Детка или дружок

Чонгук опускает телефон со вздохом, качая головой. Он только что должен был спросить, где там на пути в стадион застрял Чимин, ведь буквально недавно писал, что выходит и спешит сюда. По выражению лица Чонгука Тэхён сразу понимает, что Чимин в их компании самый большой предатель. И если бы он просто не появился на их встрече, нашёл бы оправдание или на пути затормозил бы на пробке. Что там ещё может случиться? Однако Чонгук говорит: — Встретил подругу. Сказал, что придёт с ней. Блестяще. Сыграно просто прекрасно. Тэхён закатывает глаза, передавая стакан пива Чонгуку, качая головой, бормоча о том, что Чимин ещё хотел называть себя его лучшим бро. Чимин точно не его лучший друг. Сейчас рядом с ним готовится наблюдать за неинтересной ему игрой незнакомых клубов именно Чонгук. Всё потому, что Тэхёну интересен футбол. Именно Чонгук сейчас пожимает плечами, решая не рушить их совместный дружеский отдых. Это Чонгук ему улыбается, успокаивающе сообщая: — У него появится девушка. Разве ты не рад за него? Такой хороший. Тэхён думает, что не зря он ловит столько панических моментов с Чонгуком, ведь невозможно не быть очарованным им, путать восхищение с любовью и… и нет! Нет! Тэхён мотает головой, чтобы успокоиться. Они пришли сюда смотреть футбол. Два парня. С пивом и сухариками. Это настоящий стереотипный мужицкий отдых. Тут Тэхёна априори не должны посещать странные мысли. Даже романтичных моментов возникнуть не должно, ведь это… боже, это же футбол. Что такого странного может произойти на матче по футболу? Ничего такого. — Братву не меняют на возлюбленных, — Тэхён отвечает на вопрос после долгой паузы. Он смотрит на то, как Чонгук пригубляет пиво, кивая. — И ты не променяешь, когда у тебя появится кто-то? — Нет, конечно, — хмыкает. — Между тобой и своим возлюбленным, — на этом этапе Тэхён думает, что звучит странно, но отступать поздно, — я выберу тебя. Чонгук удивлённо смотрит на него, хлопая глазами. Тэхён понимает смысл сказанного только тогда, когда начинает пить своё пиво. Он даже давится, начиная кашлять. Чонгук смеётся из-за этого, хлопая по спине, чтобы дышалось лучше. А Тэхёну не дышится. И не из-за того, что он подавился. Объективно фраза действительно звучит как-то не очень хорошо. Не по-дружески. Как-то не по-братански. «Соберись!» — обращается Тэхён к самому себе. Он сам только что на ровном месте создал неловкую ситуацию. Это ужасно, потому что сегодня он планировал отдохнуть с Чонгуком без этого. — «И с Чимином тоже отдыхать планировал», — добавляет в мыслях, кивая самому себе, мол, я не забыл про него, нет. Нет. Конечно, не забыл. — Привет, ребята, — Чимин подходит к ним, указывая на первые ряды. — У Нуры другое место. Хотел рядом с нами её посадить, — показывает на четвёртое место в ряду. — Хорошо?.. — Чонгук звучит с сомнением. — Но я думал, что вы хотели уединиться. Думаю, пересесть к ней будет логичнее. — Да, но… — Чимин переводит взгляд на Тэхёна, который смотрит на него прозрачно. — Ты точно этого хочешь? — спрашивает напрямую у друга, указывая на себя и ожидающую у спуска девушку. Тэхён смотрит на Чимина, смотрит на Чонгука, переводит взгляд на Нуру, которая ожидает вердикта. Тэхён не может сейчас эгоистично произнести «нет, не хочу». Это манипуляция ситуацией! Они заставляют Тэхёна согласиться на вынужденное уединение с Чонгуком, из-за чего разделение на парочки ощущается, как двойное свидание. Они заставили его сейчас покачать головой со словами: — Иди. Без проблем. Почему ты меня спрашиваешь? Заставили! Вынудили! — Славно, — Чимин его даже не жалеет. Он машет им, сказав: — Хорошо повеселиться. Устроим афтерпати у меня потом? — Мы же условились разделиться. Я почиллю у Тэхёна, — Чонгук качает головой, нахмурившись. — Ладно, — Чимин смеётся. Он смотрит на Тэхёна, у которого на лице сейчас читается каждая эмоция. На это друг просто пожимает плечами. Предатель. Это должен был быть (не)романтичный день в кругу друзей с пивом и футболом. Единственное, на что Тэхён рассчитывал, — это объятие после гола, что он подарит Чонгуку, ссылаясь на то, что был слишком взбудоражен победой. Он