выберется ли?

грязные, потные тела двигаются в ритмичном танце. душное помещение клуба давит на мозги, нормально соображать не получается от слова совсем, хочется убежать, но куда? градус в замкнутом пространстве с каждой секундой становится выше. люди в центре зала так и норовят стать главными на этой тусовке, пытаясь привлечь чужое внимание своими никому не нужными танцами. хан не вписывается в эти тусовки. он не любит наблюдать эти туши, что так отчаянно танцуют и трутся друг об друга. как будто от этого зависит их жизнь. ему бы просто попить коктейльчик в сторонке, обводя взглядом этих ненормальных, или же совсем выкинуть их, и самому от души потусить в пустом клубе. джисон заказывает воду, обычную негазированную воду, прохладную, чтобы спастись от окутывающей его горло сухости. спросите, что он забыл в этом самом клубе? да, можно было сказать, что он любит смотреть на людей, но правдой это не являлось бы. высматривает ли он кого-то для единичного перепихона? нет. высматривает, но не кого-то, а ли минхо, который уже растворился где-то в пространстве клуба, не оставляя после себя ни следа. это не предвещает ничего хорошего. в каких отношениях хан джисон и ли минхо? дайте подумать... хм, секс без обязательств — бинго! они просто трахаются, получают взаимное удовольствие. это ли не счастье? нет. определённо нет. хана это порядком достало. если это секс без обязательств, то какого хера он постоянно переживает за жизнь минхо в этих грёбаных клубах, на всяких хатах у незнакомых ему людей. а минхо не может остановиться. не не может — не хочет. можно сказать, хан любит этого конченого. да, так и есть. но никогда никому не скажет: зачем кому-то его чувства, он сам охотно согласился на обычные перепихоны с минхо. он сам был сторонником свободных отношений. щелчок — и всё изменилось, поменялись планы, закончился воздух и появилось жгучее ощущение внутри, когда видишь того самого. того самого, от которого сердце трепещет. того самого, который заставляет искать всё больше и больше новых встреч. он точно влюблён. и сколько бы он ни отрицал это, сердцу не прикажешь. брюнет окидывает взглядом танцпол в поисках чёрной макушки, но все попытки оказываются тщетными. его осеняет. он бежит. бежит в направлении уже знакомого подвального этажа, слишком быстро минуя лестничный пролёт. и вот уже заходит в узкий коридор, здесь накурено, пахнет улицей. последняя дверь находится в самом конце пути, он, не стуча, отворяет серую скрипучую дверь, заходит вглубь просторной комнаты, не оставляя после себя ничего, будто бы исчезая из мира навсегда. джи оказывается прав, минхо здесь. он не ожидал другого исхода событий, минхо никогда не прекратит, никогда не завяжет. хан свято верит, что старший не утонет в этом дерьме с головой. а хотя, если подумать чуточку лучше, минхо уже увяз в этой херне. выберется ли? комната встречает его блеклым фиолетовым неоном, запахом чего-то странного, и хан догадывается что это. — придурок, ты обещал бросить! — в ответ не слышно ничего. младший не понимает, почему ему не отвечают. он начинает кричать на минхо и истошно материть парня. хан ближе подходит, видит просто «тело» — это не минхо. всё, что осталось от минхо, — это его облик. старший парень не в адеквате. джи бьёт его по щекам, за кожу щипает. ещё никогда не было так плохо для сона, но так хорошо для минхо. брюнет садится на колени старшего, чтобы быть ближе, чтобы помочь, чтобы ещё ощутить то тепло, что давал минхо, когда вдруг кожа к коже, хоть редко, но так сладко, оставаясь где-то на подкорке сознания, чтобы темными вечерами вспоминать и воображать прикосновения парня. минхо не отключало так никогда, максимум до того момента, пока хан не начинал бить его. но сейчас джи реально страшно за парня. руки хана тянутся к рубашке черноволосого, хватают за грудки и начинают тормошить в разные стороны. вскоре брюнет прекращает свои действия, сдаваясь и оставляя руки на груди минхо. брюнет не на шутку пугается, вздрагивает, ощущая руки на своих бёдрах, что так отчётливо сжимают ладонями стройные ноги. — минхо, ты ебанутый... ты просто конченый мудак, я тебя так ненавижу! — хан заглядывает в чужие глаза, они красные, зрачки очень большие: у минхо в принципе глаза тёмные, что зрачков совсем не видно, но джисону всегда удавалось