Не от мира сего

 Оранжевые языки пламени плясали в холодном воздухе, бросая во мрак снопы ослепительных искр. Отсветы огня пробегали по шпилям готического замка, выхватывая из тьмы массивность здания и скрюченные силуэты, весьма противоречивые человеческой анатомии.    Внутри замка показалось движение около окна – в замке бродил, обеспокоенный собственными поступками и мыслями, один из почетных советников Цитадели. Архидемон, стоявший наравне с херувимами и серафимами, корил себя за содеянное, ибо ничто и никто не избежит кары, ведь правда когда-то вскроется. Его хаотичные движения по комнате, где горел камин, приостановил детский плач в дальнем углу. Это плакал его ребенок. Только одна мысль об этом отродье вызывало в женщине, с сильными от бесконечных полетов крыльями и закаленным характером, отвращение к младенцу и самой себе.    Механически взяв в свои стальные руки меч, мать направилась к своему ребенку. Глаза, полные хладнокровия, ни на минуту не отрывались от плачущего создания. Меч исполнял свою роль – убивал. Именно это он и должен был сделать с маленьким чадом. Рывок.... И меч уже пронесся над крошечной головкой.    Слеза потекла из безжалостного взгляда. Ребенок еще жив. Меч остановился в нескольких миллиметрах от хрупкой, тонкой шеи. Смех после плача – вот что растопило сердце существа, который готов пойти по головам для достижения цели.    - Я должна убить тебя... - с полным отсутствием эмоций на лице процедила женщина.    Архидемон посмотрел на младенца, но это был уже взгляд не жестокой убийцы, а матери, которой трудно справится с потерей единственного ребенка. Вытянув руки перед собой, она тихо, будто заговорщицки произнесла:    «Divide anima in duobus»    С каждым повтором она повышала тон, из ее рук выходил столб темного света, а ребенок бился в конвульсиях.    Осталось мало времени, совсем мало. У каждой стены есть свои уши и глаза, этот замок не был исключением. Не дав советнику Цитадели закончить ритуал, как в его покои ворвалась стража во главе с немаловажным созданием. Сатаной.    Бегство - первое, что пришло в голову женщины. Забрав с собой ребенка и расправив свои мощные крылья, одним рывком она вырвалась из своих покоев.    - Тебе не избежать наказания, Тень, - одни из страшных слов Сатаны, которые могли повлиять на репутацию и жизнь матери.    Крылья обжигал жар Преисподни. Спину и плечи давно ломило от, казалось бы, бесконечной погони. Тень боялась обернуться, хоть на миг посмотреть на то, кто гонится за ней. Голосов позади достаточно для того, чтобы с новой силой лететь прочь из этого места. Туда, где она сможет обеспечить ребенку взросление. Туда, где ребенок останется в живых.    Смахнув очередную порцию горьких, соленый и до горечи обжигающих, слез, обессиленный архидемон остановился около черной воронки, которая, казалось, засасывает все, что попадало в нее.     Демонесса сняла со своей шеи амулет из аметиста, и одела на маленькую шею ребенка.    - Благодаря этому амулету тебя не смогут найти. Он скроет твою энергию.    Пора.    Мать смотрела своими серыми глазами на детские наивные, широкие глазки, подобные свежескошенной траве.    - Не забывай, кто ты!    Это последнее, что произнесла гордая демонесса перед тем, как отдать ребенка черной воронке, обретая его на будущее без участия демонов и ангелов. А она... Она уже обречена на Судный день в ее жизни. Без шансов на спасение. Небытие ее ждет.