мысленно выстроил сценарий, где объятие подарит и Чимину, чтобы Чонгук ни на что не списал случайный тактильный контакт. На сегодняшний день в планах подобное взаимодействие было верхом той границы, которую Тэхён про себя поставил, чтобы… чтобы просто порадоваться. Чего греха таить? Ну, хочется ему иногда Чонгука к себе прижать. Загвоздка всего в том, что объятие на сегодня было максимумом. Всё остальное должно было пройти на дружеской ноте. А сейчас что? Во-первых, Чимин оставил их одних, заставляя взаимодействовать только друг с другом. И фокусировка на одном лишь Чонгуке заставляет Тэхёна испытывать неловкость, словно они действительно на каком-то милом свидании. Конечно, Тэхён бы не стал выбирать матч по футболу для свидания с Чонгуком, но обстановка заставила их войти в такое нервное положение. Тут романтические моменты сами выскакивают. Тэхён в этом не виноват. В его сценарии такого не было. — Прохладно. Да и пиво ледяное, — Чонгук поворачивает к нему голову. Тэхён кивает, собираясь выдать что-то типа «вот начнёшь сейчас кричать и будет тепло». — Хочешь надеть это? — показывает на свою джинсовку, уже снимая её, чтобы накинуть на Чонгука. Его друг не из робкого десятка, так что с готовностью кивает, кутаясь в вещь, держа двумя руками стакан с пивом. Чёрт возьми. Это был романтический момент. Сердце сегодня побеждает разум. И всё из-за обстановки. Это не потому, что Тэхён хочет! Атмосфера подбивает на такие странные фразочки и одолжения. Тэхён ведь даже дружеский жест задумал, но решил, что не страшно дать бро поютиться в своей джинсовке. Почему бы и нет? На первом этапе это ощущалось легче, чем в реальности. Да и в мыслях звучало не так странно. Чонгук принюхивается к его запаху, кусая нижнюю губу. Он смотрит потом на Тэхёна с улыбкой. — Что? — спрашивает Тэхён, сам улыбаясь. — Ты вкусно пахнешь. Опять романтический момент. Эта атмосфера заразна? — Ты чего? — Тэхён должен звучать так, будто сказанное Чонгуком не особо волнует, но этот вопрос он буквально пищит, скрывая лицо ладонью, чтобы никто не наблюдал широченную улыбку. Всё это просто ужасно. Во-вторых, они пьют сейчас. Это пугает и радует. Пугает, потому что в пьяном состоянии Тэхён неконтролируемый в мыслях. А радует, потому что в пьяном состоянии Чонгук произносит «поцелуй меня в задницу» с очаровательным смехом под конец, будто действительно предлагает сделать ему римминг. Боже. Боже мой! Ну, вот. Тэхён уже начал неконтролируемо мыслить в странном русле. Он аж пиво опускает, резко решив, что пить сегодня нужно меньше. — Я вот думаю, — Чонгук выпрямляется, посмотрев на него, — нужно у тебя рамён приготовить. А то сухарики пробудили во мне аппетит. — Рамён? — Тэхён хмурится. Разве предлагать поесть рамён, когда вы только вдвоём, не созвучно с предложением секса? Или Тэхён надумывает? Это ведь всё из-за дурацкой атмосферы романтики, повисшей между ними. Срочно надо сделать это дружеским предложением. — Может, лазанью? — а это не слишком семейное? Будто они уже в браке. — Или пиццу заказать, — да, вот это звучит нормально. — Не хочешь рамён? — Чонгук спрашивает обыденно. Тэхён в это время размышляет о том, спрашивает сейчас друг о блюде в целом или именно о сексе с ним. Конечно, о втором он не задумывался особо. Были иногда моменты, когда Тэхён представлял, каким образом они бы повели себя в постели друг с другом. Хотя так не по-дружески фантазия о сексе со своим лучшим другом. Подождите. Нет! Они на матче по футболу. Сейчас стереотипно мужское время, в котором они не обсуждают завуалированный секс после того, как побросались комплиментами о запахах. Точно нет. — Рамён. Ладно, — Тэхён пожимает плечами. — Я о еде, — уточняет. Ну, на всякий случай. — Об ужине, да. — Хорошо, — Чонгук кивает, улыбнувшись. «Хорошо». Странный ответ, знаете. Он ведь сказал бы что-то вроде «я так и говорил, дружок», если бы имел в виду рамён, как блюдо. Как еду. А сейчас это звучит так, будто он прекрасно понимал двоякость этой фразы, предполагая, что… о, боже… Тэхён шокированно смотрит на Чонгука, наблюдающего за игрой на поле. Тот снова пьёт пиво. Слишком много романтичных моментов