Мы снова придумали любовь

Валера маленько задержался на работе и теперь с рваными дыханием бежал по улице с голыми деревьями. Ну почему он посчитал, что взять чужой труд на себя это правильно, когда дома тебя так сильно ждут? Никакая дополнительная плата не заменит родную душу, что с утра до вечера проводит свои часы одна в ожидании. В ожидании него. Мужчина ускорился, нервно поглядывая на багряный закат, тянувший за собой синее, глубокое полотно ночного неба. Нет, он должен был придти раньше, когда через окно Андрею на постель ещё падают последние солнечные лучи. Он о них каждый день рассказывает Валере с ласковой улыбкой на лице, они для него как знак.. Любимый прикован к кровати уже вторую неделю, борясь с высокой температурой. В первый день болезни Валера не мог найти себе места на работе, когда с утра обнаружил, что Андрей с трудом открывает глаза и едва фокусирует взгляд на нём, совсем неслышно дышит. Сейчас ему значительно лучше, но сердце всё сжимается от того, как парень даже так пытается быть самостоятельным и помогать с бытовухой. Валера уже приближался к дому и, ловко перепрыгнув лужу, оказался перед своим подъездом. Потянулся к домофону, обжёгся об ледяную, скрипящую дверь, окружил себя духотой лестничной клетки.. Он обещал Андрею придти раньше. Он обещал это с утра, глядя прямо в слезившиеся глаза напротив, помутневшие от тяжёлой физической боли. Андрей не просил этого вслух, но от Валеры не ускользнет то, с какой сильной тоской звучит едва слышное, но ощутимое пожелание хорошего дня. Спёрло дыхание. Мужчина не останавливался всю дорогу. Сначала летел до остановки, потом в тесном транспорте боролся с желанием отобрать у водителя руль и круто свернуть в нужную сторону, ну как в ГТА, по классике. И стоило автобусу остановиться, как Валера почти первым ступил на асфальт. Точнее, приземлился. Казалось бы, задержался.. Но он очень не любил расхождение с планами. Любил держать обещания, в особенности (ярко выделить) Андрею, что всегда крепко держал его за руку и вытаскивал с любого дна. Он больше боялся, что застанет любимого с ледяной тряпкой в руках, натирающего руками пол, как было в первую неделю. Да, поэтому Валера так боялся. Андрей же ждать не будет, ему будут безразличны мозоли на его дрожащих руках.. (Поэтому в доме сразу же появилась швабра после того случая.) Валера тихо вошёл в квартиру и неслышно закрыл за собой дверь. Он уже мог вздохнуть спокойно: было достаточно тепла, чтобы Андрей не простыл сильнее. Устало стягивая с себя обувь, мужчина вдруг услышал шум на кухне, грохот посуды.. Чьё-то до боли знакомое ворчанье, под влиянием болезни ставшее слабым и тихим. Он сильно прикусил губу и поспешил освободиться от верхней одежды. С кухни тянулся приятный запах, который замерзший нос не был способен распознать. Мужчина тихо встал на пороге и, сложив руки у груди, опёрся о дверной косяк. На плите шипела сковорода с любимым валериным мясом, рядом готовился рис, сам Андрей сидел к Валере спиной на полу, выжидающе смотря на духовку, будто вынуждая её под своим пристальным взглядом работать быстрее. Парень ослабевшими руками обнимал колени, на которых покоилась его голова с торчащими во все стороны кудрями, что от подкосившегося здоровья стали виться сильнее. Он был в чём проснулся, в пижаме, что была подарена Валерой. Это было так очаровательно, что сдержать улыбку было невозможно. Атмосфера так меняется, когда они порознь. Даже сейчас в воздухе присутствует непонятная пустота вкупе с тишиной, как будто Валера до сих пор на работе и Андрей один с волнением мучается от жара на кухне. Мужчина всё не решался выдёргивать парня из его сосредоточенного состояния, не понимал, как бы так подступить, чтобы не