с мгновенным ароматом шоколада и ласкающими губами. Это заставило его мысли развеяться и притянуть младшего ближе к себе для спокойного ответа.       — Здесь? Правда? Рядом могут быть люди, которые уви… — начал Сону, когда они отстранились друг от друга, задыхаясь. Он ведь только открыл рот, чтобы закончить предложение, но Ни-Ки с ухмылкой наклонился и поймал его губы в еще один поцелуй.       И в этот раз голова Сону упала обратно на песок, он даже не почувствовал, как мелкие крупинки скользят по мягким прядям его черных волос на затылке.       Даже не потрудившись отодвинуться, Ни-Ки прошептал в его губы: — Здесь буквально никого нет, милый. Но если тебе неудобно, мы можем вернуться на траву и устроиться в одном из этих мягких гамаков, висящих на деревьях, или как их там называют в наши дни.       — Кокон бабочки, — надулся Сону, придумав что-то свое. Ему понравилось название, и он нашел его милым для использования.       — Хорошо,— по-мальчишески рассмеялся Рики, из глубины его груди донесся глухой хрип. — Кокон бабочки.       Он встал и позволил Сону отряхнуть себя от песка, который они собрали, неуклюже играя и валяясь на нём. Но каждая песчинка была драгоценна для Сону, она хранила в себе воспоминания и моменты созданные ими. Их Ким однажды вспомнит и захочет, чтобы парни снова почувствовали себя такими же юными.       И вот они помчались друг за другом к ближайшему дереву, пригнув головы, чтобы заползти внутрь маленькой уютной конструкции.       Сону попятился назад, прислонившись спиной к плетеным прутьям кресла, и с нежностью наблюдал, как Ни-Ки пытается зайти за ним внутрь. Но бедный мальчик случайно ударился головой о крышу, мило поморщившись. Ким тут же притянул Рики к себе как можно ближе, обхватив за талию, чтобы он удобно улегся на его груди. Старший тщательно провел пальцами по распущенным черным волосам парня и снова поразился их мягкости и безупречности.       — Ты в порядке? — возможно, в его голосе прозвучала дрожь при мысли о том, что Ни-Ки действительно поранился, но Сону не хотел признавать этого.       Рики откинул голову назад, показывая, что желает больше прикосновений. А его губы пробормотали тихое "Да".       После этого Сону нежно чмокнул его в висок, и между ними воцарилась тишина, нарушаемая только успокаивающими ритмичными волнами снаружи. Но молчание комфортное для них обоих. Это можно добавить в бесконечный список причин: почему Сону любит этого парня. У них нет того самого чувства необходимости что-то говорить и Ким ценит это всей душой.       И снова Сону взглянул на побережье; его глаза поднялись вверх, чтобы посмотреть, как солнце спускается по небу. Юноша заметил, что Ни-Ки повернул голову со слабой улыбкой на губах. Пробила дрожь от ощущения чужого взгляда, который едва прожигал в нем дыру, пока Ким продолжал любоваться закатом.       Но Рики не сводил глаз, а Сону чувствовал, как алеют его щеки. Парень смотрел так, словно видел в Киме галактику, усеянную звездами. Безумно Красивый, почти как драгоценный камень.       Вскоре Ни-Ки наклонился настолько близко, что Сону почувствовал его теплое дыхание, щекочущее губы, а носы едва соприкоснулись. И закат, за которым наблюдал парень, частично закрыло возвышающее над ним лицо Нишимуры.       Последнее, что увидел Сону, прежде чем закрыть глаза и принять поцелуй Рики - солнце, которое наполовину приблизилось к горизонту, где время от времени плескались спокойные волны.       Рука потянулась к нежному лицу, а большой палец водил круговыми движениями по мягким щекам. И вкус молочного шоколада кажется узнаваемым, когда Ни-Ки прижимается к его губам с желанным чувством. Ритм касаний повторяется, а поток поцелуев нежный и сладкий. Их действия совсем отличаются от обыденных, полных желанием и возбуждением. Сейчас поцелуи кажутся душевными и искренними.       От эмоциональной близости Сону ощущал бабочек даже в пальцах ног.       Господи, спаси меня, подумал он. Спектр эмоций захлестнул Кима, когда он открыл глаза, но тут же закрыл их снова, как только увидел, что Ни-Ки слабо улыбается из-под полуприкрытых век. Он так великолепен.              И медленные поцелуи, наполненные любовью, продолжались еще пару мгновений, прежде чем Рики отстранился, заставив Сону удивленно открыть глаза. Наверное, ему хотелось продолжить, даже зайти дальше, но он не озвучил своих желаний, лишь бросил на Ни-Ки жаждущий взгляд, который в ответ смотрел с обожанием.       — Хён, подожди немного, — лениво пробормотал донсэн, пальцами приподняв его подбородок. Сону немного разочаровался, когда младший перестал смотреть на него, опустив взгляд на карман, а его рука скользнула вниз, пытаясь нащупать телефон.       И Рики внезапно потерял интерес, чем задел Сону до глубины души. Боль от обиды пронзила внутренности. Что он успел сделать?       Прикусив губу, Ни-Ки водил и постукивал пальцем по своему телефону, как будто ища что-то. Его глаза путешествовали по экрану, останавливаясь на чем-то.       Сону уже собирался спросить у Рики, что такого интересного и срочного в его смартфоне, чтобы отвлекаться на него заместо времяпровождения с Кимом. Только Нишимура внезапно повернулся всем телом, протягивая руку и показывая, что было на экране телефона. Сону забавно вздрогнул от осознания и увиденного. На экране отображались они.       Ни-Ки, как ни странно, захотел сделать с ним селфи. Сону знал, что обычно он не в настроении фотографироваться с кем-либо, даже с ним. Но Сону также знал, что Ни-Ки любит делать для него исключения, и делал это часто.       — Хён.       Простое слово звучит красиво, потому что сказано Рики. От мальчика, чьи глаза широко раскрыты от переполненной любви. Они сверкали как поверхность океанских волн под лунным светом.       Этого достаточно для того, чтобы Ким наклонился и украл еще один нежный поцелуй, пока неспеша луна заменяет солнце, скрывающееся за сверкающим горизонтом.       Сону наклонил голову, чтобы углубить поцелуй до последней возможности. Раздался тихий щелчок камеры, потому что Ни-Ки нажал на кнопку съемки в приложении.

