Bunny

— Алло? Да, я на месте. Нет, всё удачно, перелет был недолгим. Нет-нет, машину отправлять за мной не нужно, я доеду сам, только скинь адрес отеля. И еще ответь на вопрос: с чего мне прилетать в Сеул в срочном порядке, если мои дела в Нью-Йорке еще не закончены? Ты как всегда, отец. Всего тебе хорошего. Джисон был немного зол на своего отца, ведь тот, даже не сказал причину срочного визита своего сына в родной город и заставил его вернуться домой. И ладно бы, если была какая-то весомая причина, например, новое дело или какое-то купленное здание, над которым еще работать и работать, но Хан старший выдал только "Отдыхай". Отдыхать?! О каком отдыхе идет речь, когда вокруг столько работы? Джисону пришлось очень быстро собрать свои вещи, поставить за место себя какого-то сотрудника; и все это ради того, чтобы тебе сказали "Отдыхай"… Ближайших билетов в Нью-Йорк Хан не нашел, поэтому как минимум дня два он пробудет здесь точно. Ну и зачем это все надо было начинать? В любом случае да, ему стоило бы сделать небольшой перерыв, потому что глядя на эти мешки под глазами, так и хочется отправить этого юношу на отдых. Хан вздыхает, в руки взяв ручку от чемодана. Он посмотрел в сторону выхода, который был забит людьми. Да, похоже одна только очередь будет стоить ему нервов. Юноша убирает в карман своего коричневого пальто телефон и собирается сделать шаг к этой толпе, как он опомниться не успевает и оказывается уже пятой точкой на холодном кафеле, а рядом с ним, приземлившись на ладони, мычит парень, потирая место ушиба рукой. У Хана тоже болит это место, но он, вместо того, чтобы уделить внимание на свою боль, заострил взор на этом мальчишке: в серой футболке, порванными черными джинсами, с рюкзаком на плече. Его волосы торчат в разные стороны, а брови сомкнуты почти в единую полоску, образуя морщинку между ними. Незнакомец прошипел про себя, а затем посмотрел на Хана. — Смотри куда идешь… — грубо рявкнул парень. Хан только вопросительно посмотрел на парнишку, а затем встал без каких-либо проблем и намеков на боль, и посмотрел на юношу сверху вниз. Так он выглядел еще милее. Хан протянул ему руку, но вместо чужой ладони он получил шлепок по тыльной стороне. — Я сам. — окинув недоброжелательным взглядом Хана, парень встал на ноги и скрылся в густую толпу людей. — Как грубо, — фыркает Хан, а потом смотрит на кафель, — Эх ты, студенческий обронил, — цокает и поднимает билет с кафеля. Он читает имя владельца, — Ли Минхо значит… Джисон достает из кармана телефон, включает камеру и делает снимок фотографии студенческого этого парня. Han Jisung *фото* Пробей его Как можно быстрее Он с какой-то победной улыбкой убирает телефон обратно в карман, а студенческий крутит в руках и тоже кладет в карман пальто. Он, присвистывая, уже не в таком испорченном настроении выбирается наружу. Его день хоть и был испорчен разговором с отцом, но также был спасен этим Ли Минхо. Сейчас надо просто удачно доехать до отеля. В голове не план о "мести", просто надо же как-то развлекать себя, а этот парень отлично попался на глаза Хана. Видимо, в жизни Джисона наступила белая полоса. Такси стоит прямо возле аэропорта, где куча людей также ищет свою машину. Хану повезло, ибо ему не составляет труда взять вместо эконом люкс. Не Кабриолет или Лимузин, но Кроссовер тоже элегантно смотрится на фоне обычных Седанов. Водитель, одетый во все черное, встречает Хана с его чемоданом и помогает загрузить груз в багажник. Джисон успевает только приоткрыть дверь машины, как боковым зрением замечает неподалеку того самого Минхо с каким-то парнем, у которого тоже был нелегкий груз. Он провожает взглядом то, как этот Ли смеется с шуток длинноволосого блондина, который явно был выше Минхо на сантиметров десять. Он идет, помогая вести один из чемоданов, и лишь рассказывает что-то очень увлеченно, пока блондин рядом с ним мило ему улыбается. — Подождите немного. — предупреждает Хан водителя, который уже успел загрузить все вещи Хана в багажник. Он одобрительно кивает и захлопывает дверь на водительском месте. Джисон, вальяжной походкой идя за парнями, нащупывает в кармане студенческий билет. Он видит этого парня со спины: пышные бедра, приятный аромат цветочных духов, милый смех и очень красивая улыбка. Так и хочется называть этого юношу зайчиком. — Эй, парень. — вскрикивает Джисон, но он явно не обращает внимания на блондина, а только на Минхо, как будто кроме них никого тут нет. Минхо рефлекторно оборачивается на звук, как и парень рядом с ним. Сначала Хо смотрит немного вопросительно, а потом хмурит брови. — Опять ты… — рычит Ли, наблюдая за расплывающейся улыбкой Хана. — Прежде чем ты пошлешь меня на хуй, возьми обратно свой студенческий. — и протягивает Минхо билет, зажатый меж указательным и средним пальцами. Хо смотрит как-то недоверчиво сначала на милое лицо парня, которое напоминало белку, черт возьми, а потом на свой студенческий. Точнее, сначала шарит по карманам, ища этот самый билет, а потом, когда все-таки его не находит, смотря в глаза напротив, забирает синий студенческий. — Угу. — отрезает Минхо, проверяя свой документ. — А спасибо? — шутливо надувает губы Хан. — На хуй иди. Джисон усмехается, когда этот паренек отворачивается и как можно быстрее покидает это место со своим другом. Хан неспешно возвращается к черной машине, принося извинения водителю за задержку. Они едут около пяти минут, как Джисону приходят уведомления на его телефон. Со Чанбин лучший хакер *фото* Это вся инфа по нему Что-то еще? Ли Минхо. 21 год. Место проживания – Сеул. Студент в университете. Работает в стриптиз клубе "Blue sigh". "Blue sigh?", — про себя удивляется Джисон. Он хмурит брови, а затем что-то очень быстро ищет в поисковике браузера. "Как тесен мир…" — усмехается, удостоверившись в том, что этот самый клуб принадлежит его отцу. Han Jisung Отследи его адрес проживания. Хан выключает телефон, прикрыв глаза и шумно вздохнув. Он облокачивается головой о подголовник. Парень то ли улыбается своим мыслям, то ли невероятно устал, отчего и думает о чем-то необъяснимом.

