Top Dog Supervillain

      Тошинори опёрся головой об позорный столб, на который его посадил зеленоволосый мальчик, и с которого он легко выскользнул, когда вернулся в свою истинную форму. Мальчик — «Мидория Изуку», как он заикаясь представился, — как раз заканчивал свою презентацию из девятисот девяти слайдов о том, как он пришёл к выводу, что у Всемогущего есть переносимая причуда, что он предложил сделать, если получит причуду Всемогущего, и почему его величайшей мечтой было стать злодеем, который свергнет загадочного «похищающего причуды» императора преступного мира.       — Конечно, — согласился Тошинори отдать ему Один за Всех, так как он был полностью уверен в плане, начиная с слайда № 7, но посчитал грубым прерывать то количество усилий, которое молодой Мидория вложил в свои слайды. В конце концов, буквально на днях Тошинори уже размышлял о том, как здорово было бы, если бы он дружил с людьми противоположного героического спектра. — Кстати, на слайде № 5 была фотография всей твоей семьи, одетой как я?       Молодой Мидория всё ещё обдумывал «конечно» Всемогущего, как будто кто-то получил сладкое «да» после предложения руки и сердца их единственной настоящей любви.  — Хм? — переспросил он. — О, д-да.       — А тот, что с белыми волосами, — твой отец? Он присылает тебе товары Всемогущего каждый месяц?       — Ага! На прошлой неделе он купил для меня целую машину Всемогущего. А что? Тошинори удалось сдержать чувство предвкушения.        — Понятно, понятно. Просто спросил, — он вырвал прядь волос со своей головы и тут же передал силу Мидории.  

