Не забыть

      Жизнь как качели: в один миг ты счастлив и живешь той жизнью, о которой даже не мечтал, а в следующий умываешься в крови близких, выгибаясь от боли.

***

      После утренних занятий отец ушел по делам. Вернувшись в свою комнтау, я услышал, как Лёня зовёт меня к себе. — Неужели снова хочешь поиграть в камень, ножницы, бу… ХА-ХА-ХА-ХА! — я согнулся поплам от смеха, не успев договорить. — На хер сходи. — буркнул Лёня. И если бы он не выглядел как китайская пародия на слендермена, я, конечно, мог бы обратить внимание на его слова.       Его высокая, метра два с половиной роста, худая и нескладная фигура: руки длиннющие, вытянутые до самых ног, должна была пугать, но... Она выглядела как стикмен, тёмно-синими линиями на белом фоне напоминая рисунок. Глядя на такое, невольно задумываешься, а не шутка ли это. — Пха-ха-ха, у-у-у все, я спокоен. Хотя не, пизжу. ХА-ХА-ХА! — Смейся сколько хочешь, — на плоском лице проросла улыбка, — но я навсегда запомнил, как тебя гримм чуть не раздавил в лепёшку. — Ну и жуткая у тебя улыбочка. — Стараюсь. — Лёня пожал плечами. — О, а вот и первые плюсы! Теперь ты можешь жестикулировать, прогресс. Глядишь, скоро вновь станешь человечным. — Ты же понимаешь, что я просто пародирую эмоции, да? — Не важно. Главное, что пока все пучком. Ты, кстати, меня позвал похвастать новым телом? — Нет, я хотел сказать, что в ходе экспери… — Над собой? — перебил я, спросив с упрёком. — Ты не поверишь, над тобой. — Стало только хуже. — Ну так вот, в ходе эксперимента я допустил пару ошибок, которые привели к нескольким результатам. Первое: я выцепил из твоей души знание о том, как изменить форму. Теперь мои прежние попытки себя поменять бессмысленны, увы. Второе: один из слоёв души привел меня к твоему сердцу, и я его чуть не остановил, прости. Третье: моей последней ошибкой стало то, что я чуть не стёр тебе память, прости. Но самое главное, я всё же попал и теперь могу чувствовать то же, что и ты! — … — Почему молчишь? — Да вот думаю... Не из-за тебя ли у меня недавно сердце ёкнуло и… А, к чёрту! Знаешь, я даже не зол. — Правда? — Да, только не убей меня случайно, пожалуйста. — Договорились. — стикман протянул мне свою руку. Видимо, для рукопожатия. — … — Ты идиот? — Прости, прости. — саркастично изрёк стикман, перетекая в привычный шарик. — Очень смешно.

***

— Сдохни, сука! Умри! Умри! Умри! — Может тебе стоит… — ДА СКОЛЬКО В ТЕБЕ ХП?! — Фёдор лежал на кровати и яростно закликивал свой свиток в попытках убить босса. — Надо заняться уже чем-то полезным. — вздыхая, сказал Лёня. Сегодняшний день выдался на удивление ленивым: ни тебе многочасовых тренировок, ни заучивания новой школьной программы. Лишь рёв парня выбивался из такой идиллии. Как не посмотри, разгрузочный день. — В задницу. — проигравший Фёдор бросил свиток на рядом стоящую тумбочку. — Ладно, говори, чем ты хотел заняться? — Наконец-то! Мне уже начало казаться, что Салем сдохнет от старости раньше, чем ты бросишь попытки убить этого сраного босса. — на эти слова Фёдор сощурил глаза и посмотрел куда-то в потолок. — Короче, рубрика "эксперименты" начинается сейчас! — Ладно-о-о. — измученно протянул Федор. — Что ты хочешь? — Лежи и отвечай на мои вопросы. — Ок.       Пара минут тишины растянулась на целый десяток. — Ты там не сдох случаем? — спросил Фёдор, всё так же валяясь в своей кровати. — Чувствуешь что-то необычное? — О, ты ожил. Неа, всё как обычно. — Фёдор забросил ногу на ногу и прикрыл глаза. — Ты там продолжай, если что. — Угу, а сейчас? — Ничего ново… — не успев закончить, Фёдор ощутил, как нечто холодное обволакивает сердце, сжимая его. — Эй, эй! Поаккуратнее! Ты мне чуть сердце не лопнул, а ещё у тебя руки холодные. — Прости, я еще не до конца разобрался как пользоваться каналом для таких манипуляций. — Эм… Ты про те синие линии, что ли? — в голове пролетели вспоминания о том, как ломаные линии врезаются в бедный шарик. — Брр, неприятно. — Они самые. Только, по факту, это что-то вроде провода, соединяющего нас. Одностороннего, правда. — Как-то по-гейски звучит. — Переживешь. — даже по голосу можно было понять, что он нахмурился. — Хех, но всё же, на хрена тебе это? Неужто решил закосплеить стереотипную злую шизу? — Фёдор ткнул пальцем в свою грудь, а после поднял над собой. — Напомню, если сдохну я, сдохнешь и ты. — Мечтай, блять, избавиться от меня. Я не идиот, чтобы вредить себе. И напомню, что я по совместительству ещё и твой единственный друг. Алкашня позорная. — Эй, да ладно тебе! Нужно же убедиться, что тот, кого я знаю почти всю жизнь, не окажется пожирателем душ или ещё какой ебатой. — Спасибо за доверие. — Сам иди на хуй.

***

      Ближе к полуночи, в поселении, скрипя и попёрдывая, завыла сирена, оповещающая о приблежающихся проблемах. — Не понял. — лежащий на кровати Фэй протёр глаза и выглянул в окно. — Блять.       За окном предстала картина, которую легко можно представить себе на любом уголке Ремнанта. Гримм заполонили поселение, мчась лишь в им одним известном направлении, забивая улочки своими тушами. Это не предвещало ничего хорошего. — Фэй! — мама, вся испуганная, вбежала в комнату. — Нужно уходить в убежище, быстро собирайся!       Кивнув в ответ, я быстро оделся и собрал вещи. Мы спустились вниз, где я ещё и забрал старый меч отца. Кстати, об отце... Он ведь до сих пор не вернулся. Где он, чёрт возьми, пропадает? Хотя я догадываюсь, учитывая какие звуки доносятся с улицы. — Мы пойдем без отца? — спросил, развернувшись к матери. Увидев её спокойное лицо, я и сам успокоился. Не хватало только в такой ситуации манить на себя гримм.       Я хмыкнул и открыл дверь, стараясь не создавать негатив. Из-за спины донеслось: — Он до сих пор на работе. Не беспокойся, он сильнейший из местных охотников. Даже такая толпа для него не проблема. — она улыбнулась мне, и я первым вышел на улицу.       Не прошло и секунды, как из-за угла дома на меня вылетел гримм. От неожиданности я не успел даже вытащить меч, за что получил лапой урсы по лицу. Отлетев и потеряв большую часть ауры, однако пережив удар и наконец встав на ноги, я застал картину жестокого насаживания гримм на пику. Через задницу.       Напротив нас жил человек, владеющий хорошим оружием и обученный драться, но почему-то не называющий себя охотником. — Ты как там малой? — спросил он, не поворачиваясь ко мне, видимо наслаждаясь процессом убиения. — Жив, почти цел, орёл. — я кивнул ему, взглядом выискивая свою мать. И тут, как чёрт из табакерки, выскочила толпа гримм. — Бля. — Бегите к укрытию! Я их отвлеку! — соседушка разошелся уже не на шутку, раз с пикой наперевес бросился в толпу.       «Надеюсь не подохнет. Так, а где моя…»       Мысль оборвалась в момент, когда меня схватили за руку и потащили за собой. Я же, заметив кто таки меня тащит, задался вопросом: это у неё материнский инстинкт разыгрался или она всегда была такой быстрой? Ибо сейчас мать тянула меня за собой со скоростью, явно превышавшей даже человека, открывшего ауру.       Правда, я не понимаю её паники. На нас напали гримм, понятно, страшно, но в поселении с десяток охотников! Конечно, они на пенсии, но блин, у них-то она наступает в тридцать, ибо доживают до неё единицы из тысяч. Так что я не понимал страха за нас: убежище близко, у нас открыты ауры, даже если моя и сбита почти до нуля. Но всё же в целом гуд, так ведь? — Так куда нам нужно? — в целом я был спокоен, хоть и убегал от орды гримм. — Рядом с шахтами есть бункер, там мы и укроемся. — она указала в сторону горы под которой стояло поселение. Я лишь кивнул в ответ, все также оставаясь ведомым.       Пока мы бежали, я мельком смотрел по сторонам. На небольшой площади, где обычно находится рынок, сейчас сражался мужчина в возрасте, я даже знал его. Один из знакомых отца сейчас нарезал десятки обычных гримм своим топором, который вроде ещё и гореть должен, но что-то не горит. От бедных лавочек сейчас остались лишь щепки и, разлетевшиеся в разные стороны, тряпки. Благо я не видел трупов, похоже поселение было готово к такому нашествию. Уже отдаляясь от него, я заметил, как он пропустил первый неприятный удар. Ух.       У самого же убежища нас встретила толпа людей, забивающихся в него, как сардины в банку, а также группа вооружённых людей. — Добрый день, Лили. Можете заходить, скоро мы тут закончим. — он указал себе за спину, советуя нам зайти. — Спасибо. — мама кивнула ему и потащила меня за собой.       Узкий коридор, явно не рассчитанный на толпу, намекал, что возможно раньше это было вовсе не убежище. Хотя это может быть и стратегическим решением, кто этих местных знает. Ладно хоть есть плотная металлическая дверь. Но лишь пробившись сквозь толпу и оглядев внутреннее убранство, я понял, что это место не планировалось убежищем. Ибо это склад, нахуй, в пыли весь такой, похожий на ангар из-за своей формы и высоты потолка. Благо хоть койки есть, и на том спасибо. — И что мы будем делать? — пробираясь к одной из коек, спросил я у матери. — Будем сидеть и ждать пока нам не подадут сигнал, что всё спокойно. — она присела на койку напротив меня. — Ладушки. — протянул я и завалился спать. «Не лучшее решение.» «Да ладно тебе. Что может случиться?» — ответил я, глубже зарываясь в подушку. «Ну смотри сам.»

