Новогодний подарочек

      Стук. Второй. Слышится, как открывается замок. Распахивается дверь. Медленно, поджимая губы, Юрка поднял взгляд и заметил… Володю. Такого, каким он его представлял. Почти. Растрёпанный, в помятой домашней одежде, в тёмно-синих тапочках и с удивлением в глазах. Юра хмыкнул и улыбнулся. Время будто замерло. Сколько прошло минут с тех пор, как они вот так друг на друга смотрят? Пять, десять минут? Больше или меньше? —Юрочка… Ты… Ты чего здесь? — послышалось тихое. —Я? М... Сюрприз? — растерянно произнёс Юрка. Из комнаты доносились тихие звуки «Колыбельной». Он получил письмо с кассетой. Володя потянул Юру на себя, прижимая к себе и следом, хватая в руки его чемодан, затаскивая в дом и закрывая за собой дверь. Он крепко обнял юношу, утыкаясь в изгиб Юркиной шеи. —Я скучал, Юра… На миг даже показалось, будто Володя заплакал. Но это было только на миг. Конев обхватил руками торс Володи, замыкая на его спине руки в замо́к, — Я тоже, Володя. —Это и был твой подарок? Кассета и… И ты? — излюбленный голос звучал нежно, ласково. —Да. Надеюсь, я не помешал твоим планам. Нежные, мягкие руки Володи проскальзывали по грубой спине. Володя легко улыбнулся. Юра чувствовал это. —Нет, не помешал. Обычно праздники я отмечаю в одиночестве… Но ты скрасишь Новый Год. Володя немного отстранился и стал снимать с Юрки куртку, бережно вешая её на пустую вешалку. Наклонился и стал развязывать шнурки на Юриных ботинках. Юра же отвернулся, легко краснея. Володя потянул парня за руку в гостиную, улыбаясь. —Хочешь чай? —он посадил Юру на диван. —Да, спасибо. Володя кивнул и ушёл на кухню, собираясь готовить чай. Конев оглядывал комфортную и чистую гостиную. Интерьер выполнен в нежных и светлых оттенках. Диван, на котором сидел юноша, был светло серым, большим и мягким. Светлые молочные стены, светло-коричневый шкаф, где размещался телевизор. В доме было довольно прохладно, хотя это было еле ощутимо. И лишь по ногам проходил лёгкий холодок, а кожа невольно покрывалась мурашками.       Через пару минут послышались тихие шаркающие шаги и в поле зрения появилась высокая, худая и бледная фигура с двумя чашками, как видимо, чая. От них исходил почти заметный пар, опаляя худые пальцы теплом. Только сейчас Юра заметил, что буквально за полгода разлуки Володя стал ещё выше. Но что больше всего напугало Юру, это его впалые скулы, усталое, бледное лицо. Юрка взял чашку в правую руку. На повторе заиграла „Колыбельная”. А Володя только лишь улыбался, да хихикал в кулак. Тишину разрезал его бархатный голос: —Ну, на сколько дней ты приехал ко мне? — мягко произнёс он, отхлёбывая из чашки чай. —Я.. Я планировал на все зимние каникулы, то-есть на недельку... Если ты не против, конечно. От неловкости сердце в груди билось чаще, а в кончиках пальцев неприятно покалывало. И как бы Юрка ни старался, сколько бы ни отводил взгляда, а Володя всё пристальнее и пристальнее рассматривал его, изучал будто в первый раз видел его. Казалось, будто он был разъярённым тигром, готовый наброситься в любую минуту, готовый съесть и даже косточек не оставить. Но Володя не был готов нападать. Он только хотел наверстать упущенные полгода. Он понял, пока заваривал чай, что совершил огромную ошибку, когда не разрешал Юре приехать к нему. Сейчас же, видя его перед собой, такого нежного, хрупкого и жаждущего того, чтобы его приласкали, сердце щемило от боли и трепета, от нетерпения. Юрка маялся. До тряски хотелось его поцеловать. Но ответа так и не последовало, — из-за чего Юрка его даже обнять не в силах был, — похоже, Володя погрузился в свои переживания. А ведь Юра и не подумал. Что если он помешал Володе? Что, если он на самом деле зол на Юру за то, что тот обрушил все надежды на возможность "вылечиться от болезни"? Но эту угнетающую, пожирающую с головой тишину прервал нежный голос Володи, а после и его смешок: — Ну и чего ты мнёшься? Иди ко мне. — и приглашающе раскинул руки в стороны, предлагая окунуться в омут эйфории, пригреться в Володиных тёплых объятиях. Юра без раздумий, хотя и с диким, невиданным смущением, отставил чашку на небольшой столик, что стоял возле дивана, и примостился рядышком с Володей, крепко обнимая его. Юра положил голову ему на плечо. Чувствовалось тепло чужого тела. Такое знакомое и родное тепло. Аккуратные, нежные руки обвили торс Юры, прижимая к себе и защищая от этого злого и жестокого мира. Володя приблизился к шее Юрки, утыкаясь в её изгиб, и глубоко вздохнул, повёл кончиком носа, немного щекотя чувствительную кожу. Юра вздрогнул, но даже слова не сказал. Он хотел именно этого. — Тебе так ласки хочется. — Юра чувствовал, что Володя улыбнулся. В памяти всплыли некоторые отрывки из их смены в пионерском лагере «Ласточка». — Я невыносимо скучал, Юра. — Володя судорожно вздохнул. Одна его рука поползла выше и остановилась на затылке Юры. Длинные пальцы зарылись в мягкие, шелковистые каштановые волосы. По коже пробежал табун мурашек, а пальцы так назойливо поглаживали, массировали. —Володя...