Untergrundbahn

От жаркого июньского солнца не спасает даже кондиционер в такси, поэтому Дилюк то и дело смахивает капли пота со лба, расслабляя галстук и нервно всматриваясь в пробку перед собой. Машины на соседних полосах не прекращая гудят и перестраиваются, пытаясь вклиниться в более свободные участки дороги. Радио вещает что-то на русском, но таксист ругается, кажется, на каком-то ином языке. Емко и довольно громко он отзывается обо всех неудачных маневрах автомобилей по соседству, каждый раз находя новые выражения. Дилюк невольно задумывается о том, что таксисты в Москве достаточно образованные, раз владеют несколькими языками и таким богатым словарным запасом, но эта мысль тут же растворяется в общей атмосфере раздражающего недовольства. Телефон в кармане брюк вибрирует напоминанием, что до встречи с российскими партнерами осталось всего полчаса. — I'm late, will this take long? — Дилюк бросает косой взгляд на таксиста и протяжно вздыхает, пытаясь не волноваться. — Let's see… — водитель напыщенно равнодушно ведет плечами, после взмахивая рукой в сторону навигатора, на котором вся дорога отмечена ярко-красным цветом с добивающей подписью, — «1,5 hours». В такую жопу попали… — What? — Кхм… Well, things are bad. Looks like we might be here for a while, — они наконец трогаются, но тут же резко тормозят, таксист громко ругается на внедорожник, который пытается его подрезать, и разгневанно бьет ладонью по клаксону. — Пидорас! Где права купил? Уеб… Дилюк вздрагивает от каждого удара по рулю, уши уже, кажется, заложило, а с прежнего места за последние пятнадцать минут они так и не сдвинулись. Такого ада не было даже в Штутгарте. Довольно скоро становится нестерпимо душно. Справа от них две машины едва не сталкиваются, вероятно, все-таки задевая друг друга. Из серого шевроле тут же выбегает водитель, начиная бегать вокруг своего автомобиля, размахивая руками и крича. Дилюк благодарен хоть какой-то звукоизоляции в такси, но все-таки поближе прижимает к себе свой портфель, когда из второй машины выходит мужчина в два раза крупнее и уже через мгновение припечатывает первого к капоту. «Дикая страна», — с ноткой паники проносится в голове Дилюка, прежде чем на телефон приходит еще несколько уведомлений от отца и российского менеджера. Пробка снова встает без надежды хоть какого-то движения. — Is there a faster way? — спрашивает почти с отчаянием, игнорируя входящий звонок. В горле першит, он чувствует, что почти задыхается, но общее волнение затмевает все остальное. — Да какой тут нахуй faster? Эх. There are ways you can get there faster… It's either metro or an ambulance. — Donnerwetter , — бормочет под нос Дилюк, но уже через пару секунд берет себя в руки и просит показать дорогу до метро. Он обегает стоящие на душном шоссе автомобили, стараясь не упускать из виду красную букву «М». Слабый ветер обдувает разгоряченную кожу, пока гудки машин сливаются в какую-то поторапливающую мелодию. Дилюк наконец выпрыгивает на тротуар, опасливо оглядываясь в надежде не увидеть уже спешащих к нему полицейских. Вот только до него никому нет дела, ни хранителям правопорядка, ни прохожим. Лишь маленький ребенок, шагающий с мамой за ручку, смотрит на него во все глаза, пока не спотыкается, проезжаясь коленками в пластырях по асфальту. Дилюк вздрагивает от его писка, но тут же вспоминает, что очень спешил. Бежит к злополучной красной букве, пытаясь не сбивать людей на пути, но в дверях метро все равно в кого-то врезается. Перед глазами мелькают темно-синие волосы. Их обладатель чуть не падает прямо перед Дилюком, но успевает схватиться за тяжелую дверь, быстро встать на ноги и побежать дальше. Даже не замечая, что из кармана его серой кофты что-то выпадает. Дилюк подбирает небольшую синюю книжку, раскрытую на первой странице: фотография, имя на русском и несколько круглых печатей. Похоже на важный документ, который Дилюку точно хотелось бы вернуть владельцу. Но когда он поднимается, чтобы отдать потерю обратно парню — того