Руки за спину!

      Горячее солнце обжигает бледную кожу. Чонин болезненно стонет, уже поздней ночью лёжа на кровати в гостинице, плавясь под сильными и прохладным руками. Чан наносит заживляющий крем на его плечи и спину, что весь день купались в ярких лучах. Альфа старается делать это аккуратно, чтобы не причинять ещё больше боли. Ему кажется, что если Минхо из соседнего номера услышит странные звуки, то поймёт всё неправильно и придёт по их души. Чан делится этой мыслью с Чонином, немного отвлекая его и поднимая настроение.       Когда у Чонина прошёл экзамен, они с Чаном ещё раз обсудили всё и решили, что вместо песка предложат Минхо поехать с ними на море. Пусть поездка всего на пару дней, но для Ли и такой отдых лишним не будет. Чонин заметил, как брат неумолимо утопает в работе, устаёт и выгорает. Минхо согласился-то даже не сразу, а только после того, как Чан встряхнул за плечи и строго установил дату поездки. Чан, правда, в тот вечер немного полежал на полу после игривого удара возмущённого Минхо.       Уже будучи на месте Чонин долго мялся в гостинице на ресепшене, не зная на какое их расположение согласиться. Три номера — слишком дорого, да и он не хочет оставаться один на ночь. Два — но с кем тогда заселиться? Минхо решил его сложную задачу, безразлично кинув: «Я живу один, а вы делайте, что хотите».       Провести весь день на улице после того, как целый год буквально не видел солнца, было плохой идеей. Омега понял это только сейчас, ощущая, как горит всё тело. При соприкосновении с чем-либо раздражённая кожа начинает болеть. Минхо бы уже давно поднял всех на уши, если бы знал, что младший мучается без возможности даже лечь нормально.       — Может льдом? — спрашивает Ян хриплым голосом, уткнувшись лицом в подушку.       — Нельзя, — расстроенно отвечает Чан, но в его голове появляется другая идея. — Подожди минутку.       Он всё же достаёт лёд, но не использует его напрямую, а делает холодный компресс. Он осторожно накрывает оголённую спину стерильной марлей из аптечки и медленно касается компрессом кожи. Чонин довольно мычит.       — Как я буду спать? — хнычет он, когда понимает, что единственный выход — это спать на животе.       — Я бы предложил тебе поспать на мне, но здесь слишком жарко, — Бан заканчивает с лечебными процедурами. — Обещаю, что завтра будет гораздо легче. И я буду внимательнее следить за тобой. Гулять пойдём вечером.       Заснуть не получается ещё долго. Новая обстановка и ноющие плечи (спина уже более-менее отошла) не позволяют провалиться в мир снов. И даже размеренное дыхание альфы рядом не помогает. Уж точно не так Чонин представлял свой первый за последний год нормальный выходной.       Утром Минхо по-доброму смеётся, слушая об их ночных приключениях и бережно обнимая Яна. Вообще-то проснулись они не так рано, как хотелось бы, поэтому после обеда никуда не собираются. Находясь в одном номере, они разваливаются на кровати и строят планы на вечер.       Чан, так как не первый раз находится в этой местности, предлагает на выбор несколько мест, которые можно посетить. Минхо, изредка зевая, соглашается на всё, что хоть как-то заинтересовало Чонина.       — Ты вообще спал? — спрашивает Чан, на что Ли слабо кивает. — Чонин и то бодрее выглядит… Ты же рано ушёл от нас вроде, чего тогда такой сонный?       — С коллегой долго переписывался, — непринужденно отвечает Минхо, не ожидая, что следом за его словами в него прилетит шлепок по спине от брата.       — Ты можешь оставить свою работу хотя бы на три дня? — возмущается Чонин, хмуря брови.       — Да, правда, — соглашается Чан, — забудься на пару дней, а потом полный сил возвращайся к своим делам.       — Да нет, мы не по работе, — отмахивается Минхо.       Он не сразу замечает, как взгляд Чонина со строгого сменился заговорщическим, а на губах расползлась лёгкая ухмылка. Омега смотрит на Чана, который тоже глупо улыбается, вскинув брови. Они, не сговариваясь, одновременно придвигаются ближе к Минхо.       — Хё-ён, — тянет Ян, — у тебя кто-то появился? — говорит тихо, словно боится, что их кто-то услышит.       — Что? — Минхо правда сначала не понимает смысл вопроса, но когда до него доходит, он морщится. — Нет. Просто она единственная, кому я рассказал, зачем беру отгул. Вот и написала мне вчера, узнать, как мини-отпуск проходит. А там разговор завязался, ну и просидел чуть ли не до утра в телефоне…       Чонин с надутыми губами отворачивается, показывая этим, что он ни капли не поверил в его слова. А Чан усмехается и начинает говорить о чём-то другом, чтобы отвлечь всех от этой темы.       До вечера оставалось не так много времени, поэтому как только солнце начало садиться за горизонт, омега предложил начать собираться. Первым пунктом назначения прогулки было скромное, но, как говорит Бан, очень уютное и со вкусной едой кафе на побережье. Гостиница как раз расположена не совсем далеко от нужного места, так что добираются они пешком.       Несмотря на обилие разных блюд в меню, все обходятся рамёном местного приготовления и горячительными напитками. Минхо и Чонин заказывают острый рамён, а Чан решает взять себе чаджанмён — лапшу с чёрным сладким бобовым соусом.       Ужин проходит неторопливо. Чан увлечённо беседует с Минхо, второй активно жестикулирует, отвечая. Чонин даже не ответит, о чём они говорят, потому что совсем не слушает, погрузившись в свои мысли. Омега думает о том, что хочет искупаться в тёплой воде, пройтись по сыпучему песку, не опасаясь безжалостного солнца. Просидев в кафе час с небольшим, уже все трое чувствуют необходимость выйти на свежий воздух. Слабый алкоголь, но в немалом количестве растекается по всему организму, одурманивая сознание. Кажется, больше всех накрыло Минхо.       — К морю? — спрашивает Ли и, не дожидаясь ответа, начинает движение в сторону поблёскивающей воды.       Несмотря на позднее время, пляж вовсе не пустует. Группами или поодиночке люди разбрелись по всему периметру. Спустившись к воде, Чонин чувствует себя не в своей тарелке, не желая находиться среди такого количества людей. Он шагает вдоль пляжа в сторону, оба альфы плетутся за ним позади. Трудно сообразить сколько времени они уже идут, но чем дальше, тем меньше становится посторонних вокруг них.       В один момент Чонин просто останавливается и обращает взгляд к морю. Он подходит на метр ближе к воде, разворачивается и продолжает идти уже спиной вперёд. Старшие, неотрывно наблюдая за ним, тоже сдвинулись с места, когда ног Яна уже коснулась солёная жидкость. Отражающиеся звёзды искажаются — Чонин заходит всё глубже, и его шорты стремительно намокают. Минхо ускоряется, оставляя Чана, и подхватывает Чонина, прежде чем вода коснётся его майки.       — Я люблю тебя, хён, — шепчет Чонин, обнимая Ли покрепче и прижимаясь сильнее.       Минхо сжимает его в своих руках, ощущает, что тело Чонина буквально горит, словно он находится совсем не здесь. Второй альфа тоже шагает в воду и подходит ближе к ним, стараясь не нарушать тишину. Но Минхо, покачиваясь, обращается к нему:       — Боюсь, что я долго так не выдержу… Ты в норме? Возьмёшь Чонина?       — Да, конечно, — Чан спохватывается, помогает омеге встать на ноги и притягивает к себе.       Стоит Минхо убедиться в том, что Чонин в относительной безопасности, он рывком полностью опускается под воду. Стоящие совсем рядом Чонин и Чан пугаются, кинувшись к нему, но Ли выныривает быстрее, чем они успевают что-либо сделать. Он машет головой в разные стороны, стряхивая с волос воду. Спустя несколько секунд Минхо открывает глаза, натыкаясь на обеспокоенные взгляды.       — Нужно было немного прийти в себя, — поясняет он. — Голова кружится, чувствую себя так, будто впервые попробовал алкоголь.       — Может тогда пойдём в отель? — предлагает Бан. Он понимает, что даже трезвым быть у воды опасно, а выпившим уж точно здесь делать нечего.       — Я посижу на берегу, а вы развлекайтесь, если всё нормально, — говорит Минхо и уходит на тёплый сухой песок.       