|| Hold me down ||

— Быстрее, мы так всё пропустим! — кричит Минхо, пробиваясь через огромную толпу идущих людей, пытаясь перекричать громкую музыку, что так и била по ушам. Он крепко держит руку Хёнджина, идущего за ним, что находится в полусонном состоянии и напрочь отказывается торопиться. Их пальцы, сплетённые между собой, натираются до жгучей боли из-за стальных колец, что тёмноволосый так любил носить. Его картонная корона из последних сил держалась на голове (хотя пару попыток упасть уже предпринимала), запутавшись в густых локонах. — Агх, не спать, не спать! Мы почти на месте! — Хван слабо держит тёплые пальцы Феликса, ну, или точнее сказать, всё полностью наоборот (они втроём идут друг за другом, цепочкой). Блондин старается не отставать, мёртвой хваткой держась за чужую руку, которая была готова выскользнуть в любую, чёрт возьми, секунду. — Минхо, я больше не могу..— хнычет Хёнджин, опуская голову и следя за своими подкосившимися ногами. Он прилично перебрал с алкоголем, как и другие два его спутника, вот только почему-то из них троих, самым пьяным был именно принц. Музыка начинала приглушаться, яркий свет фонарей тускнел, а вот людей становилось всё больше. — Пожалуйста, давайте присядем.       Парни наконец дошли до парка, в котором намечалась вишенка этого вечера — фейерверк. Все стояли за ограждением, что поставили тут в целях безопасности. Естественно, никто не хотел отказывать себе в удовольствии насладиться с первых рядов завораживающим зрелищем, но почему-то никто не решался перелезть через этот небольшой заборчик с полым окошком внутри.. по крайней мере так было до прихода Минхо. Он ловко пригнул голову, переступил одной ногой через преграду, затем второй и вот он уже на полянке, откуда открывается чудесный вид. — Хух, мы успели, — удовлетворенно стонет Хо, вытягивая свои руки перед собой до едва слышного хруста. Он пытается восстановить своё дыхание, которое сбилось после интенсивного бега; тело поддаётся вперед, чтобы присесть на расчищенную от снега землю, как слышит позади себя звук удара, затем невнятную ругань и чей-то звонкий смех. Развернувшись на все сто восемьдесят, Минхо замечает следующую картину: Хёнджин гладит себя по покрасневшему лбу, продолжая что-то бубнить и кривиться, а Феликс заливается смехом, подбадривающе хлопая приятеля по спине. — Иди сюда, горе ты луковое, — усмехается, подходя к забору, и, накрывая своей рукой голову Хвана, помогает ему аккуратно перебраться. — Я очень извиняюсь, но это было слишком смешно, — вытирает указательным пальцем выступившую слезу Ликс, приобнимая пострадавшего, который облокотился о Хо, продолжая ласкать место удара. — Он бежал за тобой, потом ты уже перелез, а Джинни начинает осматриваться и не понимает что происходит. Я говорю ему: «Иди вперед и пригнись, будем перелазить», а он показывает мне палец вверх, разворачивается и со всего размаха прямо о перекладину, — Ли широко улыбается, встречаясь взглядом с Минхо, а затем они вместе начинают заливаться громким смехом. — Да перестаньте же вы, это было чертовски больно.. — Хёнджин убирает руку от своего лба, осматривая её на наличие красной жидкости, и как же он был рад видеть кисть руки чистой. Тут в лицо тычет телефоном Минхо, записывая видео с их приключениями и показывая Хвана со всех сторон, в красках описывая происходящее. Феликс смеётся, кладя руку на плечо темноволосого и немного разминая его; затем это действие повторяет и Хо, но уже с другой стороны.       