Твой тик-ток PornoHub

***

«Тэ, этот придурок смотрит на тебя. Только не подымай глаза. Мне интересно, сколько он еще будет смотреть» — приходит сообщение, отвлекая Кима от интернет-магазина. Ему срочно нужны новые побрекушки для видео. «С чего ты взял?!» «Он уже около 3-х минут пялится на тебя» «Хочешь, прикол покажу, и докажу, что Чон заинтересован во мне?! »       И лишь короткое «ок» приводит план Тэ в действие. Тэхён показательно проводит языком по пухлым губам и сексуально закусывает нижнию губу. Но от дальнейших действий, его отвлекает реклама колготок. Это не просто колготки, а в сеточку и с разными бусинками и цепочками на них. И чуть ли не прыгая на месте, улыбается, протягивая телефон Чимину. Это то, что ему не хватает для образа. Он тут же закидывает их в корзину для дальнейшей оплаты. На что Пак лишь закатывает глаза. «Что там наш Чон?)» «Он покраснел и тяжело сглотнул, на твои выкрутасы, хах» «Что и требовалось доказать, он меня хочет поэтому и бесится» Сообщение осталось без ответа.       Всю следующею неделю Ким замечает, что черноволосый что-то ищет или кого-то. И сидя, в столовой он краем уха услышал: «Чон вообще с катушек слетел, ищет какого-то паренька, с какого-то ролика. И почему-то ищет только с фамилией Ким.» И тут у Тэ поджалось всё, что может поджаться. А зачем и почему ищет, никто не знает.

***

      Вечер субботы. Ким на своей машине вместе с Чимином, паркуется у входа в клуб «Зимняя Вишня». Их позвали отдохнуть от земных проблем, на что те только обрадовались.       Клуб был популярный среди здешних. У входа висела вывеска виде вишни 18+, в баре большое разнообразия напитков, популярный в их краях диджей, атмосферная обстановка в полумраке и большая площадь для танцпола, а если кто хочет уединиться, то для этого есть вип-комнаты. Здорово. Пройдя во внутрь помещения Тэхен натыкается на Сокджина, который собственно их и позвал. Сокджин говорит, что пришел с Чонгуком, а так же упоминает то, что Чон так и не нашел «того самого». И поэтому решил все проблемы залить алкоголем. Сокджин смотрит на Кима, как будто знает его секрет. Потом он рассказывает какую-то смешную историю с участием Чона и говорит, что беспокоится о нем, поэтому пошел его искать.       Пропажа находится быстро, ну как быстро: где старший его оставил там и нашел, только уже немного пьяного. Сокджин рассказывает о встречи Кима и Пака. Чон улыбается и тихонько спрашивает Сокджина, может ли быть, это Тэхен танцует. На что тот сначала молчит, а потом говорит, что, скорее всего это он и есть. Чонгук находит парня в толпе. На старшем черные джинсы почти в обтяжку, кожанка со стразами и, сука, прозрачную черную блузу. Мелкая сеточка на ней очеркивает каждый мускул на торсе парня, когда движения сменяют друг друга в ритмичном танце. А тот правда двигается так же как все, но совершенно по-другому. Как будто весь мир небо, а он в нем перышко. «Опять засмотрелся» — щелкает в голове у Чонгука и он отворачивается к барной стойке выпивая очередной коктейль.       