Милое в Кристен

      Так пролетели ещё почти семь беззаботных дней, когда все в лагере наслаждались жизнью, насколько позволял случившийся апокалипсис. И это была их последняя спокойная неделя. Днём ранее те, кто должен был готовить обед, обнаружили пропажу почти двадцати консерв. Через пять минут все живущие в лагере были собраны на срочный совет. Вопрос о том, что делать, не стоял. Рик, Шейн, Дэрил и остальные были уверены, что украденная еда всё ещё находится в лагере.       — Я знаю, что мы живём в непростое время, но… Эта кража — кража сразу у всей группы. Надеюсь, что каждый из вас это понимает, — Шейн по очереди оглядывал лица всех собравшихся, но люди, казалось, и сами были в растерянности и потому часто переглядывались между собой.       — На сегодня и завтра у нас хватает припасов. Боюсь, что без украденной части нам придётся завтра же выезжать на поиски еды.       — Не вижу в этом проблемы, — буркнул Дэрил. — Надо просто обыскать все палатки. Такое количество сложно спрятать.       Рик кивнул Дэрилу, сказав, что идея отличная, но, взглянув на присутствующих, сказал, что не хочет, чтобы до этого доходило. Дэрил за несколько последних дней и слова не сказал Кристен, но сейчас очень красноречиво смотрел на неё. Она тоже смотрела на него в ответ, но демонстрировала ровно ноль эмоций. Кристен знала, что Дэрил знает. Но сам Дэрил не знал и даже не представлял, что именно он знает. Для Кристен и кочевников пока что это было наилучшим вариантов с учётом текущих событий.       Когда все молчали и ни один из выживших не сознался в содеянном, Рик объявил обыск всех личных вещей в лагере.       — Отлично. Предлагаю начать с её палатки, — сказал Дэрил, глядя на Кристен. В ответ та закатила глаза и спрятала улыбку.       «За кого он меня держит? Стала бы я прятать у себя еду, если каждое моё движение сутки напролет находится под его контролем. Да, Дэрил, думаешь, я не знаю, что ты следишь за мной?» — Кристен пожала плечами и приветливо развела руками, приглашая Дэрила к их с Шейном палатке. Шейн, к слову, сперва хотел остановить его, сказав, что это и его палатка тоже, но скрывать им было и вправду нечего. Он взглянул на Рика, и они вместе направились к палатке. Дэрил лично копался в рюкзаке Кристен, придирчиво рассматривая каждую мелочь, даже расчёску с зубной щёткой. Кристен с улыбкой стояла у входа, сложив на груди руки, и наблюдала за ним. Из-за её плеча за «обыском» наблюдала и Меган. Нетрудно было догадаться, что она хотела быть там в тот момент, когда Кристен уличат во лжи или в чём-то похуже. Но Кристен была не лыком шита и никогда не оставила бы улики против себя в своём же рюкзаке, а кроме него у неё больше ничего не было. Дэрил взял в руки дневник Кристен и потряс его страницами вниз. Её сердце ёкнуло в тот момент, когда из дневника вывалился карандаш.       «Только попробуй его открыть, животное, и до утра не доживёшь», — Кристен нервно улыбнулась и зябко поёжилась, словно ей было холодно, но это были нервы. Меган, стоявшая прямо за ней, могла из первого ряда наблюдать за ней и делала это осторожно. Чуть скосив глаза, она наблюдала за языком её тела в тот момент, когда дневник оказался в руках Дэрила. Невооруженным глазом было видно, что в блокноте с красивой надписью «Diary» записано много секретов, которые знать кому-то, кроме Кристен, было не положено. Меган приподняла тонкую бровь и улыбнулась, очевидно, что-то задумав.       — Думаешь, туда поместится двадцать банок с едой, Дэрил? — поинтересовался Шейн, наблюдая за ним. Дэрил фыркнул и небрежно бросил дневник на лежаки. Пара футболок и штанов Кристен лежали в одном шкафу с одеждой Шейна. Дэрил придирчиво осмотрел и их. Меган всё оглядывала палатку снизу вверх, будто пыталась всё в ней запомнить, но едва её взгляд упал на сдвинутые вместе лежаки, её лицо перекосило от злобы.       Рик осмотрел стоявший в углу чемодан Шейна под угрюмым взглядом последнего.       — Я верю тебе и без этого, — реабилитировался Рик. — Но я должен это сделать, чтобы остальные не чувствовали себя…       — Да знаю я, — прервал его Шейн. — Вы закончили?       Дэрил был недоволен результатами поисков. Он выпрямился и посмотрел на Кристен, словно спрашивая её: «Ну и куда ты всё спрятала?».       — Да, — без участия бросил он, — здесь мы закончили.       — Рад слышать, — Шейн поспешил выйти на улицу, стремясь избавиться от непонятного чувства стыда. Меган отошла от их палатки также явно разочарованная «обыском» и, потеряв интерес к происходящему, уселась с Лори у костра.       Следующая палатка принадлежала семейной паре с двумя детьми, и Рик с Дэрилом провели в ней чуть больше времени, обыскивая бесчисленные сумки и чемоданы. Но сразу после шла палатка Меган. Через минуту, как они вошли внутрь, Рик окликнул Меган, а затем вышел наружу с цветастым носком в руке. Меган посмеялась вместе с Лори, затем безмятежно обернулась на своё имя.       — Можешь это объяснить? — голос Рика был необычно низким. Кристен болтала с Шейном, но они оба прервали свой диалог, с неподдельным интересом наблюдая за разворачивающимся шоу.       — В чём дело? — всё ещё улыбаясь, спросила Меган.       — В чём дело? — переспросил Рик, а затем демонстративно вытащил из её носка небольшую банку с бобами. В лагере повисла тишина. Взгляды устремились с банки на Меган. Она растерянно оглядывала выживших пару секунд, затем вскочила со своего места и, не веря своим глазам, всё смотрела на свой носок и банку консервированных бобов в руке Рика. Дэрил вышел с ещё одним носком, уже другого цвета. Все поняли, что и тут внутри была ещё одна банка. Шейн и Кристен переглянулись, пряча удивлённые улыбки. Меган же была шокирована и потому даже не находила слов, чтобы себя оправдать.       — Больше мы ничего не нашли. Только это, — проговорил Дэрил и оценил в руке носок Меган.       — Будет лучше, если ты прямо скажешь, где спрятала остальное, — Рик был разочарован и не смотрел в её сторону. Его жена тоже отошла от костра, усевшись с Карлом возле палатки на бревно.       — Но… Но я… — рот Меган открывался и закрывался, как у рыбы, пока она подыскивала слова. — Это… не я! То есть это не моё!       Меган была до такой степени обескуражена, что вскоре растерянно уселась на раскладной стул возле костра, глупо глядя себе под ноги. Шейну даже стало жаль её. Пусть она и была актрисой, что раздражала его изо дня в день, но воровкой её назвать было сложно — это не подходило под её психологический портрет, который Шейн создал у себя в голове для каждого в лагере. Но, как бывшие полицейские, и Рик, и Шейн должны были верить фактам, а не личным ощущениям. Меган была лишена еды на сутки. Это лучшее, что они придумали. Худшим вариантом, о котором подумали все, но который никто не решился предложить, было изгнание. По какой-то причине все они сомневались в том, что Меган была способна на воровство. Ещё и такое заметное в нынешних обстоятельствах, когда на счету была буквально каждая порция еды. На вопрос о том, где же всё остальное, Меган молчала и глупо хлопала глазами. Шейн вызвался «допросить» её и почти на два часа скрылся с Меган в её палатке. Кристен сидела возле обрыва, иногда оборачивалась на лагерь, искала глазами палатку Меган и ожидала, что