Толпа начинает обратный отсчёт от десяти, громко хлопая в ладоши и постукивая ногами. Парни присоединяются к ним и начинают также громко кричать «пять, четыре, три..», направляя свои взгляды в небо, где вот-вот должны будут появиться яркие огоньки. Хо перестаёт снимать всё на фронтальную камеру и переворачивает её прямо в тот момент, когда первый залп быстро полетел вверх и взорвался, выпуская тысячи ярких лучей, сопровождающиеся громкими хлопками. — Вау.. — тихо говорит Феликс и смотрит на светлое небо, что было залито разными красками. — Ничего подобного в своей жизни раньше не видел, — он поворачивается лицом к Минхо, который стоял с довольной улыбкой и наслаждался видом; его взгляд переключается на Хвана, который уже стал меньше шататься и с восхищением наблюдал за небесным шоу.       Как только всё закончилось, улица в считанные минуты опустела. Троица аккуратно перелезла обратно через забор, продолжая контролировать голову Хёнджина, который почти повторил свою недавнюю травму. Они весело обсуждали сегодняшний день, направляясь в сторону ночного супермаркета (Минхо помнит, что у Хвана дома пусто и поэтому хочет сдержать своё слово и закупиться едой). — Предлагаю переночевать сегодня у Хвана, — смеётся Хо, снимая с себя ободок с ушками. — Всё равно мы сейчас закупимся и надо будет это где-то оставить. До моего дома ехать прилично, а Феликс вообще к себе не пускает, — прищуривается обладатель кошачьих глаз, демонстративно засовывая свои руки в карманы. — Я бы с радостью, да мой сосед не будет в восторге.. — Ликс неловко чешет свой затылок и затем резко останавливается, хлопая по своей куртке руками, словно что-то пытается найти. — Погодите, я должен кое-что отдать Хёнджину, — он достаёт из внутреннего кармашка серебряной кольцо и протягивает его тёмноволосому, что с непонимаем стоял и смотрел на него пару секунд. — Феликс, мне кажется ты слишком торопишь события.. — Хван хватается за своё сердце, изображая жгучую боль, а потом показывает комбинацию из двух пальцев, формируя сердечко, ехидно улыбаясь. — Но вообще ты можешь забрать его себе, дарю. — Брр, пойдёмте быстрее, — Минхо обнял себя двумя руками за плечи и быстрым шагом направился вперед, заставляя Хёнджина и Ликса бежать за ним. — Кто последний — тот и платит!       Магазин находился недалеко, поэтому «соревнование» не отняло много времени. Парни взяли тележку и принялись наполнять её различными сладостями и гадостями, формируя большую горку еды. Они бросали то, что надо и то, что не надо, словно дети резвились и громко смеялись. Когда наступил момент оплаты, то Хо с гордо поднятой головой достал карту и расплатился ею, показывая язык Хвану с Феликсом, что стояли и хохотали с него. — Не повезло тебе, что я смог вспомнить короткую дорогу к супермаркету, — издевается над Минхо Хёнджин, упаковывая покупки в прозрачные пакеты. — Это что, брокколи? — тёмноволосый стал вертеть в руках упаковку с замороженной зелёной капустой, осуждающе кидая взгляд на Хо. — Ты же знаешь, как сильно я их ненавижу. — Это я положил, — перебивает Феликс, отбирая так называемую «гадость» к себе. — Овощи полезные, поэтому я посчитал нужным взять их к рамёну. Мой сосед научил меня, что если я хочу быть сильным и здоровым, то всегда должен добавлять их в свой рацион, — говорит он, выходя на улицу за парнями. — Ты так часто упоминаешь своего соседа, но за всё время так ни разу его и не показал, — подметил Минхо и повернулся к Хвану, что шёл и смаковал горькой сигаретой. — Какой-то ты сегодня через чур тихий, друг. — Я просто хочу прийти в тёплый дом и проспать в нём до вечера, — выдыхая серый клубок дыма, говорит Хёнджин и громко шуршит пакетами, доставая оттуда какой-то сладкий пирожок. — Сегодня было очень весело и круто, но, Минхо, — смотрит в его в глаза тёмноволосый, недовольно морщась. — Больше никаких ранних подъёмов, ты меня понял? — Ладно—ладно, я и сам признаю, что это было лишнее.