🐇🐇🐇

Президентский номер в пятизвездочном отеле уже не так восхищает Джисона, как это было в первый раз. Он уже совсем не удивлен золотистому покрытию на дверях, красивым узором расстилаясь по белому дереву. Уже не был удивлен трем комнатам и второму этажу. Большая гостиная встречала Хана своей светлой атмосферой, винтажными вазами, приятным ароматом ванили и панорамными окнами. Но Джисону все равно на вид на весь город, который открывался перед ним как на ладони; на не совсем чистые оконные стекла и этот привычный запах старых книг, непонятно откуда исходивший. Все-таки это лучше, чем маленькая комнатушка с двадцатью квадратами с видом на какой-то шумный завод или стройку. Вещи уже отгружены в номер, а Хан в раздумьях: пройтись по забытым улочкам или все-таки дать себе выходной и просто потюлениться… Он выбрал первый вариант, так как ему еще есть чем заняться, помимо грязной работы. На стойке регистрации отеля Хан предупредил, чтобы в его номер никто, даже уборщицы, не заходил. Не то чтобы ему есть что скрывать, просто это ради его же внутреннего спокойствия, что никто не будет шариться по его вещам. Старые улицы, по которым Джисон бегал будучи совсем маленьким, глубоко в памяти заседали, вызывая на лице недоулыбку. Каким бы черствым Хан не был, его сердце хоть немного, но наполнено добротой и милосердием. Хоть он в открытую никогда об этом не скажет, но в некоторых моментах ему стыдно за то, что ведет себя как настоящее животное. Да и сейчас ему не за что такое говорить, просто прогуливаясь возле старой школы, он вспоминал, как его всегда дразнили одноклассники за его внешность, схожую с белкой, и постоянно кидались в него желудями. Вероятно, тут даже не за что обижаться – это даже немного смешно, – просто это оставило неприятный след в будущей жизни Хана. Он жаловался родителям, а те отвечали, что он должен быть мужиком и дать отпор. Он их не винит, потому что не дай родители такой толчок, Хан бы вырос каким-нибудь трусишкой точно, а сейчас он наследник хорошего такого бизнеса отца, так еще и сам ведет свое производство в Америке. Дело не стоит на месте, и этот переломный период в жизни помог Хану выкарабкаться из этого болота "найди свой смысл жизни". Раздумывая обо всем, Хан и не замечает, как на автомате приходит к тому самому магазинчику, в который он все никак не решался зайти, но постоянно ходил вокруг да около. Он взглянул на вывеску, а затем надпись "работаем без выходных!". Хан, особо долго не раздумывая, заходит внутрь. Пару десяток минут, и он выходит оттуда с маленьким белым пакетом, хотя отказался бы от него, но из-за принципов не стал. Заглядывать в бумажный пакет Джисон пока не собирался, хоть и точно знает, что там находится. Он проходится взглядом по чеку, сканируя все, и комкает, выбрасывая в ближайшую урну. Сейчас уже давно обед, а Джисон даже не завтракал. Живот урчит, а сонный парень лежит на кровати в своем номере и жалобно стонет, закрывая лицо руками. Перед глазами образ Минхо – того самого грубого и невежливого парня. Его так и хочется поставить на колени и показать, кто здесь главный. Вцепиться в шею длинными пальцами, оставляя красные следы от фаланг. Проходиться языком по скулам, кусая больно губы, а затем оттрахать так, чтобы тот сознание потерял. Эти фантазии Джисон мог продолжать бесконечно, если бы не урчащий желудок, явно просящий что-нибудь из еды. Еда из дорогих ресторанов уже не имеет такой вкус чего-то дорогого. Скорее, это уже превратилось в какой-то обычный, привычный вкус. Во всех ресторанах одинаково; главное – идеально. Но это идеально уже по горло надоело Джисону, поэтому от обеда в ресторане того же отеля он категорически отказывается, морща лицо от запаха дорогого стейка. То ли дело домашние кафешки или места, где готовят по-настоящему вкусную и "живую" еду. Но нормально поесть ему пока не удастся, ведь голод на какое-то время пропал из-за его мыслей. Сейчас главное переодеться во что-то очень простое и непринужденное. Черная футболка и синие джинсы… сойдет. На улице не так тепло, чтобы ходить без куртки, поэтому накидывает на себя свое пальто и выходит из своего номера. И все-таки воздух на улице кардинально меняет свой запах в соответствии с твоим настроением. Сейчас Джисон немного в предвкушении, поэтому на улице пахнет какими-то душистыми цветами и чем-то, напоминающее ваниль. Он видит знакомую вывеску клуба. Останавливается, вглядывается во входную дверь, из которой слышна музыка. Хан только носом шмыгает и заходит внутрь. На входе хостес, и Хан даже не обращает внимание на девушку, но его останавливает охрана. — Господин Хан… — девушка замешкалась, — Извините, но Ваш отец велел Вас не впускать. Вы находитесь в черном списке этого клуба. Хан внимательно слушает, но не может услышать часть слов из-за громкой музыки. Он только брови вскидывает и смотрит так, будто это Он задал вопрос, а не хостес. — Знаете, моих сбережений хватит Вам на обеспечение будущих трех поколений. Я тут не развлекаться пришел, мне по делу. — Хан достает из своего кармана крупную пачку денег, но не успевает высунуть их, как девушка хватает его за предплечье. — Нет-нет, вы что… — мотает головой она. — Отлично, тогда, позвольте, я пройду. Хан вырывается из рук охраны, а девушка стоит словно окаменевшая: смотрит на спину уходящего вдаль Джисона, хлопая своими ресницами. Не такой исход она ожидала. Заходя в самую глубь клуба, казалось, что это пространство бесконечное: вокруг сине-фиолетовый свет, какие-то барные стойки с дешевым алкоголем, разбавленный водой, куча грязных людишек, пришедшие сюда ради собственной забавы… Какая-то бессмыслица. И Джисон сейчас поверить не мог, что находится в таком месте, хотя всегда считал такие места очень омерзительными. Но сейчас он протискивается через эти толпы людей, которые виляют своими бедрами под такт стриптизерш. Он знает, что в этом месте есть второй этаж, на который ни один бухой человек не залезет – лестница очень крутая. Джисон облокачивается предплечьями о железные перила второго этажа – перед ним открывается весь вид сверху на этот клуб: слева располагаются пилоны, два из которых пустуют, явно дожидаясь своих работников. Справа барные стойки, а на некоторых из них уже дремлют от повышенного градуса алкоголя внутри люди. Тут шумно, но освещение сверху куда лучше, и найти нужную макушку почти не составляет никакого труда… Раз Минхо работает в этом клубе, то кем? Стриптизершами работают девушки, а барменами… Хан поворачивает голову, пытаясь вглядеться во все темные макушки людей, но ничего толком разглядеть не смог. Он даже глаза прищуривает, чтобы увидеть получше. — Ты опять поставил весь хостес на уши? Предупредил бы заранее, что приедешь. — к Джисону приближается знакомый голос. Он оборачивается. — А ты бы убрал меня из черного списка – проблем бы не было. — спокойным тоном отвечает Хан. Господин Хан подходит к юноше, так же облокотив свои предплечья о холодную ограду, и смотрит вглубь клуба. — Какими судьбами? Джисон вздыхает. — У тебя работает Ли Минхо? Хан старший задумчиво мычит. — Знакомое лицо. Был как-то скандал с ним. Любит он свой характер показать. А тебе он зачем? — отец Джисона поворачивает голову в его сторону. На лице Хана вдруг появляется легкая улыбка. Он, кажется, все выяснил, что хотел. — Отдать ему кое-что надо. Во сколько его смена заканчивается? — Часов в одиннадцать вечера он уже собирает свои вещи. — Одолжишь свою машину на ночь? Ты же все равно в пяти минутах от сюда живешь. Хан старший достает ключи от своего кроссовера из кармана широких брюк и передает их Джисону, добавляя "Завтра отдай их на стойке регистрации". Хан, крутя ключи на пальце, благодарит отца и уже собирается уходить. — Ты хотя бы обедал? Перелет отнимает много сил. — Господин Хан подходит к Джисону, что уже собирается ступить ногой на первую ступень. — Как раз-таки сейчас пойду набирать калории. Всего хорошего, отец. И как же вовремя "Со Чанбин лучший хакер" высылает Джисону СМС с адресом проживания этого Ли Минхо.

🐇🐇🐇

Джисон доедает свой рамён из круглосуточного магазинчика прямо в машине. На часах почти одиннадцать вечера, а Хан только сейчас удосужился пообедать. Весь день он придумывал что-то, ездил туда-сюда и сейчас припарковал свою машину около этого клуба. Он пристально наблюдает за каждым вышедшим человеком из входа в здания, даже заметил своего отца, который два раза выходил в магазин за какими-то напитками. Заветный силуэт вдруг медленно выходит из клуба, поправляя на правом плече лямку от черного рюкзака. У Джисона сразу глаза загораются при виде своей жертвы. Он отворяет дверь и выбегает из салона машины. Быстрым шагом Хан догоняет Минхо и зовет его достаточно громко. — Эй, Ли Минхо! — звонко кричит Джисон. На зов Хо оборачивается, делая это нехотя. Его вид сам по себе показывал, что он очень зол, и непонятно почему. Хан даже немного удивился. — Опять ты… — вздыхает Хо и закатывает глаза. — Чё тебе? Хан прикусывает нижнюю губу и подходит ближе к Минхо. — Подбросить тебя до дома? — предлагает младший. — Нет. — резко отвечает Хо и уже собирается развернуться. Джисон хватает того за запястье, крикнув "Подожди!". — Это будет моим личным извинением за то, что не заметил тебя и сбил с ног, Зайчик. Минхо даже не отвечает ничего из-за какого-то шума в ушах, кажется, он чувствует себя неважно и от такого бесплатного такси не отказался бы, но гордость не позволяет ему так просто сдаться. — Ты, наверное, устал за сегодня. Ты живешь не так близко, примерно полчаса отсюда на метро. — продолжает Хан. — Откуда ты знаешь, где я живу? — с неким пафосом спрашивает Хо. — Как много вопросов. Не переживай, я не маньяк и не собираюсь тебя расчленять. — Джисон как-то по-доброму улыбается нахмуренному Минхо. Они стоят друг напротив друга пару минут, пока Хан не вспоминает о том, что, вообще-то, Минхо даже имени его не знает. — Я Джисон. Хан Джисон, если официально. — он тянет правую ладонь к Минхо в знак приветствия, но тот бросает только секундный взгляд на руку, мычит короткое "Угу" и проходит мимо Хана к единственной припаркованной машине на стоянке. Джисон, отдернув руку и прикусив губу, как-то хитро улыбается, как будто он знал, что Минхо так и сделает. Рыба на крючке. Минхо садится в салон машины и, пристегнув ремень безопасности, как-то расслабленно облокачивается на спинку кожаного кресла, окрашенную в приятный молочный цвет; он смотрит прямо в лобовое стекло. Старший никогда не скажет, но у него дикое желание вырубиться прямо тут.
 Приятный цветочный аромат с нотками ванили расплывается по салону и ударяет прямо в нос Минхо. Он хочет вдыхать этот аромат вечно; его расслабляет такое сочетание запахов. С тихим выдохом Ли ластится на мягкой подстилке кресла. Джисон поглядывает на этого почти сонного Хо и про себя усмехается. — Ты есть хочешь? — спрашивает Хан, тронувшись с места. Он умело держит руки на руле, поворачивая его и выезжая на проезжую часть. Минхо даже голову не поворачивает, а только отрицательно кивает ею и мычит. — Ты нравишься мне, Зайчик. — не отвлекаясь от дороги, говорит Джисон. Минхо лениво мычит, как будто это является какой-то обыденностью, но всё же сон постепенно улетучивается, ведь сердце в его груди начинает сильно биться. — Хорошо. — отвечает Хо. — Я тут всего на два дня, поскольку живу в Нью-Йорке, поэтому не хочешь пойти со мной на свидание? Минхо сглатывает образовавшийся ком в горле и переводит взгляд на Джисона. Что-то не так с этим человеком, но в то же время интересно, кто он такой. — С чего бы вдруг? — Хо обратно поворачивает голову в сторону дороги. Джисон усмехается. — Не попробуешь – не узнаешь. А вдруг тебе понравится? Мгновенно наступившую тишину разбавляет щелчок поворотников. Минхо поджимает губы. "Всё равно же это просто свидание. Поедим, побеседуем и разойдемся. Так почему бы не рискнуть?", — про себя думает Хо. — Окей. — коротко отвечает старший. И как же вовремя они оказываются у подъезда Минхо, ведь сидеть еще несколько минут Хо бы не выдержал. Как только машина останавливается, Ли тут же расстегивает ремень безопасности и собирается открыть дверь. — А спасибо не скажешь? — Хан хватает Минхо за руку довольно крепко, отчего последний бросает недовольный взгляд на хватку. — Не за что. — и, отдернув руку, он выходит из салона машины, закрыв за собой дверь. Еще пару минут Джисон не трогается с места, стоя у подъезда Минхо и активно размышляет что-то, улыбаясь. — Черт, Зайчик, как же ты хорош. — восхищается Джисон и покидает это место.