уже и не видно. Люди поторапливают, пихая в спину, и Дилюк сдавленно выдыхает, пытаясь прийти в равновесие. Все же заходит в метро и беспокойно оглядывается, сжимая в руках чужой документ и телефон с открытой вкладкой Гугл-карт. Он останавливается в попытке осмотреться, хотя бы понять, что теперь делать, но новая волна спешащих людей фактически сносит его с места, толкая вперед. Почти задыхающегося, его вжимают в спину высокого рыжего парня, что стоит у турникета. Шаря руками в карманах, юноша озадаченно и в то же время равнодушно оглядывается на Дилюка, но уже спустя секунду его глаза загораются странным блеском. Дилюк под этим взглядом ежится, пытается сразу отстраниться, но не может, слишком тесно прижатый: — Sorry, — неловко бросает, тут же отворачиваясь и немного отстраняясь, вопреки подпирающим его спину людям. Все проходят дальше по синим и красным картам, и Дилюк не уверен, что его кредитка сработает, да и раскрыть портфель, чтобы достать кошелек, в этой толпе не может. Парень перед ним очевидно замечает его метания и почему-то слишком радостно улыбается, пока толпа прижимает их еще теснее. — Пошли со мной, — говорит почти на ухо, прикладывает карту к валидатору и утягивает Дилюка за руку через дверцы турникета. Так резко и стремительно, что вырваться и не вышло бы. Стеклянные дверцы закрываются в сантиметре от спины Дилюка, от испуга он будто приходит в себя, вырывая руку из чужих пальцев. Он же сейчас нарушил закон, да? Прошел без билета. Просто ужас. Но задуматься об этом надолго не выходит, толпа снова подхватывает их, подталкивая ближе к эскалаторам, пока рыжий придурок смеется и специально идет безумно близко. Что-то щебечет на русском, громко, но почти неслышно от общего шума. Дилюк бы и не хотел слышать, только перехватывает портфель покрепче, стараясь не смотреть на этого парня. Вот только он назло встает на одну ступеньку ниже, так что их глаза оказываются почти на одном уровне. Дилюк хмурится, смотря на слишком веселое выражение лица напротив, может быть, он и должен сказать спасибо, с оплатой бы пришлось разбираться гораздо дольше, но такому нахалу ничего говорить не хочется. — Познакомимся? — еще шире улыбается, чуть наклоняясь к Дилюку, от чего он едва не заваливается назад, но парень снова подхватывает под руку, удерживая. — Аха-ха! Приятель, ну ты чего? Не бойся меня! Я ничего плохого еще не сделал. И не сделаю, если только не попросишь… ну знаешь… некоторые любят пожестче… Дилюк не понимает слов, зато отчетливо чувствует атмосферу и тон, с которыми они были произнесены. Почему-то горло сдавливает паникой, словно в удушающем захвате. Он не думал, что в столице прямо в метро до него будет домогаться какой-то чертов русский парень, непонятно что говорящий на своем чертовом русском и улыбающийся, как сумасшедший. Но тут его снова кто-то толкает, спускаясь по эскалатору, и Дилюк сам хватается за запястье этого рыжего ловеласа, испуганно сжимая. В этой толкучке безумно страшно упасть задетому людьми, что пытаются протиснуться по левой стороне, быстро шагая по ступенькам. — I don't, I don't really understand, — опускает голову Дилюк, пытаясь вдыхать носом и успокоиться. А после случайно замечает на соседней полосе эскалатора того синеволосого парня. Может быть, он успеет догнать его?.. Но шепот рядом с ухом снова отвлекает от мыслей. — Так ты правда не понимаешь, — почти пораженно выдыхает надоедливый русский, и лицо его тут же озаряется широкой улыбкой, — как интересно… Хм… You and me. Типо… I want… Как же это… Он придвигается еще теснее, почти утыкаясь в Дилюка носом и достает телефон, что-то сосредоточенно печатая, а после читая с дисплея: — Let's get to know each… each other? Блять… My name is Ajax! Вот! Дилюк неосознанно кривится, смотря на это недоразумение, вот только даже отступать некуда, на ступеньке позади тоже стоят люди, а слева от него постоянно пробегают особенно спешащие. Но вклиниваться в их поток еще страшнее. Аякс так и смотрит на него неотрывно, выжидая ответ или