Время двигается к трем часам ночи, многие уже изрядно пьяные уезжали по домам не забывая захватить своих друзей. А более сильная часть продолжает пить и танцевать так, как-будто только приехали. Чон сидит так же за барной стойкой, пьет очередной коктейль, о чем-то задумавшись, не сразу замечает, что к нему подсели. — Скучаешь, Чон? — со стороны. — Чего хотел? — сразу понимая, кто это говорит темноволосый. — Ооо… — удивленно, — оказывается ты и нормально можешь, — на Тэ переводят взгляд аля «Ты тупица или да?» и так же молча, отворачиваются. — Ладно, не обижайся, я просто шучу. На что Чонгук поворачивается уже всем телом и внимательно рассматривает лицо парня напротив: подведенные глаза, ровный нос с родинкой на конце, красиво уложенные волосы, подбородок с еле заметным пушком и губы, особенно долго. Чонгук смотрит на губы на чужом лице и рефлекторно проводит по своим губам языком. — Можно вопрос? — вот здесь кончается Чон Чонгук, который хочет сказать внятно, но получается не с первого и даже не со второго раза пробубнить слова. — Какой? — все-таки сжалившись над парнем, говорит Тэхен, который понял еще с первого раза. Ну и что?! Просто Чон так мило дует свои губки в попытке правильно произнести, — а хотя нет, подожди. Сначала я хочу показать тебе фокус. — на него заинтересованно поднимают глаза. И молча соглашаются. — ну как, это вовсе не фокус, а некий маленький спор. — Ближе к делу, — хмурится Чон. Тэхён пододвигается и тихо, но что б младший услышал, говорит глаза в глаза: — Спорим на 50 долларов, что я поцелую тебя в губы не прикасаясь к ним? — Поцелуешь? — Не прикасаясь — поднимая руки в знак убеждения. — Не боишься проиграть, Ким? — Это спор детка, проиграю значит так и нужно вселенной — хитренько скалится старший, понимая, что Чон под градусом, следовательно, согласится на всё, что ему предложат. — Готовь деньги, паршивец. — Огрызнулся Чон в неверии. Ким достаёт несколько купюр и кладёт рядом с ними на стойку. А после приближается и целует в губы. Мягко сминает каждую по очереди, нет, он не углубляет поцелуй. Ему и этого будет достаточно, что б проучить Чонгука. Но старший проскальзывает глубже, когда младший позволяет это сделать, самолично углубляет поцелуй. Лизнув последний раз отстраняется и шёпотом на самое ухо говорит «это того стоило». Смотрит прямо глаза в глаза, прямо в душу, не отводит. У черноволосого глаза по 5 копеек, рот медленно, явно ещё от шока, закрывается рукой. «Какой милый» — думает Ким собираясь ретироваться «с места преступления», что б в очередной раз не получить хороших таких пиздюлей. Но его останавливает рука. Явно тело действует быстрее и без содействия гомофобного мозга, так как в следующую секунду уже Кима прижимают к стойке настойчиво, целуя. Язык младшего проскальзывает глубже, когда Тэ отвечает на поцелуй. Нет, он не хотел, чтоб так случилось, он хотел всего-то подшутить. Что-то явно пошло не так. Что-то явно заводит его сердце. Что-то явно упиралась в бедро Кима. Что-то явно заставляет младшего просто стонать в поцелуй.       Чон чмокая последний раз, отстраняется от сладких губ. Встречаются глазами. У Кима явно непонимание в них, а у младшего как-будто вся жизнь пролетела перед глазами, взвешивая всё за и против. Чон опускается лбом на плечо Кима. — Давай уедем от сюда, Тэхён — шепча и тяжело проговаривает младший. — Давай, солнце.

