Счастливый случай

      Поль было задремал в кресле, но быстро пришёл в себя и выпрямился, оправляя полы пиджака. Отец всё ещё не вернулся, и после долгой дороги ужасно клонило в сон, поэтому Польрен поднялся на ноги и сделал несколько шагов к стеллажу, где принялся бездумно скользить взглядом по книжным полкам.       Он не был дома почти два года: сначала заканчивал учёбу в Леньи, затем друзья утянули его в поездку по землям Карпатии. Следующей остановкой на пути Польрена стала безуспешная попытка найти «виконта Отьена» в соседних землях — или хотя бы встретить упоминание о нём. Увы, неудачная.       Памятный вечер закончился бессонной ночью, которую Поль провёл наедине с собой в темноте комнаты. Он слышал, как в начале вечера Отьен подошёл к двери и аккуратно постучал.       — Польрен, мы можем поговорить?       Приглушённый голос слышался отчётливо, но Поль не отозвался и мучительно жалел об этом уже два года. Жалел с той самой минуты, как утром увидел мистера Кольда, который извинился и объяснил, что виконт был вынужден срочно уехать, и юному графу стоит вернуться в общую спальню.       Сперва Поль был почти в отчаянии, и боль, смешанная со злостью, вылились в настоящую одержимость учёбой. С такой дотошной педантичностью он не учился даже на первых курсах. Но затем боль отступила, как вода во время отлива, и такие неуместные, но живые чувства вернулись. Тогда Поль впервые попытался навести справки и, к своему удивлению, не нашёл ничего.       Мистер Кольд не посчитал нужным уточнить родовое имя, когда представлял Отьена впервые, а теперь предпочитал делать вид, что запамятовал и вообще едва ли может припомнить такого студента. Опросив же своих друзей и даже послав отцу письмо, Поль узнал, что виконтов по имени Отьен, которые были бы близкого к нему возраста, в стране нет, или, по крайне мере, о них никто не слышал.       После этого Поль засел в библиотеке, изучая вечерами родословные всех знатных семей, какие только удостоились чести значиться в королевских хрониках. Отьенов встречалось не так уж много, но все они или были слишком стары, или давно почили. Сверстников Польрена предпочитали называть Витольдами, Роберами, Адрианами — словом, в моде были имена более современные, а архаичное Отьендор — защитник, стёршееся с веками до Отьен, оказалось забыто.       И всё-таки не старинный дух, а парень из плоти и крови был его наставником целую неделю, и Поль упрямо продолжал искать. Безрезультатно. Он множество раз обещал себе бросить поиски и забыть проведённое вместе время, тем более что вряд ли здесь можно было ждать взаимности. Но упрямое сердце было верно однажды сделанному выбору, и перечить ему было невозможно. С течением времени Поль осознал, что его находят привлекательным — и юноши, и девушки, — и удивительным образом это придало его надежде сил. Быть может, если он отыщет Отьена, то теперь, став старше, сможет добиться его? В конце концов, он достаточно знатен, чтобы быть выгодной партией.       Но сейчас, стоя посреди гостиной в родном доме, Поль в очередной раз был готов сдаться. У него не осталось идей, где ещё можно было попытаться найти неуловимого виконта. И потом, это Польрен был вынужден искать, не зная достоверно ни имени, ни титула. Но реши Отьен найти его, это бы не заняло столько времени. Два года — немалый срок, и вовсе не хотелось проделать такой долгий путь, чтобы в итоге увидеть любимого человека обручённым или счастливо женатым.       Последняя мысль заставила Поля раздражённо нахмуриться, и, отвернувшись от стеллажа, он вернулся мыслями в настоящее. Он только добрался домой после долгой дороги и ещё даже не успел выспаться. Он не обязан решать все эти шарады прямо сейчас.       К счастью, в этот момент за дверью послышались шаги и в комнату решительно вошёл Антуан Бьёрн.       — Ну, наконец-то, — с нескрываемым облегчением сказал он и, стремительно подойдя, опустил ладони Полю на плечи. Антуан окинул сына взглядом с ног до головы и с улыбкой заключил: — Совсем мужчина. Ты вернулся надолго или намереваешься снова уехать?       Когда Антуал отошёл, Поль неловко оправил пиджак, внутренне смущённый таким открытым проявлением отцовской приязни.       — Вернулся, — ответил он просто.       — Что ж, отлично, просто отлично! — Антуан опустился в кресло. — Как насчёт обеда? Ты голоден?       — Благодарю, но что мне действительно нужно, так это сон. Я только прибыл, просто хотел засвидетельствовать своё почтение, прежде чем удалиться в свои комнаты.       — Конечно, отдыхай. Ничего срочного не случилось, а всё остальное лучше обсуждать на свежую голову, — Антуан кивнул, а когда Поль, поклонившись, уже направился к выходу из комнаты, заговорил снова: — На следующей неделе будет королевский приём, куда ты так мечтал попасть прежде. По-прежнему заинтересован?       Оркестровая музыка, шампанское и смех, девушки в пышных платьях с корсетами и юноши во фраках, скроенных точно по фигуре… За прошедшие пару лет восторги Поля по поводу приёмов существенно уменьшились. Он стал чувствовать скуку, находясь в толпе охваченных весельем людей; простым радостям уже было не так легко увлечь его. Однако сейчас Польрен уверенно кивнул. Пришло время выбросить Отьена из головы, может, встретить кого-то другого, достойного внимания. Кроме того, быть представленным королевской чете и их детям считалось большой честью.       Антуан одобрительно качнул головой и заверил, что фраки будут готовы вовремя, после чего Поль наконец смог удалиться к себе, смыть дорожную пыль и забыться сном, едва коснувшись головой подушки.       * * *       Дни в родительском доме потекли так быстро, что Поль не успел оглянуться, а уже наступил день приёма. Что он успел?.. Съездить с отцом в виноградники, принадлежавшие их роду испокон веков, побывать в местном университете и побеседовать с одним из профессоров — Поль рассматривал возможность продолжить учёбу и, возможно, даже сделать научную карьеру. А ещё он увиделся с друзьями детства, правда, встреча вышла до крайности неловкой.       В прежние времена они любили проводить время втроём: Поль, сын местного виконта Джером и юная графиня София, чуть младше их — некогда забавная бойкая девочка с круглым лицом, теперь превратившаяся в статную девушку. Узнав, что двое его бывших друзей теперь обручены, Поль искренне обрадовался, однако совсем скоро почувствовал себя неуютно под слишком внимательными взглядами девушки, которая, кажется, подходила к вопросам брака весьма расчётливо. Поль поспешил раскланяться, а позже, получив от слуги безымянную записку, излишне пахнущую духами, бросил её в камин, не читая. Оставалось только надеяться, что отсутствие ответа будет достаточно прозрачным намёком, чтобы София оставила свою затею.       Теперь же, когда они с отцом вдвоём сидели в карете, движущейся в направлении Королевского летнего дворца, Польрен был преимущественно предоставлен своим мыслям и отстранённо перебирал в голове темы, предложенные для исследования профессором Грантом. Поль предпочёл историю остальным наукам. Ему нравилось работать с документами прошлого, библиотеки манили его тишиной и духом ушедшего времени. Кроме того, такая специализация открыла бы для него двери частных архивов. И, откровенно говоря, Поля влекла возможность путешествовать…       Из размышлений его вырвал Антуан, который кашлянул, привлекая внимание сына.       — На балу будут достойные девушки и юноши. Ты, я надеюсь, заведёшь много полезных знакомств за эти несколько дней. — Поль не мог взять в толк, почему отец заговорил об этом, и, очевидно, в ответ на его недоумевающий взгляд тот добавил: — Не все знакомства должны быть исключительно деловыми.       Польрен резко выпрямился, пытаясь сдержать непозволительную дерзость, готовую сорваться с губ, а Антуан рассмеялся, и его понимающий взгляд почему-то разозлил Поля ещё сильнее.       — Полагаю, я вправе сам управлять своей личной жизнью, — как можно сдержаннее отозвался он.       — Как и её полнейшим отсутствием. — Поль не понимал, что именно так развеселило отца, но тот явно с трудом сдерживал улыбку. — Впрочем, я уверен, что кто-то всё-таки сумел завоевать твоё неприступное сердце, однако, к огорчению мисс Софии, этот кто-то, скорее всего, мужчина.       — Как… как ты узнал? — Поль был так удивлён, что даже перешёл на «ты», что с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, случалось лишь по особым случаям.       — Ох, дорогой мой, — Антуан вздохнул и устало улыбнулся. — У меня достаточно опыта, чтобы по одному только виду юной графини понять, что ей не терпится окрутить моего сына. И, уж конечно, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы видеть — ты влюблён. И, кажется, довольно серьёзен в своих чувствах. Впрочем, я бы удивился иному.       Поль, помрачнев, отвёл взгляд.       — Это… не то, что ты думаешь. Ничего не было, — тихо сказал он.       — А хотелось бы, чтобы было, — голос Антуана прозвучал на удивление настойчиво, и, не ожидавший этого, Поль посмотрел на отца. — С этим человеком или с кем-то другим, но я хочу видеть тебя счастливым. Ты прекрасно образован, галантен и, в конце концов, достаточно знатен, чтобы наслаждаться своей юностью. Поэтому будь добр, — мужчина с подчёркнутой невозмутимостью переложил перчатки в другую руку, — проведи выходные с удовольствием. Это единственное, чего я бы хотел от этого приёма, будь он неладен, — и Антуан с откровенно скучающим видом взглянул за окно кареты, где огни летнего замка становились всё ближе. — Поживёшь с моё, сам узнаешь, какая скука все эти балы и приёмы, — пробормотал он.       Поль не сдержал смешок, вылетевший сам собой.       — Я понял. Спасибо, отец.       Антуан продолжал смотреть за окно, будто что-то исключительное привлекло его внимание, и лишь качнул головой в знак того, что услышал прозвучавшие слова. До прибытия в замок они больше не разговаривали.       Когда Поль впервые ступил на каменную дорожку, ведущую через сад к парадной двери, то замер, восхищённо разглядывая дом, сияющий окнами. Вдалеке уже звучала скрипичная музыка, тёплый осенний ветер играл тюлем, на просторном крыльце выстроились лакеи в парадной форме. Стоило оказаться в праздничной толпе, и искреннее веселье, звучащее в отголосках смеха и звоне бокалов, наполнило Польрена. Он позволил себе забыть о мрачной тоске и печали, притаившейся на сердце. Где бы ни был Отьен, здесь его не было. И впервые за все эти годы Поль почувствовал злость, которая быстро перешла в освобождающую лёгкость.       В толпе нашлись несколько бывших одноклассников, и в череде встреч и новых знакомств вечер закрутился быстрее, чем Поль того ожидал, но в какой-то момент он ощутил рядом присутствие отца и обернулся.       — Пойдём, я представлю тебя принцу.       Кивнув, Польрен последовал за ним.       Проходя мимо зеркала, он бросил мимолётный взгляд на своё отражение: чуть раскрасневшийся после последнего танца, с поблёскивающими глазами — последствия выпитого шампанского. На всякий случай Поль пригладил несуществующий вихор, а затем прошёл вслед за отцом в длинный боковой коридор, который закончился большой гостиной, выходящей в сад. Сначала Польрену показалось, что в комнате никого нет, но тут с кресла, стоявшего чуть в стороне, поднялся юноша, едва ли намного старше его самого.       — Ваше высочество, — Антуан склонился в поклоне, и Поль поспешил последовать его примеру.       — Ну же, оставим формальности, — нетерпеливо, как показалось Польрену, бросил принц, подходя к ним. Выпрямившись, Поль встретил его внимательный, немного лукавый взгляд.       — Его высочество Гилберт Эрих из рода… — отец начал было представлять королевского наследника по всем правилам, но тот скривился как от зубной боли.       — Антуан, прошу, не мучайте меня этими зубодробительными титулами. Наедине можно просто Эрих, — и принц уверенно протянул Польрену руку, продолжая смотреть прямо в глаза.       — Как скажете, ваше высочество, — отозвался Поль, отвечая на рукопожатие, и под мгновенно потяжелевшим взглядом исправился: — …Эрих.       — Вы, Поль, почему-то не спешили засвидетельствовать мне своё почтение, — начал вдруг принц нарочито серьёзно, и Польрен поначалу растерялся, пока не сообразил, что тот просто дурачится. — Антуан обещал мне представить вас ещё несколько лет назад, — и он бросил преувеличенно возмущённый взгляд в сторону маркиза.       — Каюсь, я был на учёбе за границей, — улыбнулся Поль весьма искренне, исподволь рассматривая младшего королевского отпрыска, который оказался совсем не таким, как ему представлялось.       — Я тоже раскаиваюсь в своей нерасторопности. Однако, ваше высочество, с вашего позволения, я вернусь в залу, — на губах Антуана мелькнула улыбка. — Видите ли, я обещал одной даме танец, а обещания стоит держать. Да и вы оба уже достаточно взрослые молодые люди, чтобы моё присутствие не просто не требовалось, но было нежелательно, — и, поклонившись принцу ещё раз, маркиз вышел из гостиной. Его шаги быстро стихли вдали, осталась лишь приглушённая музыка, доносившаяся из зала.       — Ваш отец — человек потрясающего такта, — заметил Эрих и усмехнулся. — Присядете? Мне бы хотелось немного узнать о вас, прежде чем возвращаться. В зале говорить о чем-либо существенном попросту невозможно.       — Конечно, — Поль опустился на краешек дивана и озадаченно уточнил: — А что именно вам бы хотелось узнать?       О младшем принце говорили всякое: одно время утверждали, что он не выносит многолюдных празднеств, что он зануден и разговоры с ним похуже некоторых пыток — а этикет предписывал поддерживать эти разговоры даже с несовершеннолетним возможным наследником престола. Затем стали ходить слухи, будто принц вошёл в пору юношества — увлёкся охотой, да только и тут отличается странностями. Вместо того, чтобы загнать и убить, принц, говорили, любил срезать клок шерсти с живого и невредимого зверя, а тех, кто травмировал животных, не жаловал. Так охота превратилась в состязания в ловкости, которые не всем пришлись по вкусу. Однако сейчас, глядя на обходительного юношу с очаровательной улыбкой, сидящего перед ним, Поль не мог представить себе, что что-либо из услышанного им прежде было правдой.       — Вы сказали, что учились за границей. Расскажете, где именно?       Искренняя заинтересованность подкупала и развязывала язык хлеще спиртного, и вскоре Поль обнаружил, что описывает окрестности Леньи, пересказывает принцу смешные истории из своих путешествий, вспоминает проделки друзей… он даже заговорил о фреске, которую ему показал Отьен, и это само по себе было удивительно, ведь обычно Поль обходил эту тему стороной. Ни с друзьями, ни с отцом он не счёл возможным разделить те несколько дней и связанные с ними переживания. Но принц располагал к себе, да и времени уже прошло немало, и Поль рискнул.       — Мы осматривали фреску с моим наставником, — аккуратно сказал он и, вспоминая прошедшие дни, добавил: — Он разбирался в искусстве и рассказывал много интересного.       — Наставником? — Эрих удивлённо поднял брови. — Мне казалось, институт наставничества уже не в ходу в современных школах.       — О, это, на самом деле, случайное стечение обстоятельств, — Поль улыбнулся, надеясь, что его неловкость не сильно заметна. — Мне наскучило учиться, и старшему студенту доверили взять надо мной покровительство. Буквально на одну неделю.       Принц удивлённо вздёрнул бровь.       — И как, помогло?       — Думаю, да. По крайней мере, проблем с учёбой у меня больше не было, — уклончиво ответил Поль и поспешил поменять тему, потому что взгляд Эриха на мгновение показался ему уж слишком заинтересованным.       — Нам стоит вернуться, — через некоторое время сказал Эрих и поднялся, галантно протягивая руку. Поль чуть замешкался, но принял её и тоже встал. Теперь они стояли друг напротив друга — совсем близко, — и принц продолжил: — Вы не будете против провести со мной эту ночь?       Пристальный взгляд и скрытый смысл прозвучавшего вопроса опалили Поля жаром.       — Я… ваше высочество… — смутившись, Поль растерял слова и сбился на официальное обращение. Эрих тут же скривился.       — Оставьте в покое мои титулы. Возможно, я выразился неаккуратно: составите ли вы мне компанию этим вечером, Польрен? Обещаю, я не перешагну грань приличия без вашего согласия, — и он мягко улыбнулся, впрочем, его взгляд оставался обжигающе красноречивым, и Поль не мог вспомнить, когда бы кто-то позволял себе так откровенно смотреть на него.       — Неужели моё общество настолько вам по душе? — его голос прозвучал ниже обычного, и Поль с удивлением понял, что флиртует в ответ.       Это же понимание отразилось удовольствием во взгляде принца, который склонился к уху Польрена и тихо ответил:       — О, я постараюсь показать вам, насколько.       Дорога до зала рука об руку с Эрихом превратилась в борьбу с собой. Поль одновременно пытался успокоиться, чтобы пылающий на скулах румянец не выдал его с головой, и справиться с противоречивыми чувствами. Эрих действительно пришёлся ему по душе, и не было ни одной веской причины, которая бы мешала провести вечер, наслаждаясь флиртом и мимолётными касаниями, распалявшими внутри желания самого откровенного толка. Однако… чувства к Отьену ныли, будто старая рана на погоду. Это Отьена Поль хотел чувствовать рядом, его хотел касаться, слышать его глубокий голос, как в тот день, который они провели в храме… «Ну, хватит! — разозлившись, мысленно приказал себе Поль. — Отьена здесь нет. Могу я провести вечер в своё удовольствие?»       