вот сейчас оттуда выйдет Шейн, но он всё никак не показывался. Кристен это злило. Чтобы отвлечься, она с нажимом рисовала в дневнике свой стилет в паре с другим, очень похожим на её, — стилетом Ллойда. Эту пару оружий стащили они вместе, когда были в патруле и проходили вдоль шоссе, где и нашёлся музей военной истории. Кристен задумчиво уставилась на простенький рисунок, проживая вновь воспоминания, когда всё ещё было хорошо, когда она не попыталась убить мистера Ф, а Ллойд не предал её. В ушах гулко отдавало сердцебиение, ей снова становилось жарко. Злость закономерно накатывала на неё следом после воспоминаний. Она с силой захлопнула дневник и в который раз обернулась на палатку Меган. Неожиданно оттуда вышел Шейн, один. Он встретился с Риком, поджал губы и покачал головой. Это могло означать только одно: добиться признания ему не удалось.

*

      — Нет, ты остаёшься здесь, Дэрил.       — Она поедет, а я должен остаться? — ткнув взглядом в Кристен, негодовал Дэрил. — Ты в своём уме, Рик?       — Теперь кто-то должен присматривать за лагерем, — Рик снизил голос и закрыл багажник машины. — Я доверю это только тебе.       Дэрил отступил, хотя был по-прежнему недоволен тем, что остаётся, ещё и в качестве надсмотрщика, ведь он в няньки не нанимался.       — Ты совершаешь ошибку, Рик, — бросил через плечо он, решительно шагая прочь.       Кристен остановилась и присела завязать шнурки, но на самом деле ей хотелось послушать, о чём идёт речь, не вызывая подозрений и не мозоля при этом глаза. Дэрил понемногу становился проблемой, но, к счастью, пока всё было под контролем. Этот парень в силу своего вспыльчивого характера не всегда воспринимался Риком всерьёз, а Шейн всегда заботился о том, чтобы репутация Кристен в их группе не была запятнана одними только чужими догадками. Кристен выпрямилась, и тут же мимо пронесся ураган по имени Дэрил и едва не снёс её с ног. Кристен нахмурилась, но не собиралась больше и секунды своих мыслей тратить на него. К ней подошёл Гленн и тоже обернулся на Дэрила.       — Он может быть занозой в заднице. Прямо как его брат, — усмехнулся он. — Но ты не обращай внимания. Думаю, это пройдёт. Скорее всего, он делает это из-за того, что мы оставили Мерла умирать. Ну, знаешь, месть.       Кристен ожидала услышать что угодно, но не это. Её брови взлетели вверх от такого предположения. Шейн упоминал какую-то историю, связанную с братом Дэрила, в которую вляпался Рик и еще несколько человек из лагеря, но в подробности не вдавался.       — Дэйл, — Шейн обратился к пожилому мужчине в панамке, которая, независимо от погоды, всегда была на нём. Тот опустил бинокль и вопросительно уставился на Шейна. — Если тебе не сложно… — он неловко почесал бровь. — Нам могла бы пригодиться твоя рация.       Дэйл тяжело вздохнул и покосился на чёрный прибор возле своего стула с зонтиком — собственную радиостанцию.       — Конечно, Шейн. Но… — Дэйл сбросил ему рацию с крыши трейлера, — я надеюсь, она вам не понадобится. Если что, я на седьмой волне.       — Да. Я тоже на это надеюсь, — Шейн отсалютовал Дэйлу рацией. — Спасибо.       Вскоре две легковые машины покинули лагерь. Кристен и Шейн снова взяли ставшую им своей машину, а Рик и Гленн отправились на другой, одолжив её у одного из выживших. Лори была против снова куда-то отпускать мужа, ещё и практически без прикрытия. Она и Рик чуть не поссорились перед самым его отъездом, но тот сумел найти нужные аргументы и убедил жену, что они всего лишь едут на разведку и вернутся через пару часов, если всё пройдёт гладко. Ехать ему и Гленну предстояло и правда недалеко, в отличие от Шейна и Кристен — их дорога в одну сторону занимала навскидку почти полтора часа. Едва они выехали с грунтовой дороги на шоссе, то разъехались в разные стороны, в направлении выбранных ими небольших, когда-то населённых пунктов.       