По просьбе омеги, но под свою ответственность Чан, обнимая его за талию, медленно ведёт вглубь. Он развернул их так, что он делает шаги назад, а Чонин — на него. Вода у дна становится прохладнее. Они остановились, когда зашли уже по грудь, — Чонин пристально смотрит в глаза напротив. Он держится за чужие крепкие плечи и с головой погружается под воду. Ян делает это не так импульсивно, как Минхо, но примерно то же время находится под прозрачной толщей.       Слегка разыгравшись, они вдвоём недолго плескаются уже ближе к берегу. Порой противные брызги долетали до Минхо, но он лишь смеялся и кричал что-то в шутку. Чан тоже несколько раз ныряет и в последний раз, подплывает к Чонину, хватая его за бёдра, и поднимается вместе с ним. Он удобно располагает омегу на своём плече и направляется к сидящему на берегу Минхо.       По возвращении в гостиницу Минхо сразу ускальзывает в свою комнату, отмахиваясь от вопросов о самочувствии. Только сейчас они понимают, каким опрометчивым решением было лезть в воду в одежде без наличия запасной с собой. Уже изрядно подсохшие вещи неприятно прилипли к телу, собрав на себе большое количество песка.       — Я пойду в ванную комнату, разденусь там, — говорит Чонин и дополняет, крича, когда уже снимает вещи у зеркала, — иди тоже сюда.       — Хочешь принять душ вместе? — с ухмылкой спрашивает альфа, опершись плечом о косяк. Он наблюдает за Яном — одежда на том стремительно пропадает, остаётся только бельё.       — А что, если хочу? — с таким же выражением лица спрашивает в ответ, не снимая пока что трусы. — Ты ведь всё равно не согласишься…       Чан, кажется, задумывается о чём-то на секунду, после чего заходит в ванную и закрывает дверь. Он принимается аккуратно сбрасывать с себя одежду, чтобы не сильно замарать песком и грязью всё вокруг. Он кладёт футболку и шорты в кучку чужих вещей. Чан также тормозит, когда на нём остаётся только нижнее бельё. Он ловит короткий взгляд Чонина, не скрывающего своё искреннее удивление. Омега, не намереваясь отступать, заходит в душевую кабинку, откуда буквально через пару секунд выкидывает свой последний элемент одежды. Чана ведёт.       Мутное стекло не полностью перекрывает силуэт обнаженного тела — Чонин это понимает и поэтому слегка краснеет, а его шея становится ещё горячее от смущения. Но они ведь не могут вечно избегать таких обыденных для парочек моментов? Не могут.       — Хён, если будешь медлить, я тебя просто не пущу потом, — произносит омега с отчётливо слышным сбитым дыханием. — Мне плохо, и я хочу спать, поэтому не собираюсь ждать тебя долго.       Чан прекрасно понимает, что Чонин не лжёт — младший действительно не пустит его к себе, если обидится. Допускать такое совсем нет желания, не сейчас, когда столь редкий алкоголь действует на разум. Несмотря на жару на улице, тепла хочется безумно. Человеческого, родного тепла.       Он видит Чонина только сзади, когда входит в кабинку и закрывает её изнутри. Чан настраивает воду, не решаясь сразу касаться омеги. Он переключает на душ и разворачивает Чонина к себе. Растрёпанные грязные волосы намокают под струёй тёплой воды. Они смотрят ровно в глаза друг друга, не опуская взгляд ни на сантиметр ниже. Чонин смущается, а Чан не хочет торопиться и смущать. Альфа рукой проводит по его голове, помогая песчинкам смыться.       — Ты такой горячий, — подмечает он, скользя ладонями к щекам, шее и ключицам. Чужие веки плавно открываются и закрываются — Чонин от этих слов начинает плавиться.       Омега кончиками пальцев еле-еле дотрагивается до груди Чана, наконец смещая взгляд. Он выводит незамысловатые узоры, чуть усиливая давление рядом с сосками. Чан сокращает между ними расстояние до минимального, на котором вообще возможно не прижиматься друг к другу всем телом. Вода снова делает их мокрыми, но такими свежими — становится гораздо легче дышать без груды песка и неприятного пота на теле. Чонин отключает воду одним движением. В его голове появляется навязчивая мысль сделать кое-что.       — Твоя кожа горит пуще моей, — он обнимает Чана за шею и поднимает одну ногу к его талии.       