На ночь

Вечер нудной среды. Весёлого мало, середина осени, за окном мир неторопливо засыпает. Все зеленые ковры, которые раньше своим видом радовали и успокавали, заменились промерзшей почвой. Все яркие одеяния деревьев опали и остались лишь голые ветви и плотный ствол. Голубое, как лазурит небо заросло серыми невесёлыми тучами. Максим проводит всю эту мерзопакостливую пору в своей родной двушке, под самым тёплым и мягким одеялом, и уютной, клонущей в сон кровати. Но ежедневный просмотр фильмов и поедание чипсов тоже может надоесть. Именно это и помешало просиживать все время дома. Если вы столкнулись с такой же проблемой, как и Макс, то тут только два варианта. Самостоятельно развиваться в любимом деле, или позвать кого-то к себе, чтобы смотреть сериалы вдвоем. Думаю очевидно, что выбрал Максимилиан? Одному одиноко, а так хотябы обговорить с кем-то всё можно и послушать коментарии собеседника. Ну или сыграть во что-то. Может даже необычные игры. Еле приподнявшись с любимой кровати, Макс взял телефон и упал в самые мягкие объятия подушек и одеяла вновь. Разблокировав экран, он набрал номер Лёши. Лёша это лучший друг Максимилиана. Ростом они одинаковы, также как и возрастом, только Матвеев младше на несколько месяцев, но это мало что меняет. гудки. . . гудки. . . гудки. . . — алло? — наконец взял трубку товарищ. — привет, – сказал Макс. – привет – езжай ко мне на ночь — чего? Нахер? — мне скучно стало — …окей, скоро буду — жду, — он сбросил. В чем же сообственно суть всего сказанного ранее? Впринципе, ни в чем, если бы не одно но. Максимилиану давно нравится Лёша, далеко ни как друг. И позвал он его к себе, чтобы снова испытать удачу побыть с ним наедине. Но конечно, все чувства в тайне. Насколько нужно быть смелым, чтобы своему лучшему другу в лицо признаться в любви? Вот и Мамедов не знает. На счет взаимности и речи идти не может. Кому угодно, но точно не ему об этом знать. При любом общении с приятелем тот краснеет, смущается, но прикрывается руками или смехом, из-за чего это мало заметно. Лениво поднявшись с кровати и вздохнув, Максим решил нормально одеться. Он подошел к шкафу, снял красное худи, одев оверсайз футболку. Джинсы он решил не менять. После, он схватил парфюм с тумбочки, попшикался где нужно и немного поправил волосы. Затем еще по мелочи прибрался, застелил кровать, и стал ждать друга. На улице давно смерклось, за окном чернота. Слышно лишь звук торопящихся домой машин. Водители едут на максимальных, в пределах разумного, скоростях, чтобы провести вечер с семьей. Те, у кого семья еще не появилась, едут отдохнуть от всей рабочей нервотрёпки. А на небе светят звезды, из которых вырисовываются различные фигуры. Можно собирать созвездия вечность. От мыслей отвлек стук в дверь: пришел Лёша. Макс, словно сорвавшись с цепи, подскочил с кровати и подбежал к двери. — кто? — улыбнулся тот, сделав акцент на бувку «о». — это я, Лёша. Через мгновение после ответа, прозвучал звук проворачивающегося ключа в дверном замке и открытия двери. — привет, еще раз, — протянул руку друг. — через порог не здороваются, так что заходи, успеем еще руки друг другу пожать. Лёша перешагнул порог и закрыл за собой дверь. После, он снял черную куртку, повесил на вешалку и разулся. — ну чего звал? — разрушил тишину тот. — та скучно пиздец… с тобой веселее будет, наверно — ну окей, пошли в комнату тогда. — пошли, — снова улыбнулся Макс и направился в сторону спальни. Второй последовал за ним. Зайдя, они легли на кровать. — че делать будем? Фильм посмотрим может? — спросил Мамедов. — давай, — улыбнулся тот, — я вот еще человека паука нового не смотрел. — о, я тоже как раз) значит включаю. Он взял пульт и нажал на поиск, по буковке вводив название. Только