***

Шни, ебучие Шни... Сегодняшний день испоганили именно они. Месяцами вставляли палки в колёса: заменяли знающих свою работу ветеранов на не доученных новичков. Но сегодняшний день стал апогеем. Отсылают свою охрану, а уже вечером налетает орда гримм. Какое совпадение. Ни за что не поверю. Эти мысли пролетали параллельно убийству десятков мелких гримм у главных ворот поселения. Первые толпы были разорваны при поддержке местных охотников. Сразу после они отступили вглубь поселения. — Ну ничего сложного вроде не предвидится. — после этих слов глава семейства увидел бегущую на него орду гримм. — Накаркал. Выждав пару мгновений, он бросился в бой с представителями орды, стараясь не пропустить никого вглубь поселения. Один пробитый насквозь гримм сменяется другим. Один за одним, десяток за десятком, до тех пор, пока кулак не врезается во что-то, что не способен пробить. Мгновенно разорвав дистанцию, Сэм бросил взгляд на бойню, учинённую им. Поляна перед забором поселения была очищена от леса на добрую сотню метров по всему периметру. И сейчас часть её, перед главным входом, усеяна десятками медленно исчезающих трупов, а ведь прошло лишь пару минут. Вернув взгляд на того, кто вырвал Сэма из буйства, он увидел гримм скорпиона, дезсталкера, двух таких же позади него и ещё десятки силуэтов за границей леса. А это уже проблема. Классическая охотничья привычка, что прививается им ещё с молоком матери: всегда носи оружие с собой, мною была успешно проигнорирована, ввиду ежедневных многочасовых работ с документами. Как, мне спрашивается, с кастетами бумаги подписывать? И похоже сейчас я буду платить за свою ошибку. Блять. Об хитин я быстрее ауру израсходую, чем пробью его, так что бьём в глаза. Всех мне не положить, так что буду дожидаться подмоги. Вот и план нарисовался. Приводим в исполнение. Хмыкнув, он бросился к ближайшему гримм.

***

Меня разбудил раздражающий металлический скрип. — Агх! Почему мне не дают поспать! — пробормотал я, поворачиваясь к источнику шума. «Ладно, полностью оправданы.» Сейчас я наблюдаю как тяжеленную металлическую дверь медленно пытается пробить что-то с другой стороны. И похоже, что оно имеет приличные шансы на успех, раз на двери остаются вмятины размером с мою голову. Оглянув людей, я заметил какое-то паническое настроение. Кто-то сидел небольшими группками, обсуждая что-то с раскисшими лицами. Я увидел как некоторые плакали, другие же молились. Странно. «Это плохо. Что делаем?» — Я спросил у эксперта, надеясь, что он знает. «Учитывая, что сейчас с другой стороны находится гримм огромной силы, то стоило бы скооперироваться с теми, кто может сражаться у входа, а унывающих не комбатантов отправить вглубь. Не лучший план, но что имеем.» — прямо вижу, как он пожимает плечами. «Передам эти слова главному.» Собравшись с мыслями, я встал с койки и направился ко входу, где находились двое охотников в повседневной одежде. Но был остановлен рукой, оказавшейся на плече. — Куда это ты пошел? — недовольный взгляд матери я почувствовал даже не обернувшись. — Собирался поговорить с охраной насчёт гримм, что ломится сюда. — спокойно ответил ей я, развернувшись, и кивнул в сторону охотников. — Какой бы сильный гримм не добрался до укрытия, его скоро прикончат те, кто остался снаружи, так что сиди спокойно. — хотя она говорила спокойным тоном, глаза выдавали её волнение. — Я всё же лучше схожу к ним, спрошу всё ли в порядке. — договорив, я направился ко входу под недовольно сверкнувший взгляд матери. «Вероятно случилось что-то непредвиденное.» «Спасибо, кэп.» «Но всё-же меня кое-что напрягает.» «Что?» «Тут собраны десятки людей, которые являются желанной целью для гримм. Что ещё хуже, так это то, что те, кто раньше просто был испуган, сейчас в ужасе наблюдают за тем, как, казалось бы, «неприступную дверь» пытаются пробить, и тем самым маня сюда еще больше тварей.» «Мы в дерьме.» «Мы в дерьме.» Подойдя к паре охотников — седому мужчине и женщине, вооружённых мечами, я случайно подслушал обрывок их разговора. — … не отвечает. — вздохнув, мужчина засунул свиток в карман. — Что нам в таком случае делать? — я не мог видеть лица женщины, что стояла ко мне спиной, но спокойствие в её голосе чуть успокоило меня. — Простите, что перебиваю, но всё ли в порядке? — вопрос, конечно, идиотский, но я не придумал ничего лучше. На меня обратили внимание, и на лице женщины появилась нечитаемая гримаса. Мужчина же спокойно повернулся и, осмотрев меня, ответил: — Всё не в порядке. В дверь ломятся гримм, охотников тут только двое, а связь с оставшимися снаружи потеряна. — спасибо, что разрушил мои мечты о нормальном исходе. — Грей, какого хрена? — женщина схватила его за плечо, дабы повернуть к себе, но старик сбросил руку. — Это сын Сэма, он не станет разводить сопли из-за такого. — спасибо за такое высокое мнение обо мне. Стоит сказать, что семьи охотников в целом знают друг друга чуть лучше, чем все остальные. Так-то я могу понять, почему он мне это рассказал, однако я не могу понять: какого хрена он так спокоен?! — Это плохо. — всё, что я смог выдавить из себя. — Не то слово, малой. — ответив мне, он повернулся к женщине и предложил ей свою идею. — Перспективы выглядят хреново, так что предлагаю идею: проверяем сигнал SOS и сидим, не рыпаемся. «Гениально, блять» — вставил свои пять копеек Лёня. — Тебе напомнить, что дверь не проживёт и часа? — женщина кивнула в сторону входа. — В таком случае остается лишь принять бой, но перед этим… — старик вновь обернулся ко мне. — Отец же открыл тебе ауру и научил основам, так? Значит, слушай меня. Сейчас ты идёшь и просишь всех отойти подальше от входа. Когда все соберутся в глубине убежища, ты берёшь оружие и возвращаешься сюда, а мы открываем дверь. «План надёжный, как швейцарские часы.» «И не говори.» — Разве нас не задавит орда гримм? — я надеялся избежать столь глупого плана, но видно не судьба. — Не задавят. Коридор очень узкий, протиснуться сможет один большой или два мелких гримм максимум. Так что придётся убивать их, не давая заползти внутрь. — старик пожал плечами, видимо уже всё для себя решив. Женщина же молча закурила сигарету… Никогда не курил, но сейчас почему-то появилось желание. — Ладно, готовимся и начинаем. Я надеюсь, что их оружие может трансформироваться в пулемёт, а иначе, я не знаю, на что они надеются. Может решили не затягивать свою судьбу? Так тут десятки мирных жителей, какого хрена они ими-то рискуют? Хотя, я и сам не вижу другого способа выжить, ведь если гримм всё ещё ломятся сюда, значит снаружи уже никого не осталось, либо сюда пришли недобитки из орды. В первый вариант верить не хочется, но, к сожалению, он наиболее вероятен, ведь гримм всё ещё ломятся внутрь, а убить их никто не спешит. Но если даже снаружи остались ещё охотники, то почему же они ещё не убили тварей, что лезут к их семьям? Возможно они ранены или вымотаны боем, который длился уже… А сколько он длился? Где-то с момента как я уснул, так? Сколько я спал? «БЛЯТЬ! Сколько я спал?! Лёня!» — я понадеялся узнать ответ у него. «Шесть часов» — холодно ответил он. «Бля, бля, бля, всё плохо. Ебать как всё хуёво» — мне резко захотелось схватиться руками за голову. «Я-то думал, почему ты так спокоен, а вот оно как.» «Если мы внутри уже шесть часов, а связь потеряна, и к нам ломятся гримм, то… Теперь я понял, почему все такие поникшие.» Тяжелые мысли наполнили мою голову, не давая нормально мыслить. Лишь чуть успокоившись, я смог вспомнить о том, что отца не было внутри. Стараясь не думать об этом, я направился к ближайшей койке, на которой сидела женщина с ребёнком. Но мысль не отпустила. Я не запомнил, что сказал ей. Я не запомнил, как один, идущий в конец убежища, вдруг стал двумя; как волна паники захватила их; как толпа людей стояла в конце и со страхом в глазах смотрела на дверь вдалеке. Я не запомнил, как взял меч. Я не запомнил, как оказался перед дверью, стоя позади охотников. Я не запомнил, как первый гримм пал, пытаясь пролезть в коридор. Не запомнил и как огромный скорпион пробивал путь своим младшим собратьям. Я не запомнил, как потерял меч. Я не запомнил, как скорпион вырубил меня, отбросив в толпу людей. Я запомнил лишь желание. Желание не терять семью вновь. Я запомнил лишь мысль. Не хочу оставаться один.