🐇🐇🐇

Нехотя идя на свою работу, Минхо и не задумывается о своих словах, сказанные прошлым вечером. Сейчас он думает лишь о своей фигуре и привлекательности – как-никак это первое, что ценят богатенькие клиенты в стриптизершах. И хотя с прошлого дня он не ел абсолютно ничего, кроме горького американо без льда на утро, он подавляет чувство голода мятной жвачкой. Хо в очередной раз идет на работу в этой безразмерной толстовке, синих джинсах и потрепанных белых кедах с черными надписями в стиле граффити. Все равно он точно знает, что на работе его надушат очень приторными одеколонами и наделят лишней одеждой. С нежеланием Минхо отворяет дверь клуба, заходя в шумное и темное помещение. Так же, как и всегда, здоровается с коллегой-хостес и уже собирается пройти в гримерку, как эта же девушка его останавливает. — Ли Минхо! — хватает сотрудница за рукав Хо, но так же резко отпустив его, когда ощущает холодный взгляд парня на себе, — Господин Хан просил передать Вам, что у Вас сегодня выходной. Минхо хмурит брови и задумывается. — Что? Что за бред? — недоумевает он, — Мой выходной только послезавтра. — Приказ начальства, ничего больше он не говорил. — Минхо кивает и проговаривает тихое "Ну ладно", как хостес вспоминает: — Тут еще красивый молодой человек приходил, сказал передать это Вам. — девушка протягивает какой-то пакет маленького размера и передает его Минхо. Старший с презрением забирает его и заглядывает внутрь. Он закатывает глаза и тихо цокает: — Опять он… Хорошо, спасибо. И, не дожидаясь какого-либо ответа, выходит из этого клуба. Всё-таки это место он предпочел бы обходить стороной, как и этого Джисона. Хо стоит поодаль от входа, у перекрестка, и заглядывает в пакет. "Поешь это. Приходи сегодня в девять вечера, адрес скину тебе в сообщении чуть позже. Любимому Зайчику ^^" — Идиот… — вздыхает Минхо. Он комкает записку, оставленную на контейнере с еще теплым рисом и вкусными кусочками курицы. У Минхо начинает скапливаться слюна во рту от вида этой еды, но он принципиально не станет ее есть. Юноша хочет выбросить ее, очень хочет и очень ему это надо, но урчащий желудок настойчиво отказывается делать это. Всё-таки принципы победили потребности и вкусный обед он выбрасывает в урну. Минхо поджимает губы и отправляет в рот очередную пластинку горькой мятной жвачки.

🐇🐇🐇

"1 непрочитанное сообщение от Неизвестный номер" Минхо, лежа на кровати и смотря в потолок, дергается от звука уведомления на свой телефон. Ему не так часто кто-то пишет, только звонят и то, раз в сто лет. И, не прилагая каких-либо усилий, Минхо вчитывается в сообщение. Какой-то адрес. Он хмурит брови и садится на кровать, перечитывая сообщение. Неизвестный номер Жду тебя тут в 21:00, Зайчик💋 Вчитывается в новое сообщение от анонима. Но Минхо, после прочитанного второго сообщения, догадывается, кто это, и от этого ему становится хуже. "Просто свидание, Минхо, сколько раз ты на такие ходил и сколько раз разводил людей? Много. Вот и сейчас все пройдет так же", — успокаивает себя Хо, глубоко вздохнув. На часах уже 19:48, но Минхо особо не торопится покидать эту мягкую кровать. Он, даже не переодевшись, берет только телефон. — Что ж, посмотрю, кого ты из себя представляешь, Хан Джисон. — выдыхает он.

