Он нашёл меня на помойке

Музыка. Пульсация в голове. Кровь быстрее бежит по венам. Толпа людей. Эйфория. Мигающий свет. Круги перед глазами. Радужные блики. Уиллоу чувствует, как тело шатает из стороны в сторону. Она вот-вот упадёт. Шарит руками по густому воздуху, словно барахтается в липком киселе. Грудь поднимается выше — дышать тяжело. С губ медленно стекает ниточка слюны. Крики на фоне сливаются, смех компании, сидящей в трёх метрах от неё, громче остальных шумов звенит в ушах. Ноги подкашиваются. Рука опускается. Ещё секунда — и бокал выскользнет из ослабевшей хватки, полетит вниз и с оглушающим грохотом разобьётся о танцпол. И вот ладонь раскрылась, но ни через секунду, ни через пять удара не послышалось. Уиллоу смотрит и не видит. Слышит и не слушает. Кто-то подхватывает её под бок и ведёт в неизвестном направлении. Уиллоу кажется, что она может отбиться магией, она видит их грандиозное сражение, но в реальности ноги волочатся за незнакомцем. Уиллоу отключается. Она приходит в себя на улице, когда ветер проводит морозными ладонями по её щекам. Больше не слышно музыки или смеха — только шелест асфальта и противный писк над ухом, от которого хочется отмахнуться. — Где ты живёшь? Скажи мне адрес, я вызову тебе такси. Ну давай! Где живёшь? Ты вообще меня слышишь? Но до Уиллоу даже не доходит смысл воспроизводимых кем-то слов. Она делает глубокий вдох и сгибается, выворачивая желудок. До носа доносится неприятный запах переваренной еды, маринованной в алкоголе, а подбородок и ботинки точно в чём-то промокли. Над ухом снова слышится писк, но теперь у него рассерженные частоты — Уиллоу это чувствует. Пространство вокруг окутала темнота.