***

Болела грудь. Я очнулся, прижатый спиной к холодному полу. Что-то лежало на моём лице, руках, ногах и груди. Где-то позади что-то мерно капало на пол. Спустя пару вдохов меня пробрал омерзительный, незнакомый мне смрад, смешанный с явным запахом крови. Запах душил, он казался настолько отвратительным, что вызывал рвотный рефлекс при каждом вздохе. Пришлось дышать ртом, но помогало это не сильно. Попытка двинуться ничего не дала. Это плохо. Я попробовал освободить одну из рук, но вес и отсутствие места куда её можно было бы вытянуть не оставили мне шанса. «Очнулся? Это хорошо. Слушай и делай как я говорю». — Я кивнул в ответ и понял, что у головы есть немного свободного места. «Сам догадался что ли? Ладно, постарайся головой сбросить то, что на ней лежит». Я послушал и начал вертеть головой, стараясь освободить себе немного пространства. Спустя пару попыток получилось чуть оттолкнуть лежащее вокруг головы что-то и столкнуть хрень с лица в появившуюся полость. Это действие оставило немного пространства выше. «Фух, что дальше?» — Холод, смрад и неизвестность настораживали, из-за чего я дрожал. «Подвинь голову влево, затем протолкни себя выше, постарайся использовать ноги». Я вновь последовал сказанному. Стараясь пролезть выше, я чуть не согнулся пополам, пытаясь просунуть голову в освободившееся пространство. Пришлось напрячься дабы приподнять давящее что-то. Протолкнувшись выше, получилось освободить как руки, так и ноги. Правда не на долго, ибо, приняв позу пьяного сидящего барана, пришлось вновь удерживать давящее на меня что-то, благо что теперь я могу их уронить, начав ползти выше. Уже сейчас я вижу маленький проблеск света. «Получилось даже лучше, чем планировалось. Ты видишь свет? Ползи на него, расталкивая всё, что мешает тебе. Сейчас места должно хватить». Ситуация настораживает, но я послушался. И вправду, попытавшись ползти в сторону света, то, что давило на меня внизу шмякнулось на пол, освободив мне немного места. Я не разобрал звука, но, кажется, это было что-то мягкое? Стараясь выбраться как можно быстрее, я полз и отталкивал от себя неосвещённое тёмное нечто. Когда я уже подползал на расстояние вытянутой руки до источника света, Лёня сказал: «Выпрыгивай отсюда и уходи, не оборачиваясь» — Друг пытался меня предостеречь. «Почему? Мне очень интересно в чём таком меня замуровали» — Но я проигнорировал его совет. Уже отодвигая голову, что закрывала свет… Что? В своей руке я держал чью-то макушку. Дыхание сбилось, рот издал неясный звук, а тело уже катилось вниз с горы трупов. Лучше бы в тот момент я свернул себе шею. Отбив себе всё, что ещё можно было отбить, я сидел на холодном полу в помещении, бывшим ранее убежищем, а сейчас же представлявшем кровавую баню вперемешку с могильником. Гора из трупов — самое лучшее описание увиденного. Десятки тел лежали друг на друге. Без головы, с разорванной грудиной, пробитые насквозь чем-то круглым, поеденные и пожёванные. Вот то место, где очнулся я один. Живой. Я смотрел на эту картину с уже давно сбитым дыханием. Я кашлял и пытался отдышаться, не сводя взгляда с горы, но смрад был сильней. Лёгкие заболели от такого обращения, по лицу спускались ряды слез, нос заложило уже спустя минуту, я весь покраснел. Меня накрыл страх, паника — всё то, что преследует человека в худшие моменты его жизни. Разум твердил мне бежать не оборачиваясь, страх, подгоняемый инстинктами, лишь вторил ему. И самый близкий мне человек говорил то же самое. «Тут не безопасно, тебе стоит выбираться отсюда» — Голос без эмоций говорил разумные вещи. Только я уже не был в здравом уме. На подкашивающихся ногах, я постарался встать лишь для того, чтобы вновь упасть на колени. Встать получилось лишь со второго раза. Я опустил взгляд, всё это время не сходивший с горы, на себя. На груди оказались два глубоких рваных пореза: горизонтальный — вероятно тот, что отправил меня в полёт и второй — вертикальный, по центру грудной клетки. Обе эти раны были неглубокими и не доставали до жизненно важных органов, они в целом уже зарастали благодаря ауре. Плюнув на раны, я, следуя наитию, зашагал к горе, через шаг запинаясь и падая. На периферии слуха что-то говорил Лёня, но мне было все равно. Добравшись до первого трупа, я перевернул его и оглядел лицо. Один из работающих на шахте мужчин… Работавших. Всё: от нижней части шеи и до верхней части груди отсутствовало таким образом, что его голова удерживалась лишь лоскутами кожи и мышц. Я не заметил, как на мне оказалось еще больше крови. Оставив его, я шагнул к следующему трупу, что лежал поверх остальных у основания горы. Он лежал на спине, так что мне не пришлось его переворачивать. Бросив взгляд на его лицо, я опознал в нём одного из парней, живущих рядом, что чуть старше меня. Рана, убившая его, оказалась похожа на ту, что прикончила предыдущего, отличаясь лишь расположением на теле и размером — она оказалась чуть меньше. Столкнув его с горы, я также осмотрел и отбросил ещё нескольких, пока не дошёл до тел, что лежали в самом низу. Крайней оказалась женщина. Я, ведомый надеждой, аккуратно её перевернул. Но ею оказалась неизвестная мне женщина. Она вполне могла быть женой одного из известных мне людей, но её я не знал. Иррациональная злость заставила меня выбросить её тело, приложив максимум усилий. Но надежда умирает последней. Я продолжил осматривать тела с одинаковыми ранами и отбрасывать их подальше. Ещё тройка лежащих друг на друге трупов открыли лежащую под собой женщину. С такой же раной… Я вновь, с надеждой на лучший исход, перевернул тело и обомлел от увиденного. Лицо, что я видел каждый день. То лицо, что дарило мне невиданную в прошлой жизни любовь. Сейчас я смотрел на бледное лицо женщины, что подарила мне новую жизнь. Я застыл, вздрагивая от мыслей, что это происходит вновь. Вновь я теряю всё. Опустив взгляд ниже, в голове стало пусто. Такая же рана, что и у самого первого трупа, и сквозь неё я вижу пол… пол, который только недавно стал грязным от крови. Опустив взгляд на себя, я был весь в крови. Прямо в том месте лежал я. Прямо под ней лежал я, пока всех убивали. Она защитила меня? Прикрыла собой? Не знаю. Но её рана меньше, чем у предыдущего. «Возможно их пробили насквозь жалом» — Я вдруг услышал голос друга, что пробился сквозь моё отчуждение. «Возможно» — Так же без эмоционально ответил я. Сейчас мои мысли представляют собой яму самокопании и бесконечных мыслей о смерти. Я стою и пялюсь на труп уже не знаю сколько времени. «Послушай меня» — Холодный голос вывел меня из транса. «Ещё не все потерянно» — Что он имеет в виду? «Отец может быть ещё жив» — Эти мысли придали мне немного надежды. Надежды, что вместе с ним мы перебьём всех тварей и похороним её по-людски. «Слушай, что я говорю и делай как я говорю» — У меня не было сил противиться. Одной надежды не хватало для того, чтобы двигаться дальше. Силы духа уже совсем не осталось. Мне не хотелось думать о том, что сейчас делать. «Развернись, подойди к шпаге и подними её» — Пока моя голова была занята своими мыслями, тело послушно подошло к… «Ха-а, подними меч» — После тяжелого вздоха последовало действие, которое тело исполнило без нареканий. Пока моё тело двигалось по командам Лёни, разум всё больше и больше погружался в пучину самых далёких мыслей.

***

Я виноват, это всё моя вина. Я мог всё предвидеть. Все факты были перед лицом. Подстава была очевидна. Если бы я только рассказал отцу о своих мыслях… Если бы я только поделился хоть с кем-то. Итог мог быть другим — никто бы не умер. … Почему выжил лишь я? Ведь моя жизнь не ценнее любой другой. Но я выжил. Единственный, кто выжил. Меня спасла собственная мать… Это больно. Я не хочу больше никого терять. Но я виноват. Но я не хочу… Но я вин… Но я…

***

«Пройди к воротам» — разум постепенно возвращался обратно, тело же послушно выполняло приказ. «Ну почему именно тут» — сквозь холод друга пробился недовольный возглас, что вернул меня в сознание. «Что случилось?» — как только я проснулся, мой взгляд был поднят к небу. «Скоро полдень» — резюмировал я. Опустив голову, взгляд уткнулся в одиноко лежащее худощавое тело. Знакомая рубашка. Разум уже пришел к своим выводам. Я стоял над телом и гипнотизировал его взглядом. Наверное, со стороны взгляд моих широко открытых глаз мог передать весь спектр ужасных мыслей. Рука потянулась к мечу. Пока Лёня кричал что-то вдали, я уже приставлял клинок к шее, размышляя как лучше нанести порез. Собравшись с мыслями, я с силой дёрнул за рукоять находящегося у артерии клинка… Но клинок дрогнул, рука дрогнула, все тело задрожало от боли и холода, ползущих от сердца. — Что ты делаешь? — спросил я у друга. «Приди в себя» — с его словами хватка на сердце лишь увеличилась. Я вновь потерял ценнейшее из всего, что у меня было. Меч задрожал не от судороги, сковавшей тело, но от усилия, приложенного мной ради убийства себя. «Одумайся, ты вновь потерял, но если умрёшь сейчас, то второго шанса больше не будет!» — казалось хватка сейчас раздавит сердце и окропит внутренности теплом разливающейся крови, но нет: боль и холод не отступали, становясь лишь сильнее, а смерть не приходила. Я не хочу, чтобы это повторилось вновь. Холод и боль медленно возвращали рассудок. Оставалось лишь немного его подтолкнуть. «Это не твоя вина. Прими то, что случилось. Оставь свою ненависть к себе и направь её на тех, кто виноват в случившемся. Перешагни через себя» Одно желание противилось другому. Но рациональное зерно смогло пробиться сквозь омерзительное желание, лишь заменяя его ещё более мерзким. Местью.

***

— Мстить кому? — взяв себя в руки, спросил я. «Через некоторое время после того, как тебя вырубили, наступила тишина. А после неё я услышал два мужских голоса, говорящих, цитирую: «Какой же нам всем пиздец». — Прекрасно! Выходит из информации у нас только то, что кто-то виноват. Ха-а. — я вздохнул и потёр переносицу, пытаясь привести себя в норму. Сейчас мы вернулись обратно в мой дом, чтобы забрать сумку, одежду и какой-либо еды. Повезло, что по пути мы не встретили ни одного трупа. Не хотелось рушить и без того шаткое состояние. «Ну не скажи. Пока я тебя вёл к воротам, вдали, посреди леса, был виден большой столб дыма. Возможно кто-то из выживших охотников в порыве ярости поджог часть леса или решил устроить огромный барбекю, но что-то не верится ни в один из вариантов» — Ха-а. Ну хоть какой-то ориентир есть. — вставая со стула в гостиной, я бросил взгляд на фотографии, стоящие вокруг. Видимо почувствовав наступающую скорбь, Лёня сказал: «Не мучай себя, пошли». Я послушно вышел, по пути теребя ремень-портупею, к которому крепились ножны, надеясь немного сбросить накопившийся гнев. Не помогло. — Ты ведь помнишь куда идти? — я решил уточнить, уже зная ответ. Даже такие короткие разговоры помогали чуть лучше. «Конечно». Спасибо, что я не один.