🐇🐇🐇

Минхо оглядывает ресторан при отеле: вокруг блатная мебель, люстра, свисающая с высокого потолка, панорамные окна, выходящие на весь город, теплый и приятный свет, играющий на лице Хо своими солнечными зайчиками, да и просто сам факт того, что он находится на десятом этаже отеля. В животе начинает урчать, а также парень начинает чувствовать тревогу, волнение. Ли один в этом помещении. Проходит внутрь, бросая взгляд из стороны в сторону, медленно попадая в глубь ресторана. Даже когда Минхо направлялся в сторону места назначения, он и не предполагал, что пространство этого ресторана окажется настолько масштабным. И, осмотрев здание со всех сторон, парень еще не понимал, куда он попадет, зайдя в такой огромный отель. Ему даже немного стало стыдно за свой внешний вид, ведь для такого блатного места безразмерная толстовка с синими джинсами не совсем подходят. Помещение настолько большое, что заблудиться в нем – все равно, что моргнуть. Ладони начинают потеть, а ноги становиться ватными. Минхо чувствует полный дискомфорт. — Не туда идешь. — слышит Хо позади себя. Он испуганно оборачивается, встречаясь со взглядом нахальной белки, что своими очами и серьезным выражением лица говорит о том, что сюда явно не стоило приходить. — Наш стол в другой стороне, если ты еще не передумал поужинать со мной. — Джисон подходит почти вплотную к испуганному Минхо; он сглатывает образовавшийся от волнения ком, бегая взглядом по очертанию лица Хана. Ли чувствует, как его талию уверенно обхватывает ладонь Хана; Хо делает шаг назад, хмуря брови и ударив по руке обнаглевшего юноши. Джисон усмехается. — Не передумал, только я не соглашаюсь на прикосновения. — грозно произносит Хо. — Хорошо. Джисон разворачивается, показывая пальцем, в какой стороне будет их сегодняшний ужин. Хо следом идет за младшим. Ему неспокойно: сердце стучит быстро-быстро, в ушах противный звон, а ноги вот-вот готовы спутаться между собой. (Немного) боится. Они сидят друг напротив друга. Минхо, словно статуя, глядит на пустую тарелку, не зная, что делать. Ему впервые назначают свидание в таком блатном месте. Да еще и такой красивый парень… Стыдно сказать что-то лишнее, а из-за своего внешнего вида Хо краснеет еще больше. Он смотрит на красивую золотистую скатерть, блестящие столовые приборы, аккуратно сложенные салфетки и саму сервировку их двухместного столика у панорамного окна, выходящий на весь город. Так Ли пытается себя отвлечь, и ему это немного помогает. Хан взглядом проходится по очертанию лица Минхо, темной макушке. Смотрит на старшего и понимает, что тому совсем неловко находиться здесь. Но, что поделать, если ужин уже назначен. Юноша берет со стола меню с дорогими блюдами, а Минхо наблюдает исподлобья за движениями рук младшего. Ладони его опираются на стул, губы поджимаются, а дыхание с каждой минутой сбивается все больше. — Выбирай что-нибудь. — не отрывая взгляда от меню, говорит Хан. Минхо взгляд поднимает, а по спине проходится холодок непонятно отчего. — Я не голоден. — шепотом выдает Хо. А у самого в животе урчит; он на диете, поэтому жирная пища ему запрещена, а от постоянных салатов его уже начинает тошнить. — Выбери что-то сам или я сделаю это за тебя. Слова сказаны с некой грубостью в голосе. Кажется, что Джисон не смотрит уже в меню, а только боковым взглядом на Хо. Дрожащими руками и запотевшими ладонями Минхо берет в руки меню, покрытое бордовым бархатом. Он открывает первую страницу и удивляется: цена за десерт здесь равняется его месячной зарплате, что уж тут говорить об основных блюдах. — Мне не по карману такие деликатесы. — выдает Хо как-то очень тихо. Джисон смеется. — Бери все, что захочешь, Зайчик, я за тебя заплачу, — Джисон откидывается на спинку стула, наблюдая за бегающими глазами Минхо, что с неким страхом и комом в горле пытается выбрать что-то, — Взамен попрошу у тебя всего одну услугу. — шепотом добавляет младший. — Вы выбрали что-то? — вежливо спросил официант у Хана. — Телятина под сливочным соусом. — Джисон не отводит взгляд от Минхо. — А вы? — приятный на вид мужчина в клетчатой униформе обращается к Ли. — Ройбуш. — отвечает Минхо. — Это всё? — на вопрос официанта Ли уверенно кивает. — Будьте добры, — вежливо зовёт официанта Хан, — Добавьте в заказ салат с креветками.. Минхо растерянно переводит взгляд на Хана. И зря: он такой уверенный, такой доминирующий, создающий впечатление опасности. Минхо застывает на месте, заглядевшись на Джисона. При первой встрече он казался не таким уверенным... — Я предупреждал, что выберу за тебя, если ничего не возьмешь. — Ваши заказы будут готовы через час-полтора. — предупреждает официант, прежде чем покинуть парней и оставить их наедине. Наступает неловкая тишина. Минхо уже не так тревожит, но все-равно ощущение опасности остается. Он дышит спокойно, пока не назревает вопрос: — Зачем? — Минхо резко замолк, но продолжает смотреть в глаза Джисону. — Не понимаю твою формулировку вопроса. — Зачем это всё? — Минхо кладет одну руку на стол, нервно теребя уголок салфетки. Он (не)нервничает. Джисон приподнимается корпусом, садясь ровно. Взгляд становится более расслабленный, а рука тянется к ладони Минхо. — Ты мне понравился, вот я и решил привлечь твое внимание. — Деньгами? — Минхо вскрикивает и отдергивает руку чуть дальше от тканевой салфетки. — В нашем мире все решается деньгами, Зайчик. — Джисон поглядывает на ладонь Минхо, сжавшуюся в кулак, и улыбается. — Нет. И прекрати меня так называть. — Зайчик, только попроси, и я сделаю для тебя все, что захочешь. — Мне не нужно ничего от тебя, ты и так уже слишком на меня потратился. — бурчит Ли и хмурит брови. Джисон находит в этом выражении лица что-то милое. — Тогда, раз тебе ничего от меня не нужно, предложи свою услугу, пока я добрый и даю тебе право выбора. Минхо теряется: глядя в чужие глаза, вся смелость вдруг рассеивается, а вместо нее очень плотный ком в горле. — Могу… отсосать тебе. — тянет Минхо. Джисон усмехается, наклонив голову и закусив свою нижнюю губу. Он жалко смотрит на парня перед собой. — Отсосать? За это все? Это и есть твоя плата за всё, что я тебе устроил? — Джисон смеется. Ли краснеет, но брови хмурит; какого черта какая-то левая богатенькая белка будет унижать Минхо? Кто он такой, чтобы позволять себе такое? — ТЫ пригласил меня сюда, ТЫ добивался моего внимания, ТЫ просишь услугу у меня! — вскрикивает Минхо, — Так что ты хочешь от меня, блядь? — с дрожью в голосе добавляет парень. — Пойми, Зайчик, пойти со мной на свидание не каждый может: никто. Я сам выбираю, с кем мне идти. Твое внимание мне заполучить не составило труда, ты просто слишком любопытный. Да, Я пригласил тебя, да, Я добивался твоего внимания. И что же тебе сейчас это дает? Даже если бы ты отказался, все равно я бы добился тебя и твоего внимания ко мне, поверь на слово. И понимаешь, как не выгодно это: ты ужинаешь в дорогом ресторане, беседуешь и ходишь на свидание с влиятельным человеком, а мне, думаешь, деньги девать некуда? Ненавижу оставаться в минусе, поэтому это свидание взаимовыгодное. — Но я не хотел соглашаться на твою просьбу. — вновь хмурит брови Минхо. — А я не хотел, чтобы ты тратил мои деньги. Как же так, Ли Минхо? Нависает некая пауза. Минхо с Джисоном сталкиваются взглядами, прожигая роговицы друг друга. — Если это свидание взаимовыгодное, какая же выгода тебе будет с этого? — аккуратно спрашивает Минхо. Джисон, не задумываясь, отвечает: — Сексом оплатишь весь свой ужин. Минхо как предчувствовал этого ответа. На лбу выступает холодный пот, ладони начинают потеть, а щеки невероятно полыхать. Ли начинает заикаться. — У тебя, конечно, есть право выбора, Минхо, только не рекомендую отвечать отказом, так как в любом случае я добьюсь от тебя всего, чего захочу. — Джисон снова тянется к руке Ли, но тот в очередной раз ее отталкивает. — Ты себя со стороны видел, жалкий эгоист? Ты хоть раз оказывался на месте тех людей, которые находятся на моем? Тебе в кайф обдуривать их? — Минхо слабо усмехается и приподнимает брови в удивленном положении. — Чего ты хочешь? — Выгоды, Зайчик. Займись со мной сексом, и тогда я отстану от тебя, но не обещаю. — Не хочу, чтобы с твоей строны было только обеспечение моего ужина за один вечер; пообещай, что не будешь больше использовать людей, как игрушек… — Минхо сглатыет слюну, образовавшуюся из-за этого стресса, и неувренно добавляет, — Тогда можешь делать со мной все, что захочешь. — глаза Джисона засверкали. — Как глупо, — фыркнул Хан, — Обещать не обещаю, но постараюсь выполнить твою просьбу. — он протягивает руку в знак заключении договора. — Я соглашаюсь на это не потому, что у меня нет выбора, а из-за того, что не хочу казаться таким конченным эгоистом как ты. — рявкает Минхо и жмет руку белке. — Значит у нас все добровольно? — усмехается Джисон. Минхо уверенно кивает. — Отлично. Минхо еще не подозревает, что, кажется, пора придумывать план Б, потому что ярая ухмылка на лице нахальной белки не предвещает ничего хорошего. Кладя в рот первый лист рукколы, Минхо ощущает, как на его языке сгорает около пяти долларов за один кусочек. Он не может есть такую дорогую еду, но живот урчит так, что игнорировать его просто не получается. Еда Джисона пахнет очень аппетитно. Последний раз Минхо чувствовал запах мяса полгода назад. Его нос заполонил аромат свежего мяса. Во рту скапливается слюна, а в ротовую полость кладется очередной салат айсберг. Он голодно смотрит на то, как мясной сок аппетитно выливается из ягненка. То, с какой сочностью прожарен этот кусок… Минхо очень хочет есть. Он выпивает очередной стакан воды, пока чай стоит нетронутый, и заедает ее салатом. Креветки он откладывает на край тарелки — боится набрать вес. Количество выпитой воды почти заглушает голод. — Чего не ешь? Всё свежее, не волнуйся. — Джисон вновь отправляет в свой рот нежный кусок ягненка. Минхо мотает головой, кажется, словно он боится что-то сказать, но это лишь волнение. А еще чувство голода, сжирающее его органы изнутри. — Ты такой капризный, знаешь ли, — цокает Джисон и режет ножом мясо. — Но мне это нравится. Минхо не может есть эту горькую рукколу, поэтому заедает ее помидорами черри. Он доедает последний айсберг, который может осилить, и оставляет приборы на столе. Сам же садится ровно, чуть опустив голову. Все же не такое свидание он ожидал. — Ты уже поел? Не знал, что кролики так быстро наедаются. — натурально удивляется Джисон. Но старший шутку не понял. Он задумчиво смотрит то на свою тарелку, то напротив стоящую у Джисона. Минхо поджимает губы. Он чувствует, как от вкуса этой травы его начинает тошнить, но он активно пытается подавить это чувство, отпивая воду из третьего стакана воды. Жидкость в желудок уже не лезет, но это единственный способ избавиться от неприятного чувства в горле. Джисон, может, еще и не догадывается о таком способе похудения Минхо, но его это и не должно касаться. — Я отойду. — предупреждает Минхо, прежде чем покинуть место из-за стола. Он не обращает внимание на Джисона, что вопросительным взглядом сопровождает, кажется, качающегося из стороны в стороны Минхо. По пути к столикам Хо заметил уборную, куда сейчас и направляется, чтобы очистить желудок от своего ужина. Трясущимися руками он закрывает туалетную кабинку за щеколду и выблевывает содержимое желудка в унитаз. Его живот болит от количества выпитой воды, а вперемешку с ней отправляются измельченные листы салата и черри. Слезы текут сами собой; Минхо уже не помнит, когда в последний раз нормально питался; как давно испытал сытость. Он шмыгает носом. Наполненными слезами глазами он смотрит на стену, то и дело тяжело дыша. Живот все еще болит, а во рту ощущается неприятная горечь. Может, его перехватили волнение, страх, но, может, он просто не хочет набрать лишний вес. На такие случаи он всегда носит жевательную резинку с противным горьким вкусом ментола. Он снова отравляет подушечку себе в рот, чтобы перебить неприятный вкус рвоты и подавить чувство голода. Все это является обыденностью для него. Смотря в зеркало над раковиной, ему становится тошно от своего лица: темные круги под глазами говорят о том, что он давно нормально не спал и не питался, бледная кожа о недостатке витаминов, а в некоторых местах нездорово выпирают кости. Эти места он старается скрывать толстой мешковатой одеждой, но вот худые скулы ему не спрятать. Минхо вздыхает, в очередной раз умывая свое лицо холодной водой. Как бы там ни было, но закончить эту встречу Хо хочет как можно скорее. — Ты так ничего и не съел, но твой недоеденный салат уже унесли, как и нетронутый чай, — равнодушно говорит Джисон, встречая Минхо у столика, — Я за все заплатил. — добавляет он. Старший понимающе мычит и делает свое лицо более оживленным, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Все равно чай он пить не собирался. — Сдержишь ведь свое слово о плате за ужин и не использование мною людей? Джисон хитро поглядывает на кадык Минхо, что нервно подергивался, когда тот пытается что-то сказать. Ли неуверенно кивает. Он смотрит в глаза Джисону, наблюдая за искрами в его зрачках. Хан встает из-за стола, засунув руки в карманы, и направляется в сторону выхода. — Пошли. — зовет Минхо Джисон. Кажется, уже поздно придумывать план Б, но Минхо понял это слишком поздно.

