Неожиданный поворот судьбы

      Камила уже битый час сидела дома у Элены, рыдала в три ручья и жаловалась, что она просто так теряет мужа из-за этой мерзавки Ирис. Мать внимательно слушала дочь, не перебивая её и давая вдоволь выговориться. Камила говорила долго и за каждым словом жалела себя, сетуя на несправедливость судьбы. Когда же её истерика дошла до верхней точки, девушка сказала несколько последних фраз, пуще прежнего расплакалась и кинулась к матери, удобно устраиваясь лицом на её заботливом плече.       Элене, видя все страдания её несчастной дочери, ничего не оставалось, только как мягко обнять Камилу, пожалеть и посочувствовать. Для матери не было худшего горя, чем видеть несчастья своих детей, вот только в отличие от молодой и не опытной Камилы, Элена точно знала, как исправить ситуацию.       Всё ещё мягко обнимая девушку и осторожно поглаживая её по светлым волосам, мать спокойно и уверенно произнесла:       — Не надо так убиваться. По сути, ничего страшного не произошло, и я подскажу тебе, как разобраться в этой ситуации…       От внезапно услышанных слов со стороны Элены, Камила аж взволнованно отпрянула от неё и, небрежно утерев слёзы руками, тут же внимательно стала слушать.       — Прежде всего сделай вид, что ничего не произошло. Вернись домой и извинись перед Эду… — начала было поучать дочь умудрённая опытом женщина.       Впрочем, ни на секунду не устроенная таким советом, Камила уже открыла было рот, чтобы возразить, но Элена не дала ей вставить и слова.       — Я сказала, вернись и извинись, прикинувшись, что ничего страшного не произошло, — девушка было ещё раз дёрнулась, чтобы возразить матери, но женщина сделала строгий жест рукой, останавливающий её, а после чего договорила до конца, — А затем опои его, соблазни. И поспекулируй беременностью, если один раз у тебя это получилось, то получится и во второй…       Этот совет куда больше понравился Камиле, ведь в нём она действительно видела выход из сложившейся трудной ситуации. И искренне верила, что всё получится. Как сказала её мать, получилось однажды, получится и вновь.       И Камила, тут же успокоившись, незамедлительно поспешила воплотить в жизнь задуманное.       Лишь только Эду вернулся домой с конезавода, где они весь оставшийся день провели с Ирис, Камила встретила его, как золотая жена. Да, обида и разочарование по поводу измены мужа и его поведения в целом всё ещё жгли сердце девушке, но её любовь, точнее зависимость от супруга, была куда сильнее, и ради этих отношений приходилось мириться со всем.       Не успел Эду перешагнуть и порога гостиной, как Камила тут же встретила его, спокойная, уверенная и с милыми извинениями. Фернандос не до конца понял, за что именно она извинялась, ведь это он её бросил, впрочем, выяснять не стал. Просто молча поддался на эту игру и утвердительно кивнул.       В любом случае, Эду пришёл в их общую квартиру, чтобы забрать вещи, раз уж он окончательно расстался с Камилой, то стоило и разъехаться, пожить какое-то время в отеле, пока они с Ирис не решат свои дальнейшие планы на будущее, и пока Фернандос не найдёт новый дом.       Но, ещё одним сюрпризом для него оказалось то, что Камила не только не впадала в истерику, не плакала и не пыталась удерживать его, но и вовсе вела себя так, будто у них всё было идеально, тут же пригласив мужа на ужин.       Эду очень хотелось раскрыть её мотивы и планы, хотя ещё больше хотелось верить, что они просто цивилизованно расстанутся, от того, он с небольшой охотой, но согласился посидеть за одним с толом с Камилой. А вдруг? Люди ведь меняются, может, эта девушка тоже повзрослела и изменилась, и они даже смогут расстаться мирно?       Всякое могло быть.       Впрочем, до ужина так и не дошло. Они с Камилой выпили всего по одному большому бокалу красного вина, и всё перед глазами Эду поплыло. Он не верил, что такое маленькое количество спиртного его могло так опьянить, впрочем, далее Фернандос уже плохо соображал, что происходит, да ему и не давали особо подумать.       Словно безумная, когда вино подействовало на её мужа, Камила вцепилась в Эду и тут же потащила его в спальню. Раньше казавшаяся такой хрупкой и беззащитной, она сама смогла уложить Фернандоса на кровать, залезла сверху и стала отчаянно, страстно покрывать его поцелуями.       