Urusai!!!

      – Падай.       – Не-а!       – Ну, падай же!       Мацури-сан гневно смотрела на Ди Второго. Что за мальчишка? Стоит с пулей во лбу, улыбается…       – Ди, ты это, падай давай, – напомнил заигравшемуся «злодею» Веска.       – Ну уж нет, это восьмидесятый фрейм со мной, – безумно ухмыльнулся Ди. – Восьмидесятый из восьмидесяти четырёх, где вообще есть я! А если считать нормальные планы с лицом, то их и того меньше…       – Восемьдесят пять, – буркнул Леон. – Ты в каталоге животных на последней странице есть. Падай.       – В каталоге животных! Вы шутите, мистер Оркотт?! Восемьдесят пять фреймов за десять томов! А у Вески за последний том – сто девять! Это не честно, я тоже хочу!       – Серьёзно? – изумился Хоуэлл. – Мам, ты его меньше любишь что ли?       Детектив и агент ФБР сурово посмотрели на мангаку. Женщина смущённо надвинула кепку с каппой по самые глаза.       – Вовсе нет! Просто есть такая штука, ну… понимаете, «сюжет» называется…       Ди Первый, заинтересованно рассматривающий плетёное кресло в незнакомой ему локации, поднял голову.       – Сын, моё лицо за сюжет показывали только на той ужасной фотографии да в дополнительных материалах однажды. И ничего…       – Ну конечно! – воскликнул Ди Второй, так яростно мотнув головой, что кровь начала заливаться в рот. – Кха… А кто Кю-чаном почти в каждом кадре светил?!       – Кю… Это уже совсем другое… – кокетливо потупил глаза старший Ди.       – Иди в жопу, отец!       Бывший Кю-чан обиженно поджал губы и сел в кресло, положив ногу на ногу.       – Оскорбительно. Окаа-сан, сцена затягивается, могу я снять капюшон?       – Боюсь, что нет, – Акино Мацури покачала головой. – Если бы ты вчера не выпивал весь вечер с Александром, то можно было бы.       – Позор мне... Теперь запомнюсь всем по той фотографии. Кстати, почему я в смокинге?       – Он тебя унижает, отец, – зло хихикнул Ди Второй. – Вместе с Нормой.       – Норма? – автор улыбнулась. – Отличная идея. Так в твоей истории и расскажем – мол, Норма нарядила.       Ди Первый поджал губы и закутался в плащ. Веска усмехнулся в рукоять пистолета, а Леон лёг на пол подремать – сцена действительно затянулась. Ди Третий окинул собравшихся недовольным взглядом и решительно направился вверх по лестнице.       – Отец! – рявкнул он. Акино Мацури, навострив ушки, приготовилась записывать. – Если ты сейчас не ляжешь, тебя положу я!       – Ты ещё маленький для таких вещей! – покрылся румянцем мужчина.       – Прекрати паясничать! – оскалился не хуже Сяомэй сын. Женщина беспокойно заёрзала.       – Это не по сцена… – начала было она, но Ди уже подмял отца под себя.       Граф Ди Второй свалился навзничь. Закинув руки за голову, он игриво выгнулся и закусил нижнюю губу – в сочетании с окровавленным лицом это выглядело странно.       – Веска, – промурлыкал он, – надеюсь, ты не против, если я изменю тебе с нашим сыном? А то он так наста-а-аивает! Кха-кха...       Веска выронил пистолет. Леон поднял голову.       – Ну почему у меня была только одна пуля?..       Ди Первый демонстративно отмахнулся – дома он такое по пять раз на дню видел. Младший Ди порозовел. Зажав отцу рот рукой, он обернулся к обомлевшей Мацури-сенсей.       – Записывайте!!!       Женщина быстро схватила карандаш. Ди Третий возвёл глаза к потолку и театрально запричитал:       – Нет! Отец, нет!       Граф под ним бился в судорогах от смеха. Планктон в резервуаре грустно булькал.       – Смотри и запоминай… – через смех и заткнувшую ему рот руку пробормотал мужчина, – пусть это будет твоим последним воспоминанием обо мне…       – И не надейся, – прошипел сын. Веска на заднем плане согнулся пополам от смеха. – Я тебя весь сиквел вспоминать буду.       – Окровавленный, объятый пламенем… – сорвался на фальцет давящийся смехом и кровью граф, – видишь, люди снова и снова убивают нас!.. Видишь? Вон сидит, убивает.       – И ещё раз убью, если плохо получитесь, – зло пообещала сосредоточенная мангака.       – То, что у нас чернильная кровь, не значит, что нам не больно!..       – Ближе к тексту, пожалуйста!!!       – Ты всё ещё сомневаешься в моей правоте? – послушно провыл мужчина. – Отбрось сомнения! Приди в себя!       – Это надо сказать тебе, отец, – фыркнул Ди, старательно выдавливая из себя вселенскую печаль.       – Я всегда в себе, я не могу быть в ком-то другом! – граф Ди Второй начал садиться. – В моей голове нет людских рамок! Я и так знаю, что я прав!..       – Urusai… urusai… – чуть покачиваясь вперёд-назад, пробормотал Ди Первый, обхватывая голову.       Ди-младший прижал отца к полу и умоляюще посмотрел на него.       – Я хочу домой. Пожалуйста, давай закончим с этим и пойдём пить чай, лечить дедушкино похмелье и разбинтовывать Леона?..       – Ладно… – вздохнул отец. – Какой там фрейм идёт?       – Восемьдесят третий, – чиркнув карандашом по бумаге, отчиталась автор. – Дохни.       Граф Ди Второй втянул носом воздух, вкладывая в последний вздох всё, что он думал об авторе, бессмысленных смертях во имя роста главного героя, экологических проблемах, узких рамках в тупых людских головах, недостаточном количестве «экранного времени» и отсутствии внятного сёнен-ая в мировом информационном пространстве…       – Людям нет прощения! – с наслаждением выдохнул он, и всё вокруг погрузилось во мрак.