***

        Именно в темноте Тошинори открыл глаза. Аккуратно он попытался повернуться на левый бок. Он не мог двигаться. Кожаные наручи резко впились в его кожу. Это тоже было трудно увидеть. Какая-то гладкая ткань — шелковая, как он догадался по опыту, — заслоняла ему зрение. Глубокий голос начал говорить. Он говорил какое-то время. Он говорил слишком долго. Он снова закрыл глаза.       Через некоторое время он так громко захрапел, что проснулся. Разговор прекратился. Тяжёлые шаги раздались впереди, за ними последовал разрыв ткани, после чего мир внезапно стал виден Тошинори. Шлем Все за Одного недоверчиво уставился на него.  — Ты, — он сжал кулаки, — спал? Тошинори огляделся в замешательстве.        — Ох, — он моргнул. — Я думал, что мой преемник просто репетирует свои фразы, надевая устройство для изменения голоса. На этот раз меня действительно похитили, не так ли?       Все За Одного стоял там, молчаливый и неподвижный, и единственным движением было подергивание его пальцев.        — Я мог бы повторить всю свою речь, — наконец продолжил он, наклоняясь ближе, — но я потратил впустую достаточно своего драгоценного времени. Подводя итог, я просто подчеркивал, насколько это должно быть унизительно для тебя, Всемогущий. Ты летал близко к солнцу, и теперь твои восковые крылья растаяли, заставив тебя нырять головой вперед в неумолимую морскую пучину... Посмотри, во что ты превратился, беспомощный в моих руках, пойманный с улицы, как какой-то заурядный кусок... Непритязательного мусора... Тошинори зевнул.  — Мой преемник звучит лучше. Говори быстрее. — ...Что?       — И подумать только, что твоё присутствие внушало мне страх, — он закашлялся. — Теряешь хватку, Все за Одного?       Злодей снова замолчал. Даже без глаз он, казалось, смотрел на Тошинори, словно впервые увидев его в новом свете.        — Я... — шлем затрясся из стороны в сторону. — Хм, — его руки начали теребить сшитый на заказ галстук, почти неуверенно. Затем он заложил руки за спину и повернул лицо.        — Я... Фаэтон? — обратился он к пустому, похожему на пещеру залу:       — Смертный сын Аполлона, чьим единственным стремлением было прокатиться по небу на огненной колеснице бога Солнца, и всё же обреченный на огненную смерть, летящую вниз в пламени? Или я Кронос, Король Титанов, питающийся простым камнем, обманывая, заставив других думать, что я навсегда защищен от свержения? — он глубоко вдохнул, звук его дыхания усилился в тишине. За всё время, что он говорил, он ни разу не повысил голос. — Где я ошибся?       — В твоей позе, например. Твоих затянувшихся монологах тоже, — задумчиво размышлял про-герой номер один, делясь несколькими советами из жалости. — Одна вещь, которую я заметил у молодого Деку, это то, что он прекращает болтовню, когда сталкивается с людьми, которые ему не нравятся. Все За Одного медленно поднял голову.        — Это твоя вина, — казалось, понял он. — Ты сошёл с ума? Что ты делал, отдавая причуду моего любящего героев брата злодею, Всемогущий?       — Улучшал жизнь, заботился о себе, баловал юного Деку... — легко перечислил Тошинори.       — Ох? А потом ты ставишь с ним спектакли, обманывая аудиторию, заставляя её верить в вашу бессмысленную сказку. Возможно, мне следует напомнить тебе, что твой заклятый враг — я, а не этот юный выскочка.       Он махнул рукой в ​​сторону, и Тошинори почувствовал, как его сиденье стало горячим. Казалось, оно сложилось само в себя, пока не превратилось в электрический стул. Оно испустил несколько предупреждающих искр. Не в силах сдержаться, Тошинори хихикнул.        — Покалывание, — прокомментировал он, как будто проверял что-то в мебельном магазине.       — Покалывание, говоришь?! — прорычал Все за Одного. — Тогда как насчет этого?       Электрический стул снова сложился, толкнув Тошинори и изменив его положение так, что он лежал. Кожаные перевязки теперь были обмотаны вокруг его запястий и лодыжек. Послышался звук вращающихся рукояток, и его связанные конечности начали медленно вытягиваться. — Довольно старомодно, — заметил Тошинори. — Но хорошо для моей боли в спине.       На этот раз, не говоря ни слова, Все за Одного щёлкнул пальцами. Гигантские бензопилы появились из потолка и упали рядом с головой Тошинори, сбривая небольшой клочок светлых волос. — Уф, осторожно! Молодому Деку не нравится, когда мою прическу портят...       Вода хлынула с обеих сторон, когда две мощные челюсти аллигаторов щёлкнули в воздухе. Тошинори пожал плечами.        — Эх. Крокодил Деку гораздо более впечатляющий. Он размером с динозавра!       — Деку, Деку, Деку, — Все За Одного кружили вокруг него. — Все о нём говорят, а я лежу на дне бочки, забытый. Даже ты бросил меня. Почему ты не примешь меня снова как своего соперника, Всемогущий? Я недостаточно хорош для тебя?! Я обещаю, что изменюсь и стану ещё более презренным!       — Ты плачешь? — обеспокоенно спросил Тошинори. — У тебя всё нормально? Я имею в виду, я не понимаю, почему ты злишься на меня, ведь ты буквально убил мою наставницу. Но если тебя это так затронуло, почему бы тебе не сразиться со своим узурпатором лицом к лицу?       — Нелепо! — слишком быстро сказал Все за Одного. — По сравнению со мной он слишком хрупок. Я могу случайно убить его.       — Действительно странно, — пробормотал Тошинори себе под нос. — Я думал, ты будешь им гордиться.       — Почему... Кхм, с чего бы мне гордиться им? Он всего лишь старательный мальчик, смехотворно уступающий мне во всех отношениях...       — Знаешь, ты не первый, кто пытался повторить трюки Деку? — Тошинори сбросил дружелюбный тон и перестал тянуть время. Он наблюдал, как Все за Одного выпрямились, мужчина заметил сдвиг. — Деку никогда не принимает это хорошо, — он ухмыльнулся. — Он также не просто снимает перчатки. Он вежливо стаскивает их. Поздравляю, однако. Ты был первым, кому удалось похитить меня с тех пор, как он появился. Они сначала почувствовали, а не увидели момент, когда появился Деку.       Во-первых, вибрации, тошнотворный крен цемента над ними, когда потолок исчез, оторванный массивным когтистым придатком, словно отвинчивается пробка от бутылки. С громким треском этот кусок бетона впоследствии рассыпался в порошок. При виде неба и низко висящих облаков Тошинори понял, что его держат на самом верхнем этаже башни. Он наклонил голову, когда ветер ворвался и посеял хаос. Затем вершину окружил вихрь белого дыма, и из этой клубящейся массы вырвалось потрескивающее чёрное электричество. Электричество ударило в пол — удар, от которого вся конструкция содрогнулась, — прежде чем скрутиться в гремящие цепи, которые ударили вверх и сжались вокруг тела Все за Одного. В одно мгновение это поставило некогда доминирующего суперзлодея на колени. Затем раздался боевой клич: — Мне покончить с этим?       Там, где было движение, оно проявлялось как мерцание видений, а остаточные изображения создавали впечатление, что Деку был нигде и одновременно везде. Там, где было движение, звук задерживался, как в том случае, когда спокойная ярость молнии предшествовала ярости грома. И хотя — в конце концов — звук всё ещё раздавался, Тошинори так и не смог его как следует расслышать, потому что его уши уже были заполнены нечестивым воем и скрежетом зубов.    