хоть какую-то реакцию, пока Дилюк в своих мыслях мечтает сесть на обратный самолет, скорее улететь подальше отсюда и больше никогда не возвращаться в эту страшную Россию. Даже по особенно важному поводу. Ни за что. — I don't make acquaintances on the street. This is personal. Вздыхает, снова пытаясь отвернуться, но лицо парня следует за ним, не давая шанса убежать. Кажется, что какую-то часть фразы он понимает, потому что из радостного его выражение лица становится безумно грустным. А в синих радужках тут же начинает плескаться печаль с примесью обиды. Аякс снова кладет руку на рукав пиджака Дилюка, мягко сжимая и заглядывая в глаза. — Но мы не на улице!.. No street! It is metro and… and… let's try it, окей? — No, — говорит твердо, все еще хмурясь и пытаясь не слишком грубо, но вырвать руку из чужого захвата. Они как раз доезжают, и Аяксу приходится расцепить пальцы, чтобы развернуться и спуститься с эскалатора. Но после он вновь оборачивается, ровняясь с Дилюком, что взглядом цепляется за все вывески в надежде понять, где находится нужная платформа. — Ну почему no? Я тебе не нравлюсь? You… don't like me? Sympathy? No? Да я же красавчик, присмотрись! Что не так? Я же… — не успокаивается Аякс, прыгает рядом и размахивает руками, совершенно не обращая внимания на недовольство окружающих, а в особенности Дилюка. Все вокруг спешат, вбегают в поезда в последнюю секунду, даже когда двери уже закрываются, толкаются, говорят громко, и все бегут, бегут. Будто от этого зависят их жизни. В кармане снова чувствуется вибрация, и от всеобщей торопливости паника снова начинает нарастать в груди. Дилюк сжимается под этим чувством, пока парень напротив продолжает тараторить на русском без остановки. И Дилюк не выдерживает. — You! Stop. Talking. For a second. Okay?! Just tell me how to get to the… Park Kultury, — он вовсе не злится, просто рычит, прожигая глазами. — А?.. Парк культуры? Мне тоже в ту сторону, — Аякс жмет плечами, меньше чем на пару мгновений теряя запал под гневным взглядом, показывает на левую платформу, куда как раз подъезжает состав метро. — Так, не отвлекай меня. Why not? Whywhywhywhy… Дилюк только глаза закатывает и пытается пойти быстрее в надежде оторваться от рыжего идиота. Вагон перед ним уже полностью заполнен, сигнальные огоньки предупреждающе мигают красным, но тут Дилюка резко тянут в сторону, проводя в соседние двери, людей там меньше. Этот парень снова трогает его без предупреждения — кулаки бессильно сжимаются, но он кивает почти благодарно и пытается сбежать дальше в вагон, вот только Аякс упрямо следует за ним и даже там становится точно за его спиной, продолжая задавать один и тот же вопрос, кажется, без остановки. Прямо на ухо. Дилюк считает про себя до десяти, успокаиваясь лишь тем, что это хотя бы не приступ, а всего-навсего вспышка агрессии. Извернувшись, он встает около одних из дверей, вытаскивает телефон и читает сообщения от отца, только сильнее нервничая, поэтому отвечает что-то короткое о метро и том, что обязательно успеет, тут же убирая мобильный подальше в портфель. Скоро это закончится, обязательно. — Ты можешь заткнуться? Задрал, шпала, — внезапно доносится из-под шляпы справа от них, и рыжеволосому приходится действительно замолчать и немного наклониться, чтобы заглянуть под ее широкое поле. — О, я тебя знаю, — улыбается Аякс мальчишке, а после делает вид, будто пытается вспомнить, — ты же из девяносто первой… из пятого «г»? «о»? «в»? «н»… — Десятого «Л». Можешь не напрягаться, вспоминая алфавит, я понимаю, как это трудно для тебя, — отвечает ему пацан с такой же бешеной улыбкой. — Аха, то-очно, — Аякс щурится, а после вновь будто загорается. — Ты же лингвист? Английский знаешь! Помоги мне. Мне нужно уговорить его на свидание. Аякс тыкает пальцем в сторону Дилюка, что всеми силами пытается сделать вид, будто его не существует, глаза прикрывает и дышит через раз — главное медленно считать до десяти и не отвлекаться. А мальчишка в шляпе просто смотрит на все это с максимально