Исландия/утро/осень

      Потянувшись спросонья к соседней стороне постели, Тор нащупывает ком тёплого одеяла, остывшие простыни и полное, тотальное отсутствие Локи. Снова. С тяжелый вздохом перекатившись на спину, он трёт заспанное лицо ладонями, зевает мощным, широким движением рта. Сон сходит неохотно, как и всегда впрочем — этого не помог избежать ни переезд в Мидгард, подальше от ранних дворцовых подъемов, ни привычка ложиться спать до полуночи по временным меркам этого мира.       Стоит Локи покинуть постель за четверть часа до рассвета, как ещё четверть часа спустя просыпается и сам Тор. Как это случается, он не понимает и сам. Локи бесшумен и тих, он поднимается с постели крадучись, сдвигает одеяло без лишнего шороха и уходит из спальни на первый этаж дома, не скрипя и единой половицей — Тор все равно просыпается. Нутром ощущает пропажу, уход, и все его тело выбрасывает его из сна в реальность.       В первый раз он испугался. Подорвался, оббежал дом весь в одном белье, проверил каждую комнату, а после вылетел на улицу, крича одно лишь имя — самое важное имя. На крыльце запнулся о кружку Локи и в итоге растянулся поверх январской засиневшей травы. Виновник произошедшего сидел там же, на краю верхней ступеньки, и первую минуту в немом удивлении смотрел то на свой разлитый чай, то на поднимающегося с земли Тора. Впрочем, стоило минуте исчезнуть, как он захохотал так, как хохотал разве что в далеком детстве. Пред его развеселым смехом Тор растерял все желание устраивать ссору и разбирательства. Даже утащить Локи в постель ему не удалось — спереди он весь был перемазан леденелой травой и земляным песком.       В следующие разы испуга уже не было. Лишь непонимание, сонливое негодование и упорство — просыпаясь и не находя его в постели, Тор всегда поднимался и шёл искать. И всегда находил на крыльце.       Но не пойти на поиски просто не мог.       Вот и сейчас, потянувшись вперёд, он садится в постели, откидывает одеяло, что раза в два тоньше лежащего на месте Локи. Мимолетно раскручивая мысли, непонимающие и сонные тоже, о чужой мерзлявости, Тор спускает с постели ноги, встаёт, натягивает домашний, поношенный свитер темно-зелёного цвета и спортивные штаны. Он покидает сумеречную спальню, сделанную ими под крышей ещё полгода назад, не включая света и не убирая с окон штор, спускается по лестнице на первый этаж. Весь первый этаж дома пропах его кофе — запах стойкий, яркий. Но где-то за ним прячется тонкая, еле ощутимая нотка мяты, мелиссы и, кажется, имбиря — Тору хотелось бы, чтобы они ощущались ярче. Тору хотелось бы.       На кухню он не сворачивает. Весь дом уже заливает свет взошедшего над горизонтом солнца — для Исландии сегодня необычно погоже, но у Тора, пока он идет к двери закрадывается мелкое подозрение, что тут постарался Локи. Впрочем, заговаривать об этом он не собирается точно. Приоткрыв входную дверь, выглядывает на крыльцо и тут же подхватывает протянутую кружку с кофе. Сам Локи к нему не оборачивается, укутанный в толстое, длинное пончо поверх другой одежды.       — Спасибо, — обняв кружку ладонью, Тор закрывает за собой дверь, усаживается подле Локи на верхней ступеньке. Облаков нет и осенннего, промозглого ветра, впрочем, тоже. Только холод покусывает лишь самую малость его нагие ступни. Тору до этого и дела нет, он весь концентрируется на вкусе свежего, ещё горячего кофе — Локи начал варить его для него после четвёртого раза, как Тор пришёл к нему на крыльцо — и на том, как Локи пихает его колено своим, стоит случиться прикосновению. Он не отталкивает, скорее просто здоровается вот так, неуклюже и драчливо. Тор прячет за кружкой мелкую, сонливую улыбку.       