Как не влюбиться в Гарри Поттера?

Драко Малфой попал. Какая нелепость! Драко двадцать шесть, он — самодостаточный мужчина, владелец небольшого магазина зелий и завидный жених (если верить жёлтой странице Пророка). После войны Драко достаточно окреп и теперь твёрдо стоял на ногах, не нуждаясь ни в чём и ни в ком: у него всё ещё было имение, в котором жила Нарцисса вместе со своей сестрой Андромедой и её внуком (Люциус же прозябал в Азкабане — благодаря Поттеру, разумеется); небольшая слава — газеты не упускали случая упомянуть семейство Малфоев, тем более, что Нарцисса проводила лучшие приёмы в Британии; и свобода — свобода, о который мечтал шестнадцатилетний мальчишка, вынужденно следуя воле своего отца. Драко наконец дышал полной грудью: он выкупил небольшой двухэтажный дом в одном из лучших районов Лондона, обзавёлся любимым делом и не брезговал крутить лёгкие интрижки. Они никогда не кончались чем-то серьёзным — но Драко в этом и не нуждался. Его самые долгие отношения продлились три недели — исключительно из-за того, что половину этого срока Драко провёл в отъезде по рабочим делам. В совместной жизни с кем-то Драко не видел никакого смысла — он и сам прекрасно справлялся. А чувства — вздор. Драко давно разучился чувствовать любовь, если когда-то вообще был способен на это (а если и был, то отчаянно стремился это забыть). Уже через неделю случайные партнёры ему наскучивали, особенно, когда пытались загнать свободолюбивого Малфоя в свои собственные рамки. Драко решительно не понимал, какой толк в отношениях, если любой безобидный разговор с другим мужчиной неминуемо кончался скандалом. В детстве Драко постоянно драматизировал свою жизнь — и, в конечном счёте, безумно устал от надуманных драм. Поэтому он был твёрдо уверен, что отношения — не для него. И не раз находил этому подтверждение. Короче говоря, Драко двадцать шесть, и он являлся редким обладателем внутренней независимости. Жизнь текла своим чередом, и, казалось, всё и правда было хорошо. Пока в какой-то момент в голову Драко вдруг не забрался Гарри Поттер — а после упрямо не хотел оттуда вылезать. Это произошло после злополучной встречи во вторник на Воксхолльском мосту. Драко никогда не страдал любовью к пешим прогулкам и предпочитал аппарацию, но в этот раз — чёрт его дёрнул (а именно Блейз Забини) — добраться до постоянного клиента на своих двоих: апрель радовал приятной погодой, и Малфой, хоть и продемонстрировал определённое недовольство, в итоге согласился на эту сомнительную авантюру. Блейз так увлекательно рассказывал о своей новой пассии, что Драко не заметил мужчину, стремительно шедшего навстречу, и столкнулся с ним плечами. Драко обернулся, чтобы вежливо извиниться (Малфои всегда помнят о манерах), но вдруг наткнулся на знакомый взгляд. — О, Малфой. — Поттер, — раздражённо процедил Драко, скрипя зубами. — Смотри, куда прёшь. Гарри закатил глаза, вдруг невообразимо глупо улыбаясь, подтверждая свою тупость насмешливым: — Прекрасно выглядишь. И вот это кривое несуразное «Прекрасно выглядишь» теперь не выходило из головы, снова и снова всплывая в подсознании Драко и дорисовывая несуществующие интонации. Грёбаный Поттер будто бы сошёл с обложки (хотя именно там он чаще всего и появлялся): его подбородок покрыла лёгкая щетина, скулы огрубели, заострились, и глаза стали ещё ярче и чище под тёмными густыми бровями. Лишь круглые очки остались неизменны. И чарующий низкий голос, от которого Драко тут же начало тошнить — так сильно он его ненавидел. Драко тогда лишь презрительно фыркнул и потянул Блейза за собой дальше по мосту, поскольку Забини, кажется, вдруг захотел поддержать разговор и поздороваться с Поттером, чего тот, конечно же, не заслуживал: Поттер не достоин ни малейшего внимания ни со стороны Драко, ни со стороны его друзей. С той неприятной встречи прошло целых две недели, а Малфой всё не мог отпустить эту слабую удивлённую улыбку и хитрое «Прекрасно выглядишь», как будто это могло хоть что-то значить. Конечно же, нет. Да и вообще Драко плевать. Как это глупо! Несколько лет после окончания Хогвартса — тишина, и тут вдруг одна фраза вызвала трепет в груди. Какой же бред! В конце концов, Гарри Поттер — придурок, и наверняка пытался задеть Драко неуместным комплиментом. Но у Поттера не получилось — фиаско: пусть засунет себе свои комплименты в одно укромное место. Драко раздражённо покосился на стопку журналов на своём столе: Паркинсон невыносима. Если бы кто-то спросил у Малфоя, стоит ли вести бизнес со своими друзьями, он ответил бы однозначное и громогласное: «Нет!». Блейз, хоть и имел язык без костей и мог сбить цену даже на самые редкие ингредиенты в два раза, совершенно не хвастал постоянством и пунктуальностью, регулярно опаздывая или не приходя на рабочее место вовсе. А вечером неизменно отправлял говорящее послание с протяжным: «Драко-о-о-о, умоляю, всего один день выходного, я ведь так много работаю!». Панси же была более ответственной, но абсолютно не признавала чистоту и порядок — во всяком случае, так считал Драко. И не без причины. Паркинсон то тут, то там оставляла свои вещи: чеки из магазинов, перья, бумаги — а однажды, разбирая кладовую в их небольшом офисе (который находился на втором этаже, прямо над магазином), Малфой нашёл её туфли. Туфли! Панси, конечно, безумно этому обрадовалась, измусолив своими красными губами несчастные щёки Драко, потому что туфли оказались крайне ценными и давно утерянными, — но вот сам Малфой не был рад такой находке. И каждый раз невероятно злился, когда Паркинсон захламляла пространство. Особенно, когда жертвой выступал его личный стол. Драко фыркнул, смахивая коротким движением руки неровную стопку журналов со своего стола в мусорную корзину. Вряд ли эти бумажки представляли ценность равную туфлям, но если Паркинсон взбесится, то Драко будет чем крыть: в конце концов, это его рабочее место, его кабинет и его компания. А Панси — легкомысленная и неаккуратная. Журналы свалились в корзину, и Драко был готов задвинуть её под стол, как вдруг его взгляд зацепился за жирный заголовок, вычерченный синими буквами на одной из обложек рядом с подмигивающей блондинкой: «КАК НЕ ВЛЮБИТЬСЯ». Драко нахмурился и нерешительно достал журнал с яркой надписью из корзины (исключительно из любопытства), разворачивая его на девятнадцатой странице, бегло оценивая содержимое печатного текста — ожидаемо, статья едва ли представляла какую-либо ценность. Входная дверь вдруг скрипнула, поддалась, и Паркинсон завалилась внутрь с двумя горячими стаканами кофе в руках. Она приветливо улыбнулась, оставляя напитки на столе Блейза и стягивая с себя тёплую мантию. Драко спешно сунул журнал в верхний ящик своего стола, забывая навсегда о его существовании.