скептическим выражением лица, будто говоря этим Аяксу: «С чего это я должен помогать такому чмошнику?». — Плачу косарь. — I am at your service, my lord, — тут же соглашается парнишка, кивая головой, и забавная шляпа с его макушки даже не падает. — Но деньги вперед. — Алчные нынче дети, — бормочет Аякс под нос, но тянется к карманам. Дилюк протяжно выдыхает на десять и тратит это время на передышку — осматривает вагон. Все довольно простенько: относительно удобные сиденья, двери почти полностью автоматические, хорошая звукоизоляция, на табло светится карта кольцевой ветки, сверху подписанные станции едва заметным серым дублируются на английском — он даже видит свой злополучный Парк Культуры. Действительно, чего еще ожидать от столицы? В берлинском метро Дилюк никогда не ездил — сравнивать не с чем. Он бы и не спустился сюда, если бы не весьма важные… Обстоятельства. — Итак! Во-первых, скажи ему, что он мне очень нравится, — начинает Аякс, довольно улыбаясь и подтаскивая мальчишку ближе к Дилюку. — А во-вторых, я настойчиво приглашаю его в лучший ресторан в Москве! В России! Так и скажи. Парнишка брезгливо косится на Аякса, что смотрит то на Дилюка, то на него горящими глазами. Говорить ему это не хочется, но купюра в руке приятно греет, против такого не попрешь. Пацан раздосадовано выдыхает, пряча деньги в кармане шорт. — He says he just wants to bang you. You look very fetching. He was already very excited. He invites you at his place. But then fuck you up… — Почему fuck? — недоверчиво спрашивает Аякс, начиная что-то подозревать. — Я делаю комплименты, что он чертовски красивый, как fucking beautiful. Не мешай, а? — пацан уязвленно кривится, отмахиваясь от рыжего и собираясь продолжить свой монолог с Дилюком. — Ладно-ладно! Но еще скажи, что он правда сногсшибательный, что я задарю его сотнями букетов… и еще… добавь что-нибудь, что я надежный, красивый и просто очаровательный! Мальчишка несдержанно прыскает, после серьезно смотря на Дилюка и продолжая: — I know him, though not very well. He's a player. Кхм… And he says you have a delicious peach. It doesn't matter if you're not a woman, he would be humping you right here… and… — Stop it, — не выдерживает Дилюк. Игнорировать не получается, а слушать похабщину из уст ребенка и вовсе тошнотворно. Только кажется, что Аякс говорит вовсе не это, хотя бы по некоторым словам, которые Дилюк узнает из его речи, не говоря уже об этом щенячьем взгляде. Но в том, что все это может быть правдой в какой-то мере, сомневаться не приходится, он и так почти уверен. Не стал бы сдержанный и милый парень так лезть к незнакомцу в метро. — Okay, good luck, — мальчишка в шляпе жмет плечами и выходит на станции, как только двери раскрываются. — Пока, Чайлд. Надеюсь, ты в этом метро потеряешься и больше никогда на свет божий не вылезешь, он тебя и так с трудом переваривает. В бездну катись, в смысле. Навсегда. — И тебе хорошего дня! В приюте чихуахуа тебя заждались! Мальчишка кое-как из толпы на выходе выпутывается, только чтобы вслед показать красноречивый средний палец, довольно улыбаясь. Аякс копирует улыбку, но уже через секунду теряет к ходячей шляпе любой интерес, возвращаясь к Дилюку и расплываясь во взволнованной улыбке. — Ну что? Эм… response is… other? — кажется, что он так много на английском со средней школы не говорил, но сейчас действительно пытается вспомнить все, что только мог услышать на уроках или в жизни. — I really… want… close with you. For a walk, dinner, do… what do you want?.. Дилюку даже становится его немного жаль, совсем каплю. Действительно старается. И лишь поэтому он не отвечает «чтобы ты наконец убрался подальше». По этому парню даже не скажешь сколько ему лет: ведет себя как подросток, но сложен уже слишком ладно и выше Дилюка на голову. Еще и наклоняется так любезно в почти интимной близости, чтобы Дилюку не пришлось задирать подбородок. Вот только чувствовать чужое дыхание на лице — вовсе не то, чего он хотел бы. — Just get away from