Локи на него не смотрит, лишь краем глаза видя прекрасно — придурок опять напялил свой любимый темно-зелёный свитер. Сам Локи его терпеть не мог ещё с первого дня покупки. Тор выглядел таким восхищенно радостным найдя его в магазине, говорил с гордостью, что это его, Локи, цвет и теперь будет носить его не снимая. Не соврал, а Локи просто не стал расстраивать его и говорить, что много больше любит красный.       Хотя… Может быть Тора это и не расстроило бы? Как знать.       Кофе Тора заканчивается слишком быстро, но ещё какое-то время притворяется, что пьёт. Это забавно и почти не раздражает, но уже сколько месяцев кряду Локи все не может понять, зачем Тор приходит за ним. Они это не обсуждали, хотя может и стоило бы, но это казалось Локи странным. Отсутствие ответов дел не улучшало, правда. В каждое утро, где Локи просыпался сам собой до рассвета, ощущая это навязчивое, важное желание сделать себе чая, закутаться в тёплые вещи и усесться в тишине на крыльце, Тор приходил следом. Ранние подъёмы он не любил ещё со времён их жизни в Асгарде и ничто в те дни не могло заставить его проснуться рано в хорошем расположении духа. Здесь же он просыпался, спускался вниз, сидел с ним с полчаса, а после утаскивал за собой назад в постель — Локи не понимал причины. Ему казалось, Тор боялся, что он сбежит куда-нибудь, а может вляпается в новые неприятности, и поэтому уточнять не хотелось. Не хотелось услышать что-то колкое и злобное.       — Пахнет дождем… — обняв чашку в своих руках крепче, Локи рассматривает горизонт. Мысли о Торе и его ранних подъемах, юркие, быстрые, притягивают с собой медленно зарождающееся решение все же спросить. Тор только отзывается странным, неразборчивым мычанием и, наконец, отставляет пустую кружку рядом с собой. Их колени все ещё соприкасаются, и это приятно, но Локи очень старается держать лицо — для него происходящее все ещё странно. И даже страшно немного. Сколько лет уже прошло меж ними, соприкасающимися коленями, руками и сердцами, а он все учится беспрестанно доверять Тору заново. Сейчас с этим проще. Рядом нет ни гневливого Одина, ни зубоскалящего придворного сброда, а Мстители смирились уже год как, кажется. В конце мая даже разрешили ему помочь Ванде с подготовкой к ее свадьбе.       Это тоже было странно, но приятно. Они устроили жутко классную магическую вечеринку.       И Тор улыбался. Они поставили его контролировать всю подготовку вместе с каким-то парнем, Ванда звала его Барнсом, а он только улыбался и совершенно ничего не контролировал.       — Почему? — повернув, наконец, голову, Локи смотрит на Тора. Тот откликается, поворачивается тоже и смотрит задумчиво. Ему потребуется какое-то время, чтобы понять, что Локи имеет в виду, но он точно поймёт. Он тоже учится. Локи скользит быстрым взглядом по его светлым бровям, пустой глазнице и щекам, что заросли щетиной. На мгновения он забывает, что теперь ему можно смотреть и можно не прятаться, а, вспомнив, смотрит вновь. Не отворачиваясь, не спеша и никуда не торопясь.       — Потому что люблю тебя, — Тор пожимает плечами, наконец, уловив смысл вопроса, а после жмет плечами так, будто это само собой разумеется и иначе быть не может. Он отворачивает голову, вновь смотря на уже поднимающееся над горизонтом солнце, а Локи смотрит на него с легким удивлением. Сколько бы времени не проходило, в каждый такой раз ему становится тепло и хорошо, будто в первый. Легкость Тора к признаниям помогает ему учиться. Что помогает Тору, Локи не знает. Только подумав об этом, чувствует, как тот легонько пихает его колено своим.       Он улыбается. ~~~