Что значит «люблю?»

Когда Скарамучча с горем пополам проснулся, Кадзухи уже не было в квартире. Оно и очевидно — первые пары обычно начинались с восьми до девяти и в половину девятого, когда Скарамучча только дошёл — скорее дополз — до ванной, соседа дома быть не могло. Вот они — последствия обрывочного сна. Недосып, бессонница и сбитый режим сопровождали Скарамуччу всю его сознательную жизнь, и с ними он мириться привык, но вот если засыпал, как сегодня, где-то в заднице, а потом возвращался в кровать, то это ничем хорошим не заканчивалось. В университете его ожидала классическая выебка мозгов, ничего нового, но вот если кто-то пристанет — этому человеку точно не поздоровится. Это Скарамучча прекрасно знал, были уже ситуации. Ох и сильно он тогда зарядил Аяксу в пах. След на его лице от последовавшей за этим пощёчины долго украшал лицо рыжего тогда ещё одноклассника. Разбитые о стену в попытках хоть как-то успокоиться и не устроить в школе резню костяшки у самого Скарамуччи тоже долго не заживали. М-да, весёлое было времечко. Ничего не скажешь, счастливые школьные будни. В тот день Скарамучча, помнится, все уроки пропустил, кроме первого, после которого та ситуация и произошла, а отношения с Аяксом вышли на новый уровень. Появилось… Подобие беспокойства с его стороны. Всё в той же доставучей манере, но это было заметно.

***

После необычайно тяжёлого дня в университете, где их группу не только обосрали и унизили по всем фронтам — на это ему было плевать — но и выебали, как говорится, во все щели, настроение у невыспавшегося Скарамуччи пробило уже, наверное, третий по счёту плинтус. Это если брать его обычное «не в духе, пиздуйте все нахуй» за норму. «Ох блять, ещё этих уродов терпеть…» — хмуро натянув на голову капюшон, дабы прикрыться от моросящего дождя, Скарамучча по привычке пошёл к остановке, откуда ходил автобус к общежитию — «месту, отталкивающему адекватность». И только дойдя до остановки он вспомнил, что «ёб твою мать, точно, я же съехал». Парень резко развернулся и направился в сторону метро. Удобно, что ехать без пересадок и станция была совсем недалеко от нового дома. Минутная поездка на лифте, четыре попытки поспасть сжатым в трясущихся руках ключом в замочную скважину — и, наконец, Скарамучча дома.