***

      «Утро» у Чонгука начинается с болью и не только головной. Он просыпается от надоедливых звонков на телефон. Телефон замолкает, и через пару минут опять звонит, опять замолкает. Чон приоткрывает глаза и тут же закрывает, яркий свет больно бьет по глазам. Телефон опять зазвонил, только уже дальше от его головы. — Да блять, выключите кто-нибудь. — стонет в полголоса. Телефон тут же замолкает и слышится спокойный мужской голос. Мелодичность успокаивает, и сознание опять улетает во вселенную. Во вселенную снов, в поток мыслей. Чон снится, как он идет по улице, с неба капает холодный дождь. Он идет уже в промокших кросах в толстовке и голубых джинсах, на голове красуется черная кепка, а в душе как будто кошки скребутся. В голове каша, на лице слезы. Они капают с глаз и стекают по щекам, но с ними рядом падают капли дождя и уже наперегонки скатываются с заплаканного лица. Он останавливается и смотрит вперед. Там где-то вдалеке он видит парня. Красивого парня в бежевом пальто и с черным зонтом. Парень ему улыбается, роняет зонт и расставляет руки, надеясь, что к нему подойдут и обнимут. А он в ответ обнимет и больше не отпустит. Чон смотрит на него и начинает рыдать навзрыд. Он видит лицо парня, но не понимает кто это, но знает, что его в этих объятиях ждут, ценят и не придадут, как делали многие. Он смотрит назад, там, где стоят его друзья и над чем-то смеются, показывая на него. Становится еще обидней.       Переводит опять взгляд на парня, тот ему улыбается и расставляет руки шире и одними губами говорит «я помогу». И у Чонгука срывает башню. Он срывается с места и бежит. Но чем ближе подбегает, тем дальше от него парень. Темноволосый останавливается и от безысходности падает на землю коленами, опуская голову. Точно так же он стоял на похоронах отца и рыдает так же как в тот день. Раздается гром и вместе с ним он слышит тихий знакомый голос «я не стал ждать тебя, решил сам подойти, а то тебя не дождешься, солнце». Его обхватывают за плечи и близко-близко притягивают к себе. Дождь тут же прекращается и из серых туч выходит солнце, освещая пару.       Чон резко просыпается в холодном поту. Он видел этот сон и раньше, но этот отличается от всех остальных тем, что они все-таки встретились. Он промаргивает остатки сна. Голова и так нещадно болит, так еще и поясница ноет. «Я блять где вчера был, в клубе или мешки на заводе таскал.» Он опускает ноги и не чувствует холодного пола, как это было всегда. Как это было всегда в это комнате, в его квартире. Он распахивает глаза и не понимает, где находится. Перед ним комната в серо-белых тонах. Двуспальная кровать, чертовски мягкая Чон уже проверил, перед ней весит телевизор. Ковер под кроватью, тумбочка стоит на нем же. Большой шкаф, а рядом стол с компьютером. В углу стоит микрофон на сойке и кольцевая лампа, вот уже на ней висит смутно знакомая темно-синяя длинная рубашка. Комната просторная, уютная и чистая, не как у темноволосого. Он тихонько поднимается и направляется к приоткрытой двери.       Зал также просторный и уютный. Ничего нового: диван, напротив телевизор, небольшой шкаф в пол. Посередине комнаты стоит низкий столик за ним сидит Тэхен. Он в свободной бежевой майке и в черных шортах. Тот что-то быстро печатает в ноутбуке. На лице красуются очки, подчеркивающие его изящный нос, ровные брови и выделяют красивые глаза. Он так сосредоточен, что его серьезному виду может позавидовать сам президент. Телефон опять зазвонил. Тэхен переводит взгляд на дисплей где красуется уже надоедливое имя за последние 2 часа. — Пак, блять, я тебе уже сказал не звонить мне, — шепотом кричит Тэхен в трубку, — да… да, Чонгук еще спит. Не хочу его будить, пусть высыпается. Он вчера изрядно перебрал, — Тэхен говорит, а у самого глаза бегают по тексту на ноутбуке, брови сводятся к переносице. — Пак харе причитать… да живой он, я не собираюсь пользоваться его положение… Ты вообще ебнутый, сам ставь такие эксперименты со своей задницей… И что, что время уже около 5 часов вечера… Пусть ребенок поспит, я ему приготовил Хэджангук… Ничего