Калейдоскоп откровенных желаний

Укутанный, как ребенок после душа, в огромное белое полотенце, Пак издаёт тихое «ой!», когда Юнги берёт его на руки и несёт в свою комнату. — Сейчас я дам тебе одежду, — роясь в своих вещах, он находит футболку и домашние трикотажные штаны, а развернувшись, видит, что Чимин уже лежит под одеялом… Влажное полотенце валяется на полу… «Боже… Это настоящее испытание какое-то…» — Одеться не хочешь? — Нет. — Будешь спать голым? — Буду. Юнги чешет пепельный затылок, и вздохнув, снимает с себя боксеры. — Ну тогда и я буду спать без ничего… Забравшись под одно одеяло, он замечает, что у Чимина очень странный взгляд: лицо спокойное, но в то же время видно, как в его голове происходит бурный мыслительный процесс… — Что-то не так, малыш? Без слов, Пак придвигается к нему ближе и обнимая, жмётся своим распаренным, ароматным телом. — Прости меня, Юнги… Я никогда не думал, что будет так сложно… Девственники — это настоящая проблема, да? — Ты не проблема, Чимин-и. Ты — моя радость, и я буду ждать столько, сколько ты захочешь, хорошо? — М-м… — согласно мычит блондин, а потом поднимает лицо и целует Юнги в губы, без всякого стеснения. «С такими перепадами настроения, у меня скоро глаз дёргаться начнёт…» — думает Мин, но сам очень аккуратно обнимает своё чудо, отвечая на нежный поцелуй… Чимина сводит с ума вся эта ситуация: их эмоциональный разговор, его внезапная истерика, одна ванна на двоих… А сейчас этот свежий, немного сладковатый запах, исходящий друг от друга… «Как бы я хотел, чтобы ты остался мной доволен…» Он углубляет поцелуй, расстворяясь в ответной ласке, но постепенно замечает, что Юнги неловко отодвигает своё тело подальше. — Что такое, Юнги? Я что-то… — Всё хорошо, малыш, — а голос настолько болезненный и хриплый, что Чимин подозрительно хмурится. «Кажется я понимаю, в чем причина…» Он, не отрывая взгляда, тянет руку между их тел и касается того, о чем догадывался… У Юнги стоит… И при этом очень сильно… — Оо! Вот что… — Прости, я сейчас успокоюсь и мы… — Не успокаивайся, Юнги… — Что?! — Я не знаю, как нужно… Но ведь ты мне поможешь, милый? — глядя на восторженное лицо Юнги, Чимин мысленно себе аплодирует…

***

— Гуки… Не надо… Я не хочу здесь, — Тэхён, откинувшись на спинку дивана в кабинке караоке-бара, скулит от желания. Но Чонгук не обращает внимания на его мольбы, забравшись рукой под пояс его брюк и наглаживая вставший член, истекающий смазкой. — Тэ… Поедем домой, любимый… — он уже битый час уговаривает его уйти отсюда, исцеловывая шею вдоль и поперек, но Тэхён непреклонен. — Пожалей меня, ангел мой! — Там же Чим с Юнги… — Любовь моя, уже три часа ночи, они если и хотели, то уже всё сделали, ну пожалуйста… — Гуки…