***

Проснувшись, Уиллоу тут же захотела умереть. Горло пересохло, как и губы. Казалось, ещё немного, и они покроются глубокими трещинами, которые уже невозможно будет залечить. Голова раскалывалась, глаза щипало. Тело болело, как будто его избили палками с гвоздями. Кряхтя и матерясь, она протёрла глаза и приподнялась, опираясь на локти. В глазное яблоко будто вонзили нож и ковыряли его. Под лучами слепящего солнца не различить никаких очертаний места, в котором Уиллоу оказалась. Слева послышалось шевеление. В боевой готовности Парк выставила руку, в ответ услышав удивлённый мужской голос, который старался утихомирить ничего не понимающую девушку. — Всё нормально, успокойся, — примирительно говорил незнакомец. — Тебя никто не тронет. Вот, попей воды. Картинка перед глазами была размытой. Незнакомец аккуратно вложил в руки стакан. Уиллоу принялась внюхиваться в налитую туда жидкость, но ничего не могла учуять. Это была обычная вода. — Если ты хочешь отравить меня, то даже не надейся, — охрипшим угрожающим голосом заговорила она. — Я засуну руку в твою прямую кишку и проращу ядовитые стебли с шипами, уяснил? В ответ послышалось недоумение, а после тяжёлый вздох: — Пей. Нахмурившись, Уиллоу поднесла спасительную влагу к губам и моментально опустошила бокал. Будто прочитав мысли о том, что одного стакана мало, незнакомец подал ещё воды, которую Уиллоу молча приняла и выпила. Наконец, до неё дошло, что на носу не хватает очков, и именно по этой причине она ничего вокруг себя не видит. Руки зашарили вокруг и скоро наткнулись на родную оправу. Когда очки оказались на лице, мир вокруг преобразился; никогда изображение не было таким чётким, думала Уиллоу. Наконец она смогла разглядеть таинственного хозяина голоса, который, по всей видимости, вчера мерещился ей комариным писком. Это был парень примерно её возраста, может немного старше. Они находились в какой-то комнате с тремя кроватями, на одной из которых и лежала Уиллоу. В голове загорелась тревожная мысль, которую тут же удалось утихомирить — одежда была на месте. На столе стояла полная бутылка воды, которую Уиллоу бесцеремонно выпила. Она с подозрением посмотрела на хозяина комнаты. — Кто ты и что я здесь делаю? — А «спасибо»? — поражённый такой наглостью, спросил незнакомец. — Обойдёшься, — плюнула Уиллоу. — Ещё раз, кто ты и что я здесь делаю? Незнакомец вздохнул, понимая, что ответной любезности ему не дождаться. Он поднял глаза на девушку и спокойно начал пересказывать события вчерашнего вечера. — Меня зовут Хантер, и мы в общаге, в моей комнате. Вчера в клубе я заметил, что тебе стало плохо и решил помочь. Хотел заказать тебе такси, но не знал твоего адреса, а ты была не в состоянии сказать что-либо, поэтому отвёз тебя к себе. Всё равно мой сосед до обеда ещё не вернётся, так что… А, и тебя вчера вырвало. Жёстко. Тебе повезло, что не на одежду, а только на ботинки. Услышав откровения вчерашней ночи, Уиллоу густо покраснела и отвернулась к стене. Хантер еле заметно усмехнулся. — А ты своего имени не скажешь? — спросил Хантер. Жертва тусовки бросила в ответ суровый взгляд и молча встала с кровати, но тут же её ноги подкосились, и она села обратно. — Может тебе такси заказать? Сама до дома доберёшься хоть? — Справлюсь, — сухо ответила та. — И не надо мне твоих услуг — не хочу оставаться в долгу. — Ты уже у меня в долгу, к слову. Уиллоу смотрела прямо и грозно, но Хантера не особо пронимали выходки той, кто вчера тряпичной куклой висел на его плече и шатался от стенки до стенки, когда они поднимались по лестнице общежития. В груди Парк что-то неприятно сжалось. Её устрашение не работало. Неужели это слабость? Нет! Сжав руки в кулак, она повторила попытку встать. В этот раз она оказалась успешной. Покачиваясь, неторопливо перебирая ноги, она дошла до двери и попыталась открыть её. Замок не поддался. — Здесь не так всё просто, — послышался за спиной раздражающий голос. — Давай я открою. — Без тебя справлюсь! — рыкнула Уиллоу и продолжила агрессивнее возиться с замком. Руки дрожали, а на глаза наворачивались слёзы. Спустя секунд десять бесполезных мучений к двери подошёл Хантер и с лёгкостью открыл выход к свободе. Уиллоу не подняла глаз и молча вышла, даже не поблагодарив. Блуждающий взгляд зацепился за ботинки, на которые, по словам того парня, её вчера стошнило. Они были чистые. Уиллоу ещё долго плутала по коридорам и смогла покинуть здание не раньше, чем через двадцать минут.