первые 30 минут фильма, а Максимилиан смотрит совсем не на экран. Влюбленными глазками он любуется другом, нелепо улыбаясь. Вроде Лёша этого не замечает, он погружен в свои мысли. Даже интересно немного, что может быть у него в голове… Замотавшись в мыслях, Максимилиан не заметил, как начал засыпать. Глаза начали слипаться и с каждой секундой все потепенно рассплывалось и темнело. Голова начала падать и приземлилась на плечо Лёши. Тот сразу обратил внимание и улыбнулся, прошептав: — Максс, не спи) Тот еле приоткрыл глаза и выглядил нереально, особенно для парня, который был влюблен в него: алые искусанные губы, чуть приоткрытый рот, растрепанные волосы, полузакрытые глаза, смотрящие словно в душу и румяные щеки. Крышу бы сорвало любому. Неотрывая глаз друг от друга, каждый ждал действий от второго. Без сил сдерживаться, Лёша слегка приблизился к лицу юноши и утянул в нежный поцелуй. Странно, но целовался он по ощущениям точно не в первые. Но об этом Макс спросит чуть позже, щас совсем не до этого. Максим целовался впервый раз и от ощущений его разрывало. С одной стороны он возбужден, с другой он сосется с мальчиком, с третьей стороны ему больно, потому что тот кусает его губы, но от этой боли чувствуется лишь новый прилив крови в районе паха. Пытаясь отвечать на поцелуй он едва простонал, дав понять, что этого мало. Моментом его повалили на кровать и начали жадно кусать, целовать пухлые губы. — б… блять… — это было единственное, что мог произнести Макс. Мальчики исследовали рты друг друга, тихо стонали в поцелуй, кончиками языка касались белоснежный зубов. На последок Лёша оттянул нижнюю губу друга, будто дразня. Сев поудобнее на бедра Мамедова, он скинул свой верх, и не медлив, принялся избавляться от лишнего гардероба нижнего. Он запустил руки под его футболку и стал оглаживать впалый живот. Когда он услышал, что дыхание нижнего участилось, то задрал руки еще дальше, ближе к шее и задел один из сосков, от чего нижний зажмурился, громко простонал и щенячьим взглядом посмотрел на актива, который удивленно смотрел в ответ. — всё хорошо? — д-да, но… можешь аккуратнее? Ты просто у меня первый… От этих слов глаза Лёши расскрылись еще сильнее. — дак ты девственник? А что ты сразу не сказал? В ответ тот лишь пожал руками, — не успел. Приняв слова товарища, он продолжил наглаживать его эрогенные зоны, проходясь по ореолам сосков и самим бусинкам, вызывая у другого нереальное удовольствие. Одним нежным, но быстрым движением снял его верх и стал осматривать его тело. Второй тут же покраснел и попытался закрыться руками, но их моментом скрутили, прижав к стене над кроватью. Снизу послышался возбужденный дрожащий вздох. Не долго думая, Лёша скинул свои джинсы, так и скинни Макса и навис над ним, жадно смотря в глаза и улыбаясь. У него огромные планы на этого невинного парнишку, но это не сейчас. Все свои пошлые сны и фантазии он воплотит чуть позже. Не хватало еще порвать его. Опустив взгляд, он увидел нетронутую шею нижнего. Облизав его кадык, он сразу оставил богровый засос на молочной коже. Посмотрев в глаза товарища и увидев в них малейшее недоверие, вперемешку с удовольствием решил, что без прелюдий он не обойдется. Поэтому следующие минуты три он терзал шею Максима, кусая, целуя и облизывая её. Мокро, больно, грязно, но приятно. Оторвавшись от расстрёпанного парнишки, он снова посмотрел на него и отпустил его руки. Те уже затекли и ощущения были так себе, но терпимо. Для удобства Лёша сполз так, что боксеры и возбужденный член Мамедова были на уровне его лица. Обдавая горячим дыханием тело пассива, тот практически сходил с ума. Он еще ни разу настолько не возбуждался, дак еще и от сообственного лучшего друга. Верхний, подцепив резинку