***

Путь по ориентиру шёл медленно не потому, что лес мешал всеми силами, нет. Я шел так медленно лишь потому, что злость и гнев, подталкивавшие меня ранее, начали потихоньку выветриваться, а на их место пришли страх и самобичевание. Они отгоняли меня от шага в неизвестность, от побега с насиженного места, даже если оно бы разрушено. Нет, только не сейчас. Не думай об этом, не думай. Отбросить глупые мысли, сфокусироваться на цели. Там, дальше, находится тот, кто стоит за этим нападением. Тот, из-за кого умерли десятки людей. Тот, кто виновен в моей личной трагедии. Да, эти мысли то, что поможет мне не сдаться. Они же помогут мне прикончить эту мразь самым жестоким способом, который я смогу придумать. Да, это мне по душе. Медленно пробираясь сквозь лес, спустя тридцать минут, я услышал журчание воды. Ручья или реки еще и близко не предвидится, так что цель найдена. Присев, я стал медленно двигаться в направлении звука и спустя пару минут напряженного стелса оказался за спиной покачивающегося мужика, что мирно орошал ближайшее дерево. «И это тот самый человек, что виноват во всем?» — я, казалось, разорвался от гнева. «Прежде, чем ты что-либо сде…» — не успел Лёня закончить свою фразу, как я мигом вынул свой меч и одним усиленным аурой движением пронзил затылок ублюдка, не оставляя и шанса активировать ауру. «Сука» — казалось, где-то внутри я услышал фейспалм. Я смотрел, как уже труп ублюдка падал, завалившись к корням дерева и когда он упал, я почувствовал себя просто прекрасно. Но прошли секунды, как до меня дошло, что я сделал. Меня начало мутить от этой картины. Живот скрутило, а я сам пытаясь отшагнуть, оступился и упал спиной к ближайшему дереву, продолжая наблюдать за сотворенной мной картиной. Нет, нет, нет. Какого хрена я сейчас сделал? Пошел на поводу у эмоций и убил человека? Что, если это вообще случайный человек? А что, если это выживший из поселения? Нет, я ведь даже его лица не увидел, а сразу ударил. Нет, нет, нет. Нужно хотя бы посмотреть кто это был. Да, да, это — разумная мысль. Постаравшись успокоиться и проделав дыхательную гимнастику, я встал на подкосившихся ногах и подошёл к трупу, испачканному собственной кровью. Я аккуратно перевернув его у меня заскрипели зубы. Сука, мразь из охраны, присланной Шни. Без формы и опознавательных знаков, но, сука, я тебя из без них узнаю, тварь. Один из недавно отосланных. Зубы сами собой заскрипели. Значит я не ошибся. На лице медленно рос оскал. «Мне казалось, что у тебя будет внутренний конфликт, убивать его или же нет. Но ты превзошел все мои ожидания. Поздравляю» — его сарказмом можно было бы убить. Но мне было насрать. «Я не ошибся, убив его. Где они были в момент нападения? А? Как же удачно они испарились прямо перед ним» — я поднял взгляд с тела, что подкинуло пару дровишек в горящий внутри гнев. Не далеко, в стороне от нас, между деревьев, я увидел тот самый источник дыма. Я направился к нему. Местная версия палаточного лагеря оказалась очень интересной как минимум тем, что тут была не одна палатка, а с десяток. Оскал увеличивался с каждой секундой. Лагерь представлял собой десяток палаток, стоящих полукругом на узкой вытоптанной поляне, где по центру, вместе, великим количеством бутылок и мисок, догорал не менее величественный костёр, вокруг которого лежали несколько брёвен. На множестве деревьев вокруг лагеря были следы когтей. Перед одной из палаток лежал и сопел пьяный мужик. Сложив два плюс два. Получилось, что эти идиоты нажрались. Солнышко уже встает, ублюдки. Пора вставать. Или уснуть навсегда. Я медленно подкрался к спящему ублюдку и заглянул в палатку, к которой он так и не дойдет. Внутри оказался еще один, спящий в обнимку с бутылкой, ублюдок. Ну что же, если раньше я и не думал убивать, то сейчас другого выбора не остаётся. Встав над спящим у входа мужиком, я наклонился к нему, закрывая его рот ладонью. Меч же в это время медленно опускался к сердцу. Пройти сквозь одежду оказалось не трудно, небольшое усилие и не более. Сквозь плоть уже сложнее, кости заставили усилить себя аурой, до сердца оставались сантиметры. Когда я начал резать сквозь плоть, мужик явно очнулся и даже на автомате попытался защитить себя аурой, но как она ему поможет, если инородный объект уже в его теле? Он лишь потратит ауру в никуда. Я давил всей силой, что у меня была на его рот, дабы урод не орал. В тот же момент медленно убивал его, давая ему осознать ту задницу, в которой он оказался. Он кусал мою руку, он мычал, пытаясь разбудить остальных в лагере, но всё было тщетно. Моя ладонь была защищена аурой, а сам он находился слишком далеко от ближайшего союзника. Его попытки брыкаться я предотвратил, давя коленом на живот. Болезненно давя. Момент истины наступил раньше, чем я успел насладиться его страданием. Он испустил дух. Я огорчённо выдохнул и оттащил труп за палатку. Выдохнув, я направился внутрь той палатки, до которой он так и не смог доползти. Заходя внутрь, я случайно приподнял шторку входа слишком высоко, тем самым дав понять находящемуся внутри мужику, что кто-то идет. — Бойд, блять, твоя смена ещё не закончилась, и если остатки гримм припрутся сейчас, то отвечать тебе! — мужчина, что сейчас лежал в спальном мешке, закрывал своё лицо рукой, пряча его от солнца. Он уже никогда не узнает, как сильно выбил меня из колеи. На секунду я впал в ступор, не зная, что мне делать. Я предполагал то, что кто-то может не спать, но наткнуться на него так скоро и не рассчитывал. Мужчина до сих пор не отвёл руку от своего лица, так и не поняв кто перед ним. Это дало мне немного времени, чтобы обдумать, что сделать. Буквально пару секунд. И я решил максимально быстро его прикончить. Одной рукой я придерживал вход, что запускал внутрь солнечный свет, второй же тянулся к мечу, висящему в ножнах на поясе. Параллельно немного усиливал себя для рывка. Момент вынимания меча совпал с моментом рывка, после которого рука мужчины повалилась на землю, а его голова не пала ниц. Меч застрял в шее мужчины, видимо потеряв часть импульса, пройдя через руку. Мерзко хрипя и захлебываясь своей кровью, он поднял свой взгляд на меня. Перед смертью на его лице появилась гримаса непонимания и ужаса. Неужели я настолько стрёмный?