Дальше они оказались в зале и думать о чем-то стало решительно некогда. Эрих всё время был рядом: он придерживал за локоть, улыбался, скользил горячим взглядом по коже, а в танце позволял себе притянуть Поля чуть сильнее, чем это требовалось, и тогда их бедра неминуемо соприкасались, отчего Польрен на мгновение забывал, как дышать. А ещё было шампанское. Пытаясь отделаться от настойчивых мыслей об Отьене, Поль выпил больше, чем следовало, и почувствовал, как его повело. Исподволь растущее возбуждение и хмель сплелись между собой, и Поль понял, что больше не может оставаться в душной зале, где Эрих неизменно был слишком близко, касался слишком откровенно… и непозволительно сильно хотелось ответить на эти ухаживания, позволить принцу увлечь себя, забыть о чужих губах, мимолётное касание к которым мучило Поля во снах уже два года.       — Простите, мне нужно на свежий воздух, — сказал Поль, надеясь, что Эрих хоть ненадолго оставит его одного, но, конечно же, принц сам повёл его к выходу из залы, а затем на второй этаж — здесь было сумрачно и тихо.       Они вышли на балкон, где ночной прохладный ветер тут же скользнул под полы фрака и рубашку, холодя разгорячённую кожу. Стараясь восстановить самообладание и унять бешено стучащее сердце, Поль сжал пальцами холодный мрамор балюстрады и прикрыл глаза.       — Вас что-то тревожит? — раздался за спиной мягкий голос, но Поль не нашёл в себе сил отвечать и лишь качнул головой.       …и всё же это было невежливо, и он заставил себя повернуться к Эриху лицом.       — Немного, — только и смог сказать он.       Эрих какое-то время молчал, вглядываясь в него, а затем шагнул ближе — так близко, что между ними не осталось и сантиметра — и положил ладони на перила по обе стороны от Поля, практически заключая его в объятия.       — Что именно? — тихо спросил он, и его дыхание коснулось Польрена, так близко они стояли.       — Я не уверен, что смогу объяснить, — шёпотом отозвался Поль, чувствуя, как пересохли непослушные губы. …И хоть частью себя он мечтал податься навстречу, но в этот самый миг понял, что не сможет, и едва не застонал в голос от разочарования и неудовлетворённости.       Каким-то образом это почувствовал и принц, внимательно наблюдавший за его лицом, потому что он мягко отстранился. Правда, так и не убрав рук.       — И всё же постарайтесь.       Поль шумно вздохнул, неожиданно остро чувствуя прохладу вечера, и начал говорить:       — Я… Эрих, вы мне нравитесь, правда.       — И всё же есть какое-то «но», — заметил принц, чуть склоняя голову набок.       — Но я несвободен, — мысли путались, и Поль попытался исправиться: — То есть свободен, но есть человек, который… много значит для меня, — неловко закончил он, отводя взгляд.       — Вот как, — Эрих тихо рассмеялся и шагнул назад, поднимая руки в знак шутливой капитуляции. — Прошу прощения, я был слишком самоуверен. По рассказам вашего отца у меня сложилось впечатление, что вы ещё не успели выбрать себе спутника жизни, но, конечно, я должен был подумать, что отцам такое редко становится известно в первую очередь, — принц совсем не выглядел расстроенным, и это помогло справиться со стеснением, которое сковало Поля во время признания. Эрих прошёл в сторону, ловко запрыгнул на балюстраду и достал из внутреннего кармана фрака тонкую сигаретку, которую тут же раскурил. — Я хочу знать всё о мерзавце, который успел меня опередить, — шутливо заметил он, делая затяжку.       Безусловно можно было отшутиться, но Поль отвернулся к тёмному саду и с неожиданной для самого себя горечью заметил:       — Я даже не знаю его настоящего имени.       — А как вам представили этого человека? — легко отозвался Эрих.       — Виконт Отьен, — помедлив, ответил Поль. Он так долго избегал этой темы, но теперь слова сами слетали с губ: — Помните, я упоминал, что у меня был наставник? Это было два года назад.       — Значит… вы встретились в Леньи два года назад? — в голосе принца что-то неуловимо поменялось, но Поль не придал этому значения.       — Да. Целую неделю мы провели вместе. Отьен учил меня рисовать, спрашивал по всем предметам, организовывал спонтанные прогулки. Я едва ли встречал более интересного собеседника и… более привлекательного мужчину, — тихо закончил он.       — И это он водил вас смотреть фреску? — уточнил Эрих.       — Да, он, — Поль вздохнул и вдруг вслух признался в том, о чем редко позволял себе даже думать: — Возможно, будь я опытнее и старше, я бы смог заинтересовать его. Но тогда я даже не понимал, что со мной происходит, всё казалось таким странным.       