редкий проблеск безумия.

      со временем, теряя что-то воистину дорогое мы привыкаем к пустоте души. эта привычка закладывается в нашей голове и осознавать, что больше отвыкнуть от неё не получится, – становится до безумия больно. впрочем, чжун ли привык испытывать отрицательные эмоции. каждый день заходить в пустую квартиру посреди ночи и ничего не слышать, только пронзающую сознание тишину, которая в буквальном смысле сводит с ума, постепенно ведёт голову к безумию и заставляет совершать необдуманные поступки. он привык, также как и все в этом мире привыкли делать типичные для них вещи. люди осознанно делают это и не задумываются ни на секунду, ибо слишком глупо. глупо думать, что привычка это обязанность, глупо думать, что привычка это долг. нет, привычка это распространенная способность разума совершать определённые действия по щелчку пальца, это зависимость от чего-либо.       чжун ли проснулся по утру, отчётливо чувствуя запах горелого. сначала он подумал, что это пожар и моментально соскочил с мягкого дивана и побежал на кухню, однако когда увидел рыжую макушку, скланившуюся над плитой, осознал ошибочное мнение собственного мышления. юноша развернулся в пол-оборота и улыбнулся. искренне, без наигранности. чжун ли сместил брови ближе к переносице и глубоко выдохнул, успокаивая внутренний крик, молящий дать ему пенка под зад и на улицу. — мастер чжун ли, доброе утро! а я решил завтрак приготовить. — твой "завтрак" грозит уничтожению моей кухни. — ха-ха, извините. — будешь оплачивать ремонт в моей квартире. — разумеется, у меня денег пруд пруди. – саркастично посмеялся. — я бы не был в себе так уверен. – хмурится сильнее. — теперь прошу выйти вон отсюда.       он покорно склонился перед мужчиной и вышел прочь из кухни с сопровождением гневного взгляда чжун ли. он подошёл к плите и пока не поздно отключил плиту, открывая окно. снаружи по прежнему падали белые хлопья снега, танцуя в энергичном вальсе, прежде чем упасть в согробы пушистого снега. на пару минут взор уставился на чудесный зимний пейзаж, но после мотнул головой и выбросил сгоревшей содержимое сковороды. как чайлд вообще выжил, если даже готовить не умеет, а уж тем более такие простые блюда. приступая к готовке, он вновь глянул в окно и слабо улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям.                               ***        — скажи-ка мне, ты когда собираешься уходить? – отчеканил чжун ли, закидывая ногу на ногу. — не знаю. – закинул в рот пищу и тщательно прожевал, а после заглотил. — может уйду сегодня вечером, но не обещаю. — как ты вообще выжил в столь суровых условиях, если даже готовить не умеешь. — почему же не умею. я умею готовить борщ. — думаю, что даже он готовится сложнее, чем обыкновенный омлет. — каждый может совершать ошибки. — да, но не такие же.       смотря на чайлда, даже и не скажешь, что он в чем-либо нуждался. привлекательный юноша без нужд, у которого все есть и, можно сказать, есть очень много различных перспектив. однако, он выбрал черную дорожку, где точно не найдёт счастье, а лишь лишний срок до самой старости. чжун ли наблюдал, как тот беззаботно поедал омлет и улыбался с набитым ртом, забывая о той маленькой оплошности. денег много, говорят, что даже квартиру себе купить не может. — у меня созрел к тебе вопрос. – начал чжун ли, сидя в расслабленной позе. — говорят, что у тебя денег много. так вот, почему ты не хочешь купить себе квартиру? — вопрос с подвохом. – кратко усмехнулся и опустил голову. некоторые пряди рыжих волос упали на лицо. — оплачивать потом за газ и за свет не слишком выгодно, тем более я личность знаменитая. убийца в бегах, так сказать. — эта знаменитая личность живёт за мой счёт. я не домохозяйка и быть ей не планировал. — всего один день прошёл и вы уже так недовольны. — ты чуть не сжёг мне кухню. – тихо прошипел что-то про себя. — я бы мог давно выгнать тебя. — как жестоко с вашей стороны. хм.. а если я буду давать вам деньги? согласитесь меня оставить? — мне не требуются взятки. — оу, нет-нет, это не взятка. – лукаво ухмыльнулся. — это как оплата за ваши мучения.       идиот. — я, так то, живу не бедно. – подметил чжун ли. — не в этом дело. просто, чтобы вы не жаловались на меня и в случае чего могли оплатить ремонт кухни. — ну уж нет. оплачивать все будешь ты, потому что сам виноват, что готовить не умеешь. – раздражённо ответил чжун ли. — хорошо. ну, договорились? — разумеется.       