***

В шестой палатке меня ждал сюрприз. Не спящий человек. Забравшись в палатку, в первый миг я увидел лицо человека, который уже явно смирился со смертью. Бледное лицо, мешки под глазами, лопнувшие капилляры в глазах, пустой взгляд. Не став медлить, я влил ауру в ноги, оказавшись в шаге от него, с уже занесенным для удара мечом. Горизонтальный разрез на уровне шеи он смог заблокировать аурой. Немедля ни секунды, я приблизился ещё ближе, дабы ударить его под дых. Но я опоздал. Он успел закричать, разбудив всех. — КАРАУЛ! ЧУЖО… — на конце фразы мой кулак всё же выбил из него дух.       Согнутый пополам, не спавший всю ночь мужик, не успел отреагировать на колено, приближающиеся к его лицу. Я отбросил меч под ноги и схватил согнувшегося юношу за голову, начиная ногой вбивать нос вглубь черепной коробки. Первый удар — он пытается вырваться, второй удар — его руки слабеют, третий удар — аура спадает, четвертый удар — и он уже не сопротивляется, пятый на верочку. Каждый удар заставлял меня терять частичку ауры, дабы защитить колено. Отбросив его тело, я поднял меч и ткнул его грудную клетку по её центру, целясь в сердце. На всякий. Убедившись, что он труп, я рванул в параллельную палатку в надежде, что не все ещё проснулись.       Пробежав по до сих пор пустой поляне, я заглянул в палатку. В ней судорожно вставал очередной знакомый мне член охраны. А не ты ли постоянно хвастал, что скоро тебя переведут в место поприличнее? Тебе повезло, сегодня я лично переведу тебя на другую сторону.       Его руки тряслись пока он пытался найти свое оружие, а его-то я уже приметил. Позади будущего трупа лежал интересный образец вооружения, всем своим видом намекающий, что это не просто сраный кинжальчик. Гравировка и механические части давали понять, что передо мной оружие, обладающее несколькими формами. И откуда у него такая прелесть? Украл? Я вроде не заметил, чтобы что-то пропало из поселения. Купил? Откуда у этого мальца деньги на такое? Ему на вид лет двадцать, не больше. И тут меня осенило: может он из богатеньких? Ну то есть устроил его отец на работёнку не пыльную, да подогнал ему оружия дорогущего, но вступил наш молодец на дорожку кривую, да помрет он, сейчас не найдя кинжал свой. Аминь.       Одним шагом я оказался над этим живым трупом. Он поднял взгляд на меня, начав пятиться назад. Не думай, что все так просто. Я усилил себя аурой и с силой наступил на его ногу. Заискрила аура, а молодец жалобно вскрикнул. И вот этот Слабак с большой буквы должен был нас защищать?       Он пытался отползти назад, уже видимо осознав свою судьбу. Хныкая и невнятно бубня, он рыскал руками у себя за спиной, пытаясь найти своё оружие, не осознавая, что уже отполз от него так далеко, что оно оказалось перед ним. Но свой взгляд он не опускал, а потому не мог и найти его. Пожалуй, его я не буду долго мучать. Я взмахнул мечом, целясь в его шею. Первый взмах — меч выбивает немного искр из его ауры, крик разрывает округу. Во второй я влил незначительную часть своей ауры, намереваясь убить его этим ударом. Но его аура лишь лопнула, заставив меня нанести ещё один удар по его шее, оставляя его захлёбываться своей кровью, пока я быстро схватил его кинжал и выбежал из палатки.       Оставшиеся в живых уже успели вооружиться и выйти из своих палаток навстречу такому милому мне, всему в крови и с чудесной ухмылкой. Три человека остались против меня одного. Расклад был явно не в мою сторону, но разумные мысли давно покинули меня, оставив лишь кровожадный гнев.       Из всей тройки выживших явно выделялся один человек. Тот, кто вышел из центральной палатки с бутылкой в руке, и до сих пор продолжал бухал. Какого хрена, ублюдок? Я вообще-то пришёл вас всех убить. — Уб-б-эйте эго. — эта бухая свинья даже не могла нормально выговорить свой приказ, но тем не менее его подсосы прекрасно его поняли.       Пока он стоит и бухает, оставшиеся двое рванули на меня. Первым до меня добрался среднего роста мужичок, плотно сложенный, сражающийся парными топорами. От первого его выпада я увернулся и отскочил назад.       Пока он сокращал дистанцию, я выставил перед собой кинжал, стараясь боковым зрением разглядеть на нём кнопку или переключатель, не срывая взгляда с бегущего на меня ублюдка. Не найдя того, что искал, я метнул его в сторону угрозы.       Мужик с топорами даже не обратил внимания на мелкий кинжал, выбивший из его ауры лишь пару искр, продолжив сближаться со мной, добравшись уже спустя пару секунд.       Опытный враг с оружием в каждой руке должен был представлять нешуточную угрозу, если бы не факт, что он вчера явно бухал.       Подобраться вплотную, постараться достать его ауру, получить топором в сантиметре от лица. Мои уклонения и парирования были слишком резкими, я делал больше действий, чем необходимо. Сейчас я замечал свои ошибки. Перед лицом опасности даже полный идиот начал бы развиваться если бы хотел жить. Однако я не мог их исправить, слишком мало времени. Слишком широкий замах, лишний шаг тут, лишний удар здесь, всё это —ненужные действия, которые лишь отнимали мою выносливость. Бой продолжался в таком темпе, пока второй не зашел в тыл. В момент, когда я парировал мечом удар одного из топоров, моя спина пропустила удар. Казалось, что боль прожигает мою спину. Мышцы, что сейчас работали на износ, свело болезненной судорогой. В первый раз я получаю такой серьёзный удар.       Сквозь судорогу я усилил себя. На этот раз ещё больше. Ещё один пропущенный удар и мне пиздец. Заваливаясь в сторону, я одним рывком оказался в стороне от этих двоих, по пути собрав лицом и грудью несколько метров земли.       Шипя и матерясь, сквозь боль, я смог вновь подняться на ноги. Мистер топорик не отрывал от меня взгляд, как и я от него, боковым зрением наблюдая как копейщик вновь обходит меня по кругу. Они оба понимали, что если повторить так ещё несколько раз, то гарантировано прихлопнут меня.       Не моргая, наблюдаю за мистером топориком… Он моргнул. Я вкладываю все силы в рывок и почти мгновенно оказываюсь перед копейщиком.       Скорость, сучка! И преимущество в длине оружия теперь на моей стороне. Ухватившись за древко копья, стараюсь удержать его левой рукой, правой же наношу горизонтальный удар мечом по животу копейщика. И он его пропустил, аура заискрилась, но не разбилась. Усиливаю себя ещё больше. Ещё немного и я выжму все запасы, которые имею. Даже моя безграничная внутренняя аура начала близиться к концу.       Держась за его копье, начинаю с силой тыкать ему мечом по груди. На такое-то у меня навыка хватит. У него не остается вариантов кроме как отпустить копье, в противном случае его ждала бы разбитая аура, а за ней и смерть. И он понимал это даже лучше чем я. Пока его друг Мистер топорик бежал ко мне, я оказался позади копейщика. Ноги предательски заболели.       Диагональный удар сверху вниз по спине и его аура не выдерживает. В общей сумме его аура выдержала шесть ударов, стоит запомнить. Меч, разбив его ауру, по инерции опустился к ногам. Перехватив по удобнее украденное копьё, насаживаю копейщика на его собственное оружие. — Флинн! — Мистер топорик с криком бросился на меня, перепрыгнув своего друга. Он попытался попасть по мне сразу двумя топорами, ударив с прыжка. Хе, я же просто уклоню…       Ноги предали меня: пытаясь сделать шаг в сторону, они подкосились, и я припал на колено, в тот же миг пропустив удар двумя топорами по спине. Инерция повалила меня животом на землю. Моя аура схлопнулась, а ублюдок с топорами злорадствующее пнул меня в бок, переворачивая на спину. Вторым пинком он оттолкнул меч. — Кха-Кха, сука. — прямо по почкам попал, урод. — Допрыгался, мелкий. — он встал прямо надо мной, окинул меня взглядом, а после и труп, которому я похоже попал копьем прямо в сердце. — Может мы были и не лучшими друзьями, но я не могу оставить его смерть просто так.       Он продолжил что-то говорить пока мой гнев утихал, оставляя меня на растерзание страху. В этот лишь раз страх был не перед неизвестностью. Я знал, чего боялся.       Неужели я сейчас умру? Но я ведь не хочу умирать? Неужели я оказался не прав? Почему после всего остался лишь страх?       Я трус? Я боюсь смерти?       ХА, я уже умирал. Мне не страшна смерть! …       Лгун. Зачем я вру себе?       Мне страшно.       Но зачем тогда я убивал?       Месть?       Жажда крови?       Может я доказывал себе что-то?       Что я не трус?       Я убивал, чтобы внушить страх врагам?       Или я прятал за жестокостью свой страх?       Моя жестокость — это мой страх?       Я…       Трус?       Страшно. Мне страшно думать о смерти. Мне страшно доказывать себе, что я не трус. Мне страшно… ошибиться вновь.       Мне страшно.       Но я хочу жить!       Мысли пропали. Я больше не думал, что делал. Я просто сделал.       Моя аура лопнула? Не беда, осталась внутренняя. Что? Она кончилась? Может есть ещё капелька? Последняя? Нет? Может она есть где-то ещё?       Я потянулся к свету.       Синему свету.

***

      Мартин оказался невезучим парнем. Устроившись в Службу Безопасности Шни, он надеялся, что всю жизнь будет работать в Атласе. Но жизнь плевала на его надежды. Не закончивший академию охотник, отработав два года в родном Мантле, был удостоен чести лично курировать охрану какого-то захолустья близь Вейла. Спрашивается, какого чёрта обычный СБшник оказывается повышен до куратора.       Мартин Син задался таким же вопросом, но когда ему указали на его заработную плату, а потом на задачи, он не задал лишних вопросов. Очередная деревушка, добывающая высококачественный прах не желает полностью продаться Шни. Мартин принял условия игры.       Компания велела ему мягко подтолкнуть их, склонив их к соглашению с Шни. Шли годы, но жители всё не соглашались. И в один момент пришел приказ от одного из совета директоров: более резко повлиять на решение жителей принять «защиту» Шни.       План был прост: приманить немного гримм, чтобы они побушевали, но без критических последствий. Но расчеты оказались ошибочны. Вместо ожидаемых десятков гримм пришли сотни и поселение пало.       Так же, как скоро падёт и голова Мартина.       Сейчас же, стоя над парнем, что каким-то неведомым чудом выжил, Мартин не чувствовал ничего.       Его карьера скоро рухнет, а за ней следом вероятнее всего и его голова. Последние сутки местное СБ добивало остатки гримм и пропивало все запасы алкоголя, ведь скоро им всем придет пиздец. — Что будем делать с ним? — Томас указал своим топором на лежащего в крови парня.       Глоток его любимого виски прямо из бутылки вновь вымыл все мысли из головы. — Да что хочешь, мы все равно уже трупы. — сказал Мартин, подходя ближе к парню, чтобы рассмотреть его.       Он нагнулся, чтобы посмотреть на лицо парня.       Лицо, которое только что открыло глаза и посмотрело в его.       Парень откатился в сторону и попытался встать, но припал на колено.       Томас уже было рванул его добивать, но Мартин его остановил. — У него всё равно уже нет ауры.       Томас хмыкнул в ответ.       Парень, что до этого летал с оскалом на лице, сейчас поднял испуганное лицо. Лицо, на котором медленно росла уверенность. Он оглядел землю вокруг в поисках своего оружия, рванув к нему, как только заприметил.       Рванув со скоростью обычного человека.       Мартину усмехнулся, наблюдая за тем, как Томас ударил, целясь в пацана. Парню повезло, он успел поднять меч, чтобы заблокировать удар. Правда теперь он находится в клинче, удерживая над собой вес двух топоров и самого Томаса. Парень наклонил меч в сторону, дабы сбросить топоры, но Томас резко отдернул один из топоров и ударил им по мечу, разбивая его лезвие.       В этот момент парень напрягся так, будто его свело судорогой. Глаза широко отрылись, а зубы заскрипели друг о друга. Он резко рубанул в ответ сломанным мечом прямо в Томаса, и он… Разрубил его топоры вместе с самим Томасом. От левого плеча до груди. Плоть так и осталась висеть не до конца отрубленной. На месте сломанного ранее клинка красовался целый, отдающий синим цветом.       Мартин в шоке отбросил бутылку и достал собственный меч, приняв стойку. Непонятно как, но парень, готовый отбросить коньки секунду назад, сейчас стоял напротив и, наклонив голову к плечу, мерзко ухмылялся.       В конце концов Мартин прошёл два курса боевой подготовки в отличии от немощей, что парнишка прикончил минуту назад. Было бы позором проиграть ребёнку. Выпрямившись и прогнав в голове всё что увидел ранее, Мартин бросился в бой.

***

Я вновь буквально сгорал изнутри. Горело даже не тело, горела душа. Раньше я слышал как люди спорили о существовании души. Сейчас я в этом не сомневаюсь. Ведь то что прошло сквозь мою душу и казалось, прожгло её, не могло бы ранить тело. Но все мои размышления станут бессмысленны если сейчас, полумертвый ребёнок не сможет победить. Мужчина что стоит против меня, ранее лишь наблюдал за боем. Сейчас же он, отбросив бутылку, встал в стойку. Его лицо впервые, с того момента как он вышел из палатки, прояснилось настолько, что в них появилось какое-то осознание. Оглядев меня, он рванул ко мне. Защиты нет, усиления нет. Остался лишь меч с неизвестными свойствами, что ранее располовинил человека. Ситуация хуже некуда. Оказавшись на расстоянии удара мечом, противник, слабо замахнувшись, ударил целясь в ноги. Я намеревался блокировать такой слабый замах. Но увидев и успев отреагировать на это, он резко отдернул его назад и отступив, ударил целясь острием клинка мне в грудь. Я лишь шагнул назад, стараясь не оступиться о трупы. Острие меня не задело, хоть он и мог шагнуть ближе и зацепить, но не стал этого делать. Он с прищуром посмотрел на меня. Мужчина вновь сделал аккуратный выпад, который в этот раз был мною парирован. Лезвие моего меча спокойно срезало, направленное на меня острие. Глядя на это, я вновь ухмыльнулся. Мужчина же лишь удостоверился в своих выводах. Он резко приблизился, и оказавшись в двух шагах от меня, ударил мечом по диагонали. Я принял его удар на свой меч и разрубил его, надеясь разрубить и державшего его мужчину. Но меч упал, выброшенный своим владельцем, что сейчас оттолкнул мою руку и ударил мне в грудь, выбив весь воздух из легких. Он повалил меня на землю, а сам поднял мой меч и стал его рассматривать. Пока я стоял на четвереньках у его ног и пытался вдохнуть, откашливаясь и краснея. Секунды тянулись словно часы. — Не понимаю. Меч как меч, но тем не менее, режет все как бумагу. Особый сплав? Да нет бред. Семейная реликвия? Не уверен. Проявление? Возможно. Стоит показать его Шни, может смогут воссоздать, а меня пощадят. — Пока, мужчина стоял над ним и вслух раздумывал над своими планами, на земле под ним вспыхнул слабый свет. — Чт… Бгсха-а. — Горло мужчины оказалось самой высокой точкой, до которой смог дотянуться новый меч, задыхающегося Фэя. Мужчина, не стал доказывать правдивость фильмов и вопреки невозможности дышать и перерезанному горлу не умер мгновенно, ведь у мозга еще был кислород. Понимая, что с такой раной долго не живут, он махнул украденным мечом наотмашь, надеясь забрать с собой мелкого подонка, второй рукой зажимая рану на шее. — ААА! — Крик ребенка был последним что он услышал, прежде чем завалится на спину и задохнуться собственной кровью.