рассмотреть их. брюнет не оценивает такой шутки, слезает с чужих ног и подходит к столу: по нему разбросана различная наркота, иногда даже привыкшему ко всему этому джисону становится не по себе от огромного количества запрещёнки. минхо что-то бормочет себе под нос. он обдолбанный в край, наверняка ловит уже не первую белку. что же он принял? марихуана, какие-то странные галлюциногены, каннабис, возможно. думается джисону, что это не полный список того, что успел принять старший, но то, что смог различить на столе хан, повергло его в шок: так много наркоты в одном месте, и всё это с минхо... но зато тому сейчас так хорошо, как не было никогда, он счастлив где-то внутри себя, груз, лежащий на плечах, вдруг упал, и тяжёлой ноши больше нет. — минхо, ты обещал мне завязать, — уже не так громко и эмоционально произносит младший, беря новую бутылку воды со стола напротив, и делает пару больших глотков. — кажется, скоро и ты привяжешься к котикам, крошка, — минхо несильно посмеивается, и направляет расфокусированный взгляд на парня помладше. — в каком смысле? — вкусная была вода? — только не говори, что... — да-да, джисон, ты ведь знал, что такое может случиться, и ты был готов — вот, пожалуйста. земля из-под ног уходить начинает, перед глазами остается единственное чёткое пятно. и это минхо. — кайфанем вместе, сон-и? — минхо так быстро оказался прямо здесь, возле хана. он стоит критически близко, можно почувствовать его дыхание прямо в губы. минхо аккуратно ведёт кончиком своего носа по лицу младшего, трётся о длинную шею, вдыхая приятный аромат парфюма, он мало что сейчас может различить, но джисона он видит ясно, его светлый образ, который сегодня был так низко опорочен. минхо не будет сожалеть. никогда. руки черноволосого располагаются по обе стороны от хана, он вжимает парня в этот несчастный стол и прикоснуться не собирается. что же его останавливает? а останавливает ли вообще? губы минхо резко влетают в губы хана, он мажет ими куда-то по подбородку, не видя вообще ничего. целует властно, тягуче и слишком быстро меняя направление. джисона кроет, ноги уже готовы съехаться, чтобы оказать хоть какую-то опору. но для минхо сегодня лучше, чтобы они разъехались, и желательно очень широко. неожиданно для джисона, его бедра начинают оглаживать, постепенно поднимаясь к тонкой талии, на себя тянут. хо поднимает брюнета на руки и, шатаясь, доходит до белого кожаного дивана. парень усаживает хана на свои бедра, прекращая целовать. — сейчас нам будет очень хорошо, малыш... – переходит на шёпот. минхо в карман своих джинсов лезет и достаёт какой-то прозрачный пакетик с колёсами быстродействующего экстази, закидывает штуку в рот и припадает горящими губами к не менее пылающим. он выбивает весь воздух из лёгких младшего, толкая цветную таблетку в уста напротив. сладкая, думается джисону, как и губы парня, что сегодня лишил его наркотической девственности. минхо вновь забирает таблетку и в зубах удерживает, заставляя раскусить. половина уходит хану, он глотает её насухую, буквально сразу же жар разливается по всему телу, в штанах слишком туго, и желание снять их больше высокого. младший хватается за затылок минхо и спускается к шее, вылизывая каждый сантиметр, оставляя укусы болючие, но в данный момент это совсем не чувствуется. в неоне комнаты джисон, такой красивый, горячий и раскрепощенный. только для минхо, и каждый из них это знает. старший откидывает голову на спинку и дышит тяжело, руками сжимая бока младшего. прикрывает глаза и чувствует подступающую эйфорию, жадно глотает последние молекулы кислорода и проваливается. проваливается в себя, не реагируя на лишние детали, кроме джисона. глаза разлепляет и видит джисона, он мерцает... так же, как и всё остальное. минхо утягивает брюнета в резкий, грубый поцелуй, целует смазанно, облизывая подбородок и вдыхая запах кожи парня на своих бёдрах. сейчас так хорошо, так приятно ощущать его тяжесть на своём теле. хо чувствует, как дрожащие руки брюнета пытаются расстегнуть пуговицы рубашки, но прилично ничего не выходит, и хан просто вырывает пуговицы к чертям. очень чувствительная кожа сейчас реагирует слишком остро, холодные пальцы очерчивают грудь, плечи. и тут, не выдерживая дикого стояка в своих штанах, минхо валит джисона на просторный