не случиться, мир не взорвется если он поспит в мое койке и поест приготовленный мной суп… Да не мамка я ему… Пошел нахрен, Пак Чимин. — телефонный звонок прерывается и Тэ облокачивается о стоящий сзади диван зажмуривая глаза. «Кхм» раздается сбоку от Кима. Тот резко поворачивается на звук и встревожено говорит. — Я тебя разбудил, извини. — он проходится взглядом по подтянутой фигуре и добавляет, — Иди еще поспи, тебе это нужно. — отворачивается, потому что не может сдержать улыбку, Чон слишком милый сейчас, стоящий в его шортах и майке. — Если хочешь я тебя, потом разбужу — добавляет тихо. — Я… это… поел б наверное что-нибудь — как-то скромно проговаривает Чонгук, а Ким виснет. — Ох, да. Сейчас — он подрывается с места и идёт на кухню. Чон семенит следом. Тэ накрывает на стол: хлеб, закуски, рис и ставит суп. — я надеюсь ты это ешь — поднимая взгляд на парня, говорит старший. — А? — не отводя взгляд от движений Кима, переспрашивает Чонгук. — Ты же ешь Хэджангук, ну суп от похмелья?! Если нет то… — Нет — нет, я ем всё — Вот и прекрасно, как поешь посуду поставь в раковину, я потом помою. А если что-то понадобится, зови, я в гостиной буду.       Ким уходит из кухни, садится опять за очередной проект. Чонгук остается в комнате один. Долго его мозг не мог сосредоточиться на еде. Как стоял, так и стоит. «Че с ним?» — лишь это и крутится в голове парнишки. Живот нещадно урчит. Чон садится за стол, беря ложку в руку. Вся еда оказывается вкусной. Супчик, как и любит Чон только слегка острый, что б не перебивать вкус говядины. Рис хорошо сварен и вкусно приготовлен. Вкусовые рецепторы Чонгука теперь покланяются некому Ким Тэхену. Он от удовольствия закатывает глаза. Какое блаженство. Так вкусно ему готовил только его отец, когда Чон в очередной раз приходил с вечеринки бухой в ноль.       Темноволосый убирает со стола и моет посуду, все же он не такой свинья, как многие его считают. Тем более Тэхен его вкусно накормил, Так скажем, попал по всем пунктам. — Было вкусно. — говорит он, когда заходит в гостиную. Ким все так же сидел за ноутбуком. Он всего на пару секунд поднимает глаза. — Я рад, что тебе понравилась моя стрепня — улыбается, возвращаясь в делу. — Угу. — Если есть желание в таком состоянии идти домой, то, пожалуйста, я здесь никого не держу, а то еще подумаешь, что в плену у меня, — и смеется, а младший растекается, в большую лужу. Он никогда не видел, что б Ким так басисто смеялся. Да что уж тут таить он никогда не слышал, как Ким смеялся. Возбуждает. — А если хочешь, можешь лечь еще поспать, мне тебя все равно некогда развлекать. Проекты сами себя не напишут, — пожимает плечами и устало переводит взгляд на монитор, печатает.       Чон недолго думая прыгает на диван позади Тэхена. Сегодня суббота, а значит спешить некуда не нужно. От скуки он вертится на месте минут 10. Ким злобно на него зыркает, а тот свои глазенки выпучил, как нашкодивший котёнок, но успокоился. Через 5 минут темноволосой не выдержал монотонного клацанья по клавишам клавиатуры и поэтому спрашивает, как он оказался у старшего дома и вообще, почему у него болит поясница. Молчание затягивается. У Тэ в голове проносятся множественные падения младшего: то у выхода из клуба, то он промахнулся и сел мимо кресла автомобиля, а вот уже в лифте сам Ким постарался. Вообще-то физически Чон это начал… Начал целовать и когда свою руку опустил на пах старшего, у Тэхена снесло крышу. Тот поднял его на руки, беря под бедра, и прижал к стенке, но немножечко не рассчитал силы. «Технический проеб с твоей стороны, Ким» — все, что сказал младший на тот момент, но сам, заключая старшего в новый поцелуй. Ким аккуратно зацеловывал шею младшего, как будто извиняясь, а тот ластится всё ближе и ближе. Но младшему пока не нужно об этом знать. Тот лишь говорит тихое «спасибо». Но он и сам помнит их поцелуй в клубе, помнит, что второй раз сам поцеловал. Что же его потянуло к этому педику?! Почему ему понравились властные движения Кима?! Или ему это только кажется?!       