***

— МОЁ ЛИЦО, СУКА, МОЁ ЛИЦО! — Я крутился на земле, крича от боли, руками пытаясь остановить кровь, не понимая откуда она идет, казалось, что она шла отовсюду. Я старался зажать рану, но не мог понять, где она, ведь болело все. «Успокойся блять» — Холодный голос, что всегда успокаивал, сейчас казалось, был на пределе нервного срыва. — СПАСИБО ЗА СОВЕТ БЛЯТЬ! СОВЕТЧИК ХУЕВ. — Мне казалось, что крики помогают на миг заглушить боль. «Потерпи сейчас что ни будь придумаю» — Хоть мне и хотелось оскорбить голос, но я сдержался, надеясь, что он и вправду что нибудь придумает. Спустя еще несколько минут того, как я крутился и изгибался на земле как настоящий наркоман во время ломки, меня вдруг отпустило. На холодных бесчувственных ногах, я поднялся с земли, меня все еще потрясывало от того, что произошло, фантомная боль. Я ощупал свое лицо, но не чувствовал ничего, пустота, холодное ничего. Я не сразу обратил внимание на то, что мой левый глаз был закрыт, попытка же его открыть не увенчалась успехом. Прекрасно. «Глаз не открывается, но возможно он еще не потерян, его вполне могло задеть самым кончиком или вообще ранить лишь мышцы» — Лёня пытался успокоить меня, я надеялся, что глаз окажется цел, но подсознательно понимал, шансы на это очень малы. «Придумал. Слушай план… слепленный на коленке, но что имеем. Пока ты еще можешь ходить иди шмонай палатки на предмет медицины. Обезболивающие, антисептики, чистая вода на крайняк спирт. Еда и чистый спальник. Тебе нужно отъесться перед тем, как отрубиться» Я кивнул сам себе и в полусогнутом состоянии, на вздрагивающих ногах поплелся искать. В найдя все необходимое в палатке главгада и перед тем, как упасть навзничь, я приметил маленькое черное устройство внутри одной из сумок, недолго думая оно оказалось разбито.

***

Как вытащить умирающего, с того света. Тело, находившиеся на последнем издыхании, даже будучи здоровым и тренированным, не могло вынести нагрузок и тех адских усилий, которые оно приложило для выживания. Последствия оказались близки к фатальным, если вообще не фатальными. Разрывы мышц, истощение, мелкие и средние кровоточащие раны по всему телу, в бою не было времени обратить на все это внимание. Достаточно бинтов или чистых тканей найти не удалось, пришлось рвать остатки чистой одежды и дезинфицировать спиртом, но даже так не вышло перевязать все раны. Заползя в палатку, Федор лег так. Стоило мне вновь вернуть ему чувствительность к боли, как он скрючился, что-то прокряхтел и отключился. Давая возможность ауре восстановиться во сне, и не дать мелкой тушке, умереть от потери крови. Правда оставался один нюанс, ауре для восстановления нужно время и ресурсы, а после еще и время на регенерацию тканей. В еде благо недостатка не было. Молитва святому рандому была вознесена, в надежде что аура восстановит все раньше, чем тело умрет. Сейчас физическое тело, никак не зависело от моих действий. Но вот душа, на неё я обратил свое внимание. Во время боя, я ощутил, как Федя тянет что-то из меня, какую-то мою часть. Сейчас в относительно спокойной обстановке, можно попытаться разобраться. Я чувствовал, что по одному из каналов, ранее воткнутых в душу Феди, у меня что-то отбирается, но я не улавливал что. Приглядевшись к самому каналу, я не заметил чего-то отличающегося от обычного состояния, проследовав за ней в ту часть души куда он была воткнут, удалось заметить странные разводы на самой душе. Разводы что при ближайшем рассмотрении начинали напоминать осколки стекла, склеенные вместе, они распространились по душе Феди вокруг линии, воткнутой в нее, но остановились. Приглядевшись чуть ближе, я заметил синие вкрапления по краям самих осколков, как будто они гноящаяся синим цветом рана. Наблюдая за происходящим, удалось подметить микроскопическое изменение. В начале кусок одного из крайних осколков потерял свои синие вкрапления став белым, подождав еще, край осколка казалось начал невероятно медленно становится частью души. Скорость восстановления оставляет желать лучшего. Вероятно, пока эта «рана» закроется Федя уже состариться. Интересный процесс, который мне конечно было бы очень интересно разобрать по подробнее, но, пожалуй, я все же выдерну линию, и воткну ее в туже часть души каким-либо другим путем.

***

Пробуждение оказалось болезненным, тело горело как проклятое. За малейшим движением следовала долгая тянущаяся боль. Попытка сесть не увенчалась успехом, я упал… «Как ты?» — Прозвучал неизвестный голос в голове. — Ужасно, мне холодно, я еле чувствую конечности, все ломит, лицо горит, а грудь как будто рвали дикие звери. — Без раздумий ответил я. «Не беспокойся, аура уже начала работу» — Это хорошо… наверное, а где я? «Все там же, в одной из палаток» — В моей голове начали прорастать ростки сомнений. Неужели я разговариваю с голосом в голове? — Ааа, даа, хорошо провели время да? «Просто прекрасно, если учитывать, что ты не помер» — Я точно общаюсь с голосом в голове. Шиза? Черти? Неведомая Ебаная Хуйня? — Неужели я мог умереть? «Если ты не забыл, то ты потерял пару литров крови…» — Голос прервался посреди предложения. «Забыл… бля ну только не это» — Случилось что-то плохое? «Отвечай, что последнее ты помнишь» — Резко появившееся желание проигнорировать его вопрос, так же быстро улетучилось, когда я подумал над ним. Черт, а что я вообще помню? Этот короткий диалог, мое пробуждение, а дальше? Пустота, за которой казалось что-то было, быстро заполняла собой все. Попытки же заглянуть за нее неприятно резали в груди. — Думаю, что ничего? — С надеждой на лучший исход я сказал правду. «Бля»

***

Мысли роились в отсутствующей голове. Рана на душе, связана ли она с потерей памяти? Почти наверняка да. Память какого хрена вообще ее зацепило? Я предполагал, что появится регулярные боли или может какие-либо проблемы с аурой, но память? Я не вижу связи, часть, которая должна за нее отвечать по моим предположениям должна находится гораздо глубже, иначе как человек остается собой? Или я был не прав? Неважно, сейчас главное как-либо исправить это. Нельзя оставлять его пустой болванкой. Идеи, мысли, варианты, что-то что может помочь. Сразу отбросились глупые или просто неразумные варианты. Мысли прошли полный круг, вновь вернувшись к душе и манипуляциями с ней. Если, рана на душе так повлияла на него, возможно если как-либо ее зашить, срастить или сделать хоть что-то, то проявится какой-то результат? Нужно пробовать. Рана на душе осталась все такой-же, без изменений. И прекрасно, не хватало еще осложнений. Ах, да. Ха-Ха. Что если, я воткну новый канал в рану? Я могу предположить, какая реакция последует за этим, но стоит проверить. Этот душераздирающий вопль, я услышал даже не выползая наружу. Понятно. Я вынул канал и воткнул его на границе раны, в месте, где душа все еще была цела. Мгновенной реакции не последовало, хорошо. Увы нужно пробовать все варианты. Маленькая порция ауры направилась по каналу, следом за этим последовал бурный рост синих стекляшек, настолько большой что вероятно, он только что добавил еще пару лет к общему сроку пассивной регенерации. Очередной вопль не заставил себя ждать. Это было глупо с моей стороны. Видимо придется перебирать вообще все.

***

Эксперимент, вероятно обреченный на провал, но проверить стоит. Могу ли я передать по линии знания? Ранее я не пытался такое провернуть, из-за ненадобности, но сейчас, такая возможность может и решить проблему. Первый блин комом. Я представил, как направляю короткое воспоминание в канал, в надежде что оно переберётся через него на другой конец. Результат одновременно удручал и радовал, визуально ничего не произошло, но нечто все же создалось и отправилось в него. Проблема же в том, что именно в канал, где и остановилось. Стал понятен принцип. Следующую порцию случайных воспоминаний, я уже посылал, целясь напрямую в душу, как в пункт назначения. Никакой реакции снаружи не последовало, что в целом могло значить что угодно. Некоторое время потренировавшись воспроизводить свои воспоминания более целостно, я попытался в третий раз. Главным отличием было то, что сейчас я посылал, целую часовую сцену, со всеми ощущениями, запахами и мыслями. Снаружи последовал, ужасный рёв. Видимо я ошибся. Стоит узнать у пациента, его ощущения от процедуры. Сфокусировавшись, я вновь смотрел на мир глазами друга. Который сейчас весело жался от боли в позе эмбриона. «Что ты теперь помнишь?» — В моем голосе не было надежды, но она подразумевалась, в конце концов у меня нет намерения долго мучать друга. — Да я щас, блять, сдохну гнида. — Тихий кряхтящий голос, что пробивался сквозь страдания тела, лишь оскорблял. «Вспомни, и скажи мне» Тело, прикрыло глаза и спустя еще несколько минут, выдало. — Какая-то короткая сценка, я с кем-то говорю, сидя на диване, напротив… воспоминания быстро гаснут, но что-то остается. — Еле выговорив эти слова чуть не прикусив язык, тело вновь сжало зубы. Успех? Частичный. Сам факт передачи воспоминаний можно считать успехом, их же затухание провал. Вновь вернувшись вглубь, я обратил внимание к месту куда была воткнут канал. Целая часть души, в месте, где был канал, окрасилась в быстро бледнеющий синий цвет, но вот граничащая с ней раненная часть, казалось прекратила свое медленное восстановление, в миг став похожим на уродливый шрам. Форма разбитого стекла осталась, заросли лишь прорехи меж ними, вновь став белыми. Успех. Эксперименты продолжаются, а что если? Что если? Я отбросил эти мысли после их проявления, как бы привлекательны они ни были, использовать друга как подопытную свинку, мне претит. Новый канал заменил прежний, лишь с одним отличием. Он вновь воткнулся в рану. Прости, но тебе придется потерпеть пока я не научусь.