🐇🐇🐇

Коридор в номера тепло освещен красивыми настенными лампами. У Минхо странное предчувствие, когда, идя все дальше по длинной красной дорожке, Джисон не останавливается, а значит его номер находится очень далеко от лифтов. Хо оглядывается по сторонам на стоящие на тумбочках цветы и висящие на стенах картины. Он удивляется такому лаконичному интерьеру. — Подожди тут немного. — Джисон, не оборачиваясь, достает свою ключ-карту из кармана. Минхо угукает, а затем Хан скрывается за дверью своего номера, а Хо вновь оборачивается на красивые цветы в вазах. Он задумывается: а стоило ли вообще соглашаться на это, и, может, у него есть шанс бросить это и свалить? Пока он думал, дверь в номер Хана открывается, и младший с некой улыбкой, подмигивая, проговаривает: — Заходи. Стоя на пороге у двери в номер Джисона, Минхо не на шутку удивляется: двухэтажный номер с невероятно красивым интерьером: винтажные вазы красиво стоят на шкафах, где-то вдалеке виднеется лестница на верхний этаж, а пахнет здесь новой мебелью. Он не обращает внимание на Хана, который проходит чуть дальше. Минхо снимает свою обувь, оставляя ее на специальном коврике и плетется к младшему. Хо оглядываясь по сторонам, медленно топая к белке, и это ужасно бесит Джисона. — Побыстрее можешь? — рявкает он. Минхо вздрагивает от такого серьезного тона и подбегает к младшему. Хан указывает ему на специальную комнату, в которой есть все, даже отдельная ванная комната. Ли испуганно переводит взгляд на Хана, а тот уверенно кивает в сторону помещения, держа ручку от двери в своих руках. — Зайди сначала в ванную комнату. — говорит Хан. Минхо послушно проходит дальше, и кажется ему, будто атмосфера в этой комнате совсем иная, более тяжелая. Он сглатывает образовавшийся ком в горле и дергает ручку на себя, проходя в санузел. Первое, что бросается в глаза, как только он закрыл за своей спиной дверь – бумажный пакет. Он догадывается, что там может быть, но верить отказывается. Подойдя ближе, Минхо видит заметку: "Думаю, этот костюм подойдет тебе в самый раз. Свою одежду можешь оставить тут, Зайчик." Хо сглатывает и с непонятным страхом заглядывает в содержимое пакета. — Пиздец… — тихо ругается Минхо.

