Игра всезнающих

Вновь звучит неспешный звук шагов, ноги переступают порог и останавливаются на ковре. На ковре прямо перед лукаво улыбающимся лекарем, что затеял нечто занятное с самого начала. Тот ждал. Ждал именно этого гостя. И он был уверен в том, что тот обязательно придет в кратчайшие сроки. На продолговатой стойке лежали демонстративно разложенные вещи. Они не могли не заинтересовать Чжун Ли, пусть и не так ярко, как сам затейник странного. — Выбирайте! — даже не приветствуя того сразу выдает, не выжидает: — Что угодно, я разрешаю. Это подарок, хаха. Говорит лекарь с еле уловимой усмешкой в голосе, руки у груди скрещивая. Янтарные глаза смотрели прямо на не совсем понимающего в происходящем Чжун Ли. Задача, казалось, была ясна и проста, но выбор — он всегда выбирал тщательно и продуманно, а Бай Чжу, давая выбор без профессиональных навигаций, удивлял. Это не в его стиле. Часто он советовал, добавлял свои комментарии, чтобы ускорить процесс в выборе. Но не сегодня. Первой, по правую сторону от руки Бай Чжу лежала стеклянная глазурная лилия. Подобные часто продают в сувенирных лавках для туристов, ведь это то, что вторым приходит на ум после кор ляписа по национальным визиткам. Старейшие цветы, как сам Моракс. Вторым стоял небольшой фонарик с рисунком снежных зябликов, именно они, судя по тому, что использовали бело-серую нить для вышивки. Как будто стайка! Работа определенно ручная, ведь таких крох на станке вряд ли сделаешь также аккуратно, также оживленно. Третьим шел платочек, фон которого был оттенка глицинии, что придавало нежность вещичке, а в каждом уголке по пурпурной фее с мелкими искорками; они явно были из Инадзумы. Те еще шустрики, но удивительные в своем виде, уникальные. Такое продают разве что умельцы из той самой страны, видящие, знающие. Подделок много, Чжун Ли уже видел в этом платочке знающего свое дело человека, любящего свою страну Вечности. Пришел черед и четвертой вещички, то была роза из Сумеру в колбе. Такие розы стабилизированы на более долгую жизнь, радуя чужой глаз в своем великолепии многослойных лепестков светло-лиловых цветов; это интересное изобретение, цепляло и правда хотелось купить, забрать себе и наслаждаться. Казалось некоторым даже, что растение там будет в своем виде существовать постоянно! Но, к сожалению, миф подобной рекламы быстро раскрылся. Жить подольше отведенного — да, но не вечно. Пятым, как ни странно, шла картинка в рамочке с мондштадтскими оладушками! Очень странный выбор на подарок, даже забавит мысленно. Обычная, цветная картинка вызывала чувство голода, а может и даже желание посетить Город Свободы; тот ветер, что принесет аромат свежей еды, абсолютно отличающуюся от Ли Юэ, красивейшие баллады и звук льющегося вина по кружкам. Хорошая идея, подумал Чжун Ли, засмотревшись на блюдо в рамочке. Хотя, признается, на стену бы вешать подобное не стал. Очередь доходит до последнего подарка, шестой, коробочка небольшая, аккуратная, с символами на крышке, где написана знакомым почерком пословица: «Выпьешь чай — прибавятся силы.» Сомнений не было — это написал Бай Чжу, только у него впопыхах такой уродский почерк и именно он любитель всяких пословиц. Открывать коробочку смысла не имело, там точно был кирпич хорошего чая. А какой... узнается потом, сюрпризом, тем более когда Чжун Ли ценил любой вид чая и будет очень приятно, если этот какой-то из-за рубежа. — А что это? — заторможено, но всё-таки решает спросить с неприятной для себя неуверенностью. — Ну как же! Приглядитесь, потрогайте, я не тороплю. Любое из этого может стать вашим сегодня. В азарте ожидания и некого давления на партнера, пускай и молчаливого, мужчина упирается о стойку и кладет щеку на руку. Блестящие драконьи глаза еще более заинтриговано смотрят на лежащие на стойке предметы, но ещё больше интереса вызывал Бай Чжу. Сердце от него трепетало; какую бы затею он не придумал, Чжун Ли знал, что обязательно последует на путь, на который его сейчас манят. Сыграет по чужим правилам. Пока что. Тело чуть наклоняется к стойке, одна рука по привычке заходит за спину, а вторая с вдумчивым видом у губ: он желал победить Бай Чжу даже в простом выборе. Выбрать нечто, что удивит. Выбрать нечто, что не вписывается в его сознание и план. Минута, две и подходит к неутешительному итогу: предметы между собой никак не связаны, качество, состав разнился, что говорить о национальной ценности. Спина господина выпрямляется, внутри него что-то желало рычать на самого себя. Он метался от самого простого до самого дорогого, а метался, потому что казалось банально выбрать, все-таки, надо удивить, прощупать суть игры змея. Но эта загадка...