от белья зубами, ловким движением стянул их. Теперь Макс точно потеряет рассудок. Дымный взгляд возлюбленного из-под махровых ресниц, расстрепанные волосы, он возбужден, со сбитым дыханием дак еще и его же трусами в зубах. Пиздец. Хрипло-бархатным голосом, улыбаясь, Матвеев сказал: — я сейчас приду, потерпи. Трусы уже лежали где-то в углу комнаты, а не во рту, ну ладно, это не самая важная деталь всего происходящего сейчас. Пока Леша ушел, Макс начал волноваться. Правильно ли то, что они сейчас делают? Может просто выгнать его из дома и удалить номер нахуй? Может их накажет Бог и они будут гореть в худшем котле в аду? Хотя какая разница на то, что будет. Главное, что сейчас он получит нереальный кайф, который запомниться навсегда. Но все же страх это не утихомирило. А если это больно? Надо спросить. Через минуту в комнату вошел голый, в одних синих боксерах, Лёша со смазкой и презервативом в руке. Поставив все это на прикроватную тумбочку, он снова сел на кровать, устроившись между ног лежащего. — Лёш… а это не больно? отзывно вопросу, тот мило посмеялся. — я сделаю приятно, не переживай. Но эта фраза не особо успокоила. Все же Леша не из тех, на кого можно абсолютно положиться. Взяв контрацептив с тумбы, он смазал им три пальца. Чистой рукой, он поглаживающим движением провел по животу нижнего, тем самым показав, чтобы он перевернулся спиной к верху. Тот послушно выполнил это и сразу прогнулся в спине. Это слегка удивило второго, но виду он не подал. Чтобы немного успокоить атмосферу, он нежно провел тыльной стороной ладони по ровной спине. Но не успел Макс понежиться под лаской, как в него сунули один палец. Блять. Больно. Снизу послышался болезненный всхлип. — извини, — виновато улыбнулся Лёша, хотя и знал, что этого никто не увидит. Он двигал пальцем, высовывал и засовывал обратно. Поддавшись рукой вперед, он наконец-то задел комок нервов, из-за чего второй пронзительно простонал и сильно вздрогнул. Когда Максим привык и боль прошла, в ход пошел второй палец. — бляя-ять… — Макс, ну потерпи в ответ прозвучало мычание и недовольный всхлип. Техника всё таже, двигая вперед, назад и раздвигая, как «ножницы», он растягивал Мамедова. Третий палец. Максиму уже похуй, он возбужден до предела и хочет только одного. Понятно чего именно, да? Но, чтобы не травмировать бедного мальчика, Лёша вынужден его растянуть. Он уже почти трахал того рукой, в последствии чего слышались приглушенные стоны. С пошлым хлюпом три пальца вышли из разгоряченного тела парня. Когда Макса опустошили, то стало непривычно и мерзло внутри. — всё хорошо? — поинтересовался Лёша. — ты трахнешь меня когда-нибудь?! — понял. Сняв и свои темные боксеры, он взял презерватив и оторвал кончик упаковки зубами: так быстрее. Послышался звук латекса, трущегося об кожу, от чего нижний немного заерзался на месте, но его придержали. — не дергайся Тот сразу перестал, но перед этим еще демонстративно повелял бедрами. Матвеев схватил товарища за плечи и грубо перевернул на спину. Он закинул его ноги себе на плечи и плюхнул каплю смазки себе на член и растер. Он поднес возбужденную головку к дырочке и вошел только ей. Снизу послышался возбужденный всхлип. Сделав один глубокий толчок он вошел сразу наполовину, вышел и снова вошел. — Лёшаа… Ухмыльнувшись, тот сделал новый толчок и вошел полностью. Он остановился, чтобы дать привыкнуть к размерам. Второй извивался и стонал, но не сопротивлялся. Лёша вышел почти полностью из тела мальчика и снова сделал резкий толчок. Постепенно он начал набирать темп и двигаться. Макс кусал губы, стонал, матерился в голос - от ощущений его разрывало. Хоть на стену лезь. Больно, приятно, непривычно. Сорвавшись почти на бешенную скорость, Лёша сжал горло