***

      Хёнджин стоит на кухне, одетый в лимонный фартук с котиками, который однажды ему подарил Минхо, и нарезает овощи. За окном глубокая ночь и свежий воздух, что проникает в квартиру через открытые Феликсом окна. На фоне играет какой-то совсем не смешной стендап, включенный Хо, но его вообще никто не слушает. Ликс взбивает смесь для шоколадных кексов, разливает всё по формочкам и отправляет в духовку. Его белая майка, найденная на просторах чужого шкафа, была вся в цветных пятнах от ингредиентов, попавших на неё. — Знаете, — Минхо сидит на стуле напротив кухни, контролируя готовку и, очевидно, скучая. Он был тем, кто громче всех рвался на кухню, чтобы показать свои таланты, но в итоге остался всё таким же негодяем. Раздавать задания другим оказалось куда веселее, чем он мог себе представить. — Это ведь последние дни, что мы с вами можем провести настолько весело, мне грустно от этого. Скоро Феликс закончит учёбу, а нам с Джинни останется ещё целый год, а потом.. а что потом? Не хочу я этой взрослой жизни, слишком изнурительно. — А ты поменьше думай и всё будет гуд, — Хёнджин заканчивает свой овощной боул, украшает его семенами кунжута и ставит на стол. — Ты так точно можешь не переживать, а вот я.. терпеть не могу иностранный, весь табель мне портит, — надувает щёки, изображая обиду, оглядывая парней. — Я же говорил тебе, — Ликс сжимает чужие щёки руками, заставляя избавиться от ненужного воздуха в них, смеётся и садится за стол, прямо напротив Хо и продолжает, — что я готов тебе помочь, но ты отказываешься каждый раз. Может примешь мою помощь наконец? — Мне неловко, что ты будешь тратить своё время на меня, поэтому не могу, — Хёнджин тяжело вздыхает и облокачивается о стул, прямо около блондина, встречаясь взглядом с ним. — Сейчас ты должен все силы тратить на себя, а не думать о том, как помочь другим. Президент же сказал, что ты и так сильно отстал от программы и поэтому параллельно учишь весь материал вдвойне, неужели остаются силы ещё и обучать кого-то?       Минхо молча смотрит на этих двоих и закатывает глаза. Возможно он и согласен со словами принца, но поддерживать разговор нет никакого желания. Пока Феликс продолжал отстаивать свою позицию, а Хёнджин—свою, Хо со спокойной совестью опустошал миску с едой, специально громко чавкая и вынуждая обратить на него внимание. — Эй, оставь и нам немного, Ли Минхо, паршивец! — Хван быстро отодвинул наполовину пустую миску с едой от парня с кошачьими глазами, что сидел с довольной улыбкой и затем залился звонким смехом. Он определённо сделал это специально, а ведь Джинни так старался и украшал блюдо, чтобы можно было ещё пару мгновений ловить визуальный оргазм, но.. но нет. — Вот же ж.. ты же самое вкусное съел!       Феликс протяжно стонет, глядя на перепалку между этими двумя. В комнате стало слишком шумно и, кажется, запахло чем-то горелым? Блондин резко подрывается со своего места и бежит к духовке, роняя за собой стул, на котором совсем недавно мирно сидел; он достаёт противень с шоколадной выпечкой, которая чудом смогла уцелеть, и ставит её на деревянную подставку, что находилась около стола. — Да что же это такое.. — парень с грустью смотрит на своё творение, которое совсем немного покрылось тёмной коркой. Едкий запах теперь стал раздаваться по комнате ещё больше, словно вообще не планировал выветриваться. — Простите, я не знаю как это вышло, но теперь нам придётся давиться этим. — Так-с, приятного мне аппетита, — Минхо хватает кекс и кусает его, тщательно пробуя на вкус и изображая что-то на подобии «это вау как вкусно!», после чего начинает громко чавкать и показывать большой палец, направленный вверх, Феликсу. — Вы оба просто обязаны попробовать, иначе я реально всё съем сам.       Хёнджин вежливо отказался, ведь его внутреннее «Я» так и кричало, что рисковать не стоит и как же он был рад, когда через пару минут Ли начал мычать от боли в животе, проклиная себя за своё любопытство.       Остатки вечера проходили спокойно, хоть Минхо и ушёл раньше на боковую. Он уснул прямо на диване в гостиной, из-за чего Ликсу с Хваном пришлось перебраться в комнату второго, оставив на кухне полный бардак, без возможности убраться. Спать не хотелось совершенно, даже несмотря на поздний час. Феликс уговорил Хёнджина поговорить с ним ещё немного, отчего им пришлось перебраться на уже знакомую кровать, в которой буквально пару часов они лежали почти обнявшись друг с другом.       