oh baby

heard i'm sensitive lately

everyday without you baby, yeah,

is hopeless, i'm going crazy

i just want to hear you on the phone right nowi just wanna hear you're mine

      Они остались там, в укромном месте, наблюдая, как волны набегают на берег. Парни вспоминали принесенные проведенным совместно временем моменты, наслаждаясь все новыми и новыми поцелуями, от которых по телу бегали мурашки.       Сону не хотел ничего другого, зная всем сердцем, что Рики чувствует то же самое.       И когда часы пробили ровно восемь часов, они начали собираться, обувая мягкие тапочки и переплетая пальцы рук друг с другом, чтобы вернуться в отель. Дойдя к месту, где пляж переходил в город – месту расположения гостиницы, время было 8: 13.       Они прошли в холл отеля, закрыв лица кепками. Их могут узнать, догадаться, что парни делают и распустить глупые ненужные слухи.       Вскоре, после долгих прогулок в свободной одежде и с покрытыми морской водой и песком ногами, парни добрались до своего номера, сполостнувшись там со смехом и хихиканьем. В тот вечер Ни-Ки был ангельски милым, одаривая своей заботой Сону.       Ким вырывался из его рук с хихиканьем, пока Рики с безумным терпением смывал все песчинки. Сону пытался выскользнуть из крепких объятий, стараясь не давать касаться себя. — Рики! Дай мне сделать это самому! — пискнул он в попытках выхватить душевую лейку из рук Ни-Ки, но безуспешно. К сожалению, младший выше Сону, и с лёгкостью поднимает ее, не давая даже коснуться.       В итоге Сону послушно стоял на месте, пока нежные пальцы перебирали его растрепавшиеся волосы, вычесывая все неприятные и колючие песчинки.       И теперь они оба лежали на кровати, лениво пролистывая социальные сети, пока свет был приглушен до слабого мрака. Когда Сону кликнул на сообщение в Weverse, опубликованное Сонхуном, он хихикнул, увидев, что Пак и Хисын тоже отдыхают на пляже. А Джейк вдалеке играет с волнами.       Ни-Ки повернул голову, отложив телефон и посмотрел на парня. Ему было интересно, чем занят Сону, но тот быстро переместил телефон себе на грудь экранов вниз, видимо дразня.       Младший нахмурил брови и попытался выхватить смартфон, только Ким среагировал быстрее.       — Что ты прячешь, хён?       — Ничего! — Сону рассмеялся, пытаясь изобразить панику в голосе. К счастью, его актерское мастерство сработало, одурачивая Рики. Ну или парень просто подыграл ему ради забавы. И он мило надулся, его все еще высыхающая челка упала на глаза.       Это было настолько очаровательно, что Сону бросил играть и прошептал: — Это всего лишь сообщение Сонхун-хёна на Weverse. Хи-хён и Джейк-хён тоже с ним.       Наверное, ему не стоило пробовать этот маленький трюк на своем парне. Ни-Ки вздохнул с облегчением и выхватил телефон из его рук после второй попытки, бросив на прикроватную тумбочку.       — Хён, — пробормотал он своим глубоким голосом, перевернувшись так, что оказался нависшим над Сону. Его тепло просачивалось сквозь одежду, находя Кима в месте соприкосновения их тел. Такое же тепло расцвело и в груди Сону, оно не прекращалось, наоборот росло.       — Все хорошо, любимый. Я твой, и только твой, — прошептал он, ловя пронзительный как у пумы взгляд своего донсэна. Глаза его искрились от эмоций. Сону улыбнулся, чувствуя, как тепло распространяется по его щекам. Оно очерчивало линии изгиба губ, которые, как Сону знал, были так заметны каждый раз, когда он улыбался достаточно сильно.       