Последнее, что помнил Эду — глубокий и продолжительный поцелуй в губы, полный чувств и безумства. Последнее, прежде чем полностью отключиться и погрузиться в глубокий сон прямо в объятьях Камилы.       Естественно, Камила была не довольна, очень недовольна, что не удалось действительно провести эту ночь с любимым. С другой стороны, половину плана она выполнила, опоила его, и, вряд ли, на утро муж вспомнит было или не было что-то у них на самом деле. А там можно и прикинуться беременной. А там можно и действительно склонить его к ночи любви и забеременеть.       А потому, не став отчаиваться, девушка лишь раздела их обоих, слегка поворошила кровать, чтобы она казалась помятой и осторожно легла рядом с Эду, обвивая его в своих жарких объятьях и засыпая.       Она не отдаст этого парня никому, он был предназначен ей судьбой, и об этом говорила, нет, даже кричала вся непомерная любовь Камилы к Эду!       Утром Фернандос проснулся, не помня и откровенно не понимая, что произошло прошлой ночью. Но! Он снова лежал абсолютно голый, с такой же совершенно обнажённой супругой в их брачном ложе, и та крепко обнимала его.       Как будто почувствовав, что Эду проснулся, Камила тут же приподнялась с его груди и, с сияющим видом, произнесла:       — Доброе утро, любимый. Эта ночь была просто прекрасна…       Девушка даже не успела договорить, как до парня, вдруг, дошло, что между ними что-то было. Это осложняло и ухудшало ситуацию, очень. Но, тем не менее, на решения Фернандоса никак не влияло.       — Доброе, если можно так сказать, — аккуратно отстранив от себя Камилу, Эду сел на кровати.       Мысли роились в голове, он действительно пытался вспомнить, изменил ли он этой ночью Ирис, как бы это странно ни звучало, с собственной женой, пока последняя уверенно играла идиллию в их отношениях.       — Хочешь, я приготовлю тебе завтрак, дорогой? И подам его прямо в постель… Помнишь, я обещала, что здесь у тебя всегда будет любовь и забота…       На этих словах Эду вздрогнул, точнее его передёрнуло, и он тут же опомнился, наконец-то вернувшись в реальность и сообразив, что ему следовало делать.       — Прости, Камила… — хоть он и не любил жену, однако, всё же, с тяжёлым сердцем произнёс сии слова, чувствуя, что где-то поступал неправильно, — Но эта ночь не меняет ничего. Я твёрдо принял решение уйти. И пришёл сюда только, чтобы собрать вещи.       Не говоря больше ни слова, дабы Камила не успела устроить очередную истерику и скандал, или стала давить на жалость, Эду, даже не приняв душ, быстро оделся, взял сумку и начал закидывать туда свои вещи.       Он действовал так стремительно и увлечённо, что, если даже его жена и хотела что-то сказать, и говорила что-то или плакала, он этого явно не замечал.       Не знал Эду, и стала ли плакать от горя и отчаяния Камила, когда он сгрёб последние свои вещи в сумку и вышел из квартиры, захлопнув дверь.       После того, как он окончательно решил не решаемую проблему с бывшей женой и совершенно точно навсегда покинул её квартиру, Фернандос поселился в отеле. В том самом, в котором когда-то жил, когда поссорился с тёткой. Это теперь стало его постоянным местом обитания, и местом свиданий, куда он приглашал Ирис. Естественно, не в свой номер. Они просто встречались внизу в ресторане, а затем ужинали, пили кофе или ходили куда-то ещё, гулять и развлекаться. Просто проводили время вместе, и им хватало всего этого, чтобы сполна наслаждаться друг другом. Когда чувства настоящие, любовь, она в сердце.       Естественно о том досадном случае с Камилой Эду рассказал Ирис, признался честно, чтобы между ними не было лжи и недомолвок. Ласерда не придала этому особого значения, ведь тогда они с Фернандосом ещё не встречались официально. И с последним неприятным инцидентом прошлого навязанного парню брака было покончено.       Странно, что всё это долгое время, почти пол месяца и Камила не давала о себе знать. Наверняка поняла, что их отношения с Эду действительно закончились и решила жить дальше…       По крайней мере, так думал Фернандос.       Но, не ту-то было!       В один из приятных вечеров, когда они сидели с Ирис в ресторане отеля и мирно ужинали, планируя затем пойти прогуляться под огнями ночного города, откуда ни возьмись, появилась Камила.       