Атмосфера была неловкой: пока Хван мог рассказывать весёлые истории из своей жизни, кидая взгляды на разные части лица блондина и надеясь, что тот этого не заметит, Феликс — делал это в открытую. Он внимательно наблюдал, как во время смеха Джинни постепенно переставал прикрывать рот рукой, как он смущённо отводил взгляд каждый раз, стоило им встретиться, как он пытался найти повод, чтобы просто дотронуться до чужого плеча, руки или волос, пропуская их меж тонких пальцев. Ликс не знает, в какой именно момент его сердце начало так громко стучать, а в животе появилось приятное покалывание, но в одном он был точно уверен — причиной этому был впереди лежащий парень с самой красивой улыбкой на свете. — О чём ты так задумался? — Хёнджин облокотился на свою руку, подперев подбородок, и чуть наклонил голову набок. Чёлка упала на его лицо, прикрывая глаза шоколадного цвета, которые и без того нельзя было увидеть в этом полумраке. — Феликс, ты вообще меня слышишь? — Лунный свет, проникающий через тонкие бежевые шторы, красиво освещал мягкие черты лица Хвана, которые едва ли можно было разглядеть. Он чуть привстал, приблизившись к уху блондина и выдыхая в него горячий воздух. — Эй, что ты делаешь? — по телу Ликса пробежались мурашки, вынуждая его чуть отдалиться от громко смеющегося друга. — Я просто засмотрелся, вот и всё. Не обязательно же было.. — «Почему я так среагировал?» — подумал Ли и накрыл рукой покрасневшую часть тела. Он залился лёгким румянцем, отворачиваясь от Хёнджина и пытаясь привести в порядок своё сбившееся дыхание. — Прости, если я обидел тебя, я всего лишь хотел, чтобы ты обратил на меня внимание.. — Хван стал перебирать кольца на своих пальцах, обдумывая собственные слова и ловя себя на мысли, как же двусмысленно это прозвучало. В каком бы смысле Феликс не подумал — он будет прав. Их обоих тянуло друг к другу и смысла скрывать этого нет, вот только, как скоро они осознают это? — Нет-нет, это я виноват, что засмотрелся на.. на тебя, Джинни, — если бы можно было провалиться сквозь землю прямо сейчас, то Феликс определенно бы так и сделал. Вечно у него ночью развязывается язык и он начинает озвучивать всё, что приходит на ум. Сейчас же он просто сидит, подперев колени к своей груди и нервно теребит пряди свисающих на глаза волос. — Феликс, я думаю сейчас самое подходящее время, чтобы сказать тебе, что ты мн.. — Хёнджин нервно сглотнул, но взял всю свою волю в кулак и только хотел сказать слова, о которых он думал весь вечер, как его отвлекла громко открывающаяся дверь. На пороге показался чёртов Минхо, пришедший вообще не вовремя и что-то невнятно бормоча. Он плюхнулся между двух парней на кровать, вынуждая их отдалиться друг от друга, после чего моментально уснул. — Да ты издеваешься. — Ты там что-то хотел сказать, — почти шёпотом произнёс Ликс, стараясь не разбудить спящего около него Хо. Ему пришлось приподняться на локтях, чтобы хоть немного видеть своего собеседника. — Я? А, это.. я забыл, и вообще, думаю, уже пора спать,— Хван отвернулся, накидывая на себя и остальных одеяло. Он серьёзно сейчас был готов признаться? Сам себе не верит. И как только такой удачный момент могли прервать, теперь неизвестно, когда ему это удастся. В его голове сейчас полный хаос; бардак, оставленный после Ли Минхо, который разгребать придётся до самого рассвета.       Феликс остался лежать в полном недоумении. Он ещё пару минут смотрел на затылок Хёнджина и пытался понять, что же тот хотел ему сказать такого важного, что так и не осмелился закончить.       Эта ночь казалась бесконечной, особенно после таких откровенных разговоров, которые продолжали воспроизводиться в мыслях обоих, придумывая своё продолжение.       Ликс поднял левую руку вверх, раздвигая пальцы и рассматривая подаренное серебряное кольцо. Оно не было каким-то необычным, даже скорее наоборот — самое простое из всех возможных. Единственной интересной частью на нём была гравировка, сделанная корявым почерком, из-за чего разобрать написанное было просто невозможно. За окном уже виднелся багровый рассвет, благодаря которому в комнате становилось всё светлее и светлее. Спать не хотелось, а лежать до жути наскучило.