🐇🐇🐇

Ли натягивает на себя последний элемент одежды: розовые полупрозрачные чулки чуть выше колена. Он боится смотреться в зеркало, ведь примерно представляет, как выглядит сейчас, но все же он смотрит в зеркало сзади него. Белый кроп топ с милой блестящей надписью на груди: "Sweet", клетчатая мини-юбка розового цвета и такого же цвета портупеи на бедрах. Также в пакете еще был милый розовый ошейник, но Минхо наотрез отказался его надевать. Он боится так выходить к Джисону, очень боится. Трясущимися ногами он направляется к двери из санузла и берется за ручку. Открывать пока не собирается. Он мысленно считает до десяти, прежде чем откроет дверь. 7 8 9 10… Он медленно приоткрывает дверь, заглядывая в образовавшуюся щель, но никого не видит. Тогда он открывает дверь чуть шире и просовывает голову – тоже никого. Комната имеет Г-образную форму, поэтому из двери в туалет виден и выход из комнаты, и сама комната. Минхо проходит дальше, прикрывая юбкой свою самую выделяющуюся часть тела: нижнюю. Но сама длина юбки не позволяла прикрыть даже часть красиво обведенных стрингами бедра. Щеки Минхо покрылись пунцовым цветом, когда сзади себя он чувствует чье-то присутствие. — Тебе идет. — хриплым голосом говорит Джисон. Хо оборачивается, почти встречаясь лбом с Ханом. Старший отступает назад, поджимая губы и смотря куда угодно, но не на Джисона. — Милый Зайчик, — оценивающим тоном шепчет Хан. — Повернись лицом к окну. Минхо, снова вздрогнув, послушно исполняет приказ. Он нервно поджимает губы, сминаясь с одной ноги на другую. Ощутив чье-то присутствие за своей спиной, спина Ли покрывается мурашками. Теплое дыхание опаляет голую шею, выпуская еле слышимые смешки. — Чего же ты чокер не надел? Я выбирал его исключительно под тебя. — шепотом ласкает уши Минхо Джисон. Минхо окаменел, стоя столбом спиной к Джисону. Его глаза накрывает широкая, приятная атласная лента. Потеряв ориентир, Минхо хочет обернуться по сторонам в поисках света, но Хан рычит возле уха тихое "Не двигайся" и тянет ладони к его тонкой талии. Ли чуть раскинул руки, а Хан обнял его поперек пояса и нежно целует молочную кожу на шее. Он проходится по лопаткам, плечам, ушам – везде, где только можно. Хан ласкает и прижимает к себе талию, почти мурча в чужую кожу. Минхо раскрыл рот в немом стоне. Его сердцебиение участилось, а дыхание сбилось. В животе ощущались неописуемые чувства: как будто он съел просроченный продукт. Но Ли сам выгибается дугой от нежных прикосновений партнера, готовясь расплавиться под ними. Минхо тянет руку к лицу Хана, поворачивая свою голову назад, будто бы сквозь ткань ленты он видел всё. Касается мягкой кожи, нащупывая подбородок, и тянется непонятно куда, но главная цель – чужие губы. Хан поддается: отвечает на ленивый и медленный поцелуй, не углубляя, не кусая и не проникая языком в чужую полость рта. Они мнут друг друга губы и мурчат от удовольствия. Минхо уже наплевать на то, как он и перед кем сейчас так выглядит. Ему хорошо, он знает, что получит с сегодняшней ночи. Край мелкой юбки Джисон задирает руками, обхватывая в массивные ладони упругие ягодицы. Все так, как хочет Минхо: ленивые поцелуи, возбуждающий шепот в шею, теплые прелюдия — но все это лишь часть плана Хана. Он дает возможность Минхо побыть главным, но лишь на определенное количество времени. — Ты такой худой. — удивляется Хан, когда нащупывает очень выпирающие тазовые кости. Он напоследок чмокает Минхо в облизанные губы и и наклоняет его корпус в позе рака. Ладони Хо автоматически ухватываются за край маленького стола, что стоит перед окном. Он аккуратно складывает предплечья на деревянную поверхность и чуть расставляет ноги. Ему уже не важно: как и перед кем он так одет. Джисон руками блуждает по животу Минхо, талии, груди, пока губы проходятся по выгибающейся спине, позвоночнику и плечам. Они оба тяжело дышат: Минхо в свои ладони, сжатые в кулаки, а Джисон на молочную кожу, что покрывается мурашками от чувствительности. Он покусывает кожу на лопатках, обводит языком места укусов, как бы извиняясь. Минхо спину выгибает и чуть выпячивает свой зад, намекая на свое желание. А Джисон специально игнорирует этот знак, подушечками пальцев играясь с сосками. Он покручивает их, сжимая меж пальцев, а Хо шипит от такого. — Тихо, не торопись. — Джисон, пробравшись поцелуями к ушной раковине, шепчет. Минхо скулит. Он сам понимает, как возбуждающе выглядит перед таким Джисоном. Хан берет Ли за горло и притягивает к себе, почти вжимая в свое тело. Он заставляет Минхо откинуть свою голову на его плечо, давая простор на всю зону шеи. Хан рычит в чужую чувствительную кожу, языком облизывая кадык и ушную раковину. Минхо прикусывает свою губу; он чуть улыбается, ведь самого заводят такие садистские действия. Джисон другой рукой обхватывает голую талию и щекочет подушечками пальцев бок. Он отстраняется, когда сам чувствует, что Хо уже начинает заводиться, а сам куда-то отлучается. Минхо послушно стоит на месте, переминаясь с одной ноги на другую. Его руки сзади резко сводят вместе, а запястья веревкой обводят восьмеркой. Минхо дергается. Колючая бечевка больно трется о кожу, создавая покраснения. К губам припадают Хановы, да с такой силой, что Минхо немного начинает терять равновесие. Он понял это по чужим рукам, удерживающие его за предплечья. Парни грубо мнут губы друг друга, кусая их и языком проходясь по нёбам. Движения Джисона такие напористые, что Минхо и не заметил, как все действия они проводят уже лежа на полу. Хан нависает над Минхо и, не отрываясь, целует эти опухшие губы. Старший хочет потрогать тело Хана, обнажить его, но тугая веревка не дает ему сделать это. Он просто расплавляется. — Знаешь, я бы взял тебя прямо тут, – на этом ковре, – правда это было бы очень скучно. — оторвавшись от чужой плоти, шепчет Джисон. А Минхо не понимает, в какую ловушку он попал. Он испуганно глотает воздух, не в силах предсказать последующие действия Джисона. Последний преподносит указательный и средний пальцы ко рту Минхо, и уже тогда он начинает понимать, что происходит. Послушно приняв фаланги в рот, он смачно начал их облизывать, обмачивать слюной и щекотать себе нёба. Он немного сводит колени вместе, но Джисон другой рукой аккуратно гладит бедро, заставляя расслабиться, и уже тогда он высовывает пальцы изо рта. Хан стягивает стринги Минхо до колен и подставляет фаланги ко входу. Пару вздохов Минхо, и он входит ими почти полностью. Хо громко вскрикивает. Он пальцами не двигает, а только прокручивает их. Минхо начинает дрожать, когда фаланги начинают двигаться в нем уже в размеренном темпе. Они входят по самое основание и выходят почти до кончиков. Пальцы нежно касаются подушечками скользких стенок, поглаживая их. Минхо с ума сходит и прикусывает нижнюю губу. Он стонет, мычит, скулит, когда чувствует более напористые движения, что уже сам не успевает переводить дыхание. Темп становится настолько быстрым, что слышится хлюпание. Быстрые движения рукой сводят старшего с ума; он высоко и пошло стонет, насаживаясь навстречу на длину пальцев. Минхо шепотом проговаривает: — Джисон… Джисон еще… Пожалуйста… Я… — исходит из губ Минхо. А Джисон это все видит и лишь ухмыляется, прибавляя темп. Хан слышит громкий вскрик, который сопровождается долгим мычанием и появившимся мокрым пятном на передней части розовой юбки. Он доволен этим результатом, поэтому даже времени не дает Минхо для расслабления. Джисон полностью избавляет Хо от нижнего белья и берет на руки расслабленное тело. Минхо уже понял, что это только начало и зря он кончил так рано. Лежа на кровати, подперев голову об изголовье, он сжимается внутри и лишь надеется на лучшее. Парень слышит, как шумит бляшка от ремня, а затем какой-то шуршащий звук – кажется, Джисон избавляет себя от одежды. И Минхо только почувствовал, как кровать прогибается под чужим весом, как ощущает тепло у своего рта. Джисонова рука избавляет Минхо от этой ленты на глазах, и поначалу его ослепило от ярковатого освещения, но быстро привыкает, активно моргая веками. Он смотрит на властного Джисона. — Рот открой и высуни язык. Минхо послушно раскрывает рот и высовывает язык наружу, он понимает, к чему ведет Джисон и видит, как на его язык капает слюна. Ее обилие складывает образовавшийся пазл, и в рот Минхо сразу же проникает чужой член. Он принимает его полностью, обводя языком набухающие венки и скользкую головку. Хан проникает глубже, почти в самое горло, а затем с хлюпающим звуком вытаскивает член изо рта. Так он и двигается, пока глаза Минхо наполняются слезами. Джисон хватает Хо за волосы, чтоб Минхо было удобнее принимать член в свой рот. Младший жесток: по основание засунув свой член в ротовую полость Минхо, он наблюдает, как глаза парня закатываются назад, а горло свободно принимает в себя головку, больно удушая. Слюна, вперемешку с выделившейся жидкостью из уретры, вытекает изо рта, стекая по губам и подбородку. А Хан все сильнее давит на голову, заставляя Хо коснуться носом о лобок. Доминирующий прикусил нижнюю губу. Несколько секунд в таком положении, и Хан даёт парню под собой отдышаться. Минхо с болью в горле прокашливается, а слезы сами по себе начинают скапливаться в уголках глаз. Джисон берет Минхо за его кроп топ и вытирает им его мокрый подбородок, отчего ткань становится влажной. — Мерзость, — брезгает Хан, видя эту картину, — Так жалко даже собака бездомная не выглядит, Ли Минхо. — бросает Джисон. Руки Хо связаны; как бы отчаянно он не пытался вырваться, тугой узел не давал ему это сделать. Оставалось только терпеть. Хан опускается корпусом к ящику в тумбе. — Практиковал двойное проникновение? Минхо испуганно смотрит на Джисона. На глазах наворачиваются слезы. — Н-нет… — заикается он. В ответ лишь странная ухмылка. Это заставило Хо напрячься. Его тело мелко дрожит, а в горле до сих пор першит; такое ощущение, что его вновь что-то душит. Запястья больно трутся о бечевку, оставляя красные следы на них. Минхо смирительно падает головой на подушку, дрожащим шепотом выдыхая горячий воздух. Он слышит сбоку от себя какое-то действие: что-то шуршит и бьется друг о друга. По щеке катится первая слеза. Минхо прикрывает глаза. — Уже плачешь? — раздается звонкий голос Хана. Он усмехается. — Я ведь даже не начал. Тело Минхо послушно поддается чужим рукам, которые чуть притягивают тело к краю кровати. Он вновь затаивает дыхание, прислушиваясь к каждому шороху. Его снова потряхивает. К болезненно ноющему сфинктеру прикладывают что-то холодное, резиновое, издающее мелкую вибрацию. Минхо понимает, что это не просто вибратор, а фаллоимитатор со встроенным вибратором. Его дыхание тут же сбивается, а глаза все равно держит закрытыми. Кончик фаллоса дразнящими движениями обходит дырочку. Джисону весело наблюдать за таким Минхо: боязливым, но хотящим быть использованным. Хо глотает воздух ртом, когда фаллос полностью, по самое основание проникает в его тело. Он кряхтит, рвано дышит, извивается, но Джисону хоть бы хны. Бездушные глаза с хитрой улыбкой на лице наблюдают за мучениями Минхо. — Как хорошо твое тело поддается мне. — голос Джисона отдает головной болью у Минхо. Старший хнычет, сжимается весь внутри, а движение искусственным членом все равно продолжаются. Ему ужасно больно от грубого проникновения, ему ужасно плохо от того, что это делает именно Джисон. Минхо чувствует, как искусственный член начинает немного вибрировать, от этого по его телу проходятся мурашки. Он напрягает ноги и вжимает таз в матрац. Рваные стоны доносятся изо рта Хо, что мешает ему перевести дыхание. Хан берет в руки подбородок Минхо и поворачивает его лицо вправо – на двери шкафа располагается зеркало в полный рост, и Ли полностью наблюдает за своим отражением: тело в нелепо розовой юбке, влажным кроп топом и слетевшими до икр чулками лежит, раскинув ноги врозь и подогнув коленки в воздухе. Джисон активнее начинает двигать вибрирующей игрушкой в Минхо – это видно по двигающейся руки. — Посмотри на себя: как ты никчемно выглядишь. Каково это: быть полностью обнаженным и уязвимым передо мной? — Минхо мычит, давится воздухом и дрожит всем телом. Джисон видит, как лицо Минхо кривится от болезненных ощущений – это Джисон круговыми движениями растягивает Минхо изнутри. — Какое убожество… Ли Минхо, Вам стоит быть более сдержанным. — цокает Хан. Хо распахивает глаза и стонет несвойственно ему высоко. Джисон к фаллоимитатору добавляет свой член. Узкая дырочка болит от двойного проникновения и дополнительной вибрации и послушно расширяется под такие размеры. Хо дергается от движений двух членов: то Джисон двигает ими по отдельности, то в хаотичном порядке. Но Минхо такое не приносит удовольствие; он чувствует внутренними стенками вибрирующий, резиновый, искусственный член и покрытый венками, пульсирующий орган. Хан продолжает двигать игрушкой, пока сам размеренно двигается в теле. Глаза Минхо испускают слезы, а спина ноет от постоянных выгибаний дугой. Лоб Минхо покрыт маленькими каплями пота, а горло ужасно першит от постоянных вздохов. Он чувствует, как на его простату что-то больно давит, отчего вздрагивает и громко вскрикивает. — Блять! — дергается и напрягается Минхо, затаив дыхание. — Глубоко. — комментирует Джисон. Он оставляет резиновый фаллос, по основание засунув в анус, а сам все больше и глубже надавливает на эту точку скопления нервов. Минхо жмурится и сводит ноги вместе, раскрыв рот для более звонких стонов. Хан приподнимает ткань мини-юбки и