непонятна даже отцу творцу. Консультант ритуального бюро практически не смотрит на ценник, покупает качественное, считая, что большие траты моры на такое не жалко. Жалко мору? Пожалуй, это неверно подобранное предложение в сторону подобного человека. Торговцы, знающие себе и товару цену, обожали Чжун Ли. Обожал и Бай Чжу. Ради любопытства он мог завысить цену, как сделал однажды, а то было куплено! Эти глазки быстро подметили моментик для экспериментов в торговых отношениях, скидку для галочки сделал и те, как смешно, не стали боле торговаться. А что сейчас? Бай Чжу иногда так делал, не в том же количестве нулей, разумеется. Знала ли "жертва"? Чжун Ли, тот самый ранее Гео Архонт и Властелин Камня, проживший шесть тысяч лет и видел множество людей, работал с ними, разумеется после первой встречи понял с каким коварством имел дело. Он знает. Бай Чжу выдавал исключительно качественный товар, действующий и все рекламы со слов Гуя или владельца хижины Бубу сбывались практически всегда! Когда Бай Чжу загибал цену, он ждал реакцию и как пройдут торги, ведь в конечном итоге лишь этому человеку была позволена такая нахальность, милость того, кто при желании поставит свою каменную точку, которую не сдвинешь, и все закончится. Чжун Ли разрешал. Только ему. В конечном итоге их торги ощущались каким-то диалогом старых друзей, знающих себе и друг другу цену. Несмотря на то, какой плачевный итог выходил в голове одного, второй мысленно уже чувствовал себя победителем. Но было кое-что, что первый вспомнил. Этот нюанс был озарением, единственным шансом на победу; то, что он видел собственными глазами на рабочей неделе в течении каждого дня, кроме сегодняшнего, последнего. — Я выбрал. — подытожил Чжун Ли, галстук важно поправляя. — Однако, не стоило так усложнять задачу с тем, чего вы сами желаете. Хитрая улыбка с лица Бай Чжу едва ли не пропала, глаза хлопают, а потом щурятся в подозрении. Чжун Ли попал в одну из точек, заставил лекаря поднять собственную пыль множества мыслей. И первая, которая пришла на ум, должна быть истинной. Вот только какая? — Я видел, как вы в течение недели ходили в разные уголки Ли Юэ. — Я всегда это делаю, я же врач! — вздыхает, плечами пожимает. Немного расслабляется. — Я не договорил. Здесь шесть предметов. Сегодня вы не успели что-то купить, скорее всего потому что долго думали. Над чем же? Может, были в чем-то неуверенны? Я склоняюсь к тому, что вы долго сидели над письмом... Думали над тем, как быстрее всего заставить меня прийти к вам. Аккуратно сложенная бумага оказывается в руках мужчины, стоило ее вынуть из кармана пиджака. Раскрывает, пробегается по содержанию и кривоватой подписи в уголке. Бай Чжу вновь хлопает ресницами, очки чуть скатываются с переносицы, кажется, даже проявился стыдливый румянец на щеках. Он не любил, когда письма от него же читали перед ним, если, разумеется, они не нацелены на работу. — Вы написали мне пять слов: «я нуждаюсь в вас сегодня.». Воспользовались моим доверием, заставили бросить рабочее место. Вот только... Хм, не думал, что ради такой забавы я "вымолил" отгул у госпожи Ху Тао. А ведь у вас получилось, хах. Чжун Ли ликовал, уголки губ сами собой поднимались, как и вырывался легкий смех, без злобы, без обиды. — Вы наблюдательны, — легким жестом пальцы скатившиеся очки поправляет, решает, что еще не все проиграно: — Вы правы. Все так, как сказано, однако не озвучили самого главного. Точнее, главных пунктов несколько! — Вы написали семь таких писем заранее, верно? — Верно. — Каждый день я буду забирать по подарку, пока не останется ничего. Но их шесть, вы успели написать только письма и одно отправить. Возможно думали, что успеете к моему сегодняшнему приходу подготовить седьмой, но все пошло против плана, при этом, как всегда, сохраняя свою легкость в поведении. И именно легкость сбивает с толку, за потоком ваших чувств нелегко уследить... В конечном итоге ваш подход к дарению подарков несколько...