me… — вздыхает и по глазам напротив понимает, что смысл слов понятен лишь ему самому. Рукой давит на грудь парня, но тот с места не сдвигается. Смотрит как-то расстроенно, голову вбок наклоняет и касается пальцами теплой ладони, прижимая к своей рубашке еще ближе. Дилюк понимает, что не был готов к таким взаимодействиям, что действительно не знает, что еще может предпринять. Легкая паника с усталостью в груди сжимаются, перед глазами слегка темнеет и плывет. Окружающее буйство звуков сливается в один большой гул, заполняющий всю голову. Он хочет по привычке, заранее, достать из портфеля все нужное, но обе руки заняты. Аякс отпускать и не думает, а поезд периодически так сильно качает, что Дилюк сам за парня цепляется, лишь бы не валяться на полу среди ног других пассажиров. Аякс на удивление стоит так уверенно, даже не пошатываясь, одной рукой за поручень держится, а другой ладонь его чуть сжимает, этим приводя в себя. И Дилюк думает ладно, может так и лучше, пусть его держат, пусть воркуют над ним этим просящим голосом, пока двери наконец не откроются на новой станции, пока легкий приступ не отпустит. — Но… — Аякс все не унимается, приближаясь еще немного, — может все-та… В первую секунду он и не понимает, что происходит. Резкий скрежет оглушительно разносится будто отовсюду, и их ведет влево. Слишком стремительно. Громко. Больно. Дилюк ударяется головой о выступ около дверей, а Аякс о тот самый поручень, за который держался. Вокруг поднимается почти звериный крик, помутневшим взглядом он видит, как люди в проходе буквально летят назад, всей толпой падают и кашей отлетают в конец поезда. И его инерцией затягивает туда же. Он не успевает думать или хоть что-то делать, только беспомощно открывает рот, пока скрежет разрывает перепонки, а поезд качается настолько сильно, что окна вдребезги разбиваются. Ему кажется, что он уже летит назад, но в следующую секунду плечо обжигает такой болью, что впору закричать во все горло. И он слышит крик. Только не свой, а Аякса, где-то рядом. Тот изо всех сил сжимает его руку, все еще держась за поручень. Осколки проносятся около них, как и тела людей, задевая, утягивая назад за собой. И кто-то ударяется точно о ладонь Аякса, заставляя его разжать пальцы на поручне. Они вместе отлетают назад в общую массу тел, кричащих и изломанных. Все мешается вокруг: лица, волосы, руки, одежда. Поезд снова резко качает, и их отбрасывает точно в стенку с большим стеклянным табло. Дилюк чувствует, как Аякс со всей силой прижимает его к своей груди, и слышит треск над ухом — лишь спустя мгновение видит, что это рыжая макушка пробивает табло, оставляя за собой кровавые осколки. Дилюк в ужасе распахивает глаза еще сильнее, хочет потянуться к окровавленным волосам, но поезд снова мотает, и Аякс прижимает его к себе еще крепче, пряча в своих руках. Их отбрасывает в проход, устоять на ногах не получается, падают на кого-то, и кто-то тут же падает уже на них. Кажется, он кричит, сдавленно хрипит, боль по всему телу проходится, перед глазами все рябит, мельтешит: черное, красное, тускло-желтое, кровавое. Дилюк не помнит как, но в какой-то момент понимает, что уже лежит под сидениями. Рыжие волосы с еще свежей кровью совсем близко, но в проходе. Аякс удерживает его на месте, в малом подобии безопасности, пока на него самого сверху падают все новые тела. Пожирающий страх, надежда выбраться за гранью отчаяния. Должно быть, это длится еще целую вечность. Аякс под грудой тел не двигается, а Дилюк задыхается где-то у его руки, почти в беспамятстве сжимает ее, не имея возможности хотя бы проверить чужой пульс, пальцы трясутся и не слушаются. Собственное сердце перебивает все звуки, стучит оглушающе, в глазах мутнеет от ужаса. Он даже не может понять, они еще движутся или нет. Но в какой-то момент слышит крики и плач, стоны и кряхтение в груде тел. Они прорезаются сквозь темноту, Дилюка прошибает новой волной дрожи, и он, будто очнувшись, сжимает ладонь в своей руке сильнее. — Ajax… Ajax!.. Please, Ajax…