с того самого момента пролетел месяц. тарталья устроился в квартире у чжун ли и они стали сожителями. приходя после работы, он лицизрея приветливого чайлда у себя дома и уже забыл, что значит быть одиноким. забыл о прошлой скорби потери и постепенно начал налаживать отношения с чайлдом, переодически разговаривая с ним. оказалось, что он хороший собеседник и ему многое известно, что даже порой дух захватывает от историй, которые по началу кажутся придуманными. его губы расплывались в улыбке, а ярко-голубые глаза прикрывались, тем временем как руки активно жестикулировали в разные стороны. увлеченный собственными приключениями, брови приподнимались в неком изумлении, а потом опускались и он продолжал говорить в привычном задорном тоне. чётко и понятно. чжун ли же вальяжно сидел на стуле и пил чай, слушая своего собеседника, вникая в истории и, как бы представляя себе всю картину. так и не скажешь, что перед ним сейчас сидит безжалостный наёмник, который в любую секунду способен воткнуть нож в спину, при этом не дрогнув. его самоуверенность поражала, даже в тот самый вечер, где перед чжун ли стоял огромный выбор. вероятно, если бы он выбрал кого-то другого, чайлд все равно нашёл его, буквально выкопал из неоткуда и заставил принять более разумное решение. к счастью, ошибок совершать не пришлось. — и как долго ты убивал? — с самого детства. мой наставник суров, даже суровее, чем вы. — я не суровый, я рассудительный и сейчас я хочу тебя предупредить, чтобы ты наконец допил кофе. — ох, забыл.       такая забывчивость происходила постоянно, как только тарталья приземляется на стул, его рот не закрывается. кофе стоит на столе и никто про него не вспоминает, а чжун ли слушает и все поглядывает на напиток, а затем резко поднимает взгляд на сожителя. чайлд обращает внимания на скольжение чужого взгляда вверх вниз и наконец замолкает и залпом выпивает тёплый напиток.       поздно ночью чжун ли лежал на диване и спал. неприятное шуршание заставило разбудить и резко развернуться, но сквозь тьму ничего не увидеть. он пригляделся, заметил, как ярко-голубой свет сверкнул в свете луны и тогда густая тьма разошлась. чжун ли увидел тарталью, который стоял и пристально глядел на него. честно говоря, показалось, что тот хочет его убить. — ты с ума сошёл? стоять над душой у спящего человека не самая лучшая твоя затея. — мастер чжун ли, я хотел бы уйти. ненадолго. — ветрянный же ты парень. небось везде побывать успел. – сонно отчеканил тот. — по правде, нет. мне нужно уйти по срочному делу. — хорошо, иди. вот только, зачем тебе моё разрешение? — просто так, чтобы не теряли.       и он ушёл. молча закрыл дверь, как только услышал одобрение со стороны старшего. чжун ли всю ночь охватывали сомнения. правильно ли он сделал, отпуская тарталью? правильно ли вообще его равнодушие к этому юноше? почему именно сейчас, когда, казалось бы, стоит наплевать на все с большой колокольни, он печется о нем, будто о своём сыне. неопределённость - враг человека. сознание перегружается и уже не знаешь, правильный ли твой выбор или очередная ошибка, за которую в конце концов поплатишься. вскоре, чжун ли заснул, отбросил ненужные беспокойства в сторону, но на утро вновь про них вспомнил. вспомнил, как отпустил чайлда, вспомнил, как беспокоился о нем. чжун ли сел и накрыл ладонью лицо, теряясь в догадках разума.                               ***       вся неделя превратилась в бессмысленный поток времени. плавно плывешь по течению и расчитываешь на ближайшую кончину, ведь скоро от ожидания будущего становится до беспамятсва дурно. чжун ли шёл на работу рано утром, осматривая привычные достопримечательности своего города. безжизненные дома стояли неподалёку, в некоторых сверкал свет, а кто-то до сих пор дрыхнет сладким сном, без забот и дурных мыслей. сегодня чжун ли не успел позавтракать, а потому решил зайти в привычное ему кафе, чтобы выпить кофе, но вместо красивой вывески увидел ужасающую картину: выбитые окно в форме острых окружностей, больше похожие на пули, открытая дверь, где отчётливо виднеются капли алой крови, красной дорожкой ведущие внутрь кафе и кучу полицейских, стоящих внутри. они допрашивали девушку, ту самую, которая работала в кафе и что-то записывали в блокнот. когда та вышла, он остановил её прикосновением к плечу и первые минуты не мог сказать ни слова. его кожа, бледная, как у человека на пороге смерти, глаза на мокром месте. она вот-вот готова расплакаться. — что произошло? – спросил чжун ли, убирая руку с плеча. — вся моя работа...она...она..ее больше нет...– голос дрожал, она молчала несколько секунд и сжала руки в кулаки. — с-сюда приходил парень... — как он выглядит? — я...