***

Уиллоу вернулась домой к часу дня. С третьей попытки она открыла замок и, по дороге сняв одежду, завалилась в ванную. Повернула скрипучий кран, и прохладная вода плеснула ей на живот и плечи. Она вздрогнула от резкой смены температур и сделала воду потеплее. Сил обтираться не было. Уиллоу тупо смотрела в потолок, пока ванная медленно наполнялась горячей водой и выключила её только после того, как услышала разбивающиеся о кафель капли. Чёрт, чуть соседей не затопила! Набрав воздуха, она окунулась под воду. Короткие волосы зелёным мхом остались на поверхности — глубины ванной не хватало, чтобы погрузить тело целиком, а вынимать ноги на холод не хотелось. Повторив процедуру ещё пару раз, Уиллоу достала пробку и продолжила сидеть, пока вода полностью не стекла в слив. Только после этого она встала и потянулась за полотенцем. В подвале её ожидала незаконченная работа, которую нужно было сдать через неделю. Уведомления телефона были забиты звонками от босса. Перезванивать было не в стиле Уиллоу, поэтому она отложила мобильник и отправилась в одну из комнат. Окна были заклеены, а постоянный свет давали фиолетовые лампы, развешенные вдоль двух длинных столов, на которых располагались ящики с маком. Уиллоу повернула краник, запуская полив. В этой же комнате росла конопля, которая расположилась в горшках вдоль стен. Каждое растение пришлось поливать вручную. От работы отвлёк звонок. Девушка заперла комнату и, убедившись, что всё чисто, подошла к двери. Глазка у неё не было, поэтому она сначала внимательно прислушалась, а потом спросила «кто там». — Свои. Открывай, — послышался низкий прокуренный голос. Узнав его, Уиллоу открыла дверь и впустила гостя в квартиру. — Хвоста нет? — спросила она. — Разумеется, что нет, — ответил ей сорокалетний низенький мужчина с большой лысиной-островком. — Почему не отвечала на звонки, Парк? Совсем страх потеряла? — Сдача через неделю. Имею право и не отвечать, — без намёка на стыд сказала она. — Планы слегка поменялись. Клиент сегодня валит из страны, так что заказ ему нужен сейчас. Уиллоу опешила от такого заявления. — А может ему ещё и ленточкой обмотать? Что ты хочешь, чтобы я тебе дала? Могу цветочков нарвать. — Ты со мной не шути, Парк, — прошипел босс. — Это важный клиент, с которого мы можем получить огромную прибыль. Если мы его потеряем, то ты своих денег долго не увидишь! — Да всё будет готово через два дня, и тогда я сбуду всё сама и получу столько, сколько нужно, Гермонкул! Не угрожай мне, это моё производство, мои растения и моя наркота! — Уиллоу перешла на крик, а за её спиной выросли плотоядные бутоны, угрожающие проглотить босса. Но тот оставался спокойным. — Может тебе напомнить, где я тебя подобрал? Напомнить, чья это квартира и чьё оборудование? Да если бы не я, ты бы сдохла на улице ещё два года назад. Будь благодарна и отдай мне заказанный клиентом героин в течение часа. Холодный тон босса — единственное, что могло выбить из Уиллоу её непоколебимую уверенность. Она замолчала и, взяв из сейфа ключи, вышла в коридор. В подвале их жилого дома находилась её лаборатория, куда она и направилась. Через час она вернулась в квартиру, где её ожидал Гермонкул, с сумкой, доверху наполненной белым порошком. Судя по объёму заказа, этот клиент был тем ещё богатеем и заядлым наркоманом. — Умница, Парк, — сухо похвалил девушку босс, на что та только закатила глаза. — Тебе лучше не расслабляться. А то мало ли… Верно? Он ушёл. Уиллоу осталась одна. Она в несколько шагов добралась до кухни и достала металлическую коробочку из-под леденцов. В ней хранился мефедрон. Засыпав в каждую ноздрю немного порошка, уселась на кухонный гарнитур и закрыла глаза. Мокрые ресницы затрепетали, а на губах дрогнула горькая улыбка. Скоро ей должно стать легче, и тогда мир вокруг станет добрее. Телефон разрывался трелью. Не вставая с насиженного места, Уиллоу лианами дотянулась до гудящей коробочки. Последние крупицы надежды на то, что ей звонит мама, ещё тлели в её холодном сердце. Она посмотрела на экран: «Отчим» Раздосадовано взвыв, Уиллоу хотела тут же сбросить, как это делала всегда, но дрожащий палец сделал всё наоборот. Из динамика послышался ненавистный мужской голос: — Наконец-то ты ответила! Прошло-то всего ничего — полгода! «Если бы палец не дёрнулся, ещё бы полгода не общались, — подумала Уиллоу» — Гилберт переживает за тебя, жива ли ты вообще. Места себе не находит, только о тебе и говорит. Ты за два года домой ни разу не приехала, у тебя совесть есть вообще? Мы даже не знаем, в каком ты городе. Я звонил в твой университет, но они сказали, что такого студента у них нет. Ты что, перевелась в другое место? Или вообще забросила обучение? Ты хоть понимаешь, что у тебя нет будущего с таким отношением?! — Заткнись, Харви! — сорвалась на крик Уиллоу. — Ни отцу, ни, тем более, тебе вообще до меня нет дела! Когда я ушла, вы первые семь месяцев мне вообще не звонили! Вам было насрать! А может я умерла? Сторчалась?! — с губ сорвался смех; по щеке потекла обжигающая слеза. — Какое ты имеешь право беспокоиться обо мне, мудак? — Я люблю тебя, как родную дочь, — проговорил нежный голос из трубки. — А о Гилберте и говорить нечего. Папа очень по тебе скучает. Позвони ему, он будет счастлив. В груди застрял крик. — Я тебя ненавижу, — процедила Уиллоу замогильным голосом и сбросила вызов. Телефон с силой ударился о стол. Грудь больше не могла сдерживать вырывающийся крик.