Эрих сделал затяжку, прежде чем спросить:       — Что же произошло между вами?       Повернувшись, Поль рассмеялся, надеясь, что его смех прозвучит непринуждённо.       — Я поцеловал его, — признался он. — И будто одной глупости мало, затем я сбежал, отказавшись его выслушать, — Поль качнул головой. — Знай я его настоящее имя, можно было бы надеяться на встречу, но так… Я пытался искать, безрезультатно.       — Зато я знаю настоящее имя этого, мягко говоря, придурка, — неожиданно серьёзно отозвался Эрих и легко спрыгнул на пол балкона, тут же оправляя фрак. — Фредерик Отьен Эстенхайль, так звали вашего наставника на самом деле, но обычно он путешествует инкогнито. Да и учился тоже инкогнито в своё время. И, конечно, он не виконт, его титул звучит как фрайгерр, но это он лучше пускай объяснит вам сам.       Поль вцепился пальцами в перила, едва ли понимая на каком он свете.       — Вы… знаете его? — не в силах поверить в услышанное, переспросил он.       — Мы знакомы с самого детства. Он мой друг, — Эрих шагнул ближе и протянул Полю сигарету, которую успел докурить лишь до половины. — С вашего позволения, мне нужно удалиться, чтобы найти этого олуха, который наверняка уже вообразил себе невесть что.       Поль бездумно принял сигарету и, когда Эрих исчез в темноте комнат, также бездумно поднёс её ко рту, сделал затяжку и закашлял от неожиданно крепкого табака с необычным привкусом. Но какое дело было до этого Полю сейчас, когда тот, кого он так безуспешно искал, оказался неожиданно так близко!.. Дрожащими пальцами удерживая сигарету, Поль делал одну затяжку за другой, скользя взглядом по тёмному саду и пытаясь придумать, как себя вести, если Эрих и правда — о, всемогущий! — приведёт сейчас Отьена, но мыслей не было. Они предательски исчезли, сигарета кончилась, а вместе с ней кончилось и относительное спокойствие.       О чем он вообще думал, когда пытался найти Отьена? Тот наверняка вскоре забыл о странном парне, который так неуместно и неловко проявил свои чувства. Что говорить, как себя вести?... Голова кружилась довольно сильно, и только это удержало Поля от позорного бегства. Сколько же он выпил этим вечером, что так перебрал?.. Холод балюстрады под пальцами удерживал ощущение реальности, но тело как будто больше не слушалось, и Поль подумал было, что не выдержит и осядет на пол, когда услышал приближающиеся шаги и резко развернулся, отчего мир на несколько мгновений потерял чёткость.       — … говорю в сотый раз: я его пальцем не тронул, — донёсся приглушённый голос Эриха, полный раздражения. — Откуда мне было знать? Ты никогда не называл имени.       Гораздо более тихий голос что-то ответил, но слов разобрать было невозможно.       — Это уже не имеет значения, пойдём, — отрезал Эрих. — Да, прямо сейчас, и не делай такое лицо.       Судя по звукам, принцу пришлось вытолкнуть друга на балкон, и только тогда шагнуть следом.       — Что ж, Поль, позвольте представить вам — Фредерик Отьен Эстенхайль собственной персоной, — как ни в чем не бывало заговорил Эрих, будто ничего особенного не происходило. — Простите, что мы так задержались, но кое-кто здесь страшный ревнивец и к тому же осёл, так что…       Он говорил что-то ещё, но Поль уже не слышал слов. Перед ним действительно стоял Отьен — старше, чем он помнил, смущённый и нервно комкающий пальцами край фрака. Отьен смотрел настороженно, даже как будто виновато, и это без сомнения был он, и облегчение, вызванное этим узнаванием, ощущалось так, будто у Поля гора свалилась с плеч.       Он хотел что-то сказать, хотя бы ничего не значащие слова приветствия, но, открыв рот, не смог произнести ни звука и закрыл его. А затем запоздало ощутил на своих щеках обжигающие дорожки… слез?.. В неверии, Поль коснулся щеки и уставился на свои пальцы, блестящие от влаги.       Отьен сориентировался первым. Он в несколько шагов преодолел расстояние между ними и настойчиво привлёк Поля к себе, одновременно мягко запуская пальцы ему в волосы.       — Все хорошо, я здесь, — тихо сказал он тем самым тоном, какой Поль так ясно запомнил два года назад. — Прости меня.       И хотя Поль понятия не имел, за что Отьен просит прощения, он кивнул и позволил себе спрятать лицо на чужом плече.       — Ты в порядке? — спросил Отьен немного позже и только тогда Поль осознал, что стоит только за счёт крепких рук, удерживавших его на месте — тело стало тяжёлым, и стоять самостоятельно он бы уже не смог.       — Я, кажется, перебрал, — с трудом выговорил он и только понадеялся, что Отьен разобрал слова.       Отьен, мягко поддержал его голову, отстранился и заглянул в глаза, как будто что-то выискивая. Затем его лицо посуровело, и он гневно взглянул в сторону Эриха.       — Ты дал ему одну из своих сигарет, неправда ли?       — Да нет в них ничего такого, — отмахнулся Эрих, снова закуривая.       — Это мы позже обсудим, — мрачно пообещал Отьен, и снова обратился к Полю: — Сможешь идти?       Поль вовсе не был уверен, что у него получится, но почему-то кивнул. Впрочем, Отьен был по-прежнему рядом, и, может, это придало ему сил. Вместе они зашли в комнату, и Отьен помог ему лечь. Теперь голова Поля лежала на тёплых коленях, и, позволяя себе расслабиться, он прикрыл глаза, надеясь, что мир замедлит своё кружение. Прикосновения тёплой руки успокаивали, и, незаметно для себя самого, Поль забылся коротким сном, а затем так же быстро пришёл в себя. Ему было лучше: в голове прояснилось, пальцы перестали дрожать, а мысли приобрели некоторое подобие порядка. Послышались шаги — видимо, Эрих вернулся с балкона, — и Поль невольно вслушался в тихий разговор.       — Мне лучше вернуться в залу, чтобы не давать поводов для нелепых слухов, — заметил принц, подходя ближе.       — Хорошо. Я найду тебя позже, — голос Отьена звучал неуверенно, даже печально.       — Нет, не найдёшь, — с нажимом сказал Эрих. — Потому что объяснишься с этим очаровательным молодым человеком и будешь слишком занят, чтобы думать обо мне.       Отьен то ли усмехнулся, то ли фыркнул, и пальцы в волосах Поля дрогнули, поглаживая.       — Иди уже, — тихо сказал он.       — Если это поможет, я могу запереть вас вместе, — Эрих направился к двери, в его голосе звучала улыбка.       — С тебя станется, — пробормотал Отьен так тихо, что Эрих его вряд ли услышал.       Шаги принца стихи, и в комнате воцарилась уютная тишина, наполненная звуками ночного сада. Поль какое-то время не двигался, давая себе собраться с мыслями, а затем всё же открыл глаза и аккуратно сел.       Должно быть, они оба боялись этого момента, потому что прямо сейчас Поль ни в чём не был уверен, а Отьен смотрел настороженно, будто не знал, как себя теперь вести.       — Как вы? — аккуратно спросил он, снова возвращаясь к вежливому «вы», и Поль зябко поёжился, чувствуя, будто от одного этого простого вопроса дистанция между ними многократно увеличилась.       — Лучше, — ответил Поль, не зная, что ещё сказать. В голове всё ещё было гулко, но нужно было собраться с мыслями и заговорить прямо сейчас, потому что неловкая пауза затягивалась, и чем дольше она длилась, тем сложнее было найти слова. — Отьен, — начал было Поль, но тут же сбился, вспоминая, что сидящего перед ним мужчину зовут Фредерик.       — Всё в порядке, — тут же отозвался Отьен, угадав причину замешательства. — Или, если хотите, можете называть меня Рик. Как вам будет удобно.       Поль бросил взгляд на знакомое лицо, решаясь, и заговорил снова:       — Рик, я не ожидал увидеть вас сегодня. Два года назад вы стремительно уехали, и я хотел бы знать: это из-за того, что я сделал?       — Нет, — уверенно отозвался Фредерик. — Вы здесь совершенно не при чем, это было неудачным стечением обстоятельств. Вы уже ушли, когда мне передали срочное письмо, и этой же ночью я был вынужден покинуть Леньи, — Рик отвёл взгляд, и, помолчав, тихо спросил: — Эрих сказал, вы пытались искать меня. Это правда?       — Правда, — ответил Поль, внутренне уже приготовившись к вопросу: «Зачем?». Однако следующие слова удивили его:       — Я тоже хотел вас найти, но… не решился. Несколько раз собирался написать, и не смог подобрать нужных слов. А чем больше времени проходило, тем более бессмысленной казалась эта затея. Даже если вы и увлеклись мной, это была всего неделя, и потом… кто не влюблялся в своего учителя в семнадцать? — Фредерик болезненно улыбнулся, избегая встречаться с Полем взглядом.       — Не говорите так, — чужие страхи резонировали с собственными переживаниями, наполнявшими последние два года, и Поль сцепил пальцы, пытаясь сдержать волнение.       — Простите, — Рик вздохнул и тут, наконец, посмотрел Польрену прямо в глаза. — Простите, Поль, я не думал, что вы… помните меня. Что я могу быть нужен вам. Мне следовало найти в себе мужество объясниться с вами раньше.       