я.. очень боялась обслуживать его, он..такой, р-рыжий, с голубыми глазами.       в тот момент тело сковал шок и чжун ли ничего не мог сказать. девушка продолжила говорить дрожащим голосом. — он взял меня за руку и притянул ближе, говоря, чтобы я ушла отсюда.. я.. не поверила ему, сказала, что у меня рабочий день.. о-он усмехнулся и пожелал, чтобы я не умерла в ближайшие несколько минут.. он ушёл и..и..пришли мужчины, они начали допрашивать меня, куда ушёл тот рыжий парень...я сказала, что не знаю, но только их разозлила. я..очень напугалась, когда началась перестрелка. не знаю, как вообще выжила, я..просто спряталась, а когда она закончилась, я вылезла и увидела всех мёртвыми..они..все погибли.. кроме меня никто не выжил..       рука судорожно отправилась обратно в карман. сердце сжалось до боли в груди и чжун ли взглотнул, осматриваясь по сторонам. внезапно, взгляд вильнул в переулок, где сверкал пара ярко-голубых глаз. он дрогнул и посоветовал девушке поскорее идти домой. она слабо кивнула и удалилась, а чжун ли подбежал к переулку и схватил чайлда за воротник. — ты совсем из ума выжил!? – кричит тот. — зачем ты вообще в кафе сунулся!? чтобы подвергнуть людские жизни опасности!?       стеклянный, безэмоциональный взгляд пронизывал холодом душу. чайлду было наплевать, он, видимо, задумал это специально, чтобы напугать чжун ли, но мужчина твёрдо стоял на ногах и сжимал воротник рыжеволосого. мертвая хватка усиливалась, а глаза становились все прозрачнее. — я предупреждал её, но она не послушала меня. — конечно же она тебя не послушала, потому что подумала, что ты озабоченный псих! я бы тоже не поверил, если бы вообще услышал такую чушь!! — это не моя забота. я хотел, как лучше. — да мне плевать, лучше или не лучше! наоборот, ты сделал только хуже и убил мирных людей, которые просто хотели спокойно провести время! ты уничтожил их, стёр с лица земли!! — даже если бы я попробовал их предупредить, они не послушали меня! им было бы наплевать на предостережение, ведь какая к черту разница, если можно просто умереть!! — ты же знал, что все так и будет, но при этом ты даже не попытался! одна официантка тебя услышала. — именно, но и она не поверила! сочла меня сумасшедшим! я ничего не могу сделать!! — ты мог! твой мозг специально создан для мышления, тогда почему ты просто ушёл!? — я не смог ничего придумать! – он вцепился в руки чжун ли. — ты даже не попытался! — я бы не смог изменить их судьбу, даже если бы что-то придумал!!       нависло молчание, где чайлд смотрел на чжун ли, а чжун ли смотрел на чайлда. их взгляды полны ненависти, негодования. чайлд, будто даже не понимает, что убил их. — им суждено было умереть от пули и ты никак бы не смог изменить этого. люди глупы и никогда не прислушиваться к чужим предостережениям. они бы продолжили без каких-либо забот сидеть на столом кафе и завтракать, однако я прекрасно знал исход. я знал, что прямо сейчас ворвется ещё одна преступная организация, которая убьёт их. — у таких эгоистов, как ты, куча оправданий, – ослабил хватку. — все сваливаешь на людскую глупость, при этом зная, что они не способны не знать все наперёд. не все находятся в твоём положении и не все знают, что будет в будущем. ты не попытался их спасти, потому что не захотел, посчитав, что их жизни ни единого гроша не стоят. ты посчитал, что родиться ещё куча таких "глупцов", которые не такие умные, как ты.       люди отнюдь не глупы и прекрасно осознают цену собственной жизни. если бы чайлд захотел, он бы спас многих, а не раскидывался пустыми намёками, а потом спокойно, без угрызения совести уходил, как трусливая шавка. чжун ли не мог поверить в эту правду, не мог поверить, что тарталья оказался таким эгоистом. доверие начало выстраиваться пазлом, но этот случай разрушил все то, что так долго накапливалось месяцами. чжун ли отпустил воротник, а за ним тарталья отпустил запястья. все такой же стеклянный взгляд смотрел вниз, пряди волос свисали.       когда чжун ли ушёл, темнота загустилась вновь и ярко-голубые глаза уже не сверкали, как прежде. он стоял около стены и смотрел в пол, даже не сопроводив уходящего мужчину взглядом.. все могло бы быть по другому, все могло произойти иначе, если бы чайлд постарался выйти из ситуации. он наплевал на них, наплевал на людей, которые не виноваты в его проблемах. была бы здесь гуй чжун, она бы не побоялась ударить чайлда, не побоялась мести от наёмника и высказала бы ему все, что думает. в этом они с чжун ли очень схожи. эта схожесть их и связывала.