***

У Чимина расползаются ноги в разные стороны, пока он стоит на коленях, опираясь на локти, и пытается заглушить свои рвущиеся стоны подушкой. Юнги с величайшей нежностью вылизывает ему промежность, одновременно растягивая девственный анус одним пальцем. Смазка, стекающая по мошонке, приятно щекочет тонкую кожу, и когда Юнги проталкивает в узкую дырочку второй палец, Пак шипит сквозь зубы. — Малыш?! Больно?! — моментально встрепенувшись, Юнги замирает с пальцами внутри. — Прекращаем? — Н-нет, Юнги! Если мы будем каждый раз так останавливаться — я с ума нахуй сойду! Я хочу, чтобы это случилось сегодня! — Хорошо, хорошо. Не кричи. Я постараюсь осторожнее… От распирающего чувства у Чимина скапливаются слёзы, и он отчаянно скребёт пальцами ткань подушки, тяжело дыша. «А ведь это ещё даже не член…» — Юнги, можно я… — Что такое, кроха? — Я хочу перевернуться, у меня ноги затекли… — Конечно, Чимин-и, — он вытаскивает пальцы из задницы Чимина и помогает ему улечься на спину. — Как ты, солнце моё? — Мин готов затопить его бесконечной заботой и вниманием. — Хуй знает… Жопа горит, если честно… — Мм… Может… — Никаких подождём! Я сказал сегодня, значит сегодня! Мы уже всё решили! — Ладно, котёнок, чего ты орёшь-то? Просто мне тебя жалко… — Жалко у пчёлки в жопе! Вот видишь? Всё к одному! — Ты меня пугаешь, Чимин… Неужели это так важно, именно сегодня? — Важно! Для меня важно… Сделай это для меня, пожалуйста, — Чимин хочет закрыть лицо руками, но Юнги не даёт ему этого сделать. — Я сделаю всё, что ты захочешь, мальчик мой, — целует его искусанные губы, наслаждаясь их мягкостью, сжимает страстно талию, заставляя Чимина невероятно изгибаться, и снова проталкивает самый длинный средний палец… Спустя двадцать бесконечных минут растяжки в Чимине уже без всякого труда скользят три пальца. Он сладко стонет в губы и извивается, когда Мин задевает чувствительную простату. — Малыш, ты готов… — Я хочу ещё! — Хочешь кончить от пальцев? — усмехается Юнги, хотя ему самому совсем не до смеха. Он сам длительное время находится в возбуждённом состоянии и опасается, что когда войдёт в Чимина, то всё завершится на второй секунде… — Нет, хочу твой член! «Блять! Что ты творишь, детка?! Так ведь и от одной фразы спустить можно!» Чимин открывает глаза, наполненные желанием и страстью, тянет на себя Юнги, обнимая его за шею, и шепчет в губы: — Я хочу тебя, Юнги… «Ну всё, пиздец! Обратной дороги не будет, котёнок!» Он вынимает влажные пальцы из задницы, наблюдая, как огромное количество смазки вытекает прозрачными ручейками, скапливаясь на простыни. «С тебя картины бы писать! Жаль, что я не Чонгук, и у меня нет такого таланта…» Раскатав по члену один из приготовленных презервативов, Юнги мажет пальцем по разбухшим складочкам ануса, собирая смазку. — Сейчас будет немного неприятно, но ты расслабься пожалуйста, малыш… У Чимина закатываются глаза в момент, когда Юнги заполняет его, и ему совсем не больно, ему так странно, хорошо и правильно, будто только теперь всё встало на свои места… — Юнги-и… — Что, мальчик мой? — Я… Я люблю тебя… — Котёнок, кажется ты не соображаешь, что говоришь… — он целует его опухшие губы, начиная в нём ритмично двигаться. «Неужели я этого дождался?! Неприступный маленький Чимин-и теперь мой!» Чимин, на удивление быстро улавливает движения Юнги, стараясь подмахивать тазом, а затем и вовсе оплетает его поясницу своими ногами, прижимаясь теснее. «У меня такое ощущение, что ты совсем не девственник, Чимин-и… Если так дальше пойдет, то из тебя получится просто охуительный партнёр в постели!» Толчки Юнги постепенно усиливаются, и он сумасшедшими глазами смотрит на то, как при каждой фрикции у Чимина взлетают светлые волосы, а изо рта рвутся хрипящие стоны удовольствия. — Мой малыш, мой! Внезапно Юнги приходит в голову невероятная мысль, и он подхватывает взмокшее тело Пака за талию и выпрямляясь вертикально, не вынимая члена, усаживает его на своих бедрах. — Попробуй сам, котёнок? Хочу посмотреть на тебя! Затраханный Чимин, открывая глаза, послушно приподнимается, а затем опускается на член Юнги. — Мне нравится… Поцелуй меня, Юнги… — Ты такой красивый сейчас, Чимин-и… Мой мальчик… Я так сильно тебя люблю… — он покрывает его лицо ласковыми поцелуями, оставляя губы нетронутыми, а потом делает резкий толчок вверх, и затыкает громкий стон своими губами… «Это безумие, за что мне досталось такое чудо? За какие заслуги?» Чимин заметно устаёт, это видно по его прилипшей ко лбу челке и судорожной дрожи в ногах. Поэтому Юнги снова опускает его на спину, и уже сам доводит дело до конца. Он обхватывает его аккуратный налившийся член, как раз в тот момент, когда чувствует приближение оргазма, доводит парой толчков до громкого вскрика, чувствуя липкую влажность на своих пальцах, и отпускает себя…