юноши, перекрыв ему кислород. Тот закатывал глаза от кайфа и задирал шею, для более удобной хватки своего партнера. Пошлые шлепки и стоны разносились, ощущение, на весь подъезд. Но даже если это и так, то какая им разница? Два молодых парня сексуально удовлетворяют друг друга. Вполне естественно для России. От переполнения чувствами, Макс случайно прокусил губу. С его стороны послышался тихий взвизг. Вязкая бордовая кровь протекла по щеке. Тот облизал губы и вроде кровотечение остановилось. Лёша отпустил руку с шеи, чтобы тот набрал воздуха. Когда Лёша попал по простате, у Макса уже звезды пляшут в глазах от нахлынувших ощущений. Боль полностью смешалась с удовольствием, и он хочет больше, хочет расствориться в этой смеси безумных эмоций. Он чувствует, как его мышцы то напрягаются, то расслабляются, впуская в себя твердую плоть, и ему нравится. Матвеев старается быть с ним нежным, но то, что он до одури хочет взять юношу как можно грубее, всё равно заметно. – Лёша... а-ах... – стонет Макс, выгибаясь еще сильнее и прижимаясь грудью к груди Лёши. – ты такой узкий, такой горячий, – рычит ему в ухо верхний, кладя руку на его член и сжимая. В темп своим и на то глубоким и жёстким толчкам, он начинает надрачивать другу, чтобы скорее получить волну удовольствия. Второй свободной рукой он снова окружил длинными юркими пальцами горло парня и сжал с удвоенной силой. Максим, когда его снова лишают кислорода, чувствует, что долго он не продержиться. – Л... Лёша, я сейчас... Актив практически остановился и сделал несколько очень глубоких и грубых толчка. В ответ на каждый снизу слышались жалобные стоны. Сделав еще пару таких толчков, Макс кончает почти сразу, расцарапывая спину брюнета и забрызгивая спермой ладонь того и свой живот, будто бы рассыпаясь на тысячи звезд от оргазма, а следом за ним кончает и Лёша, кусая острое плечо парня и коротко вскрикивая. Макс едва не плачет от кайфа, пытаясь отдышаться, и просто расслабляется, раскинув руки на кровати. На то, как Лёша выходит из его обмякшего тела, поцеловав в лоб, он никак не реагирует, а только слабо улыбается, устало прикрыв глаза. Лёша смотрит на Макса и лыбиться, снимая презерватив. Он завязывает его на узелок, кидает в урну и подбирает своё нижнее белье с пола, вместе с боксерами лежащего. – Лёша, – восстановил дыхание Макс, – я люблю тебя. Улыбка Лёши стала еще лучезарнее. – я тебя тоже) Уже почти утро, надо спать ложиться. Завтра поговорим. Тебе помочь одеться? Одевшись и заправив кровать, они легли вместе и моментально уснули. Это была незабываемая ночь для Макса. Он мечтал об этом каждый вечер, самоудовлетворяясь под одеялом, а сейчас это произошло в действительности! Охуеть, правда же?

***

Утро. Птички за окном трепещут, слышится звук трущейся резины шин об асфальт от колес автомобилей, куда-то вечно спешащих. Лёша уже проснулся и обнимает Макса. Тот мило сопит, досматривая последний сон. Вчерашняя ночь дала о себе запомнить: на измученной шейке мальчика остались выраженные засосы. Ну, будет скрывать их, пока не пройдут. От пристального взгляда на себе, Макс проснулся. Он забавно, по мнению Лёши, с непонимаем посмотрел в глаза лежащего справа. Протерев глаза, он не отрывая взгляда, поцеловал того в губы. Ему ответили взаимностью и на протяжении нескольких минут их рты были сплетены в протяжный поцелуй. – Макс... – прервал Лёша, – может попробуем отношения?) Максим поверить не мог, что его не использовали, как секс-куклу на ночь, а прямой речью признасились во взаимной любви. В глазах загорелась искра и на лице нарисовалась яркая улыбка. – еще спрашиваешь?) Конечно! – Макс крепко обнял Лёшу. Они оба посмеялись и всё утро пронежились в уютной кровати, целуясь, обнимаясь и веселясь.