диван. сразу же припадает к шее, чрезвычайно много целует её и в безудержном бреду шепчет что-то совсем пошлое, озвучивая самые грязные фантазии. джисон не понимает, как он остался в одном нижнем белье, минхо всегда мастерски его раздевает, не оставляя ни малейшего варианта на подумать. за стенами комнаты музыка не прекращает играть. рок? возможно. впрочем, сейчас это не должно ебать мозг, когда под ним лежит парень, который течёт как последняя сука. нижнее белье джисона летит в ту же сторону, что и штаны. тело у джи прошибает током, как только его подколенные ямочки встречаются с руками хо. он видит минхо, смеющегося ни с чего, наркотики вступают в новую силу, голова так пуста, как раз для того, что бы запечатлеть каждое движение, каждое прикосновение минхо к нему. губы черноволосого впечатываются во внутреннюю сторону бедра, даря разряд электрического тока по телу, но быстро отстраняются. в критической близости с сочащимся от смазки членом он проводит ладонью по впалому животу и уводит её куда-то за спину, притягивая ближе. — малыш, я просто потерял свой рассудок, — шепчет уже в самые уста брюнета, сильно кусая за нижнюю пухлую губу. джисон тянет руки к бляшке ремня и расправляется с ним не с первого раза, но всё же откидывает его в сторону. хан ширинку джинсов парня расстегивает, открывая себе великолепный вид на стояк минхо. его аккуратный, длинный, божественный член — ничего более не нужно для счастья. — разворачивайся, — глаза минхо полуприкрыты, властный голос хрипит. хан даже не представляет, какой из наркотиков начинает действовать, но он готов повиноваться старшему, как самая послушная сучка. в глазах опять темнеет, напряжение внизу слишком велико, чтобы терпеть. тратить время на растяжку совсем не хочется, минхо просто опирается на прошлый опыт, свято, при его атеизме, надеясь, что джисон как всегда готов. стон. — чертовски хорошо... — внутри всё пылает, минхо наконец внутри, наконец чувствует самую приятную узость на свете. а джисон, он просто ужасно быстро кончил лишь от проникновения, но желаемого наслаждения не получил, член пиздец как напряжён. минхо входит так глубоко, его член так любит эти ребристые стеночки, которые дарят ему райское наслаждение каждый раз, когда получается трахнуть джисона. движения резкие и до боли чёткие. ли бьётся в самое нутро, прошибая насквозь, скользит членом по простате, наслаждаясь громкими звонкими стонами парня. старший руками за предплечья хана хватается, вдалбливаясь сильнее, видя каждый раз, как задница брюнета трясётся при соприкосновении тел. тянет тело младшего на себя, обнимает поперёк талии, не прекращая толкаться внутрь, и целует глубоко, грязно и пошло вылизывая его рот. чувствительный член осязает, как стеночки джи сжимаются, и это лучшее, что мог чувствовать минхо. щёки джисона пылают алым пламенем, минхо потянул свои руки к органу брюнета — так хочется его касаний. мелкая дрожь пробивает хана, когда большая ладонь накрывает собственный член и сжимает у основания. джисон отчаянно вертит задницей и почти не дышит. а минхо матерится себе под нос из-за тугости младшего. ладони ли быстро оказываются на боках младшего, больно, до синяков, сжимая их, будто бы это последняя опора, за которую можно ухватиться. джисон о боли будет думать потом, точно не сейчас, когда так хорошо, когда так близко, когда так чувственно. сейчас нет времени буквально ни на что, кроме секса с минхо. перед глазами белая дымка, голова забита только диким желанием и телом, горящим в агонии. его тело и душа желают одного: ли минхо. джисон под минхо извивается и вздыхает, стонет и кричит. все эмоции мира скопились в нем. член внутри такой пульсирующий и горячий. минхо в младшего вдалбливается, меняя угол, насаживая его всё глубже. острое чувство неудовлетворенности нарастало, низ живота приятно тянуло, а уши ласкали многочисленные стоны. ладони грубо шлёпают по ягодицам в такт толчкам. он остановился. на шее джи висела слишком уж привлекательная цепь, минхо не упустит этой прекрасной возможности. цепь сжимает тонкую шею, перекрывая весь кислород, но джисон тащится и течёт от грубости ли. он слишком любит его и всё, что связано с ним. полностью погружаясь в экстаз, минхо не думал ни о чем, безжалостно входя в раскрасневшийся от грубых фрикций