***

      Тошинори ждал в глухом переулке, пока Деку обслуживал своих фанатов, увидевших суматоху, происходящую в небе. Они, зрители, охали и ахали от того, как пальто Деку (которое было создано Чёрным кнутом) развевалось на невидимом ветру.       — Да, да, не о чем беспокоиться! — услышал он слова Деку. — Просто отрабатываю некоторые приемы на Всемогущем там, наверху! Привет, малыш... О, я не могу снять маску и респиратор, но... — Деку разжал ладонь, и из неё выскочило ещё больше Чёрных кнутов, извиваясь, как наэлектризованные черви, к большому удовольствию ребёнка и к ужасу его отца на заднем плане.       Группа подростков примерно того же возраста, что и Деку, попросила у него фотографию.        — Конечно, — согласился он, и его причуда вспыхнула так, что отбрасывала жуткие тени на его маску. — Вы, ребята, круто выглядите, кстати! Вдалеке завыли полицейские сирены, поэтому Деку помахал рукой на прощание.  — Нужно идти! — развернувшись, он исчез под пеленой дыма.       Тошинори оглянулся и увидел, что юный Изуку смахивает пыль со своего тёмно-зелёного костюма.        — Прости, меня похитил кто-то другой, кроме тебя. Думаю, это тебя разозлило, — извинился он. — Хорошо, что ты быстро меня нашёл.       — Я связался с про-героем, который многим мне обязан, благодаря которому я познакомился с принцессой якудза, которая знает любовника, который знает парня, который знает ещё одного парня, который знает известного хакера. Указанный хакер потребовал от меня некоторую информацию. Поэтому я поговорил с уборщиком, который дружит с кротом из КГОБ, который тоже мне должен, который отправил защищенный факс леди Наган, которой я помог выбраться из Тартара, и которая в одиночку уничтожила банду, чтобы получить информацию. Указанная информация была выплачена известному хакеру, который взломал группу серверов в даркнете, а затем поговорил с модератором, который связался с сотрудниками службы безопасности хорошо защищённого агентства героев, которые отправили повреждённые файлы обратно хакеру, который восстановил стёртые кадры с камеры и потом прислал мне. Что подсказало мне твоё местонахождение, — Изуку пожал плечами. Он сбросил свой вид суперзлодея.       — Мы доберёмся туда! — подбодрил его Тошинори, взъерошивая волосы Изуку. — Кроме того, когда я вернусь в UA, по шкале от одного до десяти, как ты думаешь, насколько злым на меня будет Айзава-кун? Изуку на мгновение задумался.  — Двадцать, если я пойду с тобой, — сказал он.  