Ни-Ки хихикнул на это, в его груди зародилось урчание. Сону это нравилось. От этого по его телу до самых кончиков пальцев пробежали мелкие мурашки. Низкий голос Рики был сладким контрастом со смесью любви и привязанности, выраженной на его лице, запечатленной квадратной улыбкой и оживленной сияющими глазами.       — Я так тебя люблю. — вздохнул его парень, наклоняясь и прижимаясь губами к устам Сону. Их носы тоже потерлись друг о друга, и Ким вдруг вспомнил, как Ни-Ки проделал то же самое с маленькими котятами, которых встретили Энхайпен. Конечно, Рики прекрасно с ними ладил. В конце концов, он был любителем животных, а Сону - простор. Все, что создано руками матери-природы, они любили и лелеяли.       Их души были связаны с самого первого дня, не так ли?       Сону вдохнул, втягивая с воздухом другой аромат, сильно пахнущий шоколадом. Как может чье-то дыхание ощущаться так хорошо и соблазнительно? Только у Ни-Ки.       В воздухе витало напряжение, волнующее напряжение, которое заставляло Сону предвкушать, что произойдет дальше. Что может случится, когда никого из мемберов нет за дверью? Если никто не будет готов поймать их и помешать?       Фейерверк взорвался внутри него, когда Ни-Ки прижался открытым запоздалым поцелуем к его губам, и это было только начало ночи, которую им предстояло провести.

cause i know what you like boy

you're my chemical hype boy

open my eyes to see old days

gone like a dream

hype boy, all i wanna

hype boy, gonna tell ya

      Это был осторожный, медленный поцелуй. Он нес в себе много эмоций, которые Сону ощутил, когда Ни-Ки наклонил голову, сильнее вжимаясь в его губы. Сону так нравилось это ощущение — ощущение Ни-Ки, нависающего над ним, пальцами перебирающего его затылок, когда он притягивал их соединенные губы все ближе.       Когда Ни-Ки слегка отстранился, чтобы глотнуть воздуха, он пробормотал: — Красивый хён. Такой красивый. — От чего Сону захлестнула волна возбуждения. Он был уверен, что никогда не был так возбужден, никогда не жаждал большего, хотя это был всего лишь один страстный поцелуй.       — Правда, любимый? — бросил Сону, чувствуя, как внутри него зарождается уверенность.       Он нетерпеливо схватил запястье Ни-Ки и направил его вдоль подола рубашки, пытаясь заставить его просунуть руки под нее, как он иногда делал. Холодное прикосновение Рики к груди было всегда таким поразительным.       К счастью для Сону, Ни-Ки понимал каждое его движение, но он ухмыльнулся и убрал руку, разжигая большее возбуждение. Сердце Сону словно замерло, он был так взволнован тем, что Ни-Ки прикасается к нему, как никогда раньше.       — Ты же этого хочешь, да?       Сону мог бы закричать от откровенного желания, которое он испытывал, когда Ни-Ки прильнул губами к его шее и молниеносно просунул руку под рубашку. Он заикался, когда Ни-Ки горячо дышал ему в шею, а затем слегка впился зубами в кожу.       — Р-рики, помоги мне.       Каждый изгиб его кожи ощущал пальцы, танцующие по груди, разжигающие жар в любой зоне прикосновения. Он из-за всех сил старался не шевелиться и не извиваться от желания.       Возможно, его слова были немного непонятными, потому что младший мгновенно нахмурился и резко отстранился, вызвав хныканье Сону. — Ты в порядке? Что случилось? В чем тебе нужна помощь?       Слова были приглушенными и Сону смотрел на него затуманенными глазами с внезапной тоской. Как он за несколько мгновений превратился из такого спокойного в такого возбужденного? Возможно, это Ни-Ки слегка задыхающийся и жаждующий большего, посеял смятение в его сердце.       Столь желанного смятения.