Чонгук смотрит на макушку старшего и сам не понимая своих действий, медленно, как на пробу, запускает свою руку в густые светлые волосы. И так аккуратно, так нежно, что самому нравится. Нравится перебирать маленькие пряди через свои пальцы, играясь. Слишком увлечённый своим новым занятием, не замечает, что Ким сидит и не шевелится. Боится… Боится спугнуть младшего. А у Чонгука вообще крышу сносит, и он проводит свободной рукой по линии челюсти и, беря за подбородок, разворачивает лицо старшего на себя. Секундное замешательство и минутное желание. Целует. Целует нежно, сам сминая губы старшего, а тот и не сопротивляется. — Чонгук? — отстраняясь от лица младшего, говорит Тэ. — Я хочу спать — отворачивается и не видит глупой улыбки на лице Кима.       Весь оставшийся вечер они смотрят телевизор, едят и шутят. Забывая всё своё прошлое. Забывая о стычках, ругани, но помнят о поцелуях: нежных, мокрых, секундами и страстных.       Младший остаётся на ночь. Заходя уже в знакомую комнату, Чон чувствует, что где-то он уже видел. Эти стены, шторы, это ковёр и эту зелёную рубашку, а вот кровать уж тем более. Нет, и это не было с утра, а ощущение дежавю. — Тебе где постелить со мною или на диване, а то все-таки мистер гомофоб не будет спать с педиком, правильно говорю? — Ким произносит спокойно, лишь смотря на него можно уловить эту нотку грусти. На душе у Чона стало как-то гадко. — С тобой… Как говорят один раз не пидорас. — и широко улыбается. Ким смотрит с недоверием на парня, изогнув бровь. — Лааадно, — тянет — потом не ной, пупсик — и посылает воздушный поцелуй. — Ты у меня когда-нибудь дождёшься, Ким! — шепит Чонгук. — Жду не дождусь, Чон — прыскает тут-же светловолосый, заправляя постель. — ты мне тут ещё поугрожай, останешься у меня навсегда Чон-пупсик-Чонгук — клацает зубами и следом проводит языком по губам. Он видит как реагирует на эти движения Чонгук, как закипает у того в жилах кровь. Младший преодолевает расстояние в два шага и валит Кима на кровать держа, того за шею, а сам усевшись на бёдра у старшего. — Ты меня не зли, Ким, — глаза в глаза, — я смотрю ты слишком туп, что б понять я не из ваших. — Называешь меня тупым, а сам дальше своего носа не видишь, — злится Ким — хрен с тобой, пусть я тупой, но я хоть не лгу себе, — он подымается на локтях, — или хочешь проверить?! — он видит не понимание в глазах напротив. Одним резким толчком бёдрами попадает меж ягодиц сидящему на нём парню. Тот то ли от испуга то ли от прямого попадания ослабляет хватку на шее и тяжело выдыхает, — ха, единственный лжец и тупица это ты, Чон, — прямо в губы скалится Ким. И ещё раз подмахивает бёдрами вверх — если хотел прибить давно бы это сделал, — ещё раз бёдрами вверх — а ты только угрожать умеешь. — два удара — Ты, Чон, хочешь меня. И хочешь сильнее, чем я… — Не-неправда — ещё удар, а младший в блаженстве закрывает глаза. — Тебе понравилось, не так-ли? — совсем игриво и сексуально говорит Ким. Его руки лежаться на талию младшего. Он удерживает того на весу, а сам, в самом неприличном смысле, вдалбливается в младшего.       Темноволосый откидывает голову назад и с уст срываются первые стоны. Стоны от наслождение, от трение своего паха о пах Кима. Глаза закрыты от удовольствия. В голове рисуются картинки невероятного секса между ними. И хочется ещё быстрее, сильнее и желательно материально. Губы быстро сохнут из-за поднявшийся температуры в теле, но чертов язык их периодически смачивает. Кадык от стонов и складывания ходит вверх-вниз, а дыхание тяжёлое. «Блять» — лишь секундная мысль в светлой голове. Он переворачивает Чона, рядом собой на кровать и нависает сверху, сразу припадая к желанным губам. Целует, сосет, кусает, оттягивает и всё так же ритмичными толчками в пах младшему. Пусть всё это надуманное, ненастоящий секс, но впитывается в кожу именно его запах, именно он. Кусает шею, оставляет свои следы, что бы все знали. — Какой же ты… — слова остаются без продолжения, так как юное тело откликается на его ласки, хочет, делает и стонет только для него. Если он себя сейчас не остановит, то точно нагнёт Чон прямо здесь, без подготовки. Ким