***

— АРГХ! — Стоны и рёв разносились по лесу, от страдающего Феди. Зажатый меж зубами спальный мешок, уже давно превратился в мусор, от рвущих его зубов. «Терпи, уже почти все!» — Голос Лёни казалось, не помогал ускорить процесс или как-либо успокоить, он лишь мешал терпеть. Медленно всплывающие в голове огоньки воспоминаний, становились на свои новые места, спутанные, чужие будто фильм, снятый оператором наркоманом. Я открыл глаза, от медленно текущих воспоминаний кружилась голова, попытавшись сесть по телу будто прошел разряд молнии. Все те часы что я отдыхал, Лёня трудился над протечкой из моей головы и даже успешно, помню ведь что-то. Правда похоже мне придется расплачиваться за все что я сегодня сделал. По телу бегали мурашки, но если обычно они приносят лишь неприятные ощущения, то сейчас они стреляли болью в каждой части тела, колющая, но терпимая, не собирающаяся пропасть быстро. Пятнадцать минут, в тишине которых молча сидит и вспоминает что натворил, совсем еще ребенок, дрожащий, чуть ли не плачущий, смотрящий пустыми глазами… глазами? Рука быстро начала пытаться нащупать раненый глаз. Веко совсем не открывалось, какие усилия не прилагай, оно все также оставалось закрытым, лишь с помощью рук я смог открыть глаз. — ха-Ха-ХА. — Короткий смешок, непонятно как сумевший вырваться из сухого горла, быстро перешел в хохот психически неуравновешенного пацана. — Я выжил, ХА-ХА, я вырезал всех, ХА-ХА-ХА, и ради этого? ХА-Ха-ха сто сорок четыре пикселя блять. — Кричащий и громко смеющийся голос становился все тише. — Я ЖЕ ПОБЕДИЛ ХА-ХА… так почему мне так хреново на душе. — Уже тише проговорил он. Все это время удерживаемое одной рукой тело рухнуло обратно на спину, закрыв лицо руками. — зачем я все это сделал, это ведь не стоило того. — Тихий голос медленно шептал что-то самому себе, но громче речи звучали всхлипывания. — я отомстил, но какой в этом смысл, я должен был остаться дома и попытаться найти выживших, кто-то ведь мог выжить. — выжившие остались, а я их бросил, оставил одних на произвол судьбы. — я ведь мог помочь им тогда. — Тихий шёпот в палатке был прерван рёвом из далека. «Самое время встать если ты хочешь выжить» — Тело что никак не отреагировавшее на рёв, немного дернулось после этих слов. — как я могу жить зная, что из-за меня умерли близкие мне люди? — тихий шепот, казалось, не спрашивал, уже зная ответ. «Ты прекрасно знаешь, что никто не хочет, чтобы ради них умирали и плюс ты заберешь с собой еще и меня» — В монотонном голосе появилась явная язвительная нотка. — Ты предпоследний о ком я буду заботиться. — Тихий голос стал громче и несмотря на свои слова, владелец голоса все же начал вставать. «Если не хочешь заботиться обо мне, то позаботься хотя бы о себе» — А я последний. Под аккомпанемент надвигающегося рёва, маленький человек тихо шуршал украденной одеждой.

***

Тяжело ходить. Хочу отдохнуть. Хочется спать. — Я смог найти только меч, того мужика. — Сейчас я стоял, над телом человека, который лишил меня глаза. Я смотрел на него, но горевшая во мне злость куда-то пропала и уже не согревала меня. Похоже, я потерял много крови, раз мне так холодно. «Сойдет, сейчас главное выжить и оружие в этом поможет. Главное не потерять его, раньше времени» Я поморщился от выбранных им слов, но все равно кивнул. Рёв продолжал приближаться, но сейчас, когда я был уже не беззащитен, он пугал не так сильно. Смотря в сторону откуда исходил рёв, я вышел к центру поляны, чтобы у меня оставалось место для маневра. Спустя пару минут ожидания ко мне вышел первый урса. Я продолжил стоять на месте не желая нападать раньше времени, тем самым подставляясь под удар. Немного погодя из леса вышли еще двое. Я чуть отступил, чтобы оценить сколько еще тварей выйдет ко мне, но кроме этих троих, не вышел никто. Я рванул навстречу ближайшему урсе, надеясь быстро лишить его подвижности или сразу убить. За пару шагов оказавшись перед ним, я со всех оставшихся сил пытаюсь разрубить ему переднюю конечность. Гримм не успел защититься, но силы удара хватило лишь на то, чтобы прорезать половину его широкой лапы. Я повторил ту же ошибку, блять. Меч вновь, застрял в теле гримм, я с надеждой рванул его на себя и на удивление он поддался, выйдя из раны чуть раскроив её. Я отпрыгнул назад и оглянул бегущих на меня гримм, двое позади и уже скоро добегут, но самый первый теперь прихрамывал из-за чего оказался позади собратьев. Вновь рванув навстречу ближайшему, я планировал поступить так же, как и с прошлым, но тварь встала на дыбы и замахнувшись ударила лапой мне навстречу. Я отпрыгнул в сторону удара, подставившись под удар второй лапы. Мне пришлось первый раз пробовать перекатиться в бою, из-за чего я успешно распластался под ударом лапы. Тварь не упустила возможности ударить лежачего несколько раз, от первого я увернулся, перекатившись боком, но не успев встать тварь ударила еще раз. — Блябляблябля. — Повторял я себе под нос пока искал момент, чтобы отпрыгнуть из положения лежа. В этот момент я почувствовал, как тело наполняется приятным теплом. Момент нашелся, когда тварь слишком широко замахнулась, дав мне миг на то, чтобы отпрыгнуть и встать на ноги. Больше не перекатываться, нужно запомнить. Оглянув гримм, который уже успел вернуться на четвереньки и побежать ко мне, я прикинул цель для атаки. Мне нужно получить больше опыта, в сражениях против гримм ведь даже с тройкой мелких, мне приходится разбираться так долго. Вновь рванув к нему, я заранее ожидал, атаки лапой или подъема на задние и так и оказалось гримм замахнулся лапой. Зная о атаке я легко прошел под лапой в противоположную от удара сторону и ткнул гримму в глаз. Громкость его рёва ввела меня в ступор на мгновение, но быстро сориентировавшись, я проскочил мимо удара разгневанного монстра и колющим ударом попал по шее монстра. Быстро проделав еще несколько таких ударов с разных сторон шеи параллельно пригибаясь под случайными ударами лап, я смог попасть по второму глазу твари, отступив сразу после этого. Все действо не заняло даже минуты, но я уже устал. Спину обожгло болью. Я рефлекторно закрыл глаз, хотя и знал, что делать так не стоит. Сила удара отправила меня катиться по земле, я старался пересилить себя и открыть глаз. Когда у меня получилось над моей головой стоял и замахивался третий гримм. Я успел про него забыть. Дернувшись всем телом в попытке встать, у меня не получилось. Я не успеваю встать или увернуться. Глаз смотрел на приближающуюся лапу пока, голова судорожно рожала любой способ выжить. Перед ударом я немного оттолкнул себя от твари и выгнулся как червяк, стараясь убрать тело из-под удара. Грохот заставил меня открыть глаз, похоже я вновь закрыл их перед ударом. Я лежал в максимально странной позе, руки вытянуты и согнуты над головой огибая лапу, торс отведен назад настолько сильно, что казалось у меня вырос горб, ноги же образовали прямой угол вместе с торсом, стараясь чуть оттолкнуться. Я выжил. Пиздец. Осознав произошедшее, я мигом перекатился и встал, беря в руки меч… меч? А где он? Не нащупав оружия, я судорожно осмотрелся, он валялся в паре метров от меня, прямо под урсой что только что пытался меня убить. У него за спиной уже подходили оставшиеся двое монстров. Первый был лишь замедлен, а второй так и не истек кровью. Развернувшись, я побежал в сторону леса. Твари рванули за мной, но догонял меня только один. Оглядываясь назад и выждав момент, когда все твари сойдут с меча, я резко развернулся и побежал вдоль монстров, уворачиваясь от атак. Добравшись и подняв меч, я продолжил бежать все еще оглядываясь назад, выжидая момент. Шанс выдался, когда две твари уже не догоняли здоровую. Затормозив и развернувшись, я рванул к здоровой урсе, если не убить ее за один заход, то отстающие догонят меня и задавят количеством. Все или ничего. Все оставшиеся силы были брошены в один рывок, лишь бы успеть ударить до замаха, лишь бы убить, лишь бы меч не застрял. Я добрался до твари за несколько усиленных шагов, широкий замах в надежде задеть мозг через глаз. Меч входит в глаз проходя все глубже, с каждым мигом двигаясь все медленней, пока не останавливается. Туша оседает начиная медленно пропадать. Уперевшись в тело, я с силой дергаю меч на себя, но он остается внутри. Если останусь без оружия, то не смогу дать отпор, если попытаюсь сбежать, то выдохнусь раньше чем оторвусь от гримм. — Нет, только не сейчас. — Шепча умоляю я. Поднимая голову я вижу, как оставшиеся двое, находятся в нескольких шагах от меня. Я начинаю тянуть сильней, прилагаю все усилия, которые могу в данный момент, но меч не поддается. В надежде я усилил себя аурой сверх меры и это помогло, но не так как я ожидал. Аура из моих рук потянулась к мечу, обвивая его как лоза, покрывая собой и постепенно впитываясь вглубь. Я ощущал как моя аура вливается вглубь оружия осматривая, исследуя его для меня. Ощущения появились непонятно откуда ощущаясь третей рукой, я не понимал, чем чувствую, но понимал, что чувствую. Я вздрогнул, когда аура начала возвращаться обратно в руку принося с собой знание, но не восполняя резерв. Отшатнувшись, я отпустил меч и отпрыгнул назад, гримм все еще были предо мной, но теперь я был не беззащитен. Аура заструилась под одеждой, через мгновение я уже держал в руке меч, никак не отличимый от настоящего. Сейчас я чувствовал себя живим.