***

Хантер возвращался из университета. Последний курс был самым напряжённым. Дипломной работой было создание коллекции экстравагантных нарядов. Идеи Хантера были сосредоточены только на повседневных образах. Сценическая одежда тоже была ему по силам, но искусство — это нечто внеземное, что требует воображения и иного взгляда на вещи. К сожалению, пять лет обучения на дизайнера одежды не смогли взрастить в нём той самой оригинальности, необходимой для экстравагантных перфомансов в мире одноразовой моды. Это жутко бесило. Застряв в размышлениях о дипломной коллекции, Хантер пинал камешек. В реальность его вернуло кряхтение, донёсшееся из тёмного тупика между домов. Он остановился и прислушался. Тяжёлый стон снова повторился. Хантер сделал несколько шагов вперёд, чтобы получше разглядеть того, кто издаёт эти звуки. Глаза расширились от удивления, когда в горе мусорных мешков он обнаружил знакомое лицо. Это была девушка, которую он буквально позавчера встретил в клубе. Она была в том же пальто и в том же чёрном свитере, посеревшем от пыли и грязи. Девушка ворочалась и болтала ногами то ли отмахиваясь от кого-то, то ли имитируя движение. Хантер оглянулся — людей было мало, а те, кто и встречался на улице, не были заинтересованы в происходящем. Вздохнув, Хантер поднял девушку за руку и повёл её в сторону своего общежития. Говорить с ней сейчас было бесполезно. Гас, сосед по комнате Хантера, в этот раз был на месте. Когда парень ввалился в комнату с какой-то девчушкой на плечах, Портер не мог не сдержаться от шуток и подколов. Но Хантер не оценил их. Его вообще мало что волновало сейчас кроме того, что теперь делать с то ли пьяным, то ли накаченным чем-то телом. От неё воняло тухлятиной, рыбой и какой-то химией. Пальто и в целом вся одежда были в каких-то пятнах, а волосы липкими прядями спадали на серое лицо. Класть на кровать, где ночью ещё спать, Хантер не решался. Гас тоже свою кровать занял, а третий сосед хоть и не был любим друзьями, но дарить ему подарочек в виде грязной постели не хотелось. Единственным объективным решением было раздеть девушку и одеть во что-то чистое. Ещё, конечно, отмыть бы не помешало. Найти в мужском общежитии хоть одну девушку, которую можно было бы попросить о такой просьбе — задача невыполнимая. Придётся действовать самому или возвращать знакомую незнакомку на мусорку. Хантер вздохнул. Оставить на улице он её не мог. — Гас, выйди, пожалуйста, — задумчивым тоном озвучил Хантер свою просьбу. Гас удивился и начал сопротивляться, приправляя это грязными шуточками, но Хантер настоял твёрже. Гас покорно вышел. Хантер обратился к телу в его руках, — Прости за то, что сейчас произойдёт. Он усадил девушку на стул, придерживая её обмякшее тело бедрами, чтобы можно было спокойно стянуть запятнанный плащ и провонявший свитер. Как только вся верхняя одежда оказалась на полу, Хантер с визгом отвернулся и закрыл глаза. Его уши и щёки полыхали. Под свитером не оказалось лифчика. Гас стучал в дверь, намереваясь войти. Хантер ломаным голосом умолял не входить. Стараясь не смотреть на полуобнажённое тело, Хантер натянул на него свою чистую футболку, а после отнёс на кровать и уложил, чтобы можно было свободно снять с ног чужие ботинки и брюки, а после натянуть свои спортивки. Он быстро накрыл девушку одеялом. Гасу наскучило стоять под дверью. Он вошёл тогда, когда Хантер укладывал стопку грязной одежды рядом с её хозяйкой. — У тебя чего так уши горят?