Чан ощущает телом, насколько сильно вздымается грудь Чонина, который оставляет на его щеке тяжёлое дыхание. Они чувствуют друг друга так очевидно. Альфа не выжидает, впивается в чужие губы и почти одновременно с этим подхватывает Яна под бедра. Они целовались уже огромное количество раз, но в основном все их поцелуи были скромными, невинными. Очень редко они использовали языки. Но сейчас Чонин специально призывно расслабляется и раскрывает рот пошире, пуская в него чужой гибкий и умелый язык. Чан сплетает их вместе, проходясь по мягкому нёбу. Его охватывает слабость в ногах, поэтому он осторожно движется в сторону. В следующее мгновение слышится тихий стон Чонина из-за соприкосновения его спины с прохладным стеклом.       Чан перехватывает его покрепче, вжимая в стену сильнее и проникая языком глубже. «Слишком мокро и развязно» — крутится на остатке разума. «Слишком приятно и притягательно» — отзывается сердце и тело. Чан будто пытается проникнуть в глотку Чонина, заставляя безудержно вздыхать и судорожно шарить по его спине в попытке ухватиться за реальность и не сойти с ума. Ни до чего подобного у них ещё ни разу не доходило, и от этого всё становится ещё более интимным и трепетным.       — Мне плохо, — отстраняясь, шепчет Чонин в губы Бана. — Не могу… Не могу больше.       Альфа не напирает, он осторожно опускает Чонина на пол и пытается удостоверится, что всё в порядке. Ян, немного успокоившись, отходит и включает воду (которую отключили в порыве страсти), подставляясь под прохладную струю лицом и всем телом. Он дышит загнанно, его лицо сильно покраснело, выдавая разные чувства. Чан тоже слегка отходит от нахлынувшего желания и возвращается к принятию душа. Он заметно торопится, использует гель с отличным ароматом лесных ягод. Теперь не боится касаться чужого тела, помогает, натирает ладонями мягкую кожу. Чан делает это с особой заботой и нежностью, и Чонин старается повторять за ним.       — Всё хорошо? — спрашивает альфа, когда вся пена уже оказывается смыта в слив. Он дожидается уверенного кивка и неторопливо льнёт к губам Чонина.       Чан посасывает нижнюю, рукой обхватывает талию и снова ведёт к стене. Он не действует опрометчиво, не поддаётся животным инстинктам, читает каждый вздох, каждое касание, чтобы не допустить ошибки. Чонин отвечает ему со слегка затуманенным сознанием, но положительно по всем пунктам.       Чонин задушено стонет, когда Чан опускается перед ним на колени. Всё последующее помнится смутными отрывками — то ли из-за алкоголя, то ли от накрывшего безумного возбуждения. Лёжа на кровати полностью обнажённым, Чонин ждёт Чана с холодной водой. Следы от чужих рук и губ до сих пор огнём пылают на его бёдрах, с внутренней стороны покрытых немалым количеством красных отметин. Внизу живота всё ещё покалывает от всплывающего перед глазами вида — язык Чана плавно исследовал его никем ранее не досягаемые места. Альфа не пытался быть умелым любовником, но точно был любящим и приносящим немыслимое удовольствие.       — Заждался? — Чан отдаёт стакан воды со льдом Чонину и тянется за чистой простыней, лежащей на тумбочке. Он бережно укрывает ею Чонина ниже пояса, заметив, что тот покрылся мурашками.       — Ты мне нравишься, хён, — говорит омега, отпивая чуть-чуть. — Как человек.       — Только как человек? — усмехается Чан, наблюдая за подрагивающим кадыком омеги. Ему так необходимо заобнимать его до полуобморочного состояния.       Чонин двигается к нему ближе, придерживая скатывающуюся белую ткань. Он достаёт один кубик льда из стакана, помещая между губ, и припадает к всё ещё не остывшим губам Бана. Альфа принимает льдинку, тут же ловя и сладкий поцелуй, сквозь который заново протекают все их чувства.       — Я люблю тебя, хён, — отрывается и произносит Чонин.       Они могли бы уже давно спать, ведь солнце не то что давно село — оно с минуты на минуту норовит показать свои первые лучи. Но ложатся только сейчас, ни капли не жалея о таком исходе событий. Они обнимаются под лёгкой простыней, служащей сейчас гораздо лучше тёплого одеяла. Чан успевает оставить маленький поцелуй на носу Чонина, прежде чем услышал его тихое сопение, и сам провалился в сон. Эта ночь стала для них первой, по истине необычной, но до дрожи во всём теле чувственной.

