Персонажи и NSFW

Реборн ------- Наблюдение -------- Поначалу ты была для него никем. Просто фигурой на периферии. Он видел тысячи таких: скромная, молчаливая, выполняющая работу без лишнего шума. Он не запоминал имён, тем более — слуг. Но ты была другая. Не навязывалась , не любезничала , особенно в присутствии Реборна , ты не пыталась понравиться , не смущалась, когда он был рядом. Не приглаживала фартук, не понижала голос. Только раз — слегка улыбнулась, заметив, как Дино едва не сбивает вазу, и Реборн запускает в него пулю посмертной воли . Он поймал эту улыбку и внутри все перевернулось . С этого и началась первая трещина. Он начал появляться в местах, где бывал редко. На кухне. В саду. У боковых лестниц. И каждый раз — ты там. Сосредоточеная , спокойная. Неоправданно интересная. Он не понимал, почему , и злился на себя за это. ----- Отрицание ------- — Почему ты наблюдаешь за ( Т / И ) - чкай ? .... она же просто занемаеться садом .. — вдруг спросил Дино в лоб, заметив как его " учитель " на удивление долго отвлёкся от занятия , но получил в ответ насмешлево убийственный взгляд. — Потому что все больше разочаровуюсь в тебе , научись держать удар — отрезал Реборн, даже не моргнув. Но позже в комнате он сидел, не мигая, глядя на Леону . И вместо завтрашнего неожиданного ( для Дино ) урока , его мозг возвращался к тебе: к твоим неторопливым движениям, к тому, как ты заправляла непослушную прядь за ухо , как нежно улыбалась . Он пытался рационализировать. > «Может, я просто изучаю обстановку. Или думаю, шпион ли она?....» Но ты не была шпионом. Просто продолжала делать свою работу и неосознанно притягивать взгляд Реборна дальше. ------ Треск брони -------- Однажды ты простудилась. Утром Реборн заметил , что завтрак подаёшь не ты , и Дино как всегда нежно и волнительно попросил горничную , что заменяла тебя , передать чтобы ты выздоравливала. — Обезательно босс, уверена ( Т/и) скоро поправиться, просто ей нужно немного отдыха . — добавила она , ставя перед Реборном кофе. Он не сказал ни слова. Но через два часа у двери твоей комнаты стояла коробка с мёдом, свежим лимоном и явно дорогим чаем . Без записки. Без подписи. ------ Ревность ------- Кто-то из молодых охранников заговорил с тобой. И ты рассмеялась. Не по-флиртующему, просто — тепло. Живо. Реборн это заметил. Он всегда всё замечал. Но впервые не знал, зачем следит. > «Это не моё дело. Мне всё равно ...... Это просто наблюдение ..... Она потенциальная уязвимость семьи Каваллонне.....» Но позже в тот день он без причины заставил охранников стать в планку и держать мешки с песком час — «для выносливости». Холодно , без объяснений , без эмоций. ------- Осознание ------- Это пришло не вспышкой. А выжженной, медленной болью, как ранение, которое не замечал сначала. Он видел, как ты смеёшься с другими , как читаешь книгу в тишине в саду , как закрываешь глаза от солнца. Он начал просчитывать свои появления — не когда ему нужно, а когда ты где-то рядом. Он поймал себя на этом. Сидел в своей комнате с пистолетом в руках. И вдруг выдохнул в пространство: — Это всё смешно . Как это все не вовремя . ------- Точка ------- Ты порезалась , ничего серьёзного , но когда он увидел кровь на твоём пальце, остановился как вкопанный. Он подошёл, взял тебя за руку , без слов , аккуратно. — Тебе нужно быть внимательней — сказал он. Голос его был мягким , слишком мягким. Ты смотришь на него удивленно . А он — отвёл взгляд , клея пластырь на палец . ----- Он не может тебя вычеркнуть ---- Ты отпросилась , по личным обстоятельствам на пять дней . Но особняк кажется будто стал адом . Реборн стал резче , злее , без причинно жёсткий с Дино. Он просыпался очень рано , ложился позже всех. Тренировал Дино до изнеможения. Чтобы не думать о тебе . > «С чего вообще я зацыклелся на её отсутствие?» «Глупость. Это просто привычка.» «Она не важна. Она просто была рядом.» Он почти убедил себе. И когда ты вернулась — такое чувство , что гармония и покой тоже вернулся , и он впервые открыто заговорил с тобой . — В следующий раз — не смей отлучаться без предупреждения . ------- Одержимость ----- Ты пытаешься взять выходной — он запрещает. Ты хочешь уехать на пару дней — тебя не выпускают. Ты не понимаешь, что происходит. Всё формально. Всё под предлогами. Но ты чувствуешь: что-то не так. И когда — ночью. Он приходит в твою комнату когда ты спишь . Он стоит возле твоей кровати , его взгляд холодный. Глубокий. Опасный. > — Ты даже не представляешь, сколько людей я готов убить чтобы сохранить тебя , И если однажды тебе вздумается уйти… Я не отпущу тебя Алауди ----- Первая встреча ------ Вы встретились на месте преступления , мёртвое неопозноное тело , почти разложено. Ты в маске, с инструментами, говоришь сухо, но четко. Алауди — рядом , ни слова лишнего , не смотрит прямо, но слышит каждую твою фразу. Хранитель отмечает: ты не дергаешься, не бледнеешь, не путаешься.Он не подаёт виду что впечатлён , не тем как ты выглядишь — а тем, как ты говоришь , как держишься , как ни на миг не теряешь хода мысли, даже когда вокруг — запахи крови, гниения и чужие голоса . — Вы слишком спокойны, — тихо бросает он позже. — А вы слишком мрачны — Ты не из наших. Почему здесь ? — Потому что " ваши " не умеют работать с костями , а Я умею — ..... – Он уходит , но запоминает , голос , речь , повадки. И больше не отпускает из поля зрения. ------ Отрицание ---- С тех пор тебя стали вызывать на подобные места убийств чаще . Работаете быстро, без пустых разговоров. Он всегда рядом , на растоянии . Он держится ровно, официально, с сухой прямотой , ни случайного прикосновения , ни намёка. Он не любит, когда ты заходишь в отдел CEDEF. Он ненавидит, когда ты контактируешь с кем-то из его сотрудников . Он раздражается, если слышит, как кто-то завет тебя по имени. — Хватит возиться здесь — Я вообще-то работаю у вас Он неопределенно хмыкает и уходит не отвечая . Он мог бы перевести тебя в другой отдел. Он мог бы не брать тебя на выезды. Но ты всё ещё здесь , рядом. И он не делает ничего, чтобы это изменить. Иногда он думает: «Перевести её». Но откладывает. Постоянно. И злитсь на себя за это. ----- Вспышка ----- Ты в морге. Поздний вечер. Один из свидетелей вырывается из-под стражи. Он с ножом. Он уже рядом. Ты не кричишь. Но в этот момент дверь распахивается — и он там. Алауди стреляет дважды. Без предупреждения. Потом стоит. Смотрит, как ты дрожишь. Подходит. Ты думаешь, он скажет: «Осторожнее надо быть». Или «Глупо». Но он только: > — Где тебя черт носил без охраны? Это звучит не как забота. Это ярость. И страх. И всё, что он не хочет называть. Ты не ответила. Он тоже. Но с тех пор, ты всегда в его поле зрения. ------- Мания -------- Он не касается. Никогда. Но рядом с тобой он становится ещё молчаливее, еще суровее. Как будто злится не на тебя — на себя. Он вызывает тебя по делам, которые не требуют судмедэксперта. Он задает тебе вопросы, на которые сам знает ответы. Он не хочет