***

        — Какого черта вы двое здесь делаете?! — Шота заплакал после того, как включил свет в своей комнате в общежитии. Том самом общежитии, которые построил Незу, пытаясь защитить Всемогущего и пытаясь держать Деку подальше.       — Разве Деку даже не заслужил «спасибо»? — отчитал его Яги. — Он просто подбросил меня.       — Спасибо, Деку, — Шота пытался не задохнуться. — Ты понимаешь, Яги, что вопиющим образом общаешься с суперзлодеем. С тем, кто часто похищает тебя! Настала очередь Деку заговорить:       — Я имею в виду, что он отдал мне его причуду и заставил меня, так что... — он сделал паузу, когда Яги начал подавать сигналы «прекрати говорить». — Ох! Ты сказал мне, что собираешься сказать ему! Раньше я думал, что он просто притворяется, что не знает! — Да, но меня похитили! — воскликнул Яги. Шота сузил глаза.  — Что ты имеешь в виду, что Всемогущий отдал тебе его причуду? Яги наклонился и начал кашлять.        — Ах, я так устал от похищения. Позволь отдохнуть этим усталым костям, — он быстро вышел из комнаты.       — Мы поговорим позже! — крикнул Шота. Затем он щёлкнул запястьями и поймал руку Деку своим захватным оружием, когда маленький суперзлодей уже собирался сбежать. — И ты! Прекрати совершать преступления!       — На самом деле я никого не убивал! — возмутился Деку. — Зачем убивать их, если можно сломать им мозги?       Как раз в этот момент кто-то постучал в дверь. К ужасу Шоты, в комнату заглянул его подопечный Шинсо. — Сенсей, у меня вопрос по поводу нашего домашнего задания...       Его голос затих. Шота проследил за его взглядом до Деку, который освободился, когда Шота отвлёкся.       Прежде чем кто-либо успел произнести хоть слово, Деку перекинул руку через плечи Шинсо, притягивая его к себе.       Шота задохнулся, сердце колотилось в груди. Злодей был в режиме суперзлодея. Его ученик был в опасности. Настал тот день, которого он боялся.  — Деку, не делай больно!..       — Итак, — начал Деку, глядя на своего заложника и игнорируя Шоту, — я слышал, что ты много работал, чтобы заняться героизмом и стать героем. Между прочим, у тебя было действительно хорошее выступление во время Спортивного Фестиваля.       — Гплок, — было первое, что Шинсо сказал самому опасному человеку в Японии.       — Хотя я слышал, что герои действительно высокомерны. И действительно чертовски уродливы и что их уродство заразно. Ты действительно хочешь быть уродливым, Шинсо-кун?       Шинсо смутно выглядел так, словно ему не хотелось ничего, кроме как исчезнуть. — Уходи! — зарычал Шота на маниакального суперзлодея. — Он не хочет связываться с тобой...       — Ты не урод, — это был писк. По-видимому, поняв, что только что вылетело из его рта, Шинсо — в очевидной попытке сохранить лицо — исправился:       — Ты больше похож на, уххх, злодейского героя для меня... Да, это то, что я имел в виду.       Деку замер, и на мгновение Шота испугался, что это может быть связано с ударами.       — Хм. Я польщён, — к удивлению Шоты, Деку отступил. — Ну что, хочешь автограф? Шинсо кивнул. Шинсо никогда не сопротивлялся. Шинсо вёл себя застенчиво. Глаза Шинсо загорелись при виде Деку.        И вот тогда всё стало ясно для Шоты. Его сердце упало в желудок. Не может быть, чтобы Деку оказывал фансервис одному из его учеников. Подождите, нет. Гораздо хуже было то, что Шинсо флиртовал в ответ.       — Ты предательское дитя, — прошипел Шота себе под нос.       — Ты видишь во мне злодейского героя, Шинсо-кун? — спросил Деку, царапая ручкой в ​​классной тетради Шинсо, в то время как Шота стоял рядом, не способный остановить это. — Ты, конечно, не имеешь в виду героического злодея? Предатель Шинсо потёр затылок.        — Я думаю, другие люди могут продолжать намекать, что ты злодей, или, возможно, ты можешь продолжать называть себя злодеем. Однако в глубине души я знаю, что это неправильно. Да, ты, кажется, выполняешь задатки злодея. Ты возглавляешь группы злодеев, и каждый злодей питает к тебе большое уважение. Но какой злодей помогает снизить уровень преступности и защитить общество? — он склонил голову. — Кроме того, ни один настоящий злодей не возвращает высокопоставленного заложника целым и удивительно счастливым — несколько раз, заметь. Деку пожал плечами.        — Или, может быть, Всемогущий просто странный.       — Может быть. Если это так, я думаю, что Символам Мира позволено терять разум время от времени. Деку рассмеялся. Он вернул блокнот.        — Ты знаешь что я думаю? Тебе следует написать докторскую диссертацию о пересечении героизма и злодейства. Шинсо вздрогнул.        — Фу. Аспирантура. Если я уйду, меня действительно могут подтолкнуть к злодейству. Спасибо, не надо.       — Ладно, — Деку посмотрел на часы. — Мне нужно идти домой. Мадам Могущая становится суетливой. А ещё надо скормить крыс моему крокодилу, — он сказал «крысы», как будто имелось в виду нечто другое. — Я всё ещё здесь, — проворчал Шота, только что оправившись от шока. Деку помахал им.  — А я нет! До свидания! — и он вылетел в окно.       — Сенсей, смотрите, — Шинсо подбежал к нему, как очень большой малыш, и, несмотря на то, что Шота испытывал искушение отречься от него, он посмотрел на то, что показывал его подопечный, что было сообщением, которое Деку написал: «Не могу дождаться, чтобы сразиться с тобой в будущем, скоро-буду-героем. Плюс ультра!» за которым следовала очень сложная подпись «суперзлодей Деку», написанная курсивной каллиграфией.       Когда Шота поднял глаза, Шинсо всё ещё смотрел на окно, через которое сбежал Деку.       — Шинсо Хитоши, — он подождал, пока мальчик не посмотрит ему в глаза. — Я не хочу, чтобы он был моим зятем. Шинсо покраснел. Затем он, казалось, вспомнил что-то важное.  — Подожди. Но Вы даже не мой настоящий отец... — Ты хочешь, чтобы тебя исключили? — рявкнул Шота, и Шинсо икнул, прежде чем убежать.  