зад. черноволосый более чем удовлетворяет сона, второго устраивает всё в этом несовершенно совершенном минхо. джисон ахает и касается своего члена совсем невесомо, но достаточно для того, чтобы получить волну сладкого наслаждения. темп был таким быстрым, а толчки внутрь — такими жёсткими, что парень засомневался, выдержит ли он. но ни за что и никогда он бы не попросил минхо остановиться. пусть хоть до смерти затрахает. ему можно всё. так хорошо сейчас, до самых звёздочек перед глазами. джисон отчаянно пытается привстать на руках: ничего не вышло, этого следовало ожидать. минхо слишком резкий и грубый, он так безупречно втрахивает худое тело в этот диван, а у джисона слюни текут рекой и стоны вырываются так часто. — будь громче, крошка... я знаю, ты можешь, — обжигающий шёпот куда-то между лопаток. голова минхо кружится, всё в полном расфокусе, шум в ушах и его горячие губы, касающиеся спины джисона, оставляют после себя поцелуи-бабочки. они оба отключаются от реальности, сейчас только они, шлепки кожи о кожу, стоны вперемешку с криками джисона и напряжённым членом минхо. хан царапает этот несчастный диван, когда вдруг на ягодицах руки сжимаются критически сильно. минхо рычит и особенно глубоко входит в разгоряченное тело. — блять. блять. блять, — он закатывает глаза от нереально ахуенного минхо и его огромного члена, что так нещадно вытрахивает всю душу из хана. черноволосый кусает плечи младшего, запускает руки под джисона, находя чувствительные соски. джисон сразу подаёт голос, скуля и уворачиваясь от действий минхо, на что минхо тянет джисона за волосы и резко впивается в губы, языком трахая его рот. он каждый миллиметр облизывает, обводит ровные ряды зубов и не забывает играться с языком парня, чтобы окончательно его добить. хочется сделать эти гребаные последние толчки. руки старшего сжимаются на тазобедренных косточках и притягивают к себе, чтобы подарить поцелуй, который сейчас так нужен. джисон весь пылает. наваждение окутывает обоих, каждый верит, что это его самый лучший оргазм в жизни.

***

ни один не помнит, какой это по счёту заход, чувство полного спокойствия и эйфории не покидает их. так хорошо, когда в голове пусто и думать не приходится. громкие чмоки распространяются по просторной комнате. стихшее безумие не оставляет никого в покое, груди вздымаются, тяжёлое сбитое дыхание никак не может прийти в норму. минхо ещё никогда так долго ни с кем не занимался сексом, он очень даже не прочь повторить. черноволосый ловит зрительные галлюцинации, джисон тут же плывёт перед глазами, будто рассыпается на части, ускользая из рук. приступ отступает так же неожиданно, как и наступил. старший продолжает целовать джисона, его ключицы и изящные плечи, посылая жгучее ощущение прямо к сердцу. а сону остаётся только гладить мягкие волосы парня и пытаться сфокусироваться хоть на чем-то, а это получается ужасно. он больше никогда не примет эту хрень. разве что только вместе с минхо. руки джисона оглаживают щёки расслабленного хо, и младший тут же припадает губами к его, кусая за каждую поочерёдно. отстраняется и приоткрывает его глаза, поднимая подвижное веко вверх. глаза хо ужасно красные, с огромными зрачками, со взглядом, смотрящим в никуда, слишком расфокусирован, чтобы уловить малейшее изменение во внешнем мире. — люблю тебя, пиздец сильно... – у него получается связать пару слов, и он выдаёт это признание, почти проваливаясь в сон. — заткнись, минхо. не говори мне слова любви, это всего лишь действие наркотиков, — хан прикрывает его уста своей ладонью и не позволяет произнести больше ни слова. сейчас ничего не хочется, голова пуста, и это так хорошо, он даже рад, что не может сейчас мыслить, это было бы очень странно. — если любишь — завязывай, — совсем на грани слышимости. не так часто можно заставить минхо быть мягким. даже если в хо сейчас говорит вся та принятая наркота, то — да будет всем известно — если бы у джисона был выбор между заботливым, любящим парнем и минхо, он определённо выбрал бы второго. хан хочет прочувствовать всё на себе: возможно, это какая-то степень мазохизма, возможно, джисону самому уже нужна помощь. но он ясно желает помочь старшему, помочь разобраться во всём этом дерьме и осознать все свои чувства. а после полностью заполонить все его мысли собой.