слышать твой голос, но и не может не слышать. >— Это не чувство. Это привычка. Привычки нужно ломать. Он повторяет это про себя. Постоянно. Но однажды, увидев, как ты смеешься с другим (пусть и просто с коллегой), он резко говорит: — Не растрачивай свое время на пустяки Ты приподнимаешь бровь. — Это была притензия ко мне или к нему — Ты вопросительно переглянулась с коллегой . Алауди смотрит , молчит и уходит. ------- Линия тоньше стали ------ Вечер. Спецотчёт по делу. Внутреннее подразделение CEDEF. Малый зал. Ты сидишь одна. Поздно. Почти никого. За окном — неоновый свет и ветер. На столе: папки, фотографии, часть черепа — срез аккуратный, по нему можно судить о типе оружия. Ты записываешь, отмечаешь, фокусируешься. Как всегда. Он входит тихо. Он всегда входит так — как тень. Ты не оборачиваешься. Просто знаешь, что это он. По ритму шагов. По тому, как замедляется воздух вокруг. Он стоит за твоей спиной. Не подходит. Не говорит. И ты — тоже. Не спрашиваешь, что он здесь делает. > Потому что это стало ритуалом. Каждый раз, когда он приближается — ты чувствуешь, как мир вокруг будто натягивается. Как леска. Как лезвие. Он не касается — но от этого его присутствие чувствуется сильнее, чем если бы прикоснулся. И вдруг он говорит. Глухо, как будто с усилием: — Ты не должна быть здесь одна. Ты откладываешь ручку. Спокойно. Не поворачиваясь. — Это всего лишь кость. Я умею работать с ними. Помните? Пауза. — Я не о костях, — тихо. Ты поворачиваешь голову. Он всё ещё стоит в тени. Ни на шаг ближе. Но глаза — стальные. И полные чего-то, что он сам не понимает. Или — не хочет понять. — Я не прошу вас оставаться, если вам это мешает, — говоришь ты. — Это мешает, — выдыхает он. Тихо. Почти как себе. И ты вдруг слышишь: в его голосе нет приказа. Есть… сожаление? Боль? Он делает шаг ближе. Ты — не двигаешься. Не отступаешь. Не прячешься. И это, кажется, пугает его больше всего. — Вы боитесь меня? — спрашиваешь. — Нет. — Тогда что? Пауза. Долгая. Он смотрит в сторону. Потом снова на тебя. И отвечает: > — Я боюсь того, что хочу остаться. Это — не признание. Это почти угроза. Он выпрямляется, возвращает себе стальную маску. Отступает на шаг. — Не давай мне поводов, — резко. Ты хмуришься. — Поводов для чего? Он не отвечает. Просто разворачивается и уходит. Да. Его любовь — это мания. Холодная. Стальная. Без пощады. Не к тебе — к себе. Он не любит так, как обычные люди. Он одержим. Не тобой как человеком. А самим фактом, что не может отпустить. Занзас — «Он теперь наш» Тимотео привёл его в дождливый день. Худой, злой, колючий. Он не говорил ни слова. Его руки дрожали. Глаза — как чёрные раны. Ты нагнулась к нему и сказала: — Привет. Я твоя старшая сестра. Пойдём, я покажу тебе твою комнату , а потом мы можем перекусить , хорошо ? Он не ответил. Но пошёл. Потом он стал следовать за тобой молча. Сперва — как щенок. Потом — как тень. Ты позволяла. Ты носила ему еду. Укладывала спать. Ты не знала, как сильно врастала в него — день за днём. Он не знал, как это назвать. Но это было первое чувство, которое не ранило. Ты была первой, кто смотрел не него как на равного . –— «Ты сестра. Но ты — моя» В 11 лет он начал бунтовать. Орал на слуг. Дрался с тренерами и хранителями . Поджигал своим пламенем все что мог . Тимотео морщился. Советники обсуждали, не ошибка ли это — взять его. В этот же раз повод агресси была весьма важна ( для него ) , тебя хотят выдать замуж , а значит особняку лишь остовалось мечтать об