***

— Так ты говоришь, что хочешь сегодня позаниматься у меня дома? — Феликс нервно теребит край своей куртки и ждёт Хёнджина, который пытается завязать свои мартинсы. — Если моего соседа не будет дома, то тогда без проблем.. наверное. — Да не переживай, я не отниму у тебя много времени, — Хван похлопал Ликса по спине и вышел из квартиры, закрывая её на ключ. — И куда только Минхо убежал так рано? Даже попрощаться не успел. — Ах, я сам не знаю. Он просто сказал, что ему пора, и ушёл, пока ты спал.       Идея пойти к Феликсу не сразу пришла в голову Хёнджину. Если быть точнее, то он этого вообще не планировал. С самого утра Хван находился в странном состоянии: он никак не мог вспомнить свой ночной разговор с Ликсом. Его воспоминания обрывались на фразе «..я просто хотел, чтобы ты обратил внимание на меня», а дальше всё как в тумане. Спросить прямо, о чём они говорили дальше? Нет—нет, это слишком просто, надо действовать так, чтобы блондин об этом не догадался.       Хёнджин не мог понять, почему его уши краснеют, когда он находится рядом с Феликсом. Откуда и когда у него появилось желание касаться его буквально каждую секунду, когда он находится рядом? Как вообще называется это состояние? Хван чувствовал подобное впервые и, по правде говоря, отказывался принимать то, что это на самом деле значит.       С утра неловкость чувствовал не только Хёнджин, но и Ликс. Он не знал, как теперь смотреть в чужие глаза, ведь этой ночью было сказано так много лишнего (или нет?). Ему хотелось сквозь землю провалиться, когда парень с причёской взрыв-на-макаронной-фабрике пожелал ему «доброе утро» своим низким, хриплым после сна голосом, а после встретился с ним взглядом, попутно одаривая тёплой улыбкой. Как же в этот момент Феликс хотел вскочить из кровати и убежать в другую комнату, громко хлопнуть дверью и просто привезти в порядок свои чёртовы мысли и сердце, что было готово выпрыгнуть из груди в любую секунду.       Дорога к дому Ли не заняла много времени. Хёнджин пытался разрядить неловкую атмосферу, что царила между ними всю дорогу, находя странные темы для разговоров, но всячески пытаясь не затрагивать свой ночной провал в памяти. Ему казалось, что он мог сказать что-то важное и как же он разочарован тем, что не может понять что именно.       Феликс жил в небольшом панельном доме, окружённый парком и минимаркетами. Лифтов внутри не было, поэтому пришлось подниматься на четвёртый этаж на своих двоих. Дверь в квартиру выглядела довольно хрупкой, а охраны тут как таковой не было. — Добро пожаловать, чувствуй себя как дома, — Ликс открыл входную дверь, приглашая гостя пройти внутрь. Прихожая была совсем маленькой, даже для двух человек. В стену был встроен небольшой шкаф для верхней одежды, а обувь необходимо было оставлять при входе. Видел такое Хёнджин впервые, отчего стал разглядывать окружающий интерьер с интересом. Стены были странных тусклых цветов, нагоняющих тоску от одного лишь вида; не было ни статуэток, ни картин, вообще ничего, полная пустота. Единственными декорациями были лишь растения, находившиеся на каждом подоконнике и углах. — Чай будешь?       Хван одобрительно кивнул, скованно перемещаясь по гостевой комнате и разглядывая здесь каждую мелочь. Квартира была совсем маленькой и кардинально отличалась от его собственной. Он понял, почему Феликс так не хотел приводить его сюда и показывать в каком месте он живёт. Но Хёнджину нравилось. Он находил красоту в такой простоте: в этой маленькой атмосферной комнате с огромным диваном посередине и большим шкафом, наполненный старыми книгами, в этих дешёвых обоях, неравномерно поклеенных, и даже в этих огромных окнах, что занимали основную часть пространства. — Как у тебя тут интересно, прямо как в музее! — Хван не скрывал своего восторга. Он подошёл к мини-библиотеке, что сразу бросилась ему в глаза, и начал бережно перелистывать страницы книг, написанных на непонятном ему языке. Феликс тем временем подошёл сзади, держа две чашки ароматного фруктового чая и взглянул на Хёнджина, что так увлечённо читал. — Какая интересная история, ни слова от сюда не понимаю. — Может это и к лучшему? — Ликс посмеялся, направляясь в сторону собственной комнаты и присаживаясь на кровать. — Это ведь мой личный дневник, а писал я его на твоём самом любимом языке кстати, — он проследил за Хваном, что сел около него и продолжил листать дневник, а после стал рассматривать его вместе с парнем. — Возможно, однажды я дам тебе его прочитать, когда ты подтянешь свой английский.       