***

Девушка проснулась только к вечеру. К тому времени Гас уже убежал в женское общежитие на другой конец города, а третий сосед пришёл переодеться и опять ушёл неизвестно куда неизвестно насколько. Хантер сидел в окружении скомканных черновиков и рисовал эскизы для будущих нарядов. Неожиданно со стороны кровати послышалось шевеление. Девушка, как и в прошлый раз, была обезвожена. Хантер помчался за водой, чтобы принести её потерянной, у которой, к тому же, судя по блестящим полуоткрытым глазам, раскалывалась голова. Пока та большими глотками осушала стакан за стаканом, Хантер искал таблетку и, найдя, вложил в чужую ладонь. Как и в прошлый раз, потребовалось около минуты, чтобы осознать, что нужно надеть очки. Надев их, девушка огляделась и с отвращением фыркнула: — Опять? Она заметила, что накрыта одеялом, а когда заглянула под него, то громко взвизгнула и с криками «извращенец» направила магию растений на ошалелого смущённого Хантера. — Постой!!! Пожалуйста! Я могу объяснить! — старался оправдаться он, уворачиваясь от лиан. В конце концов он выбежал из комнаты, дольше обычного провозившись с неподатливым замком, и прислонился спиной к двери с обратной стороны. Из комнаты доносились проклятия, приправленные матом. Когда всё успокоилось, Хантер постучал. Получив дозволение войти, он открыл дверь и осторожно перешёл порог. Девушка разглядывала своё запятнанное пальто. — Я нашёл тебя на помойке, — осторожно принялся оправдываться Хантер. — Не мог же я тебя положить в постель в такой грязной одежде… Прости, я правда не хотел, то есть хотел помочь, но не хотел, чтобы так получилось. Мне стыдно! Я ничего не видел, вообще ничего! — Заткнись, — без каких-либо эмоций отрезала девушка. Её голос был пуст, как и глаза. С удивлением Хантер подметил, что у них были расширены зрачки, причём в прошлый раз было так же. Девушка направилась к выходу, так и не переодевшись. Она смотрела в пол и не поднимала взгляда. Хантер открыл перед ней дверь. Перед тем как уйти, незнакомка остановилась и тихо проговорила: — Я Уиллоу. Встретимся у того клуба сегодня вечером. И ушла.

***

Уиллоу шла на встречу, в тайне надеясь, что стрёмный парень струсит и не придёт. Уже дважды она просыпалась в его постели и один раз была им раздета. От одних только воспоминаний об этом хотелось накидаться. Она сделала череду глотков из пивной банки. Впереди загорелись огни клубной вывески. Чёрт. Он здесь. Стоит прямо у главного входа, ну что за идиот! Уиллоу схватила его под локоть и потащила к чёрному входу, где не было ничего кроме мусорных баков и одинокого больного кота. Хантер пытался заговорить, но девушка молчала до того времени, пока они не остановились. Она прижала его к пыльной стене. Взгляд пробежался по чистой выглаженной одежде и зализанным коротким волосам. Карие глаза испуганно бегали от напористого взгляда напротив. Длинные ровные уши покраснели. Уиллоу усмехнулась при виде такой картины. Она сделала шаг назад и протянула пакет, в котором лежала одежда. Хантер принял его. — Спасибо за помощь, — всеми силами стараясь сохранять гордое выражение, говорила Уиллоу. — И прощай. — Постой, — Хантер схватил её за рукав кожаной куртки. В голове промелькнула мысль: «Какая кожанка в такую погоду?» — Уиллоу, может поговорим? Парк сверкнула глазами, всем видом показывая, что не собирается здесь задерживаться. — Мы уже второй раз встречаемся при таких… неприятных обстоятельствах. Могу я спросить? — Уиллоу, выждав мгновение, кивнула. — У тебя нет никого близкого? — Девушка опешила. От возмущения она не смогла ничего возразить. Хантер продолжал, — Просто ты была одна все эти разы. И тебе было плохо. Что если бы меня не оказалось рядом? Кто знает, что могло бы произойти. — Я прекрасно могу постоять за себя, — нахохлилась Уиллоу. — Какое тебе вообще есть до этого дело? — Я немного волнуюсь за тебя, — честно ответил Хантер. — Мы мало знакомы, но то, что случилось, тревожит. Я бы хотел помочь тебе. Не могу видеть людей, которые страдают в одиночестве. — Мне не нужна ничья помощь, и я не страдаю, уяснил? Уйди с моих глаз. — Нет, я не брошу тебя. — Хантер сделал шаг навстречу. Он достал из сумки блокнот с эскизами и, вырвав чистый лист, написал на нём номер телефона и передал его ошарашенной девушке. — Вот, если тебе снова станет плохо и тебе некому будет помочь, ты можешь набрать меня. Я буду на связи. Береги себя, Уиллоу. И он ушёл, оставив Парк одну, не в силах ответить что-либо или просто сдвинуться с места. Под светом розового прожектора она смотрела на белоснежный листок с прописанными цифрами и подписью «Хантер Виттебейн». Сердце в груди пропустило удар, и по телу разлилось давно забытое настоящее тепло.