***

Чонгук с Тэхёном осторожно пробираются в дом, стараясь не шуметь, но внезапно из комнаты Юнги раздается высокий стон Чимина, и они замирают на месте. — Блять… Пятый час утра, а они всё ещё трахаются?! — тихо шепчет Чонгук, округлив глаза. Он правда девственник?! — Теперь я и сам в этом сомневаюсь… Незаметными мышками они проскальзывают в комнату Чонгука и запирают дверь. И тут же слышно, как в межкомнатную стену планомерно стукается спинка кровати… — Я же говорил, что надо остаться в караоке! — шепотом возмущается Тэ, выпучив глаза. — А я откуда знал, что твой Чимин-и такой ненасытный?! — Чонгук разводит руки в стороны и подходит к насупившемуся Киму. — Тэ… А давай и мы? — Что?! Под эти звуки?! — и как нарочно, в соседней комнате слышно протяжное «Ю-юнги-и!» — Блять… — Тэ, иди ко мне… — хитро улыбаясь, Чонгук тянет на себя Тэхёна, схватившись пальцами за кофту. — Я сделаю так, что ты ничего не услышишь, любовь моя…

***

Чимин-и, отдохни, прошу тебя! На тебе лица нет… — Юнги озабоченно проводит ладонью по его мокрому лбу, сжимая второй рукой свой ноющий член. — Я не знаю, что это… Но мне так нравится… — Чимин даже говорить внятно не может, но зато улыбается, как умалишённый. — Малыш, я тебе обещаю, что ты ещё миллион раз испытаешь анальный оргазм, только умоляю: побереги себя! Ты же завтра встать не сможешь… — Обещаешь? — пьяными глазами смотрит на него Чимин. — То, что ты встать с постели не сможешь — обещаю… Стопудово… — А миллион анальных оргазмов? Мм? — откуда у Пака после всего, что было, берутся силы на флирт — непонятно… Но он сейчас невероятно соблазнительно прикусывает свои губы, строя глазки обессилившему Юнги. — Господи Боже… Скажи мне, котёнок, может ты с другой планеты? — В смысле? — Пак начинает сладко зевать, поворачиваясь на бок. — В смысле, что ты невероятный человек, Чимин-и… И я восхищаюсь тобой, мой маленький… — Юнги придвигается ближе, и как заботливый родитель укрывает его одеялом, целуя в сладко пахнущий висок. — Если бы ты знал, малыш, как сильно я тебя люблю… — И я… Люблю тебя… — из последних сил шепчет Чимин, сонно зевая, и через секунду закрывает глаза… «Всё-таки хорошо, что Тэхён избавился от калейдоскопа. Значит, я на самом деле… люблю…»

***

Юнги курит на улице уже вторую сигарету, глупо улыбаясь своим мыслям. «Я счастлив… Вот, не просто счастлив, а до самых до небес! Нет! До края вселенной! А всё потому, что у меня есть мой малыш… Мой самый сладкий мальчишка на свете, мой Чимин-и…» Прокуренный, довольный, он снимает обувь в прихожей и только сейчас замечает, что обуви больше, чем должно быть… «Парни уже вернулись?! А когда…» — Хён? — облокотившись на стену, Чонгук пьет воду из пластиковой бутылки, гаденько улыбаясь. — А что случилось с дверью в ванной? Мм? — Завтра всё починю… — тихо бубнит под нос Юнги, стараясь не смотреть в глаза младшему. — Давно вы… Кхм… вернулись? — Давно… Чимин раза три успел кончить… — Чонгук не знает, как сдержаться, чтобы не заржать в голос, а Юнги, сгорая от стыда, не может найти себе оправдания. — Я это… Мы не думали, что это так затянется… Там короче… Я тебе потом расскажу. — Хён, а что… — Чонгук ухмыльнувшись, потирает подбородок. — Чимин на самом деле девственник, или только прикидывался? А? — Слушай, мелкий! Иди уже! К Тэхёну своему, он наверное тебя заждался… — Мой Тэхён спит уже давно. — И мой… Спит… — Хён? — Ну что?! Чонгук подходит к нему и внезапно обнимает, холодного с улицы, Юнги… — Ты счастлив? Он лохматит волосы младшего, улыбается и шепчет тихо: — Я люблю его, Чонгук…