спокойствии . — Ну... и зачем это все - говоришь ты , садясь рядом с Занзасом на его кровать . Он лишь с отвращением прощипел : — Старик собирается выдать тебя ... выгнать из своего же дома — поднимает злой взгляд на тебя – и ты хочешь чтобы я спокойно на это реагировал ?? — Я больше чем уверена , что ты не правильно все понял – нежно смотришь на брата , обнимая и притягивая его к себе . — Ни отец, ни советники не собираются меня " выгонять " , это просто смотрины , я даже уверена что меня и того парня не обучать в ближайшее время . – Я не позволю чтобы ты вышла за него , ни за кого .... – хи хи хи – заливисто смеёшься, прижимая злого брата – ты мой маленький сердитый Занзас , не волнуйся , твоя старшая сестра все равно будет любить тебя больше и сильнее всех . Ты сказала эти слова так легко , так нежно , словно так и должно быть . А Занзас , впервые не смог ничего ответить , впервые слово «люблю» резануло — больно. Слишком близко. Слишком не так, как должно. Нужно ли говорить , что ни помолвки , ни свадьбы ( ни с кем из кандидатов из других семей ) не было . Всё таинственным образом изчезали ( умирали) . Ведь никто не достоин его старшей сестры . -----— «Ты меня ломаешь» Ему 14 — он уже не ребёнок , студент Академии для детей мафиози . Суровый , сильный , хитрый , угрюмый. Но каждый раз будто " смягчаеться " когда дорогая сестра навещает его . Ты целуешь его в лоб на прощания — привычка, с детства. И только когда твоя машина отдоляеться , он касается пальцами лба, будто там — ожог. Он ненавидит это чувство. > «Это неправильно.» « Она — сестра.» «Это нельзя.» «Почему я злюсь, когда на нее смотрят другие?» «Почему я помню запах её волос?» «Почему я хочу, чтобы она не уходила? » Он молчит. Он ничего не говорит. Но начинает ревновать. Жёстко. Больно. Когда ты смеёшься с другим — он разбивает бокал. Когда тебя хвалят — он смотрит, как будто хочет убить. А когда ты однажды сказала: «Ты для меня навсегда останешься моим братиком », — он ушёл. Просто ушёл. На трое суток. Без связи. Без объяснений. ---------------- Ты не замечаешь, как он вырос. А он уже не мальчик. Но ты всё так же гладишь его по волосам, обнимаешь, смеёшься. Ты не знаешь, что от каждого такого прикосновения — ему хочется выть. Ты не знаешь, что каждую ночь он заставляет себя забыть, ломает, рвёт, считает себя уродом, потому что чувствует к тебе не то, что должен. > Он говорит себе: «Ты не имеешь права». Он говорит себе: «Ты животное». Он говорит себе: «Ты просто больной». Но тянется к тебе всё больше. ------ «Ты — моя слабость» Ему 16 . Он уже собрал свою " пробную семью " Вария . Ты гордишься им. Ты пишешь письма. Приезжаешь навещать. Он встречает тебя — ровно, холодно, официально. Чужим. Ты не понимаешь, почему он стал другим. Ты спрашиваешь: — Я что-то сделала не так? Он отворачивается. Молчит. А потом выдает сквозь зубы: — Просто не приезжай больше. Ты... мешаешь. Ты уходишь. А он потом долго смотрит на след твоих шагов. > «Я бы сжёг весь этот мир, если бы ты позвала.» «Но я не могу. Потому что я… не должен.» ------- << Правда >> Он узнает правду случайно. Из дневника отца . Подробный расказ , как , почему и зачем он взял его . Занзас в гневе , он крушит , ломает все ... значит вот почему он не станет наследником , вот почему он не достоин ....... но затем , что-то в голове щелкает ... ты не родня ему , не его сестра . Вместо разочарования — холодное облегчение , и резкое осознание . Значит ничего не помешает ему быть