and we can go high

say it now, yeah, feeling how, mm-mm

take him to the sky,

you know i hype you, boy

close your eyes

say it now, yeah, feeling how, mm-mm

take him to the sky

you know i hype you, boy

      — Ни-Ки, — сумел пробормотать Сону, чувствуя, как члену под одеждой становится все теснее, словно он увеличивается, растет, с каждой секундой. — Мне так некомфортно.       Он определенно никогда не чувствовал себя так раньше. И Сону знал, что это за чувство. Оно рассыпало дрожь неуверенности по всему телу. Всё это было так непривычно для него. Как у Кима мог быть шанс почувствовать этот спектр эмоций, когда половина его жизни была сосредоточена на тренировках и репутации айдола?       Сону почти испугался, что Ни-Ки еще больше запутается и спросит, что именно его смущает. Сону понимал, – если Ни-Ки спросит это, он сгорит от стыда. Но младший понял о чём идет речь, его глаза широко раскрылись в осознании, а затем, похоже, он попытался смягчить свою реакцию, позволив глазам вернуться в прежнее состояние.       — Я понял, хён, — хрипло пробормотал Нишимура, оставляя еще один томный поцелуй на челюсти Сону, прежде чем его рука, невероятным образом, переместилась вниз от груди к одежде. Он чувствовал себя таким напряженным под всей тканью. Всё, что хотел сделать Сону – это сорвать вещи, надетые на себя и позволить Ни-Ки целовать его везде. Он не точно уверен, избавят ли такие действия от дискомфорта, но это определенно доставит ему удовольствие.       — Здесь некомфортно, да? — предположил Ни-Ки, потирая большим пальцем выпуклость, видневшуюся даже сквозь, надетые на Сону штаны. Как только он слегка надавил, Ким почувствовал, что его глаза закатились назад и он заскулил от удовольствия, которое это крошечное действие заставило его почувствовать.       — Да, да. — попытался взять себя в руки Сону, но почувствовал одинокую бисеринку пота на виске и понял — данной ночью ему не удастся сделать это. Он не был настолько глуп и наивен.       Просто неопытен.       — Все в порядке, хён. Позволь мне помочь тебе, — успокаивающим голосом заверил Рики, и Сону пришлось снова притянуть его к себе для поцелуя. По крайней мере, в этом он имеет опыт. Он позволил себе взять инициативу, прикоснувшись языком к мягким, бархатным губам. Ощущался более свежий вкус, когда его язык непосредственно касался Ни-Ки. Он похож на вкус какао, еще не сформировавшегося в шоколад, но все еще сладкого и терпкого.       И тогда Ни-Ки начал всё это.       Сначала длинные пальцы работали над резинкой его тренировочных штанов, стягивая их вниз до конца, прежде чем бросить их через всю комнату, не заботясь ни о чем. Мысль об обнаженных бедрах заставила Сону сжаться. Но он посмотрел на напряженный взгляд Ни-Ки, полный благоговения и любви к нему. Это придало уверенности, чтобы удержаться на кровати, и быть податливым и готовым следовать всему, что запланировал его донсэн.       Ни-Ки провел руками от икр до бедер, и Сону почувствовал, что дрожит от нетерпения; он видел, как задрожали собсвенные ноги, когда Ни-Ки раздвинул их и принялся стаскивать нижнее белье.       И все это в невероятно медленном темпе.       — Ни-Ки, пожалуйста, поторопись, — призывал Сону, он уже точно представлял, чего хочет, чего жаждет. Вопрос был в том, знает ли об этом Ни-Ки.       — Я знаю, хён. Но сначала мы должны подготовить тебя, прежде чем мы сможем, понимаешь. — объяснял Ни-Ки, покраснев. — И я все еще одет.       Казалось, они разделяли чувство откровенного смущения, зная в глубине души, что это будет их первый раз. Они неопытны во всех аспектах интимности. Что заставило Сону задуматься, а было ли у Ни-Ки что-то?       С дрожью в голосе, когда Ни-Ки быстро выскользнул из своей одежды, оставляя только футболку, он спросил: — Ты уже занимался этим раньше?       Это был глупый вопрос. Сону осознал сразу после того, как задал его. Младшему было всего 13 лет, когда он переехал в Корею, чтобы тренироваться. Как у него мог быть опыт до этого? Разве что у него была интрижка с кем-то из других членов, но он никому не сказал. Это было бы очень странно.       — Конечно, нет, хён. — отмахнулся Ни-Ки, почти смеясь, когда начал давить на плечи Сону, чтобы тот лег, а он оказался нависающим над ним. — Ну что, начнем?       Сами по себе слова были невинными, но то, как парень Сону произнес их, с затуманенными глазами полными желания, заставило Сону захотеть полностью сдаться. Но очередной прилив уверенности и энтузиазма потряс его, он улыбнулся и кивнул.       Но потом к нему пришло осознание и он пробормотал: — Разве нам не нужна смазка для этого?        Каким бы неопытным он не был, он не оставался глупым. Вместо того, чтобы негативно отреагировать на сказанное, Ни-Ки просто посмотрел на него, а на губах появились намеки на улыбку. Он выглядел не обеспокоенным очевидным препятствием. Сону продолжал смотреть на лицо, а сам краснел сильнее в ожидании ответа.       Он не решался посмотреть на нижнюю половину своего парня, немного боясь того, что увидит. Его застало врасплох то, как Ни-Ки опустил свое лицо, а его губы коснулись мочки уха. Это ощущение было успокаивающим и пугающим. Ни-Ки задержался там на некоторое время, слегка прикусив хрящ, а затем заговорил соблазнительным тоном, от которого Сону почувствовал себя потрясённым изнутри.       — Ну… а разве нет альтернативы?