***

        — Это очень безответственно с твоей стороны! — Шота отругал Яги, как только тот объяснил ему о передаче причуды.       — Безответственно? — повторил Яги, наклонив голову. — Айзава-кун, передать свою силу юному Деку было самым ответственным поступком, который я когда-либо делал. С тех пор, как я отказался от Одного за Всех, каждый день мне кажется, что продолжительность моей жизни увеличивается.       — А как же моя продолжительность жизни?! — спросил он, указывая на седеющие пряди волос. — Что насчет неё? — без извинений спросил Яги, потягивая чай.       Шота навис над Героем №1, а это означало, что ему пришлось встать на цыпочки в почти тщетной попытке покорить высоту, эквивалентную горе Фудзи.        — Я мог бы заявить о тебе как о соучастнике преступлений Деку, — это звучало как угроза. — И люди поверили бы тебе? — Яги поднял обе брови. — На какие шиши? Шота пригрозил:       — Если я не получу извинений прямо сейчас, ты станешь свидетелем моего становления злодеем.       — Ах, продолжай. Я не против! — подстрекал его Яги, выглядя самодовольным. — И всё же... Ты не станешь злодеем, потому что есть одна вещь, которая тебя сдерживает.       В конце концов, они оба знали, что — если Шота когда-нибудь станет злодеем — его техническим фактическим лидером будет Деку, который определенно будет командовать им. Шота собирался убить Символ Мира, когда мысль заставила его задуматься.  — На второй мысли. Может, Деку платит больше, чем Незу. Яги споткнулся, пролив свой напиток.  — Что?!       — Я думаю, что стану, — Шота схватился за подбородок. — Послушай. Если бы я мог зарабатывать деньги, будучи беззастенчиво сумасшедшим, то какого чёрта я здесь делаю? Преподаю?! На самом деле он бы не стал злодеем. Возможно.  

***

        Все за Одного закончил регенерировать свои органы и кости в кратере, в котором он остался.        — Они так быстро растут, — сокрушался он, схватившись за голову. — Я даже не получил его автограф.