***

Мой маленький бунтарь❤️: Хён Хён, ты ещё спишь? Ну ответь же мне пожалуйста

Вы:

Что случилось?

Ты чего так рано проснулся?

Мой маленький бунтарь❤️: А ты?

Вы:

Да я вчера как дошёл до кровати после

душа, так сразу и уснул

Так что случилось? Тебе плохо?

Хочешь, я приду?

Мой маленький бунтарь❤️: Нет, всё нормально Чан ещё спит, но если хочешь, то конечно можешь прийти

Вы: Тогда я тоже полежу ещё) Так ты просто написал?

Мой маленький бунтарь❤️: Да, но не совсем… Я бы хотел обсудить с тобой кое-что Как ты смотришь на то, чтобы я переехал к Чану? Прямо насовсем

Вы: Я не знаю, что сказать тебе. Думаю, ты понимаешь, что я против, но разве тебя это остановит?

Мой маленький бунтарь❤️: Если ты приведёшь весомые аргументы, то да, остановит Я ещё не обсуждал это с самим Чаном, но думаю после этой ночи он будет за

Вы: Мой первый аргумент — течка. Как ты

собираешься спокойно проводить её в

одной квартире с альфой?

Мой маленький бунтарь❤️: Я думаю, что как все обычные омеги, состоящие в отношениях

Вы: Что у вас было этой ночью?

Мой маленький бунтарь❤️: Мы зашли немного дальше обычных поцелуев, но не совсем далеко, чуть-чуть. Всё было хорошо! Были почти только поцелуи, но не только в губы) Повторюсь, мне было очень хорошо, так что не переживай!

Вы: Я ему оторву кое-что…

Мой маленький бунтарь❤️: Он даже ничего не делал своим членом, так что не нужно Так и что ты думаешь насчет моего переезда? Ты не обидишься? Тебе не будет одиноко?

Вы:

Аргументов против больше нет…

Ты уже взрослый, поэтому делай, как хочешь…

Если ты считаешь, что тебе так будет лучше,

то я не буду обижаться, тем более что мы будем

жить в двух шагах

Мой маленький бунтарь❤️: Я так люблю тебя, хён!

Вы: Ладно, напишешь, когда твой любовничек

проснётся, я приду

Мой маленький бунтарь❤️: Приходи сейчас, хочу пообниматься с тобой

Вы: У тебя под боком валяется мужик, вот с

ним и обнимайся

Мой маленький бунтарь❤️: Но я хочу с тобой, потому что я люблю тебя так сильно, как никогда никого не смогу полюбить