с тобой , не что не помещает тебе стать его ...... у вас будет семья ..... будут дети . Но для начала ему нужно уладить дела , захватить Вонголу , а дальше уже и ваша свадьба . -------------- Он больше не мальчик, который ищет любовь и одобрение. Он — наследник Вонголы, который собирается взять власть. Теперь его цели ясны, как лезвие ножа. И ты — не просто сестра. Ты — его женщина Скуало Супербиа ------- Первая встреча--- Ты заметила, как Скуало держится особняком, и всегда сдержанно оценивает окружающих. Он почти никогда не улыбался и никогда не показывал, что ему что-то интересно, но ты чувствовала, что за этой стеной скрывается что-то глубже. Ты подходила к нему иногда, чтобы поговорить или просто побыть рядом , но всегда встречала холодный ответ. — Зачем ты лезешь в мою жизнь? — однажды спросил он тебя тихо, но с явной угрозой. — Просто , кажется что тебе одиноко — ответила ты мягко, улыбаясь. — К тому же , рядом с тобой спокойно . Он не ответил, но твоя улыбка, казалось, на миг пробила его броню. ------- Отрицание Скуало не признавал себе никаких чувств. Он считал, что любовь — слабость, лишняя привязанность, мешающая делу. Он отгонял от себя мысли о тебе, но всё чаще ловил взгляд, который искал тебя в толпе. Когда ты смеялась с Дино или общалась с кем-то ещё, в его глазах мелькала ревность, но он никогда не говорил об этом. — Врой !!! Хватить общаться со всяким збродом !!! — холодно говорил ( кричиь ) он — Ты чего — удивляешся ты , почти привыкшая к его " громкости " — Ничего, — отвечал он уходя . Но под этой холодностью скрывалась мания — навязчивое желание быть рядом, понимать и защищать, хотя бы на расстоянии. --------- Вспышка Однажды во время практики , Дино чуть не попал в серьёзную передрягу. Ты испугалась и кинулась на помощь, но Скуало был первым, кто бросился на твою защиту . После этого он резко сказал: — Врой!! Женщина @#₽#@₽ ,какого хрена . Это звучало грубо, но в его голосе слышалась искренняя тревога. Ты поняла: несмотря на всё его отрицание, он все-же принял тебя за достойную . ------- После потери руки Ты приходишь к нему в больницу. Он орёт ещё с порога: — НЕ ВЗДУМАЙ СЮДА ЛЕЗТЬ, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ!!! Врой !!!! — Ты даже дверь не открыл — И НЕ СОБИРАЮСЬ!! Ты всё равно входишь. Он сидит на кровати, волосы растрёпаны, взгляд в пол. Правая рука судорожно сжимает край простыни. Левой больше нет. Он не смотрит на тебя, будто ты — напоминание о том, кем он был, но уже не будет. > — Чего ты уставилась? Хочешь сказать, что я теперь ни на что не годен? — Я вообще-то пришла молча посидеть рядом. Ты всё испортил. — ВОРОЙ! Это ты всё портишь, каждый раз, как появляешься!! Ты не реагируешь на крик. Просто садишься на край кровати. Он напряжён, почти дрожит. > — Я потерял руку. — Знаю , но. ты всё ещё Скуало. Только стал сильнее. — Не делай вид, что тебе всё равно. — А ты не делай вид, что тебе больно. — ... — Потому что ты жив. Потому что ты сражался не за победу, а за честь. Он стискивает зубы. > — За тебя тоже... ------- Любовь как мания и отрицание: Скуало не умеет любить по-нормальному. Он не может любить спокойно. Его любовь — как шторм, как отчаяние. Он будет отрицать, орать, злиться, рвать всё на куски — но никогда не уйдёт. > — Я тебя не люблю. — Правда? — ...Заткнись и не смотри так. — Ладно. Тогда останусь, просто посижу. — ДУРА... А руку он сжимает — ту, что осталась. Потому что она рядом. И значит, он всё ещё может сражаться.