снимает с него футболку и ласкает чувствительные соски. Вдалбливается в юное тело. Чонгуки стонет не стесняясь. Всё нужно прекращать, он больше так и не вытерпит, и только старший хочет отстраниться, Чон берёт его руку и засовывает, вместе со своей, под нижнее бельё. Ему достаточно пару движений в руку своего соблазнителя, что бы кончить с громким стоном. Собственная рукам уже не двигается, зато у Кима двигается и не только рука. Он сам пропускает штаны и вытаскивает свой, больно пульсирующий, член. Обхватывает его той же рукой, которой дрочил только что Чонгуку. — Как же грязно, Чон Чонгук. — его рука в чужой сперме двигается на собственном члене, а взгляд скользит по чужому телу под собой. Челка липнет ко лбу от пота, приоткрытые губы и тяжёлый взгляд. Кожа впитывает запах секса, запах Чона. Срывает башку и он кончает на живот Чонгука. Упирается в постель чистой рукой около головы младшего. А второй рукой, что в их сперме проводит по нижней губе Чонгука. Тот одним движением языка слизывает с большого пальца их выделения, до чёртиков нравится. — Блять, Чон! — целует его жадно, чуть придушивая рукой. Отстраняется, но всё так, же держит за подбородок, темноволосый смотрит из приоткрытых глаз. Следит за каждым движением старшего. — Больше не зли меня, Чонгук, поворачивает голову за подбородок, так что бы было удобно поставить большой засос прямо под линией челюсти. — А то в следующий раз просто дрочкой не отделаешься. Выебу по самые гланды. — Отстраняется и выходит из комнаты, направляясь в ванную. А когда приходит, понимает, что Чонгук как лежал, так и уснул. «Козел» — слетает с губ старшего. Но вопреки своим, же словам, он вытирает младшего. Снимает грязные шорты и трусы, протирая и все что ниже пояса. В какой-то доли и он тоже в этом виноват. В доме тепло, а значит Чон останется голеньким. Не замерзнет. Он кладет его ровнее и укрывает одеялом, сам же плюхается рядом.       Не спится. Вообще. Сна ни в одном глазу. В его голове слишком много вопросов: нужных и совершенно не нужных. Ему, хоть он и не признается, нравится Чон Чонгук. Нравится все их препирания, стычки, нравится, как горят глаза Чонгука, как только Ким появляется в его поле зримости. Нравится голос и что уж тут скрывать тело. Тело это было всем. В меру подкаченный. Эти мясистые бедра, впалый живот, чувствительные соски (о которых Чон с роду и не знал, но Ким, то проверил), шея с кадыком, который подрагивал в стонах под старшим и аккуратный член. Ничего сверхъестественного, но Ким заводился от него. Хотел давно и можно сказать почти попробовал запрещённый плод. Чон = Секс. Этим все сказано. Но это не все. Ему понравилось, как они проводили сегодняшний день вместе, как смеялись над смешными моментами в фильме, как ели обсуждая какую-то новую новость университета, да же, черт с ним, их совместная дрочка на основе гнева была что-то с чем-то. ВСЁ нравилось. Все это в Тэхене перевернуло что-то. И он склоняет голову перед младшим, может сказать точно, что он готов. Готов попробовать с Чоном какие-то отношения. НО это решает не он один. Он готов, а вот Чон? — Ащ. — Тэхен понимает, что сегодня не уснет, поэтому берет телефон в руки и заходит в тик-ток на свой аккаунт. Он снова в рекомендациях. Его сегодняшнее видео, которое он успел снять, пока Чон спал с утра, залетает на 2 миллиона просмотров. Множественные комментарии греют душу, а просмотры кошелек. Он читает комментарии под роликом, смеется и отвечает. Под боком слышит копошения. Чонгук переворачивается к Киму лицом, закидывает руку через торс парня и ногу туда же. Голову кладет на плечо. Удобно устроившись, сладко засыпает. А Тэхену вообще-то неудобно! Его рука зажата и остается только пропустить ее под головой парня, что бы тот лег на предплечье и зарыться тонкими пальцами в черные, как смоль, волосы. Мягко перебирая каждую прядь, он массирует кожу головы. А младший улыбается во сне. Мило.       Наутро Тэхен просыпается один. Ни Чонгука, ни вещей. Ну что ж. Раз он так выбрал, пусть так и будет. Погрустили и хватит. Пора вставать. Сегодня много дел.