try and try to sleep

no way i can sleep

no, it's already three

so attached to you, uhh-ohh

gotta let them know

they can't have you no more

wrote my name right here

so everyone knows i'm yours

      Всё обернулось куда лучше, как только руки Ни-Ки опустились ниже и слегка пробежались по его чувствительному, все еще одетому животу, а затем быстро обхватили пульсирующую длину. Внезапный контакт был настолько желанным, что Ким не смог не застонать, пытаясь заглушить собственные звуки, зажав рот рукой.       Рики наклонил голову в сторону, устроившись рядом с лицом Сону. Каждый раз, когда Ни-Ки выдыхал, Ким чувствовал, как дыхание ласкает его уши.       В то же время, пальцы младшего двигались по его члену всеми нужными способами, время от времени надрачивая. На это Сону издавал приглушенные стоны, удовольствие было непостижимым. Почему то, что заставляло его чувствовать себя таким грешным, сейчас же принудило ощущать себя так хорошо?       И Ни-Ки, казалось, тоже мило стонал в такт его собственным неудержимым стонам. Звуковые вибрации проникали глубоко в его ушные каналы, посылая все новые волны возбуждения по телу.       И после того, как это продолжалось некоторое время, Сону достиг неизбежной разрядки. Его бедра задрожали от потребности вцепиться пальцами во что-то, а тело напряглось и закружилась голова. Руки отчаянно дернулись вверх, ища то, что могло бы удержать его, когда серия стонов вырвалась из разъединенных сухих губ. Бедра толкнулись вверх, как будто у них был собственный разум.       Он откинул голову назад. Удовольствие было разочаровывающим и удивительным одновременно, пока Ни-Ки не отстранился от уха Сону, а его правая рука не остановилась в ласках. Ким был на грани затяжного стона и Рики прижался губами к его губам. Левая рука младшего внезапно встретила дрожащую ладонь Сону, когда Ким снова толкнулся бедрами вверх, она пыталась ухватиться за что-то.       Рука донсэна, крепко держала его, утешала и успокаивала сквозь дымку экстаза, волнами прокатывающуюся по телу, пока он пытался достигнуть оргазма. Невероятное удовольствие просто сводило с ума. Слезы собрались в глазах Сону и он тяжело дышал: — Рики, я не могу…       Он слегка приподнял голову, ища встречи со взглядом Ни-Ки, но упал обратно на подушку, как только его настиг оргазм. Буквально все вокруг него было размыто до предела, даже пронзительно блестящие карие глаза, которые, наконец, посмотрели в его, а губы шептала заверения.       — Ты можешь, любимый, ты сможешь. Я здесь.       С очередным толчком бедер Сону и успокаивающим поцелуем в лоб, парень кончил в ждущие руки Ни-Ки, чувствуя, как незнакомая жидкость выплескивается из его уставшего тела. Он был настолько переполнен эйфорией, что не мог заставить себя стыдиться звуков, которые издавал. И когда его движения затихли, осознание поразило почти так же сильно, как кульминация несколько минут назад.       Если это уже было достаточно ошеломляющим для Сону то, как он сможет выдержать член Ни-Ки, двигающийся прямо внутри? И как сумеет выдержать боль, сменяющуюся на удовольствие, которые приходят вместе с этим?       Ким лежал некоторое время зажатый между рук Ни-Ки, пытаясь собраться с силами. Но потом сдался из-за того, что хотел гораздо большего. Он хотел, чтобы Ни-Ки взял его и прижал к кровати, одновременно трахая изо всех сил.       Вскоре его дыхание успокоилось, а зрение прояснилось, и он увидел уже раскрасневшегося Ни-Ки. Тот смотрел на него со всей любовью в мире, позволяя ей проявиться в ласковой улыбке и румянных щеках.       — Хён, ты в состоянии продолжать?       Вот что имел в виду Сону, говоря, что Ни-Ки относится к нему так же бережно как к самой ценной вещи в мире. Он глубоко вдохнул, готовясь, и пробормотал отчаянное, но простое: — Да, я готов.