Она выглядела просто потрясающе, вся «намарафеченная» с ног до головы. Свежий вид, профессиональный макияж, сделанный в салоне, изящная японская причёска с палочками-заколками в волосах, фирменное розовое платье… В общем, девушка сияла и цвела, причём не просто визуально, но и морально.       Быстро заметив свою цель, Камила деловито приблизилась к столику влюблённых и тут же перешла непосредственно к делу.       — Здравствуй, Эду, нам нужно серьёзно с тобой поговорить, — абсолютно полностью игнорируя Ирис, как будто её и не было, начала свою актёрскую игру Камила.       Фернандос не стал сопротивляться, решив, что, наверняка, та пришла обсудить детали развода, просто застала его в не очень подходящий момент. От чего повёл себя сразу спокойно и вежливо.        — Добрый вечер. Я тебя внимательно слушаю…       Но не успел Эду и согласиться на этот разговор, как Камила тут же нагло, почти требовательно и бесцеремонно выпалила:       — Я беременна. И в таком состоянии ты не можешь меня бросить.       От подобного признания Эду пришёл в откровенный шок. Ровно в такой же, как и тогда, когда Камила призналась в своей беременности в первый раз. Каждый раз, когда он пытался разглядеть в ней что-то хорошее, увидеть доброго и искреннего человека, он вновь и вновь натыкался на такие вот спекуляции. И если тогда, Фернадос просто был в отчаянии, потому, что Элена его бросила, и ему, по факту, было всё равно кем быть, кроме неё, и он не нашёл другого способа решить ситуацию, как только взять ответственность и жениться на Камиле из-за ребёнка, то теперь этот самый способ был…       Тяжело вздохнув, чтобы набраться сил, пока тоже шокированная подобными новостями Ирис молчала, Фернандос спокойно и размеренно произнёс:       — Хорошо. Раз ты беременна, я признаю ребёнка. Но… Я не люблю тебя и не хочу быть с тобой. Ответственность и заботу о ребёнке на себя я возьму, но к тебе всё равно не вернусь.       И если первая фраза из всех этих предложений откровенно порадовала Камилу, то последняя окончательная и безапелляционная явно дала понять, что все её планы по возвращению Эду рухнули. Не помогли ни прошедшая болезнь, ни истерики, ни даже новая «беременность». Девушка окончательно зашла в тупик, впала в полное отчаяние, а когда она впадала в полное отчаяние, она переходила к безумным и решительным действиям…       Резко схватив самый большой и острый нож, который лежал на столе, Камила в ярости кинулась на Ирис.       — Ах ты мерзавка, проходимка, дрянь! Я не позволю тебе увести у меня мужа! Девушка находилась в таком безумном состоянии от истерики слёз и отчаяния, что наверняка на этот раз её нож точно достиг бы своей цели, если бы меду Камилой и Ирис вовремя не встрял Эду.       Серебристое лезвие сверкнуло в свете искусственных ламп, резко полоснув по светлой коже, из длинной продолговатой нити-раны на пол закапала алая кровь…       И только лишь тогда Камила пришла в себя и выронила из рук оружие…       Ведь, желая прикончить ненавистную соперницу Ирис навсегда, девушка невольно порезала руку Эду…       Прошло ещё некоторое время, и на скандал в ресторане сбежались служащие. Кто-то из них вызвал полицию и, сейчас, констатируя факт нападения, мужчина в форме всё тщательно записывал.       Ирис в стороне перевязывала раненную руку Эду, в то время, как официанты наперебой рассказывали подробности стычки, а Камила, успокаиваемая кем-то из работников, испуганно сидела на стуле и ревела в три ручья.       — Это была случайность… Я не хотела… Я, правда, не хотела… Я не хочу в тюрьму… Мне сейчас нельзя в тюрьму… Я беременна…       Откуда-то издалека донеслись страдательные слова бывшей жены до Фернандоса. И, хотя её навязчивость, агрессия и нападения с ножом были не нормой, но, парень, всё же, решил пожалеть свою бывшую супругу, в том числе и ради ребёнка, но больше просто из личного благородства.       Когда Ирис окончательно перевязала ему руку, Эду встал из-за стола, за которым сидел до этого, подошёл к Камиле и громко во всеуслышание заявил:       — Я не буду подавать на тебя заявление. Но, раз ты беременна, мы с тобой обязательно сходим к врачу и выясним все подробности…       Фернандос хотел добавить «особенно о том факте, есть ли беременность вообще», но раз уж он начал играть в благородство то благородным решил быть до конца и не говорить лишнего.       Камиле ничего не оставалось, как только согласиться.