***

Собравшись с мыслями после долгой прогулки по лесу, я пошел к поселению. Собрав оставшиеся припасы, я направился в сторону дома, по пути размышляя о том, как выпутаться из ситуации. — Может фаеры? — тихо пробубнил одинокий израненный парень. «Ты правда думаешь, что их кто-то увидит»? — Понятно. — ещё раз пробубнив, парень замолк на некоторое время, всё так же продолжая идти. — Свитки могли уцелеть. «Если то была глушилка, то сигнал SOS уже должен был быть как минимум получен» — Тогда просто сидим и ждем? «Всё же проверим еще варианты» Фигура не спеша шла по лесу еле переставляя ноги, возвращаясь обратно в поселение он видел обратные стороны стволов деревьев, мимо которых уже ранее проходил, лишь сейчас он обратил внимание что на них было множество следов боя. Израненные стороны деревьев были направлены прямо в сторону палаточного лагеря. — Выходит, гримм и на них напали. — Тяжелый вздох вырвался из-под капюшона плаща. Шепот среди деревьев продолжался до тех пор, пока парень не вышел к границе своего поселения. Приблизившись, он заметил людей, находящихся у главного входа, больших ворот что раньше защищали поселение, сейчас же они были открыты на распашку. Трое мужчин и одна женщина. Парень не стал сразу выходить к ним, логично предположив, что это может быть подмога убийц. Правда никакой формы или явных опознавательных знаков, одноглазый не видел. Мужчины стояли вокруг женщины, которая присела, осматривая что-то лежащее у ее ног. Парень мог видеть по открывающимся ртам двух из мужчин и жестикулирующей женщине, как они что-то обсуждали. Пронаблюдав за ними чуть дольше, парень пришел к выводу что смотрит на охотников, пришедших на помощь, помогло сделать такой вывод оружие, что женщина достала откуда-то из своей куртки, парень намеривался по лучше рассмотреть, как что-то с оглущающим хлопком ударило его в бок. Парень замешкался на секунду, но не ощутив особой боли или потерь ауры, он быстро заглянул под плащ, где и раздался взрыв. С левой стороны был внутрений карман, он быстро засунул в него руку и вытащил, кусок металла. Оглядев его, он понял, что это был разорвавшийся патрон, в кармане остался еще один такой. Парень принял решение оставить этот вопрос до лучших времен, он поднял голову что бы вновь посмотреть на группу охотников, но их там уже не было. — Бля. — Короткое ругательство само просилось наружу. Он почувствовал что-то. Неясное ощущение, которое он уже испытывал ранее, во время тренировок с отцом, во время боя с убийцами и перед гримм. Невнятное, не дающее четкого образа, но явно на что-то указывающее. Кошачьи уши вздрогнули, услышав что-то позади. Парень оглянулся в тот самый момент, когда с дерева на него налетел какой-то мужик. Парень разминулся со смертью на жалкое мгновение. Миг настолько маленький, что не оставлял парню шанса среагировать. Все что он мог это, смотреть как в замедленной съемке, хотя даже она не помогала, клинок двигался быстрее чем все что он видел в своей жизни. Распрощавшись с жизнью, малец закрыл глаз принимая скорую смерть. Миг спустя тело обдувает порыв ветра срывая капюшон. Ха-ха так он бил настолько быстро. Без шансов. Прощай бренный мир, хотя я бы пожил подольше. Миг. И все еще живой парень в шоке открывает глаз, осознание того, что он пережил такой удар в его состоянии, просто не укладывается в его голове. До того момента пока он не понимает кто перед ним стоит. — Извини, малой, перепутал тебя с бандитом. — Подойдя ближе мужчина похлопал меня по плечу. — Ну ты сам понимаешь, грязный, израненный, да еще и плащ весь в крови. Хе. Это могло бы быть смешно, если бы я не снял плащ с мертвеца. Мысли ушли совсем в другую сторону. Шутки юмор, перед лицом смерти оказалось, что я еще хочу жить. Вау. ЙЮХУ ебать. — Ты был близок, Кроу. — Не припоминаю, что бы говорил тебе своё имя. — Ухмылка с лица Кроу медленно начала сползать, а сам он потянулся к мечу. — Ты прилетал сюда чтобы очистить округу от гримм. Я разговаривал с тобой в таверне. — Я помню, что был здесь, но не помню, чтобы говорил тебе свое имя малец. — Его взгляд казалось пробирал меня до костей. Я думал, что после совершенного мною уже никогда не отмоюсь, и теперь я вижу пример человека что не смог отмыться. Взгляд настолько мертвый, казалось, видел меня насквозь. Мне пришлось выдумывать на ходу. — Яузналотебечерезсвиток! — Проговорил я так быстро, что слова стали похожи на скороговорку. Взгляд Кроу на мгновение сменился, чем-то отдаленно похожим на понимание, но потом вновь стал насмешливым. — Тогда пошли, расскажешь нам что тут произошло. — Он подтолкнул меня в спину, направляя меня к поселению. «Почему прислали именно его»? — Голос в голове задал вопрос, который интересовал нас обоих.

***

После недолгого расспроса, парня посадили в буллхед, пока взрослые люди обсуждали взрослые дела. — Цу-е-фа! — Цу-е-фа! — Цу-е-фа! — Давайте до четырёх. — Цу-е-фа! — Как я вас всех ненавижу.

***

Я отдыхал. Честно сказать, после всего произошедшего, оказаться в окружении обученных охотников, было неожиданно. Наверное, это чувство не предать словами, самым близким, наверное, будет эйфория, но и это не совсем верно. Процесс моей обильной релаксации и процесс тяжелых душевных дум был прерван залезающим в буллхэд Кроу. — Ты цел, малой? — лицо Кроу выдавало глубокое сожаление. Возможно он переживал за здоровье ребенка или его психику. А, возможно, о проблемах, которые я принесу. — Более-менее. — тихо высказался я. От былого пыла не осталось ни следа: честно сказать, сейчас мне очень страшно, ведь со мной сидит машина для убийств. Честно, пробило на еще одни мурашки, поверх прошлых, благо они начали сходить на нет. — Я понимаю, тебе сейчас тяжело, но соберись и ответь: сможешь ли ты сейчас опознать этих людей? — на его лице не дрогнул ни один мускул. Когда моё же, из просто угрюмого, резко стало еще хуже. — Прости, прости, не подумал. Мне показалось, ты держишься молодцом, но не унывай. Главное, что ты выжил, правда? — на его лице начала проступать лёгкая улыбка. Казалось, он хотел меня поддержать, но тем самым делал лишь хуже. — Я смогу. — прошипел я, прикрывая лицо ладонью. — Это хорошо. У тебя ещё есть время прийти в себя. Отдохни и соберись, когда будешь готов — выходи. — договорив, он вылез из буллхэд и направился к группе охотников, что прилетели вместе с ним. Издалека я услышал: — Я вас ненавижу.

***

Мы шли по поселению, где я опознавал и указывал имена, которые принадлежали телам. Изначально он планировал лишь опознать моих родителей, но как оказалось позже, я знал многих. Мы проходили между домами: там, где раньше жили знакомые родителей, с которыми я невольно тоже был знаком; там, где жили сверстники; там, где жили мы. Мы прошли там, где я не проходил после нападения. Оказалось, что не все успели внутрь: кого-то участь настигла в доме, кого-то на пороге, кого-то по пути, а кто-то не дошел буквально два шага, оставшись за углом соседнего здания. Многих я знал. Почти на всех указал. Некоторых было невозможно опознать — разодранные лица, грудные клетки. Множество вариантов смерти, как и множество разбитых судеб. Мы дошли до разодранной в клочья металлической двери. Позади меня Кроу что-то пробубнил себе под нос. Я молча перешагнул через эшафот. Смрад, густой как кисель запах металла, фекалий и не понятно чего. Все это создавало отвратительный амбре. У входа мое лицо скривилось и Кроу даже предложил платок, но я отказался — не впервой. Тела, что раньше были живы и веселы, сейчас оказались разбросаны вокруг как сломанные игрушки. Я проходил вглубь, указывая на тех, кого могу узнать, приближаясь к куче тел, которые можно было опознать. Их становилось все меньше, до тех пор, пока их не осталось вовсе. Но я продолжил идти к куче сваленных тел, чтобы указать на одно единственное. То, что подарило мне жизнь. — Прошу, помоги мне похоронить хотя бы их. — севший голос проговорил слова, пока голова корила себя. Я не мог услышать, но мне казалось, что Кроу вздохнул. — Хорошо.

***

Сейчас я копаю две могилы на заднем дворе своего бывшего дома. Лопату мне пришлось одолжить у соседа, хотя не думаю, что она ему нужна. Гробов же не оказалось, делать их было некогда — скоро улетаем. Кроу принес два тела: одно сухое, второе же изуродованное. Глядя на них, я не испытывал подсознательного отвращения как ко всем остальным, лишь грустное прощание. Я копал, весь уставший, израненный, проголодавшийся и постепенно начинающий замерзать, ведь близилась ночь. Но я копал, даже когда руки устали настолько, что начали отказывать. Я лишь подпитывал себя аурой, когда спину начало ломить так, что стоять, не опираясь на лопату, стало невозможно. Я копал. Возможно я при смерти, но сейчас, заканчивая работу, мне на мгновение показалось, что всё не так плохо. Хотя бы я смог похоронить их по-людски. Спасибо. Стоя, опираясь на лопату, я весь дрожал, буквально трясся от истощения. Кроу, наблюдавший за процессом, не проронил ни слова, стоя в стороне с нечитаемым лицом. — Я закончил. — с этими словами я упал на холодную землю и сразу отключился.