— дрожащим голосом произнёс Юрка, что уткнулся в плечо Давыдова. — Ты... Ты... Убиваешь меня. —Я не убиваю. —насмешливый голос.— Тебе кажется. Володя посмотрел на часы. 17:47. Он хмыкнул и погладил Юру по спине. —Может, ты есть хочешь? —Немного. — Юра поднял голову, убрал руки и отсел на противоположный край дивана. Но Володя назойливо взял его за руку, поднимаясь вместе с Юркой: — Пойдём, накормлю. Шли медленно, словно плыли. Юрка радостный рассматривал Володю, а обладатель изумрудных глаз только сжимался под его пристальным взглядом. Володя усадил Юру за стол, а сам подошёл к плите. Над плитой висел ящик и Давыдов заглянул туда, доставая глубокую белую тарелку. Открыл крышку кастрюли и налил горячий вкусно пахнущий борщ. Взял ложку, пару кусочков хлеба и поставил перед Юркой. Пахло замечательно. А ведь Юрка даже и не знал, что Володя умеет готовить. Неужели Юра вообще ничего о нём не знает? Неужели они настолько далеки друг от друга? Володя сел напротив Юры и пусто смотрел сквозь него. Ушёл в свои мысли? Кухня стала будто серая, гнилая. На белых, чистых стенах появилась плесень, в нос ударил запах сырости. Или так только кажется? Да, это обман. Стоит только присмотреться, и вот: вместо плесени — тень, что падает на углы комнаты от ящиков, от запаха сырости не осталось и следа! Только вкусный аромат борща. Юра взял в руку ложку и принял в себя еду. Его удивлению не было предела. Вкус был настолько божественным, ярким, что из глаз посыпались искры. Все продукты, специи настолько сбалансированны! Юра съел ещё пару ложек и только тогда произнёс, что хотел сказать когда только увидел перед собой тарелку: —Володя, я не знал, что ты умеешь готовить. Да ещё и так вкусно! Где ты только этому научился! — Но как только Юра поднял взгляд, то заметил хмурое выражение лица. Оно смотрело в никуда, будто его взгляд проходил сквозь стены. Володя будто находился не здесь, рядом с Юркой, а где-то далеко, в Африке к примеру. — Володя, что-то случилось? Ты чем-то обеспокоен? — Юра положил свою ладонь на руку Давыдова, и только тогда он поднял свои усталые очи. И тогда Юра увидел этот недосып, нездоровую худобу и посиневшее лицо. «И как я только раньше не заметил!» — твердил сам себе Юрец. Он вскочил со своего места и присел перед Володей на корточки. —Как ты себя чувствуешь? Ты ел сегодня что-нибудь? — Но ответа не последовало. Юра нахмурился и легко потряс Володю за плечо. — Володя! Володя вздрогнул и вяло ответил, будто не понимая, что происходит, — А..? Ел. Вроде бы. — и отвёл взгляд. —Как это "вроде бы"? Так! Давай, я тебя накормлю, а потом пойдёшь спать. Так дело не пойдёт! Ты полумёртвый сидишь, и даже не волнуешься об этом? Юра встал, недовольно бурча себе под нос что-то вроде: «Господи, до чего же тебя довели эти "врачи"!». Он осторожно достал не слишком глубокую тарелку и налил немного борща, после поставил перед Володей. —Ешь. — Сказал Юра и сел подле него, поджимая губы и о чём-то рассуждая. Володя вяло и нехотя взял в руки ложку и зачерпнул немного жидкости. Так же вяло поднёс ко рту и проглотил. —Юра... Ты не в чём не виноват... И врачи тоже тут не причём! Это... — Но Юра дальше не слушал. «Насколько я был дураком, что сразу не заметил таких колоссальных изменений в Володе?!»       Юра поднял взгляд и увидел, что Володя почти доел свою небольшую порцию. Он хотел встать, но Юра забрал тарелку и поставил её в раковину, бросая: «Я сам помою». —А теперь пойдём. Уложу тебя спать. —Юра. Ну я же не маленький, сам как нибудь. Ещё нужно определиться, куда мне тебя положить. Не будешь же ты на полу спать. — направляясь в комнату, бурчал Володя. — Нет, Володя. Не сможешь ты сам! Ты вот до какого состояния себя довёл, мне теперь страшно тебя одного тут оставлять. Успокойся и просто доверься мне. — Юра подошёл к кровати и взглядом указал Володе на неё. — А теперь ложись. Володя подошёл ближе и вздыхая лёг. Взглянул на Юру и потянул за руку на себя. — Я не усну без тебя, Юра. Не уходи никуда. Юра вздохнул, но примостился рядышком с Володей, осторожно снял с него очки и положил их на тумбочку. Володя прикрыл глаза, крепко обнял Юру и взял его за руку, переплетая их пальцы. Володины руки были холодными и нежными, а Юркины — тёплыми и грубыми. Через пару минут, Володя шёпотом произнёс: —Юра... —Что случилось, Володь? — так же тихо ответил Юрка. —Завтра же новый год. А у меня нет для тебя подарка. Юра усмехнулся, — Володя. Мне не нужен никакой подарок. Главное, чтобы ты был рядом. Володя промолчал. В комнате царил полумрак, половина кровати была холодной. Частички пыли медленно оседали на пол. —Юра. Я люблю тебя.        Грязная тарелка так и осталась стоять в раковине не помытой. „Колыбельная” так же умиротворённо играла на фоне. Гирлянда на новогодней ёлке так и осталась гореть. А два друг друга жарко любящих парня в обнимку спали в комнате...