***

Второе столкновение с Поттером произошло в солнечное воскресенье. Драко чувствовал себя по-настоящему довольным: ему наконец удалось расправиться с бюрократическими делами, стоически вытерпев все мрачные взгляды морщинистых гоблинов и их дотошные вопросы. Настроение стремилось к небесам, и ничто не должно было испортить этот прекрасный майский день, но в следующую секунду мир изменился — на Драко налетел Поттер, чуть не сбивая того с ног. — Прости, — торопливо пробормотал Гарри, уже делая шаг в сторону, неряшливо причёсывая пятернёй лохматые волосы. — Опаздываю на встречу. — Для таких, как ты, придумали часы, — Драко нервно передёрнул плечами, приглаживая чёрный пиджак, будто бы Поттер его помял. — И ещё глаза, чтобы видеть, куда прёшь. Гарри вдруг остановился и медленно развернулся всем корпусом к Драко. На его лице отобразилась ехидная улыбка, и Малфою стало не по себе. — Прости, — снова повторил он. — Засмотрелся на одного аристократа, — Гарри нахально подмигнул ему и, отвернувшись, двинулся вперёд по мраморному холлу, оставляя ошарашенного Драко в дверях.

***

Драко воровато огляделся, хотя в кабинете никого не было: Панси сегодня взяла выходной, чтобы провести время со своей девушкой, имя которой до сих пор держала в тайне, а Блейз обещался вернуться от клиента не раньше четырёх часов дня, и потому Драко не сомневался, что его не потревожат, а значит, никто не узнает, что он снова решил пробежаться по серым строчкам глупого журнала Панси Паркинсон. «Влюбленность часто бывает всепоглощающей. Вам потребуется упорство и терпение, чтобы суметь не влюбиться в человека, особенно когда вы не можете контролировать свои эмоции». Драко поморщился. Если бы за усмирение своих эмоций ставили оценки, он получил бы Превосходно. Драко не чувствовал ничего. Вечерами ему почти не было пусто и одиноко, а тёплых объятий, мягких поцелуев и нежных касаний совершенно не хотелось. А если и такая потребность вдруг возникала — он с удовольствием отправлялся в бар, чтобы найти себе компанию на выходные. Одним словом, Драко имел большой опыт в нелёгком деле. И свои неуместные чувства по отношению к Поттеру Драко сможет побороть. Да и вообще — не то чтобы у него были какие-то чувства. Хотя никому ещё не мешала профилактика. Драко прикусил губу, с сомнением читая заголовок первого совета. В конце концов, это всего лишь журнал, и его чтение вряд ли приведёт к глобальной катастрофе. Максимум, с чем может столкнуться Малфой — издевательские смешки со стороны Панси или Блейза, если те вдруг обнаружат подобное чтиво в его руках. Не более. И если эти глупые предложения помогут не засматриваться на Поттера — почему нет? «Избегайте человека, который вам нравится Держитесь на расстоянии. Один из способов одержать победу над своими чувствами — оставаться на безопасном расстоянии от определённого человека. Такое поведение может также охватывать различные социальные ситуации вроде встреч с друзьями и сотрудниками. Держитесь подальше, чтобы не поддаться соблазну начать разговор, иначе ваши чувства могут лишь усилиться». Драко тихо рассмеялся, закрывая журнал и возвращая его на место: в верхний ящик своего стола. И правда — что за глупость?! Аврорские дела Звезды Британии совсем не касались бизнеса Драко — им с Поттером просто негде видеться. А то, что за последний месяц они дважды столкнулись, — трагическая случайность, и вряд ли подобное произойдёт снова. А значит, ещё пару дней, и Драко выкинет Поттера из головы. А вместе с ним уйдёт и лёгкое трепыхание под сердцем.