За пыльным окном мелькали лишённые ухода поля, бесконечные зеленеющие деревья, неработающие фонарные столбы и вышки связи, которые теперь тоже были ни к чему. Желтовато-зелёный пейзаж навевал тоску, и Кристен отвернулась от окна.       — Шейн, помнишь, ты позвал меня на свидание, — сказала она лишь для того, чтобы нарушить тишину и отвлечься от грустных мыслей.       — Конечно, — он коротко посмотрел на неё, — ты передумала?       — Нет! — сказала Кристен громче, чем нужно. — Я имею ввиду… Мы вдвоём. Едем куда-то на машине. Это можно было бы назвать свиданием. С натяжкой, — она качнула головой, — но можно.       Шейн расплылся в улыбке, взглянул в боковое окно и усмехнулся.       — Ты права, получается, что так. Значит, пусть это будет свиданием. Хотя я планировал его немного иначе.       — Как же? — Кристен сжала в улыбке губы, предвкушая его ответ.       Шейн посмотрел в её горящие глаза и, ухмыльнувшись, уклончиво ответил:       — Без ходячих. А их мы сегодня встретим определённо. Не очень это романтично.       — Из тебя и слова не вытянешь, — махнула рукой Кристен, пытаясь спрятать своё смущение. Она была на настоящем, официальном свидании с мужчиной, который точно знал толк в романтике и который не станет стоять истуканом, когда придёт время брать инициативу в свои руки.       «Мама, видела бы ты меня сейчас…» — только подумала Кристен, и ей снова захотелось написать письмо матери в своём дневнике. От жара, что пробежался по всему телу, Кристен выдохнула громче, чем обычно, но, к счастью, Шейн был увлечен дорогой и не услышал этого.       Через полчаса они въехали в относительно небольшой городок. Их встретила приветливая вывеска «Добро пожаловать в Милледжвилл!», однако сам город, очевидно, пустовал, как и все другие городки в округе. Они сбросили скорость почти до пешеходной и во все глаза таращились на дома и их придорожные дворики, которые выглядели так же, как и в день, когда их застал апокалипсис. Не считая общего хаоса, какой был на улицах в любом городе, где когда-то текла размеренная жизнь, этот городишко казался уснувшим и теперь будто переживал свой кошмар наяву. Шейн остановил машину и чуть опустил голову, оценивая через окно Кристен невысокое здание с покосившейся вывеской «Полицейский департамент Милледжвилла». Окна первого этажа были выбиты все до единого, что было неудивительно: в маленьком городке полицейский участок какое-то время должен был быть самым безопасным местом. Через минуту они уже нерешительно топтались у входа. Стеклянные двери были открыты нараспашку, приглашая их внутрь. Шейн кивнул Кристен, и они вошли в здание. Брошенные папки с бумагами, шкафы, полки с наградами «Победителю марафона среди полицейских участков округа Болдуин» разных годов были покрыты толстым слоем пыли.       — По всей видимости здесь давно никого не было, — громко прошептал Шейн и шмыгнул носом от пыли, что поднималась в воздух от их осторожных шагов. Он обернулся оценить яркие следы от их обуви на полу и покачал головой.       Кристен осматривала награды на полках.       — Местные полицейские были настоящими рекордсменами, — проговорила она, разглядывая очередной кубок, — столько наград.       — Надеюсь, оружия у них не меньше, — проговорил в ответ Шейн из другой комнаты.       — Так мы за этим сюда пришли? За оружием?       — А что ещё может быть интересного в полицейском участке? Тем более, где разбито всё, что только можно было разбить, — Шейн вернулся за Кристен в комнату. — Не отставай.       Они прошлись по пустому общему залу, где были составлены друг на друга письменные столы, а стулья валялись там, где их бросили. Кристен засмотрелась на пыльную зелёную лампу под потолком и вдруг запнулась. Она налетела на Шейна и рассеянно обернулась. На полу, прислонив к стене голову, растянулся обтянутый посеревшей и тонкой, как сигаретная бумага, кожей скелет. По бордовому следу на стене выше и небольшой дыре в черепе стало понятно, что беднягу казнили. Но ни Шейн, ни Кристен даже не думали его жалеть, решив, что на момент смерти это был уже не человек. Было ясно, что те, кто когда-то здесь заперся, построили из столов баррикаду и какое-то время им удавалось держать оборону.       — Нелегко им пришлось, наверное, — прошептала Кристен, ощущая себя словно в гробнице.       — Да-а, — протянул Шейн, — надо найти оружейный шкаф и поскорее свалить отсюда. Не нравится мне это место.       В конце коридора Шейн с силой толкнул скрипнувшую на всё здание дверь, и они спустились по лестнице на один этаж ниже, где, как предполагал Шейн, должно было храниться оружие. Лестница привела в единственную комнату, в которой оказались заперты все двери, кроме одной. Кристен заглянула в решётчатые окна на ней.       — Плохо видно. Но похоже, что дальше тюремные камеры, — прошептала она.       — Идём, только тихо. Приготовь свой… нож.       Кристен усмехнулась и вскоре вооружилась стилетом. Они вошли в маленькую комнату. Один её угол когда-то был постом контроля за заключенными. Через высокое окно, стекло которого было разбито, они увидели несколько пыльных мониторов, которые давно не работали, а за ними на стене висел стенд с ключами. Шейн долго не думал и ловко перемахнул на ту сторону. Он изучил подписи под ключами, схватил нужный и перепрыгнул препятствие обратно.       — Готово. Осталось найти кабинет.       Оружейные шкафы оказались вычищены подчистую. Не осталось ни единого пистолета. Шейн обшарил выдвижные ящики и нашёл парочку гранат да коробку девяти миллиметровых патронов.       — Чёрт, — буркнул Шейн, — здесь ничего нет.       — Почти ничего. Могло ведь и этого не быть, — Кристен кивнула на гранаты и прошлась по узкой оружейной комнате.       — М-да, — он быстро сложил всё в сумку. — Ладно, уходим. Надеюсь, в другом месте нам повезёт больше.       Они покинули полицейский участок, разумно избежав заходить туда, где в камерах были заключены ходячие. Шейн старался не думать о том, сколько из них были людьми в тот момент, когда умирали от голода и жажды, забытые всем миром. Проезжая по улочкам и минуя ходячих, что крутились на месте, они прикидывали, сколько домов здесь могут быть полны полезного барахла и осталась ли ещё где-то еда. Они заглянули в продуктовый магазинчик, но и тот оказался пустым. Не было даже кассы. Посреди торгового зала залитые дневным светом неровно стояли пыльные деревянные стеллажи, но не было ни намёка на то, что в магазине ещё что-то осталось, и Кристен, выглянув в разбитое окно супермаркета, предложила проверить шестиэтажное здание, что стояло через дорогу.       — Смотри, похоже, это отель.       Шейн оценил широкое, местами обветшалое здание снизу вверх, приложив к глазам ладонь, как козырёк.       — Давай глянем, что там. У меня хорошее предчувствие, — подмигнул ей Шейн, и Кристен, улыбаясь, поспешила за ним.       Но некогда медленно кружившаяся вокруг своей оси входная дверь оказалась забаррикадирована изнутри побросанной в кучу мебелью.       — Ну и громадина, — Кристен отошла назад, чтобы оценить высоту отеля. — И как нам попасть внутрь?       Они несколько раз обошли отель, и Шейн уже почти сдался, когда заметил спрятанную травой пожарную лестницу, ведущую на второй этаж. Кристен убедилась, что за ними никто не наблюдает, и полезла по лесенкам вслед за Шейном.       Коридор отеля оказался довольно широким и сейчас освещался закатными лучами из номеров гостиницы — почти все двери были выломаны или открыты нараспашку. Кристен толкнула распахнутый чемодан носком обуви и придирчиво огляделась. Вокруг было так же грязно и пыльно, как в полицейском участке. В целом всё выглядело как обычно, если не обращать внимания на кучи тряпья, что были разбросаны по углам и вдоль стен. Кристен подумала несколько секунд, не прихватить ли ей чего-нибудь с собой, но, как назло, вспомнились слова её матери о том, что красть у покойников — дело гиблое. Кристен недовольно цокнула и вслух велела матери заткнуться.       — Что? — обернулся Шейн, не расслышав её слова.       Кристен уставилась на него, состроив глупую физиономию.       — Что?       — Ты что-то сказала.       Кристен взглянула в сторону и потупила глаза, затем пожала плечами.       — М-м, нет, — бросила она и обошла Шейна.       Они, не выискивая что-то конкретное, прошлись по небольшим комнаткам, в каждой из которых или царил хаос, или всё осталось на своих местах и было покрыто приличным слоем пыли. Поэтому они скорее просто прогуливались, нежели надеялись что-то найти. Все шкафы и комоды были вычищены, на всём этаже не осталось даже электроники. Кристен остановилась возле разбитого окна, и Шейн медленно прошёлся за ней в полупустую комнату.       — Как-то уж слишком депрессивно здесь, — проговорил он у неё за спиной, окидывая взглядом потёки на пожелтевших обоях.       — И не говори. Но, знаешь, думаю, что до апокалипсиса здесь всё выглядело так же, — усмехнулась Кристен, и вдруг ей пришла идея, от которой её глаза тут же засверкали. Шейн выгнул бровь, наблюдая за переменой её настроения.       — Что ты задумала?       — Мне что-то подсказывает, что мы одни в этом здании…       Шейн ухмыльнулся, качая головой, и вышел в коридор.       — Я бы не был в этом уверен. Мы всё ещё не знаем, что случилось у «Вол-марта». Тогда мы тоже думали, что находимся одни.       Кристен проигнорировала болезненный укол совести и, натянув улыбку, решила отдаться своему порыву сердца.       — Давай, Шейн, — она догнала его и взяла за руку. — Идём!       — Куда? — не понимал тот.       — Просто доверься мне!       Шейн нахмурился, но перестал упираться и позволил Кристен вести его. Они выбежали на лестничную площадку. Поднялись по узкой, но покрытой красивым красным ковром лестнице до пятого этажа, как неожиданно впереди, всего двумя ступенями выше от Кристен, внушительный и важный по значению кусок лестницы с грохотом осыпался вниз. Едва не ступив в образовавшуюся дыру, Кристен крикнула от испуга, но Шейн резко потянул её назад, подальше от обрыва. Кристен переводила дыхание уже будучи в объятиях Шейна. Ужас в её глазах был легко читаем, но вскоре сменился благодарностью. Она улыбнулась, не спеша покидать объятия, а Шейн не торопился отпускать, не спуская глаз с её лица, черты которого уже начинали ему сниться.       — Спасибо, — тихо обронила Кристен, а затем прошептала: — Мне больно… Твоя рука… прямо на синяке.       — О! Извини, — Шейн тут же отпустил её, и они одновременно отстранились друг от друга, словно ничего и не было.       