Поль хотел возразить, что тоже вовсе не был ни в чём уверен, но слова застревали в горле, потому что взгляд Фредерика был тёплым и уверенным.       — Вы… вы хотите сказать, что… — сбивчиво начал он и не смог закончить вопрос.       Рик подался вперёд, провёл ладонью по предплечью, скользнул на бедро и замер, внимательно вглядываясь в лицо Польрена. Затем на его лице появилась мягкая улыбка.       — Кроме прочего, я хочу сказать, что старше вас не на год, как вы могли подумать прежде, а на пять лет. Вас это не смущает?       Поль не сдержал смешка и несмело коснулся груди Фредерика, обводя пальцами жемчужные пуговицы его рубашки.       — Прямо сейчас меня многое смущает, но это не имеет отношения к вашему возрасту, — он взволнованно улыбнулся, стараясь игнорировать настойчивое желание податься ближе.       — Мм, — объятия становились увереннее, и теперь Рик уже почти касался губами его уха.       Поль прикрыл глаза и попытался успокоить сбившееся дыхание. Приятная тяжесть чужого тела и тепло от их соприкосновения откровенно заводили, и, когда Фредерик заговорил снова, Поль невольно сжал его рубашку от быстро ставшего болезненным возбуждения.       — Не сочтите мой следующий вопрос за неуместное любопытство. Я бы не хотел случайно перейти границы дозволенного, а учитывая обстоятельства, это слишком вероятно, поэтому… Поль, вы уже были с кем-нибудь близки? С мужчиной, я имею в виду.       Поль смущённо вспыхнул и стиснул зубы, сдерживая волнение, а затем всё же ответил:       — Не был.       — Ох. О, черт, — пробормотал Рик, проводя ладонью по его спине. — Черт, — повторил он и шумно выдохнул. — Хорошо, я постараюсь… — и, не договорив, он нашёл губы Поля и жадно поцеловал, настойчиво прижимая его к себе.       Это было совсем не похоже на их поцелуй два года назад, и Поль мгновенно потерял голову, подаваясь навстречу и отвечая. Он как будто бы снова опьянел — от какого-то глупого лёгкого счастья и возбуждения. Поцелуй всё длился, Рик время от времени мягко покусывал его губы, и в конце концов Поль, не выдержав, откровенно двинул бёдрами, едва сдерживая стон. Вместо него протяжно застонал Фредерик и тут же подался вперёд, опрокидывая Польрена на спину. Они продолжали целоваться, и теперь, когда их бёдра были плотно прижаты друг к другу, Поль не мог сдержать сбивчивых стонов. Рик сцеловывал их и продолжал ритмично подаваться навстречу, отчего Поль очень скоро понял, что больше не выдержит. Он хрипло выдохнул, попытался отстраниться, но Фредерик лишь настойчивее прижал его к дивану и в следующее мгновение наслаждение волной дрожи прокатилось по телу, заставляя Поля выгнуться, а затем опасть, сбивчиво и жарко дыша.       Когда он открыл глаза, Рик смотрел на него с такой откровенной нежностью, что Поль смутился.       — Вы…       — Не беспокойся обо мне, — и тот легко поднялся. — Я принесу салфетки.       Уже позже, когда Поль привёл себя в порядок, он, всё ещё несколько смущённый, вышел на балкон, где Фредерик смотрел в темноту ночи, облокотившись на балюстраду. Несмотря на позднюю ночь, приём был в разгаре, и снизу доносился чей-то пьяный смех. Рик сейчас был в одной рубашке, расстёгнутой у горла, и глядя на его расслабленную линию плеч, Поль подумал, что желание быть как можно ближе никуда не исчезло.       — Тебе не холодно? — Поль подошёл и остановился рядом, не решаясь коснуться первым.       Рик улыбнулся и таким естественным движением, будто так было всегда, привлёк его к себе.       — Теперь нет, — расслабленно отозвался он.       Поль улыбнулся ему в шею и замер, не желая, чтобы эта ночь когда-либо заканчивалась. Но затем отстранился, чтобы заглянуть Рику в глаза.       — Расскажи мне о себе, — серьёзно попросил он.       Фредерик кивнул и, когда Поль снова прижался щекой к его шее, тихо заговорил:       — Я — наследник рода Эстенхайль, урождённый веймар, однако вырос здесь во дворце, при дипломатической миссии, в состав которой все эти годы входит мой отец…       Осенний ветер принёс дождевые тучи, и на рассвете сад затянуло туманом. Тусклый свет заглянул в комнату, освещая изысканную мебель и тяжёлые портьеры, собранные красивыми складками. Рик к этому моменту задремал на диване, утомлённый долгим рассказом. Поль тоже уже соскальзывал в сон, и последней его мыслью была благодарность счастливому случаю, который всё-таки свёл их с Фредериком дороги вместе. А что может случиться дальше — эта уже совсем другая история.