Комната Феликса была небольшой, вся в бело-бежевых тонах и с двухъярусной кроватью у стены. Он никак не мог решить для себя: удобнее спать сверху или снизу, поэтому время от времени менял своё положение. На стенах висело множество плакатов любимых групп, персонажей каких-то аниме-сериалов и фотографии с разными моментами его жизни. На столе стоял ещё не распакованный новый монитор, который выглядел дороже всей квартиры. В другом углу комнаты лежало небольшое кресло-мешок, на котором лежала очередная непонятная книга. Цветочный аромат простирался по всей комнате Феликса, видимо благодаря цветам, стоящим на подоконнике. — Хах, идёт! — Хёнджин разглядывает чужую комнату с детским восторгом, узнавая знакомых персонажей на постерах и цитируя их. В его руках горячий фруктовый чай, с ароматом банана и манго, что раздался по всей комнате. Он смеётся, вызывая улыбку на лице Феликса, и подходит к столу, осматривая совсем новую технику. — Вау, вот это восторг. Только не говори мне, что ты для учёбы купил себе игровой компьютер. — Это мне сосед подарил, — честно признаётся Ли, доставая из своего портфеля книги и тетради. — Он сказал, что гордится моими успехами в учёбе и поэтому решил так меня поощрить. Порой вообще не понимаю его, за что он ко мне так добр, но в то же время и благодарен. Почему? Если бы не он — я не знаю где бы сейчас находился, — Феликс вздыхает, находит нужный ему учебник и начинает пролистывать его, в поиске какой-либо темы. — Знать бы мне с чем именно у тебя проблемы.. — Теперь, когда мы начали говорить о твоём соседе, я не смогу сосредоточиться на учёбе, — Хёнджин присел на кровать напротив Ликса, демонстративно закрывая чужую книгу. — Мне давно уже было интересно: почему ты прогуливал школу, а потом смог восстановиться как ни в чём не бывало? Если это какой-то твой тёмный секрет, то ты можешь не переживать — я никому о нём не расскажу. — Это довольно длинная история и я не знаю, сможешь ли ты понять меня, — Феликс отложил учебник в сторону и поджал под себя колени, обнимая и прижимая их к своей груди. — Это правда очень тяжелая тема для меня и я не думаю, что готов сейчас рассказать тебе это. — Вот блин, тогда я буду ждать, когда ты сможешь, идёт? — Хван потрепал чужие светлые волосы и доброжелательно улыбнулся. Ему припомнилось, как ночью он точно также зарывался рукой в волосы Феликса, как между ними царила странная интимная атмосфера, и как же близко друг к другу они оба находились. Но подождите, сейчас ведь происходит тоже самое. — Ликс, этой ночью.. — Хёнджин стесняется продолжить. Он вспомнил то, что хотел сказать ночью, но почему-то сейчас в голове творится полный хаос, который не даёт ему связать и двух слов.       Пока Хёнджин пытался собраться с мыслями, дверь в квартиру тихо открылась, после чего послышался грубый мужской голос, что разговаривал на иностранном языке. Он громко кинул сумку на пол, тем самым намекая на свой приход. Феликс вскочил с кровати, извинился перед Хваном и убежал встречать соседа, закрывая после себя дверь комнаты.       Хёнджин остался в комнате совсем один. Он схватил себя за голову и шёпотом отругал за то, что уже второй раз не может произнести несчастные четыре слова, которые вихрем крутятся в его мыслях. — Блять, я точно не могу признаться, пока трезв, — Хван встаёт и начинает кругами ходить по комнате, после чего подходит к двери и тяжело вздыхает. — Всё, я просто обязан выпить и поговорить с Феликсом, это не может больше продолжаться, я с ума сойду, — его рука плавно охватывает ручку, а сам Хёнджин делает глубокий вдох. — Ладно, сейчас надо поздороваться с соседом, а то как-то неприлично.       Хван открыл дверь и громко поздоровался. Он осмотрел впереди стоящего мужчину, одетого в спортивный костюм, с открытыми по плечи руками, которые притягивали к себе всё внимание. Его лицо показалось ему таким знакомым.. стоп, он же его знает! Феликс закрыл своё лицо руками, протяжно вздыхая и ругаясь на английском. — Т-твой сосед — президент Бан?!