Вы: Маленький хитрюга, если ты подумал, что

я поведусь на это, то ты правильно подумал,

поэтому жди минут через десять

***

      Чан не понимает причины грозных взглядов Минхо. Точнее он-то понимает, что вот Минхо же не в курсе? Или в курсе… Но как и когда он узнал? Бан ни в коем случае не собирался скрывать от него тот факт, что они с Чонином перешли на уровень повыше в их отношениях. Но и к тому, что Минхо окажется посвящён так скоро, тоже готов не был.       — Ты, — Ли упирается своим указательным пальцем ему в грудь, зажимая в углу, пока Чонин отошёл в ванную, — думаешь, я для этого позволил вам жить в одном номере?       Он шепчет, чтобы омега не услышал, но даже его тихий голос пробирает до костей. Чан ёжится пару секунд, после чего расправляет плечи, решая хоть раз проявить смелость перед Минхо. Они всё-таки ровесники, и то, что Чан влюблён в его брата, не должно давать Ли каких-то больших привилегий. Ну и то, что Минхо полицейский, тоже ничего даёт, потому что злоупотреблять полномочиями плохо и не в его стиле.       — Он мой. Есть претензии? — Чан стоит уже ровно. Он продолжает говорить, как только Минхо собирается возразить. — Я планирую сделать ему предложение, едва ли он намекнёт, что готов. Я не сделаю ему больно физически, я не подросток и знаю, как всё работает.       — Ты должен будешь взять ответственность-       Дверь ванной хлопает, и альфы быстро усаживаются обратно на кровать, заводят какую-то непринуждённую беседу о солнце и пляже. Чонин скептически осматривает их, подмечая, что те щебечут словно птички. Очень подозрительно, но омега промолчал по этому поводу, присоединяясь к обсуждениям. Разговоры не долго ходили вокруг да около — Чонин всё же затронул тему предложения о том, чтобы съехаться.       — Хён, — он обращается к Чану, что поглядывает на Минхо, — разве так не будет удобнее для всех? Минхо-хён постоянно на работе и уделяет мне слишком мало внимания в последнее время.       — Но я тоже работаю.       — А я всё ещё учусь, — вздыхает Чонин. — А ещё мы встречаемся, и нам нужен свой уголок, например, как сейчас. Но, на самом деле, я не настаиваю, если ты не хочешь…       Чонин снова вздыхает, и Чан притягивает его к себе, целуя в щёку, потом в нос и наконец чмокает в губы. Минхо немного отворачивается, чтобы не смущать никого. Пусть он и вредный, но это всё лишь для блага ещё большей вредины, за которым нужен хороший присмотр. Чонин очень падкий на всё новое — покупки, ощущения и так далее. И он быстро забывает и выбрасывает всё старое. Минхо боится, что брат бросит учёбу, поддавшись семейной жизни. Ну и возможно, он боится вскоре оказаться для Чонина не любимым братом, а той самой старой вещью. Слишком неожиданно в их жизни появился тот, кому Минхо вроде и готов доверить Чонина, но в то же время не хочет.       — Я хочу, — говорит Чан, — конечно, я хочу, чтобы мы жили вместе. Но всё ли будет хорошо? Нам нужно подготовиться к совместной жизни, настроиться, обсудить какие-то моменты заранее, чтобы потом не столкнуться с проблемами. Да и спросить мнение Минхо не помешает, — он привлекает внимание Ли, показывая взглядом, что это не он начал.       — Хён не против, — счастливо заявляет Чонин, подмигивая Минхо. Тот пускает смешок и подмигивает в ответ. — Мы уже успели обсудить это, пока ты спал, — отвечает на слегка удивлённое лицо Чана.       Теперь всё встало на свои места — вот откуда Минхо знает об их сегодняшней ночи. Но сейчас Ли излучает спокойствие и умиротворение, видимо, он и правда согласен. Чан даже слегка подвис из-за умения Минхо столь быстро менять свои эмоции. Чонин всё ещё в его руках, нежничает и возится, чтобы лечь поудобнее, не сразу вспоминая, что сегодня у них последний полноценный день отпуска. Минхо об этом напоминает, с ноткой грусти перечисляя места, в которых они ещё не были, но хотели бы.       Этот день пролетает слишком быстро. Вечером они снова идут на пляж, но в этот раз не купаются, а просто прогуливаются по берегу. Чонин находит редкие в этом месте ракушки, собирая их в рюкзак со словами «Мне нужно». Ночью Минхо напрашивается в комнату к Чану и Чонину, ссылаясь на то, что его номер плохо убрали. Да и вообще, что он, стеснит их что ли? Хотя никто в принципе и не возмущался.       Минхо помогает Чонину собирать его вещи, раскладывая их в нужные сумки. Билеты на поезд обратно куплены на поздний вечер следующего дня, поэтому торопиться ни к чему, но омега решает так скоротать время. Чан, как и Минхо, собирается сделать это завтра, а сейчас лишь изредка подаёт что-то Яну.       — Чем займёмся завтра? — спрашивает Чонин, застегивая свой рюкзак и убирая его на тумбу. — Или будем высыпаться?       — А ты чего хочешь? — Минхо громко выдыхает и садится на маленький диванчик, беря со столика стакан с прохладным напитком. — Времени у нас ещё много до отъезда.       — Хочу домой, — говорит с улыбкой, встречаясь с двумя немного удивлёнными взглядами. — Тут, конечно, классно, но дома лучше. И еда здешняя уже надоела. И жарко, что просто невыносимо. Короче я устал…       — Ого, — Минхо расставляет руки в стороны, и Чонин садится к нему на колени, обнимая, — я не ожидал, мелочь, что ты будешь первым, кто скажет, что соскучился по дому. Но ты хотя бы остался доволен поездкой?       — Конечно! Мне всё понравилось, а особенно то, что вы вдвоём были рядом. Наверное, я о чём-то подобном и не мечтал раньше. И мы с хёном скоро будем жить вместе, я хочу этого, но немного волнуюсь, всё ли будет хорошо.       — Конечно всё будет хорошо, — отвечает ему Чан, что неподалёку лежит на кровати и слышит, о чём говорит омега. — В любом случае, мы же можем сначала попробовать. Например, поживём недельку или две, а потом обсудим всё.       — Вот именно, — соглашается Минхо. — Если тебя что-то не устроит, не понравится или по какой-то другой причине тебе будет лучше дома, ты просто вернёшься. Это не значит, что дело в вас и вы расстанетесь. Не все пары сразу привыкают к совместному проживанию, ведь люди живут в разных условиях, и у них разные образы жизни. Ты можешь постепенно перебираться к Чану и часто приходить ко мне с ночёвкой.       Чонин кивает и тихо хихикает, пока Минхо не сильно щипает его за бока. Омега быстро сбегает к мини-бару, чтобы принести что-нибудь выпить себе и Чану. Минхо пользуется недолгим уединением с парнем брата.       — Не делай ничего такого, чтобы Чонин сбежал от тебя. Будь готов к тому, что вам обоим придётся что-то менять в себе и своём мировоззрении. Любовь — это прекрасно, но взаимопонимание, терпение и уважение друг к другу гораздо важнее.       — Я и не надеюсь, что будет легко, — Бан вздыхает. — Но у меня есть цель, ради которой я буду стараться. Я думаю, что первое время мы точно будем у тебя частыми гостями.       Минхо отвлекается на подошедшего Чонина. С разговора о переезде они переключаются на вопрос, где прямо сейчас можно купить мороженое. Сыграв в камень-ножницы-бумага, они отправляют проигравшего Минхо в ресторан на первом этаже, чтобы тот купил холодную сладость. Ли с кряхтением выходит из номера, оставляя парочку наедине.       — Не хочешь ещё? — спрашивает Чан, вставая с кровати и убирая стакан от допитого лимонада на стол. Чонин отрицательно машет головой и отдаёт ему свой пустой стакан. — Как же мы сегодня спать втроём будем? Кто где? Или все на кровати?       — Разберёмся ближе ко сну. Включишь телевизор?       Чан тратит некоторое время на поиск пульта, нажимает на кнопку и оставляет то, что включилось. Он с тихим смешком ложится обратно на кровать, а если быть точнее, то на Чонина, лежащего на ней. Альфа водит носом по нежной щеке, в шутку уворачиваясь от соприкосновения губ. Но сразу после этого он целует, неторопливо двигая губами, когда омега зарывается своими пальцами в его волосы.       По комнате раздаётся звук открытия двери, и Чан перекатывается с Чонина на место рядом. Он чмокает его в щеку и, немного приподнявшись, ловит от Минхо две упаковки. Ли садится напротив, нетерпеливо разворачивая мороженое и откидывая пачку на стол. Но он не успевает даже попробовать, так как его вибрирующий от нового уведомления телефон привлекает внимание. Выражение лица Минхо заметно меняется, когда он видит содержимое, на всё ещё заблокированном экране.       — Что там, хён? — заинтересованно спрашивает Чонин.       — Да так, ничего особенно, — отвечает, поднимаясь с диванчика. — Я, наверное, пойду к себе, а то отвлекаю тут вас.       Минхо уже не слушает никого, не отрываясь от телефона, машет Чану с Чонином. Он идёт к выходу, попутно отправляя на номер, не так давно появившийся в его контактах, сообщение: «Я возвращаюсь завтра. Не хочешь встретиться?».       Чонин закатывает глаза от выходки брата и льнёт ближе к Чану. Они ничего не понимают, но, возможно, догадываются. За просмотром телевизора они доедают мороженое, после ложась отдыхать. Потому что завтра нелёгкий день. Да и ночью после приезда тоже никто отдыхать не будет, потому что Минхо уйдёт на работу, а Чонин заставит Чана помогать собирать его «вещи первой необходимости» для пробного периода жизни с Чаном в его квартире.