Путь наверх был отрезан, поэтому пробираться на крышу пришлось по-другому. Шейн вошёл в коридор пятого этажа первым, за ним прокралась Кристен. В отличие от второго этажа, здесь почти все двери были плотно закрыты. Шейн потянул ручки трёх дверей, и лишь на четвертый раз ему улыбнулась удача. Дверь открылась, впуская их в шикарный двухэтажный номер-люкс. Большая гостиная встретила их, пропуская сквозь тонкие белые шторы красноватые лучи закатного солнца. Кристен оглядывала вокруг каждый сантиметр, боясь даже вздохнуть от восторга.       — Это… просто потрясающе! — проговорила она.       Шейн тоже по достоинству оценил волшебный номер, обставленный со вкусом дорогой мебелью, и по привычке прикинул, во сколько бы ему обошлась одна ночь в таком номере. Кристен остановилась возле небольшой барной стойки и с азартом достала из запаса бутылку элитного алкоголя.       Наверху вдруг послышался грохот, будто кто-то запнулся о приставной столик. Шейн мгновенно выхватил из-за пояса пистолет и прицелился им на лестницу. Кристен чуть нахмурила брови, едва завидев наверху чьи-то ноги. Через секунду кто-то шагнул на ступеньку вниз, а затем тут же кубарем полетел вниз. Шейн и Кристен стояли не шелохнувшись. Они уже поняли, что перед ними ходячий.       — Я займусь им, — Шейн спрятал пистолет и, вооружившись ножом, успокоил хрипевшего ходячего в перепачканном кровью костюме швейцара. — Точно хочешь это пить? — кивнул он на бутылку.       Кристен опустила глаза.       — Нет. Вообще-то… Вообще-то я никогда не пила алкоголь, — сказала она упавшим голосом, в который раз стыдясь своих откровений. Почему он так на неё действует? Почему она хочет рассказывать ему всё, как на духу?       Шейн протёр платком нож от крови и с прищуром отправил его в ножны. Он отряхнул руки, медленно шагая к бару. Кристен не переставала его удивлять, и потому интерес к ней сейчас достиг наивысшей точки.       — Тогда чего мы ждём? — вкрадчиво произнёс Шейн, и глаза Кристен снова радостно заблестели. Она схватила бутылку и побежала вверх по лестницам, ловко перескочив тело ходячего.       Со второго уровня номера они попали в коридор шестого этажа. Кристен отодвинула тележку горничной, и они с Шейном смогли протиснуться к двери, что вела их к конечному пункту. Шейн взлетел по лестницам следом за Кристен и, оказавшись на крыше, развернулся, оглядываясь.       — Ю-ху-у! Да! — раздался крик радовавшейся свободе Кристен. Шейн обернулся и беззвучно засмеялся, наблюдая, как, вытянув в стороны руки, Кристен наслаждалась свежим потоком воздуха, а её длинные волосы развевались на ветру. Он почесал голову и прислонился к кирпичной стене у входа.       Кристен обернулась на Шейна, поставила бутылку на железный агрегат, походивший на огромный кондиционер, затем подошла к Шейну и смотрела ему в глаза, пока не заразила своей улыбкой. Уголок его губ сразу съехал в сторону, и Кристен потянула его за руку, медленно шагая назад. Ветер здесь был, похоже, постоянным явлением. С тех пор, как они тут оказались, он не прекращался ни на секунду. Кристен это радовало и даровало странное окрыляющее чувство, которое позволило ненадолго забыть о том, кто она и в каком мире находится.       — Кристен, — остановил её Шейн, когда они оказались у бортика на краю крыши, — слушай… Эм-м… Я много, очень много думал.       — Да? О чём? — она внимательно его слушала и даже не смотрела на закат.       Шейн осёкся, собираясь что-то сказать, затем усмехнулся и отвёл взгляд в сторону.       — Ты невероятная девушка, — проговорил он и посмотрел ей в глаза. — Ты… наверное, заметила, как мы сблизились, и…       Кристен заворожённо смотрела на Шейна и ловила каждое его слово, понимая, к чему он ведёт, и тайное щекотливое чувство в животе заставило её щёки порозоветь.       — И-и? — прошептала она, неосознанно глядя на его губы.       — Да к чёрту, — бросил Шейн. Затем наглым ловким движением отодвинул прядь волос с её лица и притянул Кристен к себе, чтобы с жаром впиться в эти манящие губы. От такого страстного и желанного ею поцелуя у Кристен закружилась голова. Шейн давно мечтал сделать это, но никак не мог найти подходящий момент. С трепетом обнимая холодными ладонями тёплые руки Шейна, Кристен чувствовала, что это именно то, чего она так ждала, то, чего стоило ждать. Зарисовками из её снов была исписана добрая часть последних страниц её дневника. А Шейн грезил ею наяву, и только во сне он мог отдохнуть от мыслей о ней. Они оба наслаждалась долгожданным моментом, не слыша и не чувствуя больше порывов сильного ветра. Вскоре Шейн нехотя отстранился и лишь для того, чтобы со скрытым восхищением взглянуть на Кристен и поймать её улыбку. Но Кристен не улыбалась. Она ощущала на губах вкус их поцелуя, и, опьянённая своими желаниями, Кристен подняла глаза на Шейна и не знала, как ей дальше вести себя. Придя немного в себя от эмоций, она коснулась губ пальцами, и взгляд, который она послала Шейну, был многообещающим. Шейн усмехнулся её кокетливой улыбке и облокотился на бортик, глядя далеко вниз. Кристен сразу заметила, как стало холоднее без его объятий. Успокаивая сердцебиение, она тоже облокотилась о бортик, касаясь плечом плеча Шейна.       — Знаешь, я ведь представляла себе наш поцелуй миллион раз.       — Что? — просиял Шейн и повернулся к ней. — Почему не сказала?       — Что не сказала? Что представляю, как мы целуемся или что давно без ума от тебя?       Шейн помолчал, разглядывая профиль Кристен.       — А ты без ума?       Кристен тут же посмотрела на него, и ветер развеял её волосы.       — Нет!       Шейн всё равно всё понял правильно, он закивал и отвернулся, пряча довольную улыбку. Они продолжили смотреть на закат с самой высокой крыши этого маленького городка, обсуждая какие-то неважные вещи из своих прошлых жизней. Шейн открыл запечатанную бутылку с алкоголем, что они стащили из номера-люкс, и немного отпил из горла. Кристен выхватила бутылку у него из рук и тоже сделала большой глоток, с мыслью о том, что всегда мечтала так сделать, но тут же залилась кашлем.       — Что это за дрянь? — кричала она и хваталась за живот. — Жжётся, сволочь!       Шейн беззаботно смеялся над ней, затем забрал у неё бутылку и сделал несколько глотков. Он больше не думал и не беспокоился о том, в какую задницу скатилась их цивилизация. Сейчас они оба были счастливы, и только это имело значение. Шейн снова притянул к себе Кристен, и та вновь ощутила волну жара от его близости. Но в этот раз она не выдержала и первой потянулась к его губам.       Однако вскоре идиллия была нарушена. Откуда-то снизу, с улиц далеко впереди, раздались несколько выстрелов. С другой стороны отеля кто-то приближался к ним на авто и громко сигналил на всю округу.       — Что за чёрт? — озадаченно произнёс Шейн, и они вместе бросились к другому краю бортика. У отеля внизу уже собралась компания незнакомых людей. Они были хорошо вооружены, насколько можно было разглядеть, но одеты были чрезвычайно просто.       — Это ещё кто? — спросила Кристен и переглянулась с Шейном.       Незнакомцы о чём-то переговаривались, иногда громко смеялись, а затем их большая компания направилась к пожарной лестнице отеля. Шейн поймал встревоженный взгляд Кристен, и ощутил, как заколотилось его сердце. Теперь они были здесь не одни, и обратная дорога виделась Шейну очень туманной.