напугать. Он как школьник-опаздун, что с потеющими ладонями стоит напротив кабинета, где уже идёт урок. Да, так же сильно переживает и покусывает губы, тупо стоя на месте. В раздумьях Валера пропустил момент, как Андрей вдруг почувствовал себя неуютно и, робко обернувшись, увидел высоченную фигуру, молча установившуюся на него. Вскричав от неожиданности и напугав этим Валеру, он за неосторожным движением дернулся и ошпарил ладонь об печь. – Блять!.. – Андрюх! – мужчина уже судорожно прижимал его к себе, давая ощущать своё трепещущее сердцебиение. Чужое тело, содрогающееся от стресса, обжигало своим жаром через ткань одежды. Тяжёлое дыхание чередовало с сопением и давило в грудь. Только и вырвалось хрупкое: – Напугал, Валер.. В ответ разнёсся неловкий смех, и глаза Андрея столкнулись с ласковым взглядом карих глаз напротив. Вставшие домиком брови мужчины в сочетании с приподнятыми уголками губ так и говорили: "Прости!" Парень сглотнул с болью в горле и облегчённо выдохнул, ощутив, как ещё холодная ладонь нежно обхватила его обожжённую, некрепко сжала. Он и не заметил, как по его лицу расползлась широкая улыбка, понял это, только когда Валера уже потянул его руку под холодную воду, мягко поцеловав в щёку. Лёгкая щетина приятно защекотала. Другой рукой Валера придерживал Андрея за талию, не давая тому оседать на пол. Парень сонливо припал к его плечу, сквозь прикрытые веки наблюдая за тем, как покрасневшая ладонь обволакивается прохладной струёй. В молчании хорошо стало слышно шумное дыхание Валеры, только успевшее выровняться. Заложенный нос пробивал до боли родной, тонкий запах его одеколона, что гармонично сочетался с осенней свежестью. Следом Андрей ощутил, как такие же мокреющие валерины пальцы стали поглаживать его собственные, а после сцепились с ними в слабый замок. Прежде чем спохватиться за кипящий рис, они просто молча переглянулись и, свободно рассмеявшись, заключили друг друга в крепкие объятья. Вернее, это Валера чуть не оторвал Андрея от пола и, успев только обдать жаром его губы, вместе с ним оказался с духовкой на одном уровне. Хорошо, что не ошпарились! *** Разморенный и умытый, Валера с нескрываемым умилением наблюдал за тем, как его мальчик с волнением смотрит сквозь дверцу духовки в последний раз, прежде чем достать оттуда нечто. – Давай помогу, – он не сдержался и вышел из-за накрытого стола, хотя и обещал Андрею "дать поухаживать за ним". Для Валеры было сродни пытки смотреть на то, как Андрей просто изматывает себя ради того, чтобы побыть с ним как можно больше. Каждое мгновение было важно, ведь любимого в последнее время ему достаётся так мало. И сейчас, нахмурив брови, Андрей всё-таки сдался, видя складку на переносице в лице напротив. Надевая рукавицу и готовясь открывать печь, Валера ощутил, как у Андрея, нависавшего рядом, от волнения зажало дыхание. Что же в самом деле он приготовил? Так ждёт реакции. Мужчина и сам ощутил табун мурашек, уже плавно открывая духовку. Андрей сильно прикусил губу и перевёл взгляд на него. Противень тут же лёг Валере в руку и выскользнул из духовки.. Сладкий, ненавязчивый запах выпечки заполнил кухню, сразу смахивая с них следы усталости, нежно оседая в лёгких. На двух удивлённых людей скромно смотрел большой, румяный пирог, согревая лица горячим, ароматным паром. Валера прикрыл рот и взглянул на Андрея. "Это чудо ведь твоих рук дело? Твоих прекрасных рук?" И в ответ получил лишь неоднозначное покачивание головой. Парень сам был в шоке, что его первая попытка выпекать увенчалась уже внешним успехом. – Шарлотта? Или как её.. – Валера ласково прижался лбом к горячему лбу Андрея и вместе с ним посмеялся, уже поняв, что ошибся. – Шарлотка. Ну же, давай за стол! – яблочный