***

      Всю последующую неделю Чонгук избегает Кима. Ожидаемо?! Да. Неприятно?! Да. Обидно?! Не то слово! Но сам, же зажимает Тэхена, через две недели, в конце всех пар в пятницу. Затаскивает в один из кабинетов, закрывая на ключ. Впивается жадным поцелуем в губы, охреневшего, от всей ситуацией парня. — Ну зачем ты танцуешь на моих нервах, Тэхен. — первое что говорит Чонгук отрываясь от сладких губ. Опускает голову на плечо старшего. А у самого большие костры разгораются в душе. Он нашел ЕГО. Нашел самым нелепым образом. И наблюдал издалека около недели. Он понимает, что перед ним ТОТ САМЫЙ Gucci Boy. Тот самый, который завораживал его своим танцем. Тот самый, у которого он хотел научиться так же. Тот самый, на которого у него встал. Первый раз встал на парня, вы хоть понимаете чувства Чонгука. Чувства, когда что-то очень желаешь, но не можешь этого иметь, но вдруг разгадка сама кладется к тебе в руки. В прямом смысле слова. Разгадка о личности парня в тик-ток сама нашла Чонгука.       Он уже сам не помнит свои чувства, когда на новом видео увидел знакомую фигуру парня, знакомую темно-синею рубашку, которая идеально подходит парню. Знакомые стены, шторы и самое главное этот тот самый диван, на котором Чон сам спал около 9 дней назад. Спал там, целовал Тэхена там. А потом он следит за Тэхеном, когда тот идет на тренировку, уча новые танцы для видео. Чонгук сам их снимает, прячась за приоткрытой двери. А потом сравнивает, что он снял с новым выпущенным видео. Он сравнивает телосложения. Все три: тело, которое было на видеопленке, тело, которое было на роликах в тик-ток, тело, которое втрахивало его в матрас кровати. Сравнивает движения в роликах, в живую. И окончательной точкой в его исследовании было то что он чисто случайно услышал разговор ЕГО с Пак Чимином. Они говорили, о новом наряде Gucci Boy. Которое хочет ОН использовать в следующем видео. И он видит этот наряд на НЕМ в роликах. Все сходится. И Чонгук сделал вывод, что ему нравится не образ парня на видео, а сам Ким Тэхен. — Ты совсем рехнулся, солнце. — Тэхен гладит его по волосам.

***

— Чон, черт тебя дери, опять стащил мои вещи для видео?! — Тэхён носится с телефоном по своей квартире в поисках Чонгука, который уже в четвертый раз стырил его вещи. А он вообще-то старался, гладил, раскладывал их на кровати, что бы точно подобрать образ правильно. И вот когда он был на финишной прямой и отвернулся что бы взять какой-то браслетик, Чонгук забежал и без разбора схватил все что успел. — Чонгук-а, милый, куда ты спрятался? — он проходит одну комнату за другой. — Я, правда, ругаться не буду. Выходи котенок. — Мяу, — раздается со стороны ванной. Ким поворачивается и видит, как в проходе появляется стройное тело в его вещах. На Чонгуке всегда все хорошо смотрится, а что сейчас надето на нем вообще бошку срывает. Его взгляд направлен на стройные подкаченные ноги в черных чулках в крупную сетку. Тело скрыто белой рубашкой, которая скрывает только часть бедра. Его котенок явно не успел схватить еще черные шортики и поэтому стоит в одной рубашке без низа. А рубашка подтянута черной портупеей, она прекрасно подчеркивает его талию и широкую спину. — Мяу, папочка — вторит парень, — Киса тебя не слушается. Что нужно сделать, что бы исправить её поведение? М? — он закусывает губу и выставляет ножку по направлению к старшему. — Кису нужно как следует наказать.