Где тебя найти?

- А куда делся Гин-сан? – недоуменно оглядывается Шинпачи. – И Хиджикаты нет… Кондо отмахивается, типа какая разница, не маленькие. Кагура прыгает на одной ноге, ей вообще все равно. - Тут есть, где погулять. Они пошли прогуляться, - улыбается. - А что они нас не позвали… - недоуменно смотрит на нее ее брат. - Они очень рано пошли… - продолжает улыбаться она. Шинпачи передергивает плечами. Она врет, он знает, но правды он не добьется. Если она решила, что-то скрыть, то скроет. - Я надеюсь, Гин-сан в порядке? – вкрадчиво спрашивает он, мог бы не стараться. Кондо со звучным плюхом падает в источник, а Кагура уже куда-то ломанулась. Тае внимательно смотрит на него. - С ним никогда не было в порядке. Может, только сейчас, что-то изменится. Шинпачи недоуменно смотрит на нее. - Они там не подерутся…? - Худшее, что могло произойти, уже произошло, - пожала плечами Тае. - Тогда я… - Ты здесь ничем не можешь помочь. Иди, развлекай Кондо, чтобы он не задавал лишних вопросов. Шинпачи знал одно, когда сестра так серьезна, он обязан ее послушать. В душе царило смятение. Гинтоки не мог понять себя. Что он вообще делал и зачем. Ради чего? Что он пытался доказать и кому? Сейчас он ничего не понимал. Хиджиката тяжело дышал, забывшись тревожным сном. У него был жар. Положив ему холодное полотенце на лоб, он сел рядом с кроватью, прислонившись к ней спиной. Он не собирался насиловать его. Он даже о таком не думал. Но его покорность будто выбила из него мозги. Хиджиката не мог к нему так относиться! Это все его блажь! – вопило подсознание. Это надо немедленно прекратить. Надо показать, что он не прав! Саката слушал его дыхание, все больше мрачнея. Он сжал волосы руками, почти всхлипнув. Умозаключения уводили его куда-то все дальше, от нормальных рассуждений. Он вздрогнул. Хиджиката сполз с кровати и уселся рядом, привалившись к его плечу. - Что ты творишь?! У тебя же жар… Саката прикусил губу, понимая, что виной всему он сам. - Это потому что ты… Опять напридумывал всякой чуши, пока я спал, верно? Хиджиката говорил тяжело, однако, придвинувшись еще ближе к нему. Саката схватил его за руки и повалил на пол. - Ты что, хочешь еще раз, идиот! Так я сделаю это! Грудь Хиджикаты тяжело поднялась. - Хорошо… - он слабо улыбнулся, протянул руку к лицу Гинтоки и погладил его по щеке. - Когда-нибудь ты поймешь… Что я действительно хочу быть с тобой… Посмотрев на Сакату, он закрыл глаза. Да, второй раз пережить это будет сложнее, но так или иначе, он понял его страхи и проблемы. Если их можно решить так, почему бы и нет. Он их решит. Он не оставит Гинтоки одного. На лицо упали капли. Хиджиката снова посмотрел на Сакату, тот плакал. Потом склонился к нему и нежно поцеловал. - Я… - он продолжал плакать, крепко стиснув Тоширо в объятьях. - Ты сказал мне… - начал Хиджиката, - что никуда не денешься. Я тоже. Я тоже никуда не денусь. Обещаю. Саката начал с жаром целовать его. Не смотря на свое самочувствие, Хиджиката понял, что возбуждается. Этот агрессивный поцелуй завел его. Саката прислонил его к кровати. - Я не буду делать ничего такого, обещаю… - сказал он, опускаясь вниз. Хиджиката вздрогнул, непроизвольно касаясь рукой серебряных волос. Одна рука Сакаты тоже была на его члене, другая лежала на полу. Потом она двинулась к его заднице, и Хиджиката с трудом подавил дрожь. Сознание было готово к чему угодно, тело думало иначе. - Спофойно… - пробормотал Саката. Красные глаза серьезно уставились на Хиджикату, и тот расслабился, позволив себе снова получать удовольствие. - Хватит, Гинтоки… Хватит… Я сейчас кончу… Саката обнял его за талию, еще больше ускоряя темп. Он в душе не представлял, как Тоширо умудрился так глубоко ему взять. Ему сейчас челюсть чуть ли не судорогой сводило. Он замер, когда почувствовал сперму во рту. - Извини, я… - Тоширо не мог ничего сказать. Саката уселся на пол. - Когда поправишься… Будешь делать со мной, что хочешь. Можешь мне отомстить. Я вытерплю, что угодно. - Я не хочу тебе мстить, идиот. Я хочу место в твоей душе. Потому что ты… занял всю мою. Саката посмотрел на него долгим взглядом, а потом набросился на него. Крепко сжимая его в руках, чувствуя жар и дрожь его тела, он потихоньку заставил все мысли уйти из сознания. - Гинтоки… я…- тяжело говорит Тоширо. - Ничего не говори пока… Тоширо прижимается к нему. Саката сжимает его до боли в плечах. Его страхи уходили прочь, а душа наполнялась чужой решимостью и силой. Разве это сложно? Сложно не потерять? Нет, если не хочешь терять, не потеряешь. Он проводит руками по его лицу, целует в губы. - Я умру, если потеряю тебя. - Но это же не повод, жить без меня, - улыбнулся Хиджиката. - Ты прав… Он снова начинает целовать его, глубоко просовывая язык и кладя ему руку на шею. - Тоши… - говорит он, когда наконец отлипает. - Прости… Тебе было… Хиджиката качает головой. - Больно и страшно мне было тогда. Ради того, чтобы этого не повторилось, я был готов на что угодно… Поэтому не надо винить себя. Его снова крепко сжимают, целуют. И он понимает. Та тьма ушла из него. Вряд ли он больше когда-либо увидит тот сон. Гинтоки теперь вместе с ним. И он, он сделает все, чтобы не дать ему погибнуть. Саката, проводя рукой по его лицу, думал почти о том же самом. У него достанет сил защитить его от чего угодно. Даже от самого себя, и от него самого. Ему было все еще стыдно за свой поступок, но он знал, что все исправит – постепенно. Пока они оба живы. Они будут вместе. Черпая в друг друге силы.