пирог был жестоко перехвачен и отправлен на гордое место между цветастым чайником и сахарницей. Валера с большим удовольствием помог Андрею без забот присесть за стол и сам устроился напротив. Какое-то чувство ртутью разлилось по груди, заставляя сердце просто дрожать, когда оба взялись за вилки. Как-то вдруг милы стали те часы, когда они были порознь, мучаясь мыслями друг о друге. Как-то стало им хорошо от того, как их взгляд падал то на маслянистое мясо в отдельной тарелке, то на тонкую вазу и ещё свежие цветы в ней, что Валера прихватил после работы Андрею позавчера, то друг на друга... Мужчина опустошил уже половину своей тарелки и для себя отметил, что Андрей не только как бы незаметно положил себе меньше, но и ест с меньшей охотой. Оно и понятно почему. Хотя почему? Потому что болезнь снизила аппетит или потому что он слишком часто отвлекается на Валеру?.. – Дюш, ты меня прости.. – он тяжело вздохнул, до сих пор ощущая муки совести, и Андрей прямо-таки вздрогнул от такого обращения, которое из-за несмелости любимый употреблял нечасто. (Они так любят это слово, но не осмеливаются добавлять его в свою жизнь чаще). Андрей отложил вилку. – Что случилось? Он коснулся своей щеки и ощутил, как она горит. Валера стыдливо опустил взгляд, и его брови подались выше, снова образовывая складку на переносице. У Андрея сжалось сердце. – Пришел позже. Надеялся, что доп. работу быстрее сделаю, а вышло как всегда.. – его рука сжала вилку и тут же её отпустила, вжимаясь в лоб и разглаживая морщины. – Пришёл бы раньше и не заставил тебя так страдать.. Знаю же, что больно ждать. – Валер.. Рука Андрея с усилием вознеслась над валериной ладонью и аккуратно легла на неё, тепло сжала. Заблестевшие глаза мужчины столкнулись с серьёзным и вместе с тем успокаивающим взглядом родных карих глаз. – Всё в порядке. Мне с этого ни холодно, ни жарко, – Андрей невольно усмехнулся, вспомнив, что болеет. Валера почему-то отрицательно закачал головой, и это вернуло парню сопереживающий вид. – Лжёшь. – Я не.. – Андрей. – по щеке Валеры стрельнула слеза, его голос дрогнул. – Сегодня не было солнца. Я знаю.. Я знаю, что ты себе места не находишь. Солёная капля легла на обожжённую, изящную руку. Андрей чуть не сорвался с места, но Валера вовремя осадил его пыл простым жестом. Небрежно вытирая слёзы рукавом кофты, сам тихо обошёл стол и под гнётом сомуничтожающих мыслей упал перед любимым на колени. Нежно припал к его бедру мокрой щекой и крепко обнял за пояс. Андрей успел только судорожно наклониться к нему и обнять его за плечи, неудобно прогнувшись в спине, как где-то снизу услышал слова, отправившие сердце в желудок. – Я взял отгул на недельку, – Валера прокашлялся, стремясь убрать хрипотцу в голосе. – Заработал его. Поэтому опоздал. Он поднял голову и встретил взгляд, полный нежности. Полный влаги. Андрей улыбался так, словно смотрел в камеру, обычно обращаясь к подписчикам, как к родным. Вдруг он изменился в лице и громко чихнул в локоть, тихо ругнувшись. Заруинил момент? Они как-то неловко помолчали, растерянно глядя друг на друга. Да нет, сделал его лучше. Тишина на кухне разбилась от ещё одного букета звонкого смеха, предвещавшего полное единение. Шарлотка получилась такой сладкой, такой вкусной, что даже Андрей отказался от сахара в чае. Да, её чёрные края похрустывали в зубах, вызывая у кудрявого смущённый румянец и невольную улыбку у Валеры, но все сложившиеся обстоятельства делали её просто идеальной. Она дышала любовью, что Андрей в неё вложил, с помутнением в глазах думая о Валере. И в глазах у Валеры мутнело, пока запечённые яблоки легко ложились ему на язык. Цветы качнули свои головами, подарив пирогу украшение из пестрых лепестков.