накрывает своей рукой какой-то непонятный бугорок на животе Хо; он приоткрывает глаза и видит образовавшуюся горочку чуть ниже пупка. И с каждым толчком Минхо понимает причину возникновения этого бугорка. Он дает себе пять секунд, прежде чем снова излиться на свой живот, чтобы перевести дыхание. А Джисон именно разрядки партнера и дожидается. И вправду: как только Хан заметил изливающегося себе на живот и юбку Минхо, он начинает двигаться в теле. Фаллоимитатор все еще находится в Минхо, но из-за постоянных движений членом игрушка немного выпадает, из-за чего Хану иногда приходится ее поправлять. Он начинает двигаться в скоростном темпе, порыкивая про себя. Хан держит Минхо за таз, на встречу насаживая на свой член. Он бьет Хо по ягодицам, иногда сжимая бедра до белых следов от фаланг. Голос Ли дрожит и трясется, а тело подергивает от сверхчувствительности. Он не в силах сопротивляться, а Джисон продолжает дико двигаться в теле. Минхо кричит, голову назад запрокидывает. Сжимающиеся глаза выделяют капли слез, которые катятся по вискам прямо в ушную раковину. Ли пытается повернуться, но связанные руки не дают этого сделать – они удерживают равновесие. Старший извивается. Ему больно, он надрывает связки, дабы докричаться до Джисона, но тот на вскрики еще глубже упирается головкой внутрь Хо и с серьезным видом оценивает старшего. Щеки Минхо полыхают, горло уже высохло, а голос охрип. Дыхание сбивается – он просто давится воздухом при каждом вдохе и стоне. Голова начинает кружиться от привычной боли внутри. — Джисон… — бормочет Минхо, пока его телом овладевает юноша. — Хан… Джисон… Мне плохо… Минхо почти теряет сознание от скорости, от грубости, от ощущения беспомощности. Джисон с громким цоканьем выходит из тела и вытаскивает вибрирующий фаллос. Он дает Минхо продышаться; все-таки свою игрушку нужно содержать в лучших условиях, если хочешь, чтобы она прослужила дольше. — Достал уже. Выносливость тренируй, а не задницей перед гостями крути. — Джисон как будто хочет ударить Минхо, но вместо этого глубоко вздыхает и демонстративно рычит. Хо тяжело дышит и смотрит в потолок. В ушах неприятно звенит, а ощущение действительно такое, будто сейчас упадет в обморок. Голова начинает гудеть; уже не важно, что с телом, важно, чтоб сейчас не потерять сознание. Он сводит ноги вместе, повернув голову вбок. Дыхание понемногу приходит в норму, но вот сердце все еще бьется в бешеном темпе. Джисон не предупреждает; оценивающе поглядывая на Минхо, он замечает, как ему становится лучше, и раздвигает его ноги. Он готовится войти снова, но уже без игрушки, и Минхо это понимает, поэтому чуть напрягается. Хан проталкивается наполовину, отчего Минхо непроизвольно стонет, как будто в него вошли в самый первый раз, и как раз-таки этот эффект Джисон и ожидал. Он ухмыляется, толкаясь глубже, и даже не удивляется, почему Минхо неприятно. — Ты такой тугой даже после стольких растяжек. — хитрым тоном говорит он. Минхо раскрывает рот в немом стоне, когда вновь ощущает эту давку головкой члена о комок нерв. Но в этот раз Джисон не останавливается, а грубо толкается вперед-назад, не давая времени на передышку. Руки все еще трутся о колючую бечевку, что доставляет еще больший дискомфорт. Внутри ануса все начинает болеть и ныть. Понемногу эта боль нарастает, и Минхо ничего остается, кроме как терпеть и сдерживаться. Он уже не чувствует, как в очередной раз изливается, но теперь это не приносит никакого удовольствия или дискомфорта. Минхо прикрывает глаза, стонет, вскрикивает и смиряется с осознанием того, что его сейчас именно используют. Больной узел на запястьях, что скреплял их вместе, вдруг начинает ослабевать — Минхо уже руки свело, пока он находился в таком положении достаточно долгий промежуток времени. Он со свободным стоном разминает кисти круговыми движениями в сопровождении с Джисоном, который убирает эту веревку подальше. Сил нет даже на то, чтобы открыть глаза – не то, что на еще одну разрядку. Но, пока Минхо расслабляется в мягкой кровати без скованности в теле, Хан обеими руками хватается за ягодицы Минхо, сжимая в ладонях массивные бедра до белых следов от фаланг. Старший глотает воздух очередным высоким стоном, пока подушечки пальцев блуждают по молочной коже внутренней части ног, щекочут лодыжку и невесомо обводят губами мясистые бедра. Хо под такими ласками вновь расплавляется, но все также дышит рвано и глубоко. Ладони Хана блуждают по бедрам, телу, талии, ногам. Он слышит каждый вздох и стон своего подчиненного. Он слышит его мольбы в голове о пощаде, о том, чтобы это все прекратилось, но Джисон питается этими словами, не вслушиваясь в контекст. — Повернись на живот. — почти что приказывает Хан, горячо дыша на гладко выбритую кожу ноги. А Минхо ничего не остается делать, кроме как исполнить приказ вредной белки. Он, кряхтя от боли, поворачивается на бок, нежно уложив свою щеку матрац. Он будто бы сейчас заснет; хочется завернуться в теплое одеяло и никогда не вылезать. Как жаль, что он так мало ценил то время, когда мог так беззаботно спать. — В коленно-локтевую встань. И вновь приказ исполняется. Джисон хвалит Минхо очередными гадкими словами, а Хо все это съедает, и он не в праве возразить против. Старший чувствует эту ярую улыбку на лице Хана, когда тот наблюдает расширенную розовую дырочку, пульсирующую от постоянных оргазмов и вибраций. Он шлепает ладонью по тонкой коже, создавая громкий звук ладони о ягодицы. Минхо вздрагивает и шипит, сжимает одной рукой простынь и кривит лицо. Кажется, что задница Хо поимеет множество синяков и следов от рук. Джисон сплевывает скопившуюся слюну на розоватое кольцо мышц, поглядывает оценивающе на Минхо и гладит бедра, оставляя красные следы на них. Он подставляет ко входу набухшую головку и выжидает лишь просьб Минхо. — Я… Джисон… Я устал… — слабо вырывается шепотом из уст Минхо. Но сквозь простынь и шумную отдышку Джисон не может различить и слова, поэтому резко входит в Минхо почти по самое основание. Хо вскрикивает, и снова глаза начинают заполняться слезами. Он сжимается изнутри, не чувствуя абсолютно ничего. Хан победно смотрит сверху на макушку кота, прибавляя понемногу темп. Он создает более расширенный спектр всех чувств от этого секса. Он создает эту ночь. Хан кладет ладони на ягодицы, создавая опору, и продолжает получать наслаждение от Минхо. Старший теряется в пространстве, когда такие уверенные движения приводят его в самое настоящее наслаждение. Джисон груб, но в то же время так уверен в своих действиях: он нежно и аккуратно проталкивается внутрь, дразняще щекоча стеночки и создавая большее возбуждение, а следом резко толкается еще глубже, когда до комка чувствительных нерв остается совсем чуть-чуть, и как можно сильнее давит на эту точку; а затем вновь резким движением выходит из тела. Минхо задыхается от таких чувств, он стонет так глубоко, что даже от себя такого не ожидал. Он пытается взглянуть на Джисона, но щекой вновь и вновь трется о простынь. А вскоре он и вовсе не в силах сдерживать очередной свой оргазм. Передняя часть юбки уже пропиталась спермой и предэякулятом. Джисон с таким уверенным видом двигается в теле, что разум сам по себе наполняется каким-то наркотическим веществом, способствующее к забытью. Очередной высокий и длительный стон вырывается изо рта измученного Минхо; он дергается, вскрикивая от грубых толчков, прогибается в спине все сильнее: так, что поясница начинает гудеть от боли. В ушах начинает звенеть, а сам "воскрешает", когда слышит невнятные фразы Джисона. — Детка, ты такой уставший, — приторно говорит Хан, наклоняясь к затылку Минхо, — Хочешь я прибавлю ритм, чтобы ты не забывал, с кем и где находишься? — он грубо хватает рукой за волосы Хо, оттягивая назад. Минхо лицо хмурит и глаза зажмуривает. Он, поджав губы, кивает в отрицательном жесте, а сам еле сдерживается, как бы не выкрикивать при каждом движении. Хан улыбается не по-своему; он швыряет голову Минхо на матрац, меняя позу. Хо устало валится на кровать, но его ловко подхватывают руки Джисона и вновь насаживают на вставший член. Теперь Джисон лежит на кровати, на лопатках, а Минхо с этого момента терпеть не может позу "Наездника". Хан прибавляет темп постепенно, но с такой силой, что слышатся шлепки тел друг о друга. Минхо окончательно теряет какие-либо силы на сопротивление, лишь вскрики и стоны автоматически вырываются хриплым голосом из его рта. Лоб уже весь мокрый, а тело изнутри болит адски. Джисон держится за талию, прикусив губу, наблюдая за измученным Минхо. Он вот-вот упадет на грудь младшему, но держится, оперевшись руками на его широкие плечи. И Хану не нравится это положение: когда у Минхо еще есть силы на сопротивление. Он вновь толкается грубо и резко в зажимающееся само по себе кольцо мышц и наслаждается отчаянными криками Минхо, которые раздирают душу. Старший окончательно падает на грудь Джисона, дыша и прикрикивая прямо в шею. Он тихо скулит, дергается и извивается, а Хан в это время подставляет два пальца рук по бокам от покрасневшей дырочки и входит ими по самые пястные кости. Он вновь набирает темп, наслаждаясь победной ночью. — Зайчик, я почти кончил. — шепчет Джисон. Он питается жалким видом хёна, его мольбами и стонами, дрожью в его теле и выступившим пóтом. Он изливается на спину Минхо, вовремя успев высунуть член из ануса. С облегченным стоном он лежит на кровати, являясь некой подушкой для Минхо, пока тот дрожит и переводит дыхание. Джисон хватает Минхо за талию, отчего у последнего уже рефлекс выработался на дерганье при прикосновении, отчего Хо вздрагивает и напрягается. Но Хан только отодвигает Минхо и перекладывает на край кровати, чтобы самому сесть на край и слушать невероятную тишину и умиротворение от невероятного оргазма. Ли, задыхаясь в собственных вздохах и мыслях, теряет ориентир; такое ощущение, будто его тело парализовало. Ему трудно дышать, весь корпус ломит, а анус болеть будет еще долго. Весь холодный пот скопился на корнях волос и слегка их намочил. Щеки покрыты красным оттенком, а на теле можно увидеть следы от укусов и парочку синяков на ягодицах. Хо тяжело дышит, то и дело посматривая на Джисона сквозь приоткрытые глаза, наполненные серой пеленой от слез. Он сидит на краю кровати, задрав голову смотря в потолок. Ему хорошо, он получил то, чего хотел. — Отдохни и уходи. — равнодушно плескает Джисон. Он поднимается с кровати, бросая мимолетные взгляды на тело Минхо. Джисон собирает с пола свои вещи, ловко подкидывая их и ловя руками. Минхо жалобно стонет. — Мне больно, — бормочет он, — Больно… Джисон. — Хо почти хнычет, не двигаясь на кровати. Один поворот влево, вправо и все тело начинает мелко подрагивать, щипать и болеть. Минхо больно потирает свои синяки на руках и теле; какие-то обрели уже нездоровый желтый оттенок, а какие-то успели превратиться в небольшие порезы. Хо шмыгает носом в простынь. — Замолчи. Плевать я хотел на твою боль. — огрызается Хан. Ли не становится лучше от этих слов; с каждой фразой, сказанной Джисоном, сердце разрывается на мелкие кусочки. — Зачем ты так? Джисон молчит, замирая у дверь в ванную комнату — Избавился бы от меня еще тогда, у аэропорта, и ни ты, ни я бы не страдали сейчас. — продолжает Минхо. Младший усмехается и завязывает на своем поясе белое полотенце. Он подходит к Минхо, который не в состоянии даже пошевелиться. — Было бы мое желание, и тебя бы давно уже прикончили. — Так в чем проблема? — Минхо поворачивает голову к Хану. В ответ тишина. — Не отвечаешь, смешно. Минхо отворачивает голову обратно, потеревшись щекой о матрац. Он усмехается через боль. — Уходи. — Джисон рявкает с серьезностью в голосе. — Ты просто ёбаный эгоист. Слова такого нет даже, которое бы идеально тебя описывало. Интересно, в детстве ты так же издевался над детьми… Я бы не хотел оказаться на месте твоих родителей. Джисон и правда уже начинает злиться не на шутку. Может, Минхо и прав, и Хану следовало бы утихомирить свое эго? Но кто он такой, чтобы распоряжаться его персоной? — Еще одно слово в сторону моих родителей, и я за себя не ручаюсь. — Какой же ты идиот, Хан Джисон. — больно смеется Хо. Парень с рывком наклоняется к Минхо, расположив свои ладони по бокам от головы. Вид у старшего нелицеприятный: слегка вспотевшее лицо, мокрые пряди волос и осипший голос, но в то же время нахмуренные брови и глаза, наполненные яростью. — Давай, сделай мне больно в очередной раз. — старший улыбается не по-своему. Смотрит прямо в эти разъяренные глаза Хана. Кулаки Джисона непроизвольно сжимаются, но вместо того, чтобы нанести удар по Минхо, он с громким выдохом встает обратно. Подходит к своему шкафу с очень недовольным видом, и Хо за этим наблюдает: с испугом в глазах, с дрожью в голосе. Хан кидает на кровать безразмерную футболку цвета хаки и черные джинсы. Он кивает головой на одежду. — Не позорься хотя бы ходить в своей одежде из секонда. Можешь считать это моим извинением. — равнодушно проговаривает Джисон. И он уходит. Только не за входную дверь дорогого номера, а в ванную комнату. Звук воды раздается в ушах у Минхо. Плакать сейчас и выплескивать свою боль у него времени и сил нет. Шипя от неприятных ощущений и ломоты в теле, он садится на кровать, потирая свои запястья от следов бечевки. Хо хмурит брови и смотрит на дверь ванной комнаты. У него есть двадцать минут, чтобы убраться отсюда. — Какой же ты мудак, Хан Джисон. Скрипя зубами проговаривает Минхо, смотря на дверь в ванную комнату.