сложен и извилист. Эти подарки слишком разные, чтобы проследить тонкую нить того, почему они связаны. Значит, их ничего не связывает, они просто есть. — А тут, господин Чжун Ли, вы и промахнулись. — Лекарь хохочет сдержанно, так, как обычно смеяться неприлично. Чжун Ли только предстояло понять, что означал этот жест, который Бай Чжу плохо контролировал. — Вы правы лишь в том, что должны были брать каждый день по подарку. Каждый день одно и то же письмо, на которое вы бы обязательно пришли! И так шесть дней. А седьмой... На седьмой тоже есть свой подарок. Подумайте. Плечи пожимаются, а недлинный монолог прекращается. Вновь Чжун Ли нужно подумать. Подумать о чем-то умном, но в голове вертелось резкое: «Скажи мне, что ты хочешь от меня, и я сделаю.» А Бай Чжу не умел читать мыслей и громких рычаний в чужой голове не слышал. Сковывающее двоих молчание. И рука лекаря, опустившаяся на стол, перебирает пальцами в ожидании, постукивает. И тогда как камень ударился об камень, высекая искры, драконьи глаза внезапно устремляются прямиком в змеиные, где блеклым светом высвечивался ответ. Сегодня они оба и в проигрыше, и в выигрыше. Предположительно верный ответ также не был в стиле Бай Чжу; мужчина наклоняется ближе к хитрому змею, говорит тише и несколько неуверенно. — Седьмой день... это вы? Тогда-то ответом получается кивок, не отрицающий действительность. Седьмой день дарил Чжун Ли время, которое он мог провести с Бай Чжу. И это был по-настоящему прекрасный подарок от такого человека: искренний, полностью понимающий загвоздку в их общении. Чжун Ли работал на Ху Тао и мог с ней договориться, учитывая особенность ритуального бюро в отсутствии клиентов практически постоянно: и письма на каждый день были тому подтверждением. Дело не совсем в содержании, а в том, от кого они и каков их посыл. В то время, когда Бай Чжу не может позволить себе такой роскоши. Даже пока Властелин Камня стоит перед ним, им лишь изредка везет, что никто из пациентов не пришел. Если же подменяет Травник Гуй или Ци Ци... Значит, Бай Чжу далеко и если не у пациентов, то его и с собаками не сыскать. Работа была такова, что требовала постоянного внимания и времени. Просто так уйти или сделать себе выходной не получится, максимум больничный. Если выходили свободные минутки, то хотелось провести их с умом. Внимание Чжун Ли стало новым досугом, не менее важным и хотелось, конечно, эти "минутки" потратить в разговоре с ним. Далеко не всегда выходило. Чжун Ли понимал его занятость. Он любил работающих людей, душу они старую радовали, но этого лекаря хотелось пощадить... Хотелось вернуться на пост Бога и выдать новых распоряжений Цисин. Хотелось эгоистично воспользоваться своим статусом и забрать к себе в приближённых. Бай Чжу сомневался в том, что делал и как реагировал, впервые. Внезапно даже как-то по-детски стыдно. Однако, он своеобразно пригласил Чжун Ли на проведение времени вместе. Где? Это решится потом. Он сделал шаг, до которого дела ему раньше не было. Была одна цель — эгоистичная, грешная в своем существовании, а теперь появилось и что-то новое, нужное заплутавшей во тьме душе... В груди Властелина треснули самые грозные валуны. Все самые твердые породы, которые он только там таил. Уже ранее они были на грани, а теперь и вовсе не далеки до пляжного песочка. Грохот стоял в ушах, мешал думать и реагировать достойно. То было сердце, забившееся так сильно, что, казалось, слышно всему Ли Юэ. Они оба были слишком самоуверенны. Было ли им тошно после раскрытия или неполной победы? Нисколько. — И что вы скажете на это? — в неспособности терпеть дальше молчание, Бай Чжу задает вопрос, в лице неприятно изменившись. Он ждал насмешки, отторжения и где-то даже смирился со своим промахом. Чжун Ли же не спешил, а потом засмеялся по-доброму. Внезапно ладонь консультанта дотрагивается до чужой, до той, что от ожидания была готова онеметь. Мужчина дрогнул, выискивал в чужих глазах что-то, а что и сам пока не понимал. Чжун Ли же желал укрепить уверенность того, что все хорошо; кроме того, эта ладонь уже слишком давно его дразнит. Этого хватало для ответа? Сейчас Бай Чжу вновь улыбается, его мрак исчез. Исчезли и сомнения, что терзали его с момента появления такой авантюры. В голове вертелась истина: если бы Чжун Ли все-таки не угадал, после момента последней попытки, подсказки, то тогда бы пришлось придумывать что-то новое, выкручиваться и забыть о такой идее. Сказать, мол, седьмой просто сюрпризом! И на седьмой день Чжун Ли бы получил предмет, просто чуть более дорогой, чем все другие. А он угадал.