***

Услышав поворот ключа, Каздуха сначала испугался, подумав, что это кто-то пытается взломать замок — уж очень эти звуки были похожи на характерные для подобных моментов звуки из фильмов — но, после того как дверь открылась, он догадался, что это был сосед. Больше никто так завалиться к нему домой не мог. Кадзуха встал с кровати, собираясь выйти в коридор и обсудить со Скаром несколько мучавших его вопросов, но тот в свою очередь буквально источал напряжение и раздражённость, будто состоял только из этих чувств без каких-либо примесей. Усталый взгляд, которым Скар смотрел куда-то в никуда, то, как он прошёл мимо, даже не обратив внимание на вышедшего навстречу Кадзуху — впрочем весь внешний вид темноволосого парня будто кричал: «не подходи — убьёт». Растерявшийся было Кадзуха постоял в коридоре ещё с минуту, уставившись в точку, где стоял Скар, когда разувался, а потом вернулся обратно в комнату, решив отложить вопросы на потом. У соседа, видимо, был тяжёлый день… Не стоит сейчас к нему приставать. И всё же что-то не давало блондину покоя. Может… Может у того что-то случилось? Нуждается в поддержке? Нет, Скар, конечно, совсем не выглядит, как нуждающийся, но разве поддержка является чем-то плохим? А может это норма — может он всегда так выглядит и Кадзуха зря переживает? Узнать можно только одним способом… Услышав шум чайника, Каздуха выдохнул: не придётся заходить к соседу в комнату, а то кто знает, как он отреагирует на подобное «вторжение». — Скар, — тихо войдя на кухню, Кадзуха окликнул стоящего спиной соседа. — Чего надо? — тот медленно повернулся, опираясь спиной на столешницу. Блик выглянувшего в последние полчаса из-за туч закатного солнца пробежался по фиолетовым волосам. Тяжёлый взгляд, который сосед перевёл на Кадзуху, несколько нагнетал атмосферу на кухне, вселяя лёгкий дискомфорт. — Я хотел обсудить пару вопросов, касающихся… — начал было издалека Кадзуха, но был безжалостно прерван. — К делу. «А Аякс бы вякнул что-то в стиле «Не любишь долгих прелюдий, так и запишем», делая вид, будто ищет блокнот, за что непременно получил бы тапком по голове», — под свист закипевшего чайника тихо хмыкнул Скарамучча. Эта сцена всё стояла у него перед глазами. Странно, ведь парень никогда не отличался хорошим воображением. — Бытовые вопросы. Совместная покупка продуктов в целях экономии… — Не выёбывайся, — Скар повернул голову, отвлекаясь от переливания кипятка в чашку. «С ним вообще можно нормально разговаривать?» — вздохнул Кадзуха, жалея, что завязал этот разговор. — Стирка и так далее. Сосед обошёл Кадзуху, садясь на тот же стул, что и утром, и точно так же забрался на него с ногами. — В чём проблема? Каждый сам по себе. — Зачем тратиться дважды, если мы можем покупать одно на двоих? Так и расходы на воду будут меньше, я про стирку. Да и с едой, думаю, тоже выгодно будет. — Не смей заикаться про графики мытья посуды. Я не собираюсь оттирать твои слюни. — Я и не соби… — Кадзуха в очередной раз был благополучно прерван жестом Скара, рекомендующим ему заткнуться. — Так ты согласен? После небольшой паузы Кадзуха продолжил, но ответной реакции не последовало. Ни словесной, ни каких-либо жестов. Сосед просто замер с кружкой в руках и не двигался. — Скар? — Кадзуха подошёл и сел на соседний стул, смотря тому в лицо. — Всё хорошо? Реакции, ожидаемо, не последовало. Пустота и безжизненность, с которой Скар смотрел в окно, пугала. Как и то, что он вообще не моргал. Кадзуха помахал рукой перед лицом соседа, но никакого результата это не дало. Ещё с полминуты парень, растерявшись, смотрел на темноволосого, думая, что делать. В итоге Кадзуха всё-таки собрался с мыслями и аккуратно потряс Скара за плечо. Тот резко дёрнулся и, проморгавшись, упёрся в Кадзуху всё тем же тяжёлым взглядом. — Ещё раз, блять, тронешь, и я эту руку засуну тебе в задницу, а вытащу через рот, — Скар отпил уже несколько остывшего чая и поставил кружку на стол. Блондин всё не уходил, продолжая смотреть Скару в лицо и тот, прищурившись, спросил: — Что надо? — Ты в порядке? — Умер и разлагаюсь, — сказав это, Скар абсолютно не изменился в лице, и Кадзуха поначалу даже растерялся. — Эм… Ладно. Ты так и не ответил. Согласен? — Мне похуй. — Насчёт ужина. Я могу что-то приготовить, но тогда нужно сходить в магазин. Или закажем что-то? — Нахуй мне эта информация? — Ты не будешь? — Кадзуха определённо удивился: реакция соседа была для него очень неожиданной. — Хочешь — готовь, хочешь — заказывай. Я тут причём? — Мы же соседи всё-таки. — И? — Ладно, не важно, — Кадзуха махнул рукой. — Скажи лучше, как ты себя чувствуешь? — Схуя я должен тебе это говорить? Ты мне никто, уёбище, — с этими словами Скар встал и, взяв чашку, вышел в коридор, направившись, наверное, в свою комнату, оставив Кадзуху растерянно смотреть туда, где недавно находилась его голова. «Ты мне никто» — эта фраза крутилась в голове у Кадзухи. И вроде же Скар всё верно сказал, они друг другу никто, просто соседи по квартире. Но почему тогда так больно было слышать это? В комнату Кадзуха вернулся совсем опустошённый. Теперь он, наверное, понимал, что имел в виду Тарталья, когда говорил, что «что «Скар сука та ещё», но не принимать его слова близко к сердцу, как он советовал, почему-то не получалось. И возникал закономерный вопрос. Если для Скара такое поведение — норма, то как они вообще общаются? Или Тарталье нравится, когда его всячески оскобляют? Рыжий Клён: Привет, прости, что отвлекаю А с ним вообще можно нормально разговаривать? Ответ пришёл почти сразу, будто Тарталья так и ждал сообщения. Тарталья: Со Скаром? Рыжий Клён: Да Он сначала нагрубил, а потом застыл и перестал на что-либо реагировать Когда отмер — снова нагрубил и послал… Тарталья: Про грубость я предупреждал, у него стиль общения такой, не пугайся Привыкнет он, привыкнешь ты — и будет полегче По ту сторону экрана рыжий второкурсник задумался о второй части поступившей информации. Перед глазами пронеслись моменты, когда его друг так же «зависал» на некоторое время. Тогда Аякс думал, что его просто игнорируют, но сейчас те сцены будто бы заиграли новыми красками. Пришло осознание. Скарамучча не игнорировал. Он действительно прекращал что-либо замечать, словно теряя связь с реальностью. Где-то в груди подало тревожный сигнал беспокойство. Тарталья: С чем ты к нему пристал, что он тебя так сразу и послал? Рыжий Клён: Я сначала предложил делить бытовые средства и другие организационные вопросы поднял, а после того как он, хм, думаю «очнулся» будет здесь уместно, я спросил, как он себя чувствует Он ещё утром как-то болезненно выглядел, меня это насторожило Тарталья: Ха Чтобы выбить у него какое-то подобие доверия, мне пришлось года два доёбываться Так что неудивительно Рыжий Клён: Хм, хорошо, спасибо за объяснение Ещё раз прости за беспокойство Тарталья: Не за что, малой После разговора с Тартальей Кадзухе стало легче. Многое прояснилось. Ему добродушно сказали про некоторые из черт характера его соседа, но спокойнее думать о том диалоге Кадзуха всё ещё не мог. Скар отличался от других людей, с которыми Кадзухе приходилось общаться. Большинство бы на вопрос о самочувствии отмахнулись чем-то в стиле «всё нормально», а он в свою очередь его просто-напросто послал. Возможно это и правильно, но слышать от человека, что он для него ничего не значит, было неприятно. Что же… У Кадзухи ещё будет время привыкнуть.