i won't listen to no one

nothing same about you, none

maybe you could be the one

you can ask anyone

i'm not just looking for fun

maybe i could be the one

      Возможно, Киму стоило еще немного повременить, потому что Ни-Ки мгновенно прижал палец к его входу, чего Сону никогда раньше не чувствовал. Было больно, а он даже еще не вошел внутрь. Хныканье вырвалось из губ без его согласия.       — Я буду двигаться в том темпе, в котором ты скажешь, хорошо? Ты должен сказать мне, если я сделаю тебе слишком больно, — сладко прошептал Ни-Ки ему в губы, давая понять, что готов целовать, если будет больно. Они оба знали, что так и будет.       Сердцебиение Сону резко участилось, прежде чем он неуверенно кивнул.       — Входи, все хорошо, все будет хорошо. — честно говоря, Сону говорил так, будто пытался убедить самого себя. И казалось, что Ни-Ки понимает это. Однако младший не протестовал. Он ввел свой безымянный палец внутрь, вызвав болезненный стон Сону, который тут же был заглушен его поцелуем.        Ким не возразил, потому что он просто не мог этого сделать, приглушенные слова продолжали вылетать из его рта. Рики проникал пальцем все глубже внутрь, как будто ища что-то. Каждый небольшой сантиметр, который оказывался в Сону, заставлял Кима задыхаться, сжимая кулаки.       — Я не знаю, как это делается. — неожиданно признался Ни-Ки, вытаскивая палец и добавляя вместе с ним еще один.       Сону изо всех сил пытался поверить в это, но не мог, потому что младший входил в него еще глубже, сильнее растягивая.       Это вызвало еще один стон, который сорвался с губ Сону. Он думал его уста были плотно прижаты к другим, но это не так.       — Стони больше, хён, это звучит так хорошо, — прошептал младший, когда Сону дернул головой вверх, чтобы поглотить губы Ни-Ки в поцелуе, грязном и одновременно возбуждающем. Сердце Кима из-за всех сил старалось не выпрыгнуть из груди.       Его донсэн продолжал легко скользить пальцами внутрь и обратно. Каждый раз, когда они выходили, в животе Сону завязывался тугой узел возбуждения и он жаждал продолжения. В груди ощущалась пустота, интенсивно заставляющая ее подниматься и опускаться с каждым приглушенным вздохом и лихорадочным хныканьем.       Количество пальцев, погружающихся в него, постепенно увеличивалось. И каждый раз успокаивающие губы Ни-Ки были рядом для утешения, молчаливо заверяющие: боль — не единственное, что он почувствует, и что ему следует больше сосредоточиться на неустанном удовольствии, проникающем во все уголки его тела.       И вскоре Ни-Ки сделал финальное движение, прежде чем вынуть пальцы окончательно. Сону почувствовал, как возбуждение разрастается сильнее, как стоны срываются с его губ, прежде чем он, наконец, набрался смелости и посмотрел вниз на младшего.       Один только взгляд заставил Кима сглотнуть от удивления. Член Ни-Ки был огромным и совершенно ужасающим. Если пальцы так растягивали его, то как будет он? Будет ли ему казаться, что его разрывают на части? От одной только мысли Сону начал тяжело дышать.       Конечно, Ни-Ки заметил это, его брови нахмурились в беспокойстве, и он наклонил голову, чтобы поцеловать висок Сону с такой нежностью, что старшему захотелось утонуть в его любви на весь день.       — Почему так запаниковал? Что случилось?       Дрожь в голосе Рики означала, что он хотел перейти к главному, но больше волновался за него. Это заставило Сону желать сжаться в комок, впитывая любовь, которую дарил ему Ни-Ки — ту же самую любовь, что он получал каждый день без перерыва.       — Я боюсь. — таков был простой ответ Сону, и как только он признался в этом, его губы снова стали одаривать поцелуями, а чужие руки приблизились к талии.       — Не нужно бояться. Я здесь, не так ли? — нежным голосом попытался утешить его Ни-Ки, согревая сердце Сону так, что он вдруг медленно кивнул и шире раздвинул ноги, чтобы парень вошел в него.       Внезапная перемена в поведении Кима заставила Рики выглядеть слегка взволнованным. Да и сам Сону внутренне тоже был совершенно сбит с толку из-за своего поведения. Он мог испытывать так много эмоций одновременно и не знать, под влиянием какой из них находится. Это пугало его.       Но когда Ни-Ки позволил улыбке появиться на своем лице, все негативные чувства покинули его и сменились восторгом и любовью к мальчику, который был над ним в этот интимный момент.