🐇🐇🐇

Минхо, забежав на порог своей съемной квартиры, быстро идет очищать желудок от остатков этого вечера. Его тошнит от мысли о Джисоне. Его тошнит от запаха его, исходящий от его одежды. На часах полвторого ночи, а Хо только пришел к себе домой. Ему не составило труда свалить из того номера куда подальше, и он лишь терпел, как бы не очистить свой желудок прямо на улице. Так плохо ему никогда не было. Мысль о том, что в произошло сегодня вечером, не покидала его всю дорогу домой. Ужасно. Больно. Страшно. Минхо боится вновь идти на работу с мыслью о том, что Джисон знает его место работы. Ему страшно вновь попасть под руку Хану. Самое ужасное – оставленная боль в теле и на душе от появления таких людей на своем пути. Но а кем же приходится Хан? Если Минхо работает в стриптиз клубе, то Джисон тогда кто? Наследник крупного бизнеса? Если в Сеуле его никакие дела не беспокоят, то только в Нью-Йорке он имеет авторитет. Минхо, задумавшись, хмурит брови. Он стоит под горячей струей воды, используя пол литра шоколадного геля для душа, чтобы смыть с себя весь этот вечер. Хочется забыть этот день как страшный сон, но в то же время дать волю эмоциям и вылить весь свой гнев на эту белку. Минхо с тяжелым выдохом удерживает свои слезы, смотря в потолок. Почему, все-таки, он попался под руку этого манипулятора? Джисон использует других ради собственной выгоды. Но стоит ли сделать так же, только наоборот: чтобы Хан отплатил Минхо? Ли, переодевшись в свою спальную одежду и сложив аккуратно вещи Хана в стопку на край стола, выключает везде свет и залезает в свою теплую кровать. Тело всё еще болезненно ноет, а синяки на теле и запястьях подтверждают о реальности этой ночи. Он просто хочет забыть этот момент в своей жизни. Он просто хочет отомстить.

🐇🐇🐇

Никогда бы Минхо не подумал, что ему снова придется поехать в то место, но судьба решила так, что все-таки тому и быть. Минхо, положив все вещи Хана в другой бумажный пакет, чиркает ручкой на заметке что-то явно недоброжелательное, судя по нахмуренным бровям и напряженным губам. Он ставит последнюю точку на листке и кидает его в пакет с одеждой. Хо отлучится буквально на двадцать минут; всё будет хорошо. Так волнительно вновь оказываться в этом месте. Автоматические, идеально очищенные стеклянные двери открываются перед юношей, впуская в дорогой отель. Минхо вежливо улыбаются работники отеля – это их работа, но старшему немного не по себе. Он проходит мимо по уже знакомому золотому мраморному кафелю прямо в сторону лифтов. В руках он нервно сжимает веревку из-под бумажного пакета, пока ждет возвращение лифта. В голове столько мыслей, а сердце в груди начинает стучать сильнее, даже в висках отдавая. Губы от нервов сжимаются, а ладони потеют. Казалось бы: что тут волноваться. Только вот у Минхо все равно есть какое-то странное предчувствие. Он делает шаг в лифт, нажимая подушечкой пальца на кнопку нужного этажа. Этот самый номер вызывает у Минхо тошноту и неприятные воспоминания. Все же, собрав волю в кулак, он поднимает руку для того, чтобы вот-вот постучать в дверь, а все равно что-то его останавливает. Надо это сделать. После двух стуков раздается какой-то шум по ту сторону двери, и, открыв ее, Минхо удивляется: — Ой, извините! — извинительно клонится он девушке в халате. Нет, я не мог ошибиться, это точно его номер. — Вам что-то надо? — спрашивает девушка. — Тут… Вы знаете Хан Джисона? Он жил в этом номере до Вас. — Я тут одна. Извините, ничем не могу вам помочь. — дама зевает. Минхо грустно поджимает губы, и, кланяясь в извинительном жесте, просит прощение за беспокойство. Дверь перед ним захлопывается, и Хо следует лишь догадываться, где сейчас этот Хан Джисон. — Я же дал тебе нормальную одежду… — кто-то цокает у Минхо прямо над ухом. Старший дергается и оборачивается; перед ним находится сам Джисон, того, кого видеть никогда бы не желал; того, кого бы он придушил своим же ремнем. Минхо пару секунд смотрит разъяренным взглядом на Джисона. Оба стоят в коридоре, занимая всю ширину, но никто не жалуется. Хан нагло стоит над душой Минхо, засунув руки в карманы, а Хо только потом вспоминает о существующем пакете в его руках. Он пихает его в грудь Джисону. — Забери. — бурчит старший. Хан сначала поглядывает на Минхо, ухмыляясь, а затем берет в руки пакет и заглядывает в него: там аккуратно уложена его же одежда, что была отдана Минхо "в качестве извинений". — Что ж, я дал тебе отличную возможность забрать такую дорогую и качественную одежду, но раз ты такой гордый, то я заберу свое. — Джисон демонстративно вздохнул, что немного начало злить Минхо. — Мне на хуй не нужна твоя одежда, — скрипя зубами старается не закричать старший, — Мне на хуй не нужно все то, что ассоциируется с воспоминаниями о тебе. — он подходит ближе к белке, и заглядывает точно в эти безразличные глаза. Джисон усмехается. — Ты милый, когда злишься. У Хо пелена перед глазами. Серьезно? Это именно то, что сейчас волнует Джисона? Минхо мысленно считает до десяти, поджав губы и зажмурив глаза. — Если это все, что ты хотел мне сказать, то прошу меня извинить, я вынужден покинуть это общество психопата. — Минхо демонстративно поворачивается к лестнице и идет так медленно, будто ждет чего-то, но ничего не происходит. Хо оборачиваться даже не хочет. Неужели его и правда оставили в покое, а не позвали в очередной раз и не сказали чего лишнего. Странный этот парень: Хан Джисон. Но Минхо теперь точно нет до него никакого дела. Он с очищенной душой и легкой улыбкой на лице направляется в сторону лифта. — Я сегодня улетаю обратно в Нью-Йорк, Зайчик, поэтому спасибо тебе за эту ночь. Не скучай, главное. — кричит Джисон вслед Минхо. Он останавливается на месте. То есть, как это уже сегодня улетает? Его план был почти реализован, а тут такая подстава… Минхо быстро прокручивает в голове все свои мысли, но ничего так и не придумывает. — Да насрать. — фыркает Хо и продолжает свой шаг в сторону лифта. Вообще, ему бы хотелось развернуться, подойти к Джисону и вмазать со всей силы, но еще больше хотелось проучить эту белку. И хотя это последний день, когда Минхо видит Джисона, ему все равно кажется, что игра еще не окончена.

🐇🐇🐇

Уже сидя на своем месте в самолете первого класса, Джисон все задается вопросом: зачем Минхо так настойчиво отдает ему этот пакет? Хан берет его в руки и осматривает, заглядывает внутрь и перебирает одежду, наводя в пакете свой порядок. На дне лежит что-то желтое и квадратное – заметка. Джисон вчитывается в кривой почерк Хо: "Думаю, ты видел мое состояние после твоих издевок, так почему я один должен страдать? Сам же говорил: Все взаимовыгодно. Хоть я тебя и не знаю, но твой характер просто омерзителен. Дело даже не в деньгах или дорогих вещах, а в том, что ты сам по себе человек неприятный. Но черт… от тебя веет какой-то непонятной аурой, которая притягивает, но, знаешь, я думаю, это пройдет. Желаю тебе испытать такую же боль, что тогда испытал я, подонок." "Какой смышленый", — думает Джисон и вновь проходится глазами по тексту. Да, он лицемер, да, он эгоист, да, его сделала такой природа. Но его это устраивает, и желать кому-то то же, что когда-то испытал это на себе – глупо и бессмысленно. Но все же есть у Джисона предчувствие, что эта встреча с Минхо у них не последняя.