на один квадратный метр. Нужно сбавить темп, немного остановиться и решить, в каком русле дальше продолжить разговор, чтобы никакие запахи, рамёны и секс их не касались. Тэхён отрицательно качает головой, решив, что больше не будет поддаваться моменту, заражаться этим розовым любовным воздухом вокруг и каким-то образом позволять уединению манипулировать своими действиями. Они на дружеской встрече. Это не свидание. — О, я видел такое в тиктоке, — Чонгук указывает на экран. Во время тайм-аута показывают людей на трибуне в рамочке с названием «Камера для поцелуев». Забавный ход, чтобы развлекать зрителей рандомными смешными поцелуями незнакомых или знакомых людей. Ну, да. Конечно! Что Тэхён ещё ожидал? С чего он вообще решил, что на матче его не будет преследовать тень романтичной ауры вокруг них? Потому что это стереотипно мужицкий футбол? Сплюньте через плечо, если тоже так решили, ведь камера (естественно!) останавливается на них. Тут и перечислять «в-третьих» не надо. Тэхён чувствует, как медленно осознаёт неизбежность ситуации. На таких матчах он был сто раз. Во время тайм-аутов гулял в поисках еды и никогда не обращал внимания на такие романтические вещи. И кажется ему, что дело даже не в том, что их вынудили остаться друг с другом, что Чонгук сейчас в его джинсовке, что предлагает рамён и готов с ним поцеловаться перед всем стадионом. Дело в том, что эта атмосфера априори всегда с ними. Идёт в ногу. Стоит тенью. Потому что она следует за ними в любом случае. Всплывает каждый раз не просто так. Не из-за его фраз. Не из-за камеры для поцелуев. Не из-за предателя Чимина и Нуры. Всё это всегда происходит только с Чонгуком. — Это так неловко, — Чонгук улыбается шире, смотря на экран, потом на Тэхёна. — Ты хочешь? Или не хочешь? У Тэхёна в этот момент всё из головы вылетело. Он может просто сидеть, открывать и закрывать рот, пытаясь найти подходящие слова для ответа. У него в груди сердце бьётся так сильно, что приходится вдыхать глубже, дабы не задохнуться. Пьяная голова никак не помогает списать это волнение на дружеский страх поцеловать своего бро. Всё потому, что сумасшедшему поведению сердца нельзя дать вразумительное рациональное объяснение. Нет отговорки. Камера всё ещё направлена на них, толпа смотрит. Тэхён не знает, что ему делать. Он просто на автомате кивает. На адреналине момента. И в этот момент оператор решил, что хватит пытать этих пацанов, переключая кадр на других людей. Стадион разочарованно вздыхает на смену кадра, так и не получив хлеба и зрелищ. Однако Чонгук не останавливается. Он приближается к лицу Тэхёна, коротко чмокая в нос, рассмеявшись. Ох. Ох? Ох! Этот поцелуй такой маленький и невинный. Ощущение, будто пьяный Чонгук промазал на пути к губам. Тэхён прочувствовал каждую миллисекунду этого момента. То, какие мягкие у Чонгука губы. То, чем он пахнет с такого близкого расстояния. Конечно, от него пахнет огуречным мылом от Dove и самим Тэхёном. Божественное сочетание всего, что можно вобрать за мгновение. Тэхён даже запомнил, какой ракурс с близкого расстояния. Зрелище не очень приятное, когда глаза не могут поймать всю фигуру целиком. Поэтому люди закрывают глаза во время поцелуя? Наверное. Короткий чмок в чёртов нос. А знаете? Это было слишком коротко! Надо было хотя бы дать прочувствовать это на уровне не «чмока», а поцелуя. Реального. С всасыванием в процессе, с языком и теплом. Когда выдох Чонгука Тэхён бы ощутил внутри рта. Конечно, Тэхён не хочет, чтобы Чонгук сосался с его носом… Хотя… Так-то для носа чмок подходящий. Но всё это слишком коротко. Слишком мало. Этого не хватило для того, чтобы окончательно растечься в лужу. Тэхён столько всего чувствует сейчас. Он не может собрать мысли в кучку. Однако такая близость заставила его просто окунуться в тот берег, где ему дозволено на всех законных правах называть Чонгука своей деткой. Боже. Господи. Тэхён реально кайфанул. На свою пьяную голову он думает о том, что окажись Чонгук ему кем угодно: дружком или деткой — Тэхён уверенно заявит в любой ситуации, что чертовски сильно этого парня любит. В этом он уверен на все сто процентов.