oh baby

heard i'm sensitive lately

everyday without you baby, yeah,

is hopeless, i'm going crazy

i just want to hear you on the phone right now i just wanna hear you're mine

      — Я вхожу, хорошо, хён?       Если бы Сону не был в таком положении, под макнэ их группы, с капельками пота на лбу и раскрасневшимися щеками вместе с губами, распухшими от того, сколько раз он их кусал, он бы посмеялся над тем, как невинно звучал Ни-Ки, хотя они делали… это.       Несмотря ни на что, он посчитал – нужно хотя бы кивнуть. Возможно, ему не следовало так быстро принимать решение, как раньше. Иногда он действительно не мог определиться.       Но когда Ни-Ки понимающе усмехнулся и позволил своей длине погрузиться внутрь него, сантиметр за сантиметром, крепко сжимая плечи Сону, но не слишком сильно. И тут же Киму захотелось сжаться, настолько сильной была боль. Присутствовало ощущение, что что-то съедает его задницу, стараясь не оставить ничего нетронутым, постепенно раздирая на части. И когда он сжался, то закричал, потому что боль от этого действия только усиливалась.       В и без того блестящих глазах Сону начали наворачиваться слезы. И как только они собрались там, не успевая высохнуть, то сразу скатились по его сморщенному от боли лицу. Он чувствовал себя таким испуганным, таким растерянным и таким одиноким. Внезапное жжение вернуло ему все эти эмоции и они были сильнее, чем раньше.              Его чутье не подвело, когда подсказывало, – если Ни-Ки войдет в него таким образом, будет гораздо больнее.       И только когда на его лоб, покрытый испариной, подули, поцеловали и сказали нежные слова: — Ты молодец. Скоро тебе станет хорошо. Подожди еще немного. — в животе Сону появился огонек надежды.       Жгучая боль резко контрастировала с удовольствием, он действительно начал получать что-то приятное от происходящего. Но все было настолько чрезмерным, что, как и раньше, он начал отключаться; мир вокруг стал мутным и туманным.       Каждый раз, когда небольшая часть Ни-Ки входила в Сону, он с любовью смотрел в его глаза взглядом, который безмолвно означал: — Ты в порядке?       Как Ни-Ки мог не терять самообладание и заботиться о нем, находясь в таком положении? Сону этого никогда не понять. Но он был бесконечно благодарен. Не каждый день он встречал такого человека, который ценил его превыше всего.       Сону почувствовал, как руки уверенно сжимают его плечи, а поцелуи опускаются по бокам обнаженной шеи. Нога обхватывает его ногу, как напоминание о том, что он был не один в этот момент.       И когда Ни-Ки полностью вошел в него, Сону издал громкий стон, вцепившись в простыни от незнакомых, но вызывающих желание, ощущений, которые пронзали его как стрела в сердце.       — Ты в порядке? Я могу продолжать? — слабо услышал Сону и снова кивнул. Это было единственное движение, которое могла совершить его голова, пока он был зажат под сильными, мускулистыми руками Рики.       Он держался за талию Ни-Ки, когда младший начал двигаться: входя и выходя из него, меняя скорость, интенсивность и резкость своих толчков.       На первом толчке Сону издал прерывистый стон, чувствуя, как их бедра и задницы впервые столкнулись. Но это даже не самый сильный толчок. Ни-Ки был таким любящим, таким нежным, показывая всю свою заботу.       Сону мгновенно почувствовал, как внутри него нарастает второй оргазм, хотя Рики только начал. На новом толчке Ни-Ки постепенно и заметно начал ускоряться. Его движения стали более размашистыми, но все еще плавными. И, к счастью, Сону почувствовал, как удовольствие начинает нарастать, словно приливная волна, смывая все плохие чувства.       Неконтролируемые звуки начали вырываться из его рта, когда Ни-Ки застонал в такт с движениями бедер, и еще один вздох раздался прямо рядом с ухом Сону.       Каждый следующий толчок был шагом ближе к неизбежной кульминации Сону. И когда Ни-Ки начал небрежно стонать, уронив голову на подушку, Сону понял, что он тоже близок. Для их первого раза это было незабываемо. Возможно, подумал Сону, в будущем с большим опытом это будет более захватывающим.       Внезапно Ни-Ки с содроганием выругался на японском языке, что Сону с его слабым знанием прекрасного языка удалось перевести как «Черт, да где же она?».       Сону хотел было спросить, где что?       Но волна удовольствия, когда Ни-Ки вошел под совершенно другим углом, ответила на его вопрос. Это было по-другому, это было по-новому. Сону никогда не чувствовал такого раньше. Он надеялся, что ощутит снова, потому что всё превратилось в экстаз и пульсирующую эйфорию повсюду, по всему слабому и мягкому телу в руках Ни-Ки.       Но запомните — не надевайте рубашку во время секса — это было крайне неудобно, жарко и вызывало зуд по всему телу. Сону хотел бы сорвать ее, но не хотел прерывать удовольствие, которое он испытывал, словно паря в небесах.       Волны приятного нега, прокатывающиеся по нему, доставляли намного больше приятных ощущений, чем он мог представить. Это лучше покоя природы. Соблазнительнее, чем шарик мятно-шоколадного мороженого. Хотя это была неравная битва.       И он почти начал хихикать, когда волна удовольствия в животе захлестнула, и оргазм пронесся по его телу сильнее, чем раньше, заставив спину выгнуться, и из него вырвался непристойный стон. Ким крепко держался за Ни-Ки, пока младший продолжал толкаться, все еще нежный и покладистый как всегда, одновременно осыпая поцелуями его кожу и теперь вдоль выделяющейся ключицы.       — А-ах-ах, Рики, — слабо пробормотал Сону, когда тело перестало дергаться и его оргазм утих после того, как он кончил на рубашку младшего и на свою тоже. Кроме того, им, вероятно, нужно было как можно скорее постирать постельное белье, несмотря на то, что они были в отеле. Хотя на самом деле, особенно, поскольку они были в отеле.       С последним глубоким толчком, Ни-Ки кончил заполняя его, и Сону почувствовал, как внутри становится тепло. Все казалось таким грешным и нереальным. Он чувствовал вину за собой, ведь как можно испытывать такие приятные ощущения?       И тут с последним вздохом Ни-Ки вышел из Кима, мгновенно рухнув на него. Руки обхватили парня в мягкие объятия, прежде чем младший перекатился на бок, на другую половину кровати, лицом к нему.       Их взгляды встретились. Казалось, что время остановилось.       И Ни-Ки сказал: — Я так рад, что сделал это с тобой.       Они светились от радости, что им выпал такой шанс, который выпадает раз в жизни. И теперь рано или поздно им придется вернуться в общежитие.       Сону попытался послать позитивные мысли своими глазами, но ему хотелось спать. Руки, крепко обхватившие его талию, совсем не помогали сосредоточиться, поэтому он уткнулся головой в грудь Ни-Ки, позволяя теплу укрыть его, и в конце концов в глубине сознания подумал: — А какой смысл тогда было принимать душ до этого?

cause i know what you like boy

you're my chemical hype boy

open my eyes to see old days

gone like a dream

hype boy, all i wanna

hype boy, gonna tell ya

and we can go high

say it now, yeah, feeling how, mm-mm

take him to the sky,

you know i hype